ХоукиАмеллы

      Гаррет понимал, что походы по Лотерингу не лучшая идея, особенно когда он переполнен беженцами, храмовниками и бандитами, но ничего не мог с собой поделать. Дома не сиделось, ни когда мама и Бетани сами не могли найти себе места от волнения, как и он сам. Он надеялся услышать хоть что-то, любую сплетню про Остагар, только бы не вариться в неведении. Но он точно не ожидал, что сами солдаты тейрна Логейна объявят награду за его голову.       — Тебе бы дома отсидеться… — посоветовал местный фермер, Томас, кажется, или Тобиас… Матиас…       — Знаю…       — С ума посходили! Говорят, ты в Стражи вступил. Я им говорю: «Не видел никого похожего».       — Спасибо, — Гаррет сдержанно улыбнулся.       В этой ситуации было странно всё. Гаррет ломал голову, осматривая каждого встречного. Если только Мариан с Карвером не дезертировали задолго до битвы, а вся эта шумиха только для того, чтобы выманить их. Но их не было дома. Или же, чтобы выманить его. Неужели кто-то догадался о его даре? Нет, тогда бы в дом уже ломились храмовники.       Гаррет вытянул руку и постучал по забору. Стражи предали короля, а двое выживших объявлены в розыск. Один из них — он, только выбритый и маг Круга. Нет, странное, крайне странное совпадение.       — Гаррет! — Персик закричала, едва завидев его.       — Я знаю…       — Там твой кузен, попросил проводить…       Гаррет отдёрнул руку от забора, ну и дура. Его кузены сидят сейчас в Круге и знать не знают, где он живёт.       — И ты провела?       Персик стушевалась.       — Да… вы на одно лицо.       Гаррет хмыкнул. Проблема и её решение сами упали в руки.       — Спасибо, — лениво бросил он, обходя её и добавляя шаг.       Кем бы он ни был, стоило его встретить.

***

      Одного Гаррет понять не мог, Дайлен хоть и выглядел как мальчик для битья, но он явно позволял так с собой обращаться. И у него в рукаве были припрятаны козыри. Только вот понять бы какие. Лелиана точно притворялась дурочкой, Алистер был дурачком, а Дайлен, кем он был на самом деле?       Он точно не знал женщин и как с ними обращаться. Смотрел на Морриган, как недоумок. Ну и вкус у него. Гаррета осенило: быть может, ему нравилось быть униженным, из-за Круга. Как глубоко въевшаяся в душу привычка. По-другому он его странную тягу к этой высокомерной ходячей язве объяснить не мог. И не урод ведь, неужели в Круге не нашлось ни одной… или одного? Нет, на мужчин он смотрел по-другому. Изучающе. И совсем не замечал, как благоговейно на него смотрела Лелиана, как на идола. Или делал вид?       — Тут несколько поручений. — Дайлен ткнул пальцем в доску проповедника. — Мы успели выполнить несколько: продали парочку припарок и ядов, смастерили капканы. Теперь… пауки? Гаррет, тут водятся пауки?!       — Ты боишься?       — Естественно! — Дайлен обернулся и всплеснул руками. — Они и маленькие жуткие, а когда их глазища размером с кулак — тем более.       Гаррет усмехнулся, видя, как Морриган метнула короткий взгляд на Дайлена. Только бы не додумалась заползти к нему в палатку ночью. Дурачок, кто же так делится своими страхами с малознакомыми людьми. В особенности, с людьми, которые в состоянии эти страхи воплотить.       Впятером они отправились к полям. Компания, что надо: храмовник, послушница, двое отступников и маг Круга. Гаррет даже немного завидовал, Дайлен так спокойно носил посох и не озирался по сторонам, да и Морриган было плевать, он подобную расслабленность себе позволить не мог.       — А-у! — Гаррет вздрогнул после того, как невесть откуда взявшийся мабари опёрся на его задницу тяжёлыми и грязными лапами.       — Привет, малыш! — Дайлен подозвал его к себе.       Мабари отскочил, Гаррет осмотрел свою поясницу и отряхнул штаны. Здорово, что не расцарапал. Мог бы глубоко загнать когти при желании.       — Ты не говорил, что у тебя есть мабари.       — Нашёл его вчера. — Дайлен взял в руки подарок от пса. — Ты принёс мне панталоны? Молодец, но они женские…       — Быть может, это дар для Морриган? — язвительно предположил Алистер.       — Быть может, это кляп для тебя, иль носовой платок для твоих нескончаемых слёз?       — Думаю, прошлой хозяйке они гораздо нужнее, — перебил Гаррет. — Ты же не станешь воровать нижнее бельё?       — Конечно нет! — Дайлен как-то вымученно улыбнулся. Создатель, Гаррет надеялся, что он не собирался их нюхать, кто знает какие насекомые у него в голове.       — Как его зовут?       — Э-м-м… Гаврождение…       Гаррет покачал головой. Удивительно: придумать, как вырубить солдата он смог, а на нормальное имя фантазии не хватило.       — Звучит куда лучше, чем Блохастая тварь. — Алистер не смотрел на Морриган, но очевидно, слова предназначались именно ей.       — Или Га…       — У нас мало времени! — Дайлен резко встал и отряхнул… нет, вытер ладони о рубаху. — Поторопимся!       Морриган и Алистер пожали плечами. Лелиана всё продолжала смотреть и молчать. Хоть слово вставила бы, в самом деле. Гаврождение сбежал с панталонами в зубах. Гаррет надеялся, что в следующий раз он не станет прыгать на него со спины, не хватало ещё поджечь его ненароком.       — А тут у нас что… — поинтересовался Дайлен.       Гаррет взглянул на клетку. Не что, а кто.       — Беглый кунари, зарубил три семьи, а потом просто сел на колени и дал себя посадить в клетку, — Гаррет сплюнул. — Как скот зарубил.       Дайлен резко остановился, кунари равнодушно посмотрел на них. Больной ублюдок. Может, и заслужил гнить от голода и жажды три недели, но в груди скреблось паршивое чувство. Убили бы, да дело с концом. А так только народ пугал… и Бетани.       — Так это про него говорила преподобная мать, — полушёпотом сказал Дайлен.       — Ты что задумал? — Гаррет поравнялся с ним и посмотрел в глаза.       — Да так… — он заморгал, потряхивая головой. — Не знаю, не знаю, Гаррет.       — На обратном пути решишь, хорошо? Поговорим. — Гаррет аккуратно взял его за локоть и развернул в сторону полей.       Он же не собирался выпускать его… не собирался же? А руки-то как дрожали. Добрая душа. Как его в Стражи-то взяли?       — За что?       Гаррет сначала не сообразил, о чём спрашивал Дайлен, но видя то, как он смотрел вглубь себя, понял.       — Не знаю, спросишь у него, если он станет с тобой говорить.       — А чудовище — я, — Дайлен хмыкнул, вырываясь из своих мыслей. — Понимаешь? Некоторые на меня смотрят, как будто я тоже сделал что-то подобное.       — Представляю. — Гаррет повернул голову, спутники плелись в трёх шагах позади. — Но тебе больше не нужно прятаться, не пойми меня неправильно, я не хочу мериться проблемами, но жизнь отступника не намного лучше.       — Я бы попробовал. — Дайлен поднял взгляд к небу. — Представляешь, если бы мы были знакомы ещё с детства? И если бы не нужно было прятаться, если бы магии не боялись. Мы бы сейчас сидели в поместье…       — Я вряд ли, — Гаррет усмехнулся.       — Хорошо… Если бы знатным дамам разрешено было бы выходить за простолюдинов, не боясь осуждений…       — Сказочник, — Гаррет покачал головой, не сдерживая улыбки.       — Просто представь! — Дайлен развёл руки в стороны. — Мы бы катались по лужам в Верхнем городе зимой…       — По лужам?.. — Гаррет нахмурил брови. — Создатель! Ты что, катался по замёрзшим помоям?       — Это весело!       Ну точно дурачок. Хотя кто знает, расти они вместе, как бы всё сложилось. Дайлен точно бы уговорил попробовать.       — Или разыгрывать кого-нибудь… У тебя были щёчки в детстве?       Гаррет покачал головой. Он был не слишком худощав, но и до полноты дело не доходило.       — Я мог бы надуть, — он всё-таки поддержал полёт фантазии. — И кого бы мы стали разыгрывать?       