ХоукиАмеллы

      Гаррет проснулся от звука шагов. Уже после того, как он собрался с мыслями и осознал, что в его комнате ночевал несостоявшийся храмовник, в голове вспыхнула мысль следующая.       — Уже?       — Нет, я… ещё рано, я выходил прогуляться. — Дайлен зевнул. — Прохладно.       Гаррет вытянул руку из-под одеяла, чтобы удостовериться. И вправду. Можно было слегка подогреть воздух, когда ещё представится возможность открытой демонстрации магии при служителе, бывшем служители церкви. Он слегка шевельнул пальцами, чувствуя, как воздух слегка пританцовывает между ними. Дайлен хмыкнул.       — Знаешь, я мог бы перевоплотиться. Никогда не хотел поспать под боком у медведя?       Гаррет кашлянул, с пальцев невольно сорвалось несколько искр.       — Чего?       — Просто предложил.       — И давно ты?..       — Только что научился.       — Здорово, — сказал Гаррет и сжал ладонь, возвращая её под одеяло.       «Здорово» — мягко сказано. Неужто вчера не умел, а за ночь сумел… Стало быть, Ферелден под ордой пробудет совсем недолго. С таким-то обучающимся Стражем.       — Гаррет. — Дайлен глубоко вздохнул.       — М?       Он молчал, стало слышно, как сопит Алистер на полу. Очень и очень нехороший знак.       — Что ты натворил?       — Не я… Бетани…       — Бетани? — Гаррет наклонил голову так, чтобы встретиться с Дайленом взглядом. Он слегка замялся, сжал губы и попытался неловко улыбнуться.       — Она идёт со мной.       — И ты не посчитал нужным, поставить меня в известность? — грозно шепнул Гаррет.       — Я только что сделал это… Прости. Я знаю, что это опасно, но клянусь, что сделаю всё, чтобы защитить её.       — Не смей тащить её в Круг.       — Так ты не против?!       — Я…       Против, ещё как против, но… Так ведь действительно было лучше. Или нет… Сумеет ли он сдержать слово? А если он лжец? Что, если он только притворялся всё это время? Кто знает, какие у него на самом деле планы. Может, он не настолько добр? Или наоборот, слишком добр и слаб. Какой он человек? Гаррет не знал и знать не мог. Не тогда, когда сам был знаком с ним один день.       — Я сообщил тётушке… Она дала согласие. Но подумал, что ты тоже должен знать. Я бы сказал ещё раньше, но… боялся. — Дайлен слегка взъерошил волосы. — Я не первый это предложил, но предложил бы в любом случае. Вам всем.       — По доброте душевной?       Дайлен рассеял взгляд, слегка отворачиваясь.       — Ты так это видишь?       — Нет… просто предположил.       — Я бы не стал, — прошептал он, качая головой. — Понимаю, ты всё ещё не доверяешь, но я бы не стал использовать свою семью. Никогда.       Гаррет нахмурился, видя, как взгляд Дайлена совсем потух. Такое не сыграть. Зря он…       — Прости.       — Ага. — Дайлен рассеянно кивнул. — Нужно выспаться, пока есть время.       Гаррет плюхнулся на подушку. Может, Создатель и впрямь сжалился, посылая его. И, кажется, он в самом деле славный малый. Не стоило тогда на него срываться, высмеивать, злиться… злиться, может, и стоило, но можно было и понять. Гаррет глубоко вдохнул прежде, чем заговорил.       — Дайлен?       Он не ответил, но он не спал, не успел бы так быстро уснуть.       — Прости, правда прости.       — Угу, — совсем тихо ответил он.