Дайлен надул губы и принялся думать, Гаррет невольно приподнял руку, но остановился, неужели у него такие же?       — Мариан?       — Она росла с нами, ещё?       — Наместника?       — Боюсь представить, какие дела у двух мальчишек, заставят его нас принять.       — Не будь занудой…       — Это я зануда?       — Да, — послышалось из-за спины от Морриган. Стерва.       — Торговца, — Дайлен не обратил никакого внимания на её слова, — я бы купил рыбу, а потом пришёл бы ты и сказал, что она заставляет людей худеть! Или… ты бы стоял в переулке напротив меня, а я бы всем вокруг говорил, что там стоит зеркало! Ха-ха, или… я бы зашёл в дверь, а ты бы вышел из другой и мы бы, как будто исчезали и появлялись в разных местах.       Гаррет посмотрел на мельницу сбоку, подумал, что они могли бы жить и не в Киркволле.       — Мы могли бы пойти работать в таверну или на ферму, а потом прийти туда вдвоём.       — Да ты гений! — Дайлен расхохотался.       Гаррет окончательно расслабился. Находиться с ним рядом было слишком легко. Аура или обаяние, но он прекрасно разбавляет обстановку своей… свойкостью… своим в доскучеством. Он сам знал, что так действовал на людей?       — Дайлен… одолжи посох.       Дайлен молча отдал. Гаррету показалось, что попроси он его навсегда, он бы точно так же отдал не раздумывая.       — Тебе нужнее, я справлюсь без него, — Дайлен поиграл пальцами, наполняя воздух жужжанием. — Пауки обычно прячутся, здесь нет потолка, но могут быть ямы, осы, хоть и ненастоящие, достаточно громкие, для того, чтобы быть приманкой.       Осы — в его голове, вот что. Гаррету стали отчасти понятны его внезапные откровения, идеи и желания. Дайлен слишком громко и много думал, скорее всего, это и порождало внезапные решения и проблемы. Он не дурак, он чудак. Почти одно и то же, почти.       Рой пролетел через поле и холм, ничего не произошло. Сначала. А затем в воздух взлетела белёсая сетка. Гаррет вскинул посох, казалось, даже глаза загорелись от намерения. Он сбросил с неба один, затем второй и третий огненный шар. Прямо за холм. Кроме пауков, там никого не должно было быть.       — Обойдём, — Дайлен загнул мизинец и безымянный пальцы, указывая путь.       — Давай, главное, пусть твоя подруга не думает менять облик.       — Подруга знает обликов намного больше, чем один паучий. — Морриган излишне расслаблено стукнула посохом по земле. Сучка, намеренно дразнит. Думает, наверно: «Хочу, хожу, а ты не можешь так. Я ведьма злая из Диких земель и Флемет моя мать».       Безумие. Сумасшедшая старуха — вот кто её мать. Наврала в старческом бреду, а Дайлен и поверил. И Морриган его точно так же сцапает, дурака такого.       В воздухе повис запах жжёной лимфы. Особенно резвый паук не стал дожидаться, пока за ним придут и выполз на холм, угрожающе чавкая жвалами. Дайлен опередил, взмахом руки создал под ним руну паралича. Гаррет сжал кулак, добивая тварь ледяной хваткой. Алистер ломанулся вперёд всех, прикрываясь щитом. Лелиана осторожно последовала вслед за ним, сжимая кинжалы. Дайлен на ходу вытянул руки в их сторону, но ничего не произошло.       — Что ты делаешь?       — Делаю их сильнее. Ты не слишком разбираешься в созидании?       — Что-то знаю.       Созидание лечит, энтропия калечит, стихии калечат всё вокруг, а духовная магия… тёмный лес. Огонь проще обуздать, легче использовать, а когда знаешь, что любое проявление магии грозит путём в Круг, сдерживаться куда легче. Может, стоило как Дайлен, колдовать невидимой магией и меньше переживать.       С пауками покончили быстро. Жухлая трава под телами уже не наберёт цвет к лету. Даже если бы Гаррет не сжёг всё дотла, орда превратит луга и поля в гниющие пустоши. И противостоять им должны Дайлен и Алистер. Дайлен и Алистер. Создатель с ума сошёл, вверяя им судьбу страны. Один будет всех обнимать, а второй ныть. Только порождениям тьмы наплевать, что на одно, что на другое.       Если бы не Мариан и Карвер, Гаррет бы подумал. Но он не мог уйти, не мог. Дайлен справится сам, слабаков в Стражи не берут. Может, в Круге сестра вправит ему мозги, если только она не такая же солнечная.       — Ты говорил про сестру… — Гаррет протянул посох обратно Дайлену. — Какая она?       Дайлен почесал затылок, принимая посох свободной рукой.       — Она всегда права. Свирепое лицо не делает, но может пустить в ход свирепые кулаки, редко, но больно.       — Тебя колотила родная сестра? — Гаррет выгнул брови.       — Очень и очень давно и не колотила, а… так, пару раз сам напросился.       — Боюсь представить, как именно.       — Мы спорили на счёт Круга. В детстве я не слишком сдерживал свои порывы, знаешь, может и правильно делала, я на неё зла не держу, меня могли усмирить или убить ещё раньше, чем… когда Дункан вмешался, — Дайлен запустил руку в волосы. — А если бы его не было… меня бы усмирили. Ты видел усмирённых?       Гаррета передёрнуло от образа Дайлена с клеймом на лбу и мертвецки спокойным выражением лица.       — Издалека, пару раз.       Дайлен глубоко дышал, губы задрожали, Гаррет положил ладонь ему на спину.       — Я помог другу, думал, слухи. Не слухи. И меня бы усмирили. Я бы стал таким. Ирвинг был прав… — Дайлен зажмурился. — Он меня ненавидел, но был прав. Он был прав, а я нет.       — Успокойся. Всё же обошлось.       — Умеешь ты поддержать, — Дайлен нервно хохотнул. — Гаррет, можно… обнимемся?       — Чего?       Лелиана позади восторженно охнула. Какой позор. Гаррет бы предпочёл закрыть глаза и не видеть того, как они на него смотрят. Нашёл место и время.       — Ладно, — сквозь зубы ответил он.       Дайлену не пришлось повторять дважды, он вцепился в его спину как… прямо как Карвер в детстве. Когда всё было нормально. Когда он бегал по пятам. Гаррет смотрел на проклятую мельницу и всё не решался обнять Дайлена в ответ. Дайлен тоже в нём нуждался. Но ответить — дать ему ложную надежду. Они оба уже завтра могут валяться в канаве с кишками наружу. Их пути скоро разойдутся. Гаррету было за кого переживать, как и Дайлену. Стоило добавлять друг другу тревог?       — Спасибо, — Дайлен отстранился. — Полегчало.       — Пожалуйста, — Гаррет неуклюже похлопал его по плечу.       — Знаешь, я рад, что мы встретились. Хоть и так поздно.       — Это так очаровательно! — воскликнула Лелиана.       Морриган скорчила кислейшую из всех кислейших морд. И его Мариан называла хмурым? Он хотя бы не… он был совсем не таким.       — Здесь так много диких животных, из-за Мора, звери чувствуют опасность и подходят к селениям перед тем, как сбежать на север, — проговорил Дайлен себе под нос.       Как будто не жил всю жизнь в городе да за стенами башни. Гаррет не стал говорить вслух. Ему и так тошно.       Солнце медленно опускалось к горизонту. Ещё пара часов и наступит холодная ночь. У селян слишком много поручений, всех не выполнить даже при желании, а задерживаться они не могут. Гаррет мог, они — нет. Нормальных денег за свой труд они тоже не увидят. А помощь… деревня сгорит ни сегодня, так завтра, в чём смысл отрывать от себя так много? Тем более он уже раз пострадал от своей помощи. Неужели так ничего и не понял?       — Дайлен…       Он поднял руку и приложил указательный палец ко рту. Гаррет замер, глядя на берег озера и труп коровы. Тишина вокруг стала настолько ощутимой: ни птиц, ни волков…       — Кто-то рядом, — шепнул он, протягивая руку к посоху Дайлена.       Дайлен кивнул, но посох не одолжил.       — Что ты задумал?       