***

      Бетани прижгла торчащую нитку кончиком пальца, пытаясь отвлечься… подготовиться к пути. Мама знала, и Гаррет уже знал. Они не смотрели с осуждением, не пытались отговорить, просто… боялись? Она тоже боялась.       Отряд Дайлена уже готовился к отбытию из Лотеринга, собирая последние вещи. Их вещи. Бетани жалела, что они не смогли бы забрать всё. Не хотела, чтобы её платья горели, пудра пылилась в развалинах, а дом…       Дома не будет больше, как и Лотеринга.       Чем-то придётся пожертвовать, что-то оставить. А что-то можно продать в будущем. Да, она не выручит много за свои наряды, но так она будет полезной и внесёт свой вклад. Книги, деньги, украшения… Нужно было оставить место для еды. Нет, Алистер понесёт…       Спустя ещё несколько минут она держала в руках доверху набитую сумку и с грустью смотрела на не такие нужные вещи. Окинув свою комнату взглядом в последний раз, Бетани вышла. Десять лет, больше половины её жизни прошло здесь. Дайлен чувствовал то же самое, когда покидал Круг? Нет, он был рад, в основном рад. Но и грустил тоже. Очевидно, что он грустил. Бетани всё думала о том, что будет, если Карвер не вернётся. Что, если мама и Гаррет их не дождутся, потому что ждать некого?       — Бетани… — окликнул Гаррет.       Она развернулась, встречаясь с ним взглядом. Гаррет смотрел так… нежно и неловко.       — Куда вы пойдёте? Если успеете.       — В Амарантайн, может, в Редклиф.       — Прости, что не сказала.       — Да. — Гаррет вздохнул, подходя ближе и заключая её в объятия.       Бетани поставила сумку на пол и крепче обвила его спину руками, ощущая сильную дрожь. Свою и едва заметную его.       — Так будет лучше, надеюсь.       — Я тоже.       Гаррет аккуратно гладил её плечи так, словно и сам пытался подготовиться к тому, что они увидятся ещё очень и очень нескоро.       Если бы только Карвер был здесь, если бы Мариан была… они бы ушли и не терзали друг друга и самих себя.       — Смотри в оба, не гуляй по деревням с посохом наперевес, помни про демонов и… просто береги себя, не нужно тебе в Круг.       — Я не пойду, — солгала Бетани.       Гаррет выдохнул, начиная гладить её по волосам. Не нужно ему знать, как и переживать. Ему и маминых переживаний хватит с лихвой. Она ведь надеялась, что Дайлен не поведёт её в Круг, а теперь он и правда может отказать. Не стоило просить его об этом так рано. Стоило повременить.       Но что уж там.       Прощание вышло коротким: мама крепко-крепко обнимала, сначала её, потом Дайлена. Он виновато смотрел на Гаррета, а Гаррет точно так же смотрел в ответ. Пёс бегал вокруг Лелианы и Морриган, виляя хвостиком, пока Алистер считал что-то на пальцах. Стэн… стоял в десяти шагах, а как хотелось, чтобы он встал ещё дальше, прямо под мельницу да так, чтобы шестерни отвалились прямиком ему на голову.       Выдвинулись не спеша. Но Бетани не думала, что придётся вступить в бой так скоро. Не доходя до тракта их встретила стая порождений тьмы. Алистер бросился на врагов так быстро, будто бы… ну, конечно, он знал, что они близко. Дайлен и Морриган синхронно принялись творить магию. Пёс бросился на подмогу к Алистеру, пока Лелиана отступила, неловко пожимая плечами. И то верно, кто-то же должен был сторожить припасы. Стэн также не вступал в бой — ему просто нечем было сражаться. Бетани крепко обхватила древко посоха, начиная колдовать.       Гарлок рассыпался на кровавые ошмётки после того, как Бетани заморозила его, а Алистер расколол ударом щита, она и не думала, что можно ударить так сильно. Слаженно вышло…       — Назад! — скомандовал Дайлен, сжимая в руках шар тёмно-бурого цвета.       Алистер и пёс мигом отступили, пока Морриган не позволяла остаткам порождений тьмы последовать за ними. Дайлен выбросил шар в сторону тракта, и землю покрыла толстая плёнка грязи.       — Жги!       Бетани не сдерживалась: создала настолько горячий огненный шар, который была в силах создать. Пламя сорвалось с посоха и достигло цели, взрываясь и треща на всю округу. Часть порождений тьмы вылетела за пределы уже горящей грязи, но им не суждено было подняться, Морриган добивала их льдом, а Дайлен — осами.       Кровь прилила к щекам, и Бетани показалось, что быть героиней очень и очень приятно.       Когда грязь догорела, Дайлен прошёл дальше, увлекая за собой Алистера, Морриган и пса. Бетани огляделась и поспешила следом за ними. Оказалось, что они спасли двух гномов. Дайлен расспрашивал их, рассказывал о себе и, кажется, о чём-то договорился. Бетани подумала, глядя на их повозку, что было бы крайне удобно перевозить вещи в ней. Только…       — Постойте, вы будете путешествовать с нами? — Бетани приблизилась.       Дайлен кивнул.       — Мы ведь можем вернуться и забрать всё остальное?       — Конечно! — радушно ответил взрослый гном.       Бетани чуть наклонила голову, глядя на Дайлена.       — Бодан, мы скоро вернёмся, надеюсь, у вас в повозке ещё есть место, — сказал он, подмигивая. — Много места.       