Гаррет напрягся, пока Дайлен спокойно пошёл вперёд. Не он один, остальные тоже напряглись. Между пальцами заиграли языки пламени, но Гаррет не торопился атаковать неизвестность. Ждал команды. Он ждал команды от Дайлена. Создатель, ещё утром он и представить подобное не мог.       — Гаррет, уходи вместе с остальными, там медведь, — шёпотом приказал Дайлен.       — Не дури, а.       — Доверься мне, пожалуйста.       Гаррет развеял пламя и сжал кулак. Что он задумал? Какая идея пришла в его головушку?       — Хорошо, — он нехотя послушался и отступил на пару шагов.       Дайлен начертил под собой руну отталкивания, не сводя глаз с медведя. Зверь не двигался, спал? Проклятье, а если они его разбудили, он же голоден…       У Гаррета подкосились ноги. Стало так хорошо. Как в тёплой постели после кружечки эля и объятий очередной спутницы. Как во время трапезы маминым пирогом после тяжёлой работы. Или в прохладном ручье посреди летнего зноя. В бочке с кипятком посреди зимы.       — Да-йлен, — заплетающимся языком пробормотал Гаррет. — Ты ч-то сде-лал?       Дайлен молчал, всё смотрел на медведя. Сдался ему тот медведь? Сдался ему Мор? Им бы лечь здесь на колючую травку да на небо смотреть. Славный он малый, правда славный. Гаррет усмехнулся своим мыслям. Неужели так необходимо прятать их в себе? Никто же не умрёт, если он скажет, как любит и ценит… хоть Карвера, хоть Мариан, хоть Бетани. Сёстры и так знают. Всё они понимают. Они умные.       Гаррет коснулся щеки, стирая слезу. Эта магия Дайлена: какая-то магия крови наоборот. Он направлял всю её на медведя, Гаррета просто слегка задело. Просто задело малой долей, а что сейчас в голове у медведя? Он смотрел так же сонно и двигался заторможенно. И уходил — прочь к северу.       — Что ты сделал? — Гаррет подошёл к Дайлену и сжал его плечо.       Он промолчал, потёр глаза и глубоко вздохнул, оборачиваясь.       — Не знаю, экспериментировал.       — Больше не на ком?       — Сработало ведь.       — Ещё как. — Гаррет смотрел ему в глаза и отмахивался от мыслей об объятиях. Его бы по голове стукнуть не помешало за такие эксперименты. — Не делай так.       — Мы ровесники, — Дайлен легонько стукнул кулаком ему в грудь. — А ты ведёшь себя как старший брат.       — Тебе бы не помешал голос разума.       — О-о, не переживай. Я как раз намерен вытащить его из Круга.       Гаррет обречённо вздохнул, Дайлен определённо был интересным человеком.

***

      — Прости, Бетани. — Дайлен аккуратно придержал её за правую руку, пока Гаррет держал левую.       — Дураки… дураки! Вы же даже одеты одинаково.       — Почти, — буркнул Гаррет себе под нос.       — Я думала, что с ума сошла! Почему вы меня не дождались? Эбрин утром говорила, что ты… — Бетани посмотрела на Гаррета, а затем на Дайлена. — Ты в розыске, предал короля, а потом вся деревня про бой в таверне судачила. Я-то думала, что ты… Ты решил пойти туда с посохом!       Гаррет поджал губы, пока Дайлен виновато улыбался. Братья всегда братья, хоть старшие, хоть младшие, находят себе и всем вокруг неприятностей.       — Ты правда выпустил его?       — Я-я…       — Ему нужны любые помощники. — Гаррет помог ей присесть на пенёк. — Выбирать не приходится.       Но не этот убийца же! А как он пялился из своей клетки, у Бетани мурашки по коже шли каждый раз. Даже когда она была у Эбрин или у реки, дома, всё равно не покидало ощущение, что это чудовище выйдет на свободу и продолжит творить свои зверства.       — Да, так у него появится шанс искупить свою вину, а у нас сильный воин. Алистер тоже сильный воин, но я не могу позволить ему всё время выкладываться.       — А себе? — Бетани скрестила руки на груди и положила ногу на ногу.       — Себе могу, у меня нет выбора.       Какое милое и глупое самопожертвование. Он пощадил даже бандитов на тракте, а если это чудовище передумает? Посчитает, что искупление ему не нужно или снова впадёт в безумие и зарежет уже Дайлена с командой?       — Мама говорила, что…       Что мама Дайлена была слишком добра и от того страдала. Если Дайлен такой же, то ему стоило меньше жалеть окружающих. Не быть чёрствым сухарём, но слегка зачерстветь, иначе всё кончится плохо. Его ведь жалеть не станут. Однако сказать это вслух, Бетани не смогла.       — Гаррет, она просила, чтобы ты ей помог.       Он послушался и ушёл в дом. Так забавно, даже не задержался, как будто уже доверял Дайлену. Оно и неудивительно.       — Ты хотела что-то спросить, — сказал Дайлен, слегка улыбаясь уголком рта.       Хотела, у неё было столько вопросов про Круг, как он жил там. Плохо там или хорошо? Страшно или спокойно? Жалел ли он или был доволен?       — Да, — Бетани потрепала шарф. — Тебе нравилось в Круге?       Он расхохотался, сел на землю и поджал ноги, обхватив лодыжки руками.       — Я хотел его сжечь, когда мне было восемь. Но так как огонь мне не дался ни тогда ни сейчас, пришлось просить огненный жезл…       — И тебе дали?       — Конечно нет! Но ты только представь, как глупо это выглядело. Я так и сказал: «Мне нужен огненный жезл, чтобы сжечь Круг».       Повезло, что Гаррет не попался, вдвоём они бы точно сожгли башню. Не осталось бы и целого камешка.       — Так, значит… там плохо?       Дайлен замер, задумчиво помассировал лодыжку и что-то хмыкнул.       — Для всех по-разному, что для меня клетка, для другого покой.       Исчерпывающе.       — А ты мог бы… — Бетани закусила губу. — Сделать так, чтобы я посмотрела на него, но меня не забрали?       Дайлен вытянул лицо от удивления, да что там, настоящего шока. Но другой возможности не было. Либо сейчас, либо всю жизнь продолжать бежать или сдаться храмовникам. Терять время, не зная, где и как будет лучше.       — Я… могу… сказать, что ты одна из выживших Серых Стражей, — он запустил руку в волосы и крепко сжал. — Погоди… ты хочешь пойти со мной?       Бетани кивнула. Хотела точно так же, как и боялась. Знала, что если не переступит через себя сейчас, то не получится никогда. Мама поймёт, Гаррет сможет её защитить, но отчего же она чувствовала себя предательницей?       — Папа хорошо меня обучил. Я не буду обузой и я уж точно лучше, чем то чудовище.       — И Гаррет разрешит?       — Я… приняла решение, — отчеканила Бетани, отсекая сомнения. — Мне не нужно его разрешение.       — Хорошо. — Дайлен встал и отряхнулся, произнёс совсем неуверенно: — Добро пожаловать в отряд?

***

      Дайлен сидел за столом, вокруг было полно людей, они смеялись и наслаждались ужином. Это было лучше, чем в Круге. Как дома, по-настоящему дома. Место? Люди? И то и другое. Он жалел только об одном, эта ночь первая за долгие годы и пока что единственная, когда он снова почувствовал, что живёт. Как в груди становится тепло от улыбок и от того, как много людей, которых он мог назвать родными, рядом.       Хотелось бы собрать всех.       Дайлен ел и пил, смотрел на Гаррета и не знал, как подступиться, как сообщить о решении Бетани. Должен был сказать, учитывая, что он брал за неё ответственность. Но больше всего он боялся реакции тётушки, вдруг она разозлится? Она и так подготовила для него множество полных сумок с едой и вещами. Он не хотел, чтобы она посчитала его наглецом и подлецом.       Лелиана закончила очередную историю и шутливо поклонилась. Алистер похлопал, Морриган закатила глаза, Гаррет закатил глаза, смотря на то, как она закатывает глаза. Бетани рассмеялась и бросила Гаррету Второму косточку. А Стэн, Стэн спал где-то в поле. Жестоко, стоило дать ему еды или воды, но Дайлен не решился выйти, чтобы найти его. Не хотел. Не хотел выходить, хотел задержаться подольше. Дома.       Когда все разошлись, он неуклюже поплёлся за тётушкой, старался помочь с посудой, но она сразу поняла, что у него на уме на самом деле.       — Я знаю не так много, — сказала она, кладя чистую миску в сторону. — Ты не получал никаких писем из дома?       Дайлен покачал головой. Мама не писала, может, письма не дошли или затерялись, он не хотел думать иначе. По взгляду тётушки понимал, что писем от неё не было и быть не могло.       — Милый, она пропала. Ушла и не вернулась.       Дайлен закрыл лицо ладонью, это было так очевидно. Но ему хотелось обманывать себя, думать, что она их забыла, разлюбила, что угодно, но жива и здорова.       — Она может быть жива… она же не умерла?       — Я не знаю, — виновато прошептала тётушка. — Это очень и очень страшная участь. Ты на неё похож, уверена, сам видишь, поэтому позволь дать совет: храни её в сердце, но не повторяй её ошибок. Её сгубила доброта, слепая и глупая доброта. И тебе тоже не стоит отпускать своё сердце гулять по чёрным рукам.       — Вы были близки? — тихо спросил Дайлен.       — Нет, я была молода… — она вытерла слезу рукавом, — считала её наивной дурочкой. Думала, Дамион сможет на неё повлиять, но он и на собственные руки повлиять не мог. Ох, как я его ненавидела! — она покачала головой. — Но смерти не желала.       — У вас была своя жизнь. — Дайлен вытер очередную тарелку.       — Была, но иногда я думала, что изменилось бы? Если бы я переступила через себя, я могла бы дать совет, не такой мудрый, как сейчас, далеко не самый мудрый, но сделала бы хоть что-то.       — Тогда мы бы не родились.       Тогда мама была бы дальновиднее и не позволила себе принести в дом порченое дитя. Магией, происхождением, чем угодно. Но она не была. Она родила и любила порченых детей, пока знать тыкала пальцем, пока дед вздыхал и переводил разговоры в иное русло, но они не замолкали. Знать — дикие звери и языки у них гнилые.       — Я понимаю, — Дайлен слабо улыбнулся. — Это не ваша вина. Спасибо за еду, кров, за ваши слова. Я прислушаюсь.       Он закусил губу. Тётушка столько лет жалела о том, чего не сделала. Но она и не должна была, могла, но не должна. Всё вышло, как вышло, может, не забери их в Круг, Дайлен сумел бы защитить её? И сейчас в Лотеринге ночевала бы Нерия. Нет, подобной судьбы она не заслуживала. Дайлен потёр глаза, он не смог защитить маму, но спас Солону и Нерию от скверны в крови, а сам стал порченым трижды.       — Бетани хочет пойти со мной, посмотреть на Круг.       Стал бы он жалеть, если бы не согласился? Или, если возьмёт её с собой, станет ли? Тётушка глубоко вздохнула, как будто ожидала очень и очень давно.       — Она всегда хотела быть обычной.       — Она не хуже других, мы не хуже! — Дайлен прикрыл рот рукой, не хватало поднять всех на ноги.       — Не хуже, — сказала она, улыбаясь. — Но магия её тяготит, я вижу. Она думает, что виновата, это не так, но ей не объяснить и не понять. Ей нужно время и кто-то рядом, кто-то кто понимает.       — Вы не против?!       — Если только, ты вернёшь её домой, — она усмехнулась. — Не сюда, здесь вряд ли что-то останется.       — Обещаю. — Дайлен вытер руки о штанины и бросился обнимать её. — Клянусь!       Её ладони, мокрые, но такие мягкие, оказались на его спине. Но Дайлен не чувствовал ни прохлады, ни неудобства. Он ощущал себя самым счастливым человеком в Тедасе. Он знал, что есть надежда, что он может свернуть горы, он спасёт Ферелден, найдёт маму, вытащит Солону и у него хватит сил сделать всё это. У всех их хватит. А потом они вернутся в поместье, Киркволл будет стоять на ушах. Ещё как будет. И кто после этого будет показывать на него — Героя Ферелдена — пальцем?       — Доброй ночи, — тётушка похлопала его по спине.       Дайлен пожелал в ответ и ушёл. Гаррет уже спал на верхней койке, Алистер спал на полу в другом углу. Оставил нижнюю койку свободной для него. Дайлен лёг и одними губами прошептал: «Спасибо». Не так много людей и не так часто, делали для него что-то просто так, не прося ничего взамен, а храмовник и вовсе впервые.       Спал он до рассвета, ворочался и отгонял от себя переживания. Гаррет свесил руку во сне. Дайлен в каком-то глупом порыве протянул свою руку навстречу. Чтобы сравнить, коснуться, разбудить…       — Гаррет, ты спишь?       Ответом стало приглушенное сопение в подушку. Алистера будить не хотелось, у них ещё много времени впереди. Дайлен встал и решил пройтись. Знал, что в Лотеринг он больше не вернётся и хотел запомнить его тихим и мирным.       — Куда ты? — прошептал Гаррет, зевая.       — Пройдусь немного.       — Стой… почему ты заставил того медведя уйти? Как заставил, спрашивать не буду.       Дайлен вернулся к койке, Гаррет приподнялся на локте и смотрел на него сонными глазами.       — Мариан назвала меня медвежонком.       — А если… Если я назову тебя порождением тьмы, их ты тоже начнёшь отпускать восвояси?       — Нет.       — Ладно, назову тебя королём ос, только не вздумай обнимать ульи, — Гаррет плюхнулся на спину. — Не наделай глупостей… пожалуйста.       — Беспокоишься?       — Может быть.       Дайлен улыбнулся, будь он младше, полез бы к нему бороться или скидывать с кровати, может, постучал бы снизу и затаился. Гаррет переживал, потому что Дайлен стал ему дорог. У них не было общего прошлого, но появилось общее будущее и Дайлен был несказанно рад, что их общее настоящее всё ещё продолжалось.       — Я тоже люблю тебя, братец.       Гаррет захрапел, подлец, сделал вид, что уснул. Дайлен не стал смущать его ещё больше и тихо вышел. На улице поднимался утренний туман. Сапогов касалась подмёрзшая за ночь грязь. И тишина. Только Морриган всё стояла и смотрела вдаль. Ей тоже не спалось?       Он подошёл чуть ближе, не смея нарушать хрупкую безмятежность. Морриган бросила короткий взгляд и ухмыльнулась. А Дайлен подумал, что ей не стоило стоять так, налегке в холоде. Он коснулся забора ладонями и вздрогнул от укола льдинками росы.       — Твоя магия невероятна.       — Ты встал так рано, чтоб комплиментами меня задобрить?       — Я не знал, что ты здесь, — Дайлен стряхнул льдинки с ладоней. — Но раз уж ты здесь, мы могли бы научиться чему-то друг у друга.       — Сдаётся мне, что только ты желаешь моих знаний.       — Даже если так, я прошу, но и ты получишь, даже не желая. Как там говорила Андрасте…       Морриган расхохоталась.       — Я хочу быть подобным тебе…       — Во всём? — Морриган прищурилась.       — Нет, женщиной я быть не хочу…       Она расхохоталась пуще прежнего. Стоило попробовать смешить народ на ярмарках за серебряки.       — И кем ты хочешь стать? — сказала она, отдышавшись.       — Медведем.       Морриган оглядела его с ног до головы, улыбнулась своим мыслям и повела в сторону полей. Дайлен не сопротивлялся, не торопил, не перебивал. Стоял и слушал. Учился. Наблюдал. Видел, как Стэн вдалеке полулежал на коряге и смотрел на них. Он тоже наблюдал.       Дайлен перестал ощущать прохладу, а может, солнце уже успело прогреть воздух. Но стоя на окраине Лотеринга и слушая рой своих мыслей, он медленно и целенаправленно выискивал одну единственную. Ту, что связывала его с природой. Ту, что сделала его медведем ещё до того, как он пожелал им стать. Мариан видела это в нём и он увидел в себе.       Когда его лапы твёрдо стояли на сырой земле, Морриган довольно улыбалась, а Стэн не сводил взгляда, Дайлен понял, каково это — быть зверем, смотреть на мир другими глазами и вдыхать его запахи через иной нос. Быть кем-то другим и самим собой одновременно.       — Спасибо, Морриган, — сказал он, вернувшись в человеческий облик. — Это многое для меня значит.       Она не понимала, всё ещё не понимала. А Дайлен был счастлив, потому что теперь сил, чтобы защитить своих близких, у него хватит с лихвой.