***

      Огни. Множество и множество огней в пропасти. В пропасти под ним, но Дайлен не ощущал себя здесь. Не ощущал себя где?       Где это?       Что это?       Кто…       Рёв. Омерзительный. Сотни и тысячи огней слились и бурлили внизу, где каждый из них был частью орды. Частью отвратительного сборища чудовищ, противоречащих всему, что ему дорого.       Они пели ему, взывали, а Дайлен внимал. Не мог закрыть уши, глаза, не мог перестать чувствовать гниль внутри себя.       Но было ещё что-то, кто-то — архидемон. Монструозный дракон раскинул свои крылья, извергая из пасти пламя. Дайлен ощутил нарастающую тревогу, панику, отвращение…       Всё, везде и сразу.       Скверна была внутри. Скверна была снаружи. Скверна окружала его и поглощала пещеру, наполняя её тьмой. Не осталось огней, не осталось надежды, не осталось его.              Дайлен с шумом вдохнул, вырываясь из кошмара. Он слегка приподнялся и смахнул пот со лба ледяной ладонью, пытаясь прийти в себя. Это… это… последствия? Значит, это ожидает его каждую последующую ночь? И чем дольше он Страж, тем ярче кошмары, тем больше гнили…       Дайлен провёл пальцами по венам на запястье, ему казалось, что они почернели, возможно, только казалось во мраке ночи и под огнём костра. Но скверна уже текла в его крови, даже если она пока что невидима, она уже отравляет его. Его тело, душу и разум.       Кожа рук уже не была так гладка, не была так бледна. Дайлен чувствовал, что стал сильнее, выносливее, но он также чувствовал, как эта же тьма пожирает его изнутри.       Медленно и неотвратимо.       Останется ли от него что-то в конце? Неужели он погибнет раньше, чем мог бы прожить? Горькая цена свободы и последствия его доброты… или глупости.       Йован ведь знал, на что шёл и на что обрекал их обоих. Знал и наплевал на дружбу и любовь. Любил ли он на самом деле? Может, не считал Дайлена другом? Или, что куда хуже, любил и считал, но всё равно поступил глупо. Если бы он не связался с запретной магией, то и повода для беспокойства не было бы. Всё было бы иначе. Да, он бы прошёл Истязания, и они бы не перестали быть друзьями…       Но разве друг может предать друга?       — Что, кошмар приснился? — спросил Алистер, вырывая Дайлена из раздумий.       — Да такой явственный… Словно взаправду.       — В каком-то смысле это и есть взаправду. Видишь ли, все Серые Стражи слышат порождений тьмы. Вот ты их и слышал. Во сне. — Алистер пожал плечами, глядя на костёр. — Архидемон, он… «разговаривает» с тварями, и мы это чувствуем, как и они. Вот почему мы умеем распознавать Мор.       Как… улей. Улей, в котором порченые осы с маткой архидемоном. А Стражи как обычные пчёлы, которые пытаются быть осами, но… Однажды станут.       — Архидемон, это дракон? — уточнил Дайлен.       — Я не знаю, действительно ли это дракон, но внешне похож. Да, это архидемон. Эти сны будут какое-то время сниться. А потом ты научишься пресекать их. Некоторые из самых старших Серых Стражей говорили, что могут даже понимать архидемона, но я так не умею.       Да, возможно, если попытаться подстроить свой разум под нужный… ритм? То выйдет, но стоит ли оно того?       — Как бы то ни было, когда я увидел, что с тобой творится, то решил рассказать. Меня это тоже поначалу напугало.       — Спасибо, Алистер. Это для меня важно. — Дайлен улыбнулся.       — Для этого я и существую. Рассказывать горькую правду и острить в промежутках.       Да, острить не помешало бы. Да почаще. Они могли бы и вместе поострить, где-нибудь… где угодно. Когда угодно. Странно даже, Дайлен и не думал, что заведёт дружбу с храмовником ещё не так давно. А теперь всё перевернулось с ног на голову. Нет, были и приятные моменты, и моменты крайне приятные, но на фоне всего остального они… нет, не меркли — ощущались ещё ярче.       — Алистер?       — Да?       Дайлен присел на спальник, сгибая ногу в колене. Стоило? Стоило.       — Хочешь поговорить о Дункане?       Алистер ответил не сразу, призадумался, Дайлен и сам успел подумать о том, что для него Дункан был куда ближе и роднее. Конечно, без него Дайлен бы не выкарабкался, и он был благодарен, но… они не так много времени провели вместе, чтобы выросло что-то большее.       — Ты не обязан этого делать. Ведь ты знал его меньше, чем я.       — Да, но я подумал, что тебе не помешает выговориться.       Алистер глянул на костёр, хмуря брови, вспоминая. Разве не для того Мор свёл их вместе, чтобы не поддержать и не выслушать?       — Я… мог бы воспринять всё это не так остро. Дункан с самого начала предупреждал меня, что это может случиться. Каждый из нас может пасть в бою. Надо держать себя в руках — ведь у нас столько дел, Мор и всё такое. Извини.       — За что? — Дайлен хлопнул глазами.       Алистер опустил голову.       — Я бы… хотел похоронить его как следует. Быть может, когда всё закончится, я это сделаю — если мы останемся живы. Сомневаюсь, что у него есть близкие, которые позаботятся о его останках.       — Но зато у него был ты, — ободряюще произнёс Дайлен, ловя его взгляд.       — Так и есть. — Алистер изобразил подобие улыбки, вышло слабо, но уже что-то. — Понимаю, это глупо, но я жалею, что не был рядом с ним в той битве. У меня такое чувство, словно я бросил его умирать.       Очень глупо, но…       — Хорошо тебя понимаю.       Он же точно так же бросил Солону одну в Башне. Очень и очень глупо, но отчего сердце так рвалось? Он уже не вернёт прошлое и не изменит его, каким бы далёким оно ни было. О чём Солона думает сейчас? Уцелел ли кто-то из… уцелела ли Винн? Если да, то они расскажут о том, что произошло и о том, что армия короля погибла, а значит, и он погиб.       Дайлен ощутил, как в животе закручивается тугой узел.       — Само собой, в этом случае я бы тоже погиб. Не думаю, что он этого хотел бы, — продолжил Алистер. — Он вроде как родом из Хайевера — так он мне говорил. Возможно, когда-нибудь я отправлюсь туда и попробую увековечить его память. Посмотрим.       Да, для него это было бы утешающе… А что подумает Солона?.. Может, стоило поддержать Алистера?.. А если Солона считает его мёртвым?! Или мёртвым или предателем… Нет… Нет…       — У тебя… когда-нибудь умирали близкие? Не то чтобы я совал нос в чужие дела, просто… — Алистер тихонько пожал плечами.       — Нет, с тех пор как я в Круге, ничего такого не было. По крайней мере я об этом не знаю. Или… дядя Малкольм, но я не знал его лично. Или дядя Дамион, но его я совсем плохо помню. Дедушка… — Дайлен взъерошил волосы, он и не осознавал, как много всего произошло снаружи. — Но это было давно.       — Наверное, я пережил то же, когда меня забрали в Церковь. Ведь у вас, магов, даже не спрашивают, хотите вы идти туда или нет.       Дайлен кивнул, очень сдержанно кивнул потому что понимал, что если откроет рот на эту тему, то проговорит до утра и заставит уши Алистера отвалиться. А он этого не хотел. Неужели боялся, что Алистер примет его за дурака? Фанатичного отступника? Или просто невежду.       — Спасибо тебе. Нет, серьёзно — было приятно поговорить на эту тему, пусть даже и недолго, — уже более оживлённо произнёс Алистер.       — А то. — Дайлен кивнул. — Я подумал, может, отправлюсь в Хайевер вместе с тобой.       — Я не против. Думаю, и Дункану бы это понравилось.       Дайлен медленно встал. Ночь только набирала силу, и в лагере все спали. Спали в спальниках. Пока что. Воз Бодана стоял неподалёку, Дайлен подумал, что Алистер справится с караулом, а вот ему не помешает что-то съесть. И успокоиться, да, определённо.       Солона жива, может, злится на него или скорбит, но это недолго. До Круга оставалось каких-то пару-тройку дней пути. Если очень сильно поторопиться, они скоро встретятся. Дайлен всё расскажет. Всё-всё. Пусть кричит, злится, делает что угодно. Но пусть знает, что он пришёл и что он её не бросил и не бросит никогда.       Дайлен покопался в припасах, выуживая головку сыра, хотелось бы съесть чего-то помясистей, например мяса, но он не стал копаться глубже. Медведи ведь не едят сыр, он человек, но был медведем. Хотелось мёда и рыбы… готовой, не сырой, но и сырую было бы интересно попробовать. Крайне опасно, но интересно. Дайлен не был уверен, с чем связаны его внезапные желания. Возможно, он только накручивал себя и никакого звериного вкуса у него не появилось. Не будь он оборотнем, всё равно однажды бы решился на подобное.       Он осознал, что никогда в своей жизни не ел сырого мяса, не спал подолгу под открытым небом и не ходил по нуждам в леса и за холмы. А ещё никогда не мылся ледяной водой. Мылся, но в Круге вода уже не была ледяная по сравнению с прудами и ручьями, она была просто холодная.       Да, он был связан долгом и миссией, но эта же миссия вела его по Ферелдену и, возможно, благодаря ей он обойдёт каждый его уголок. А там и весь Тедас. Но куда важнее, что он обойдёт его не один.       Алистер так и смотрел на костёр, а Дайлен не мог сдержать улыбки. Он бы точно понравился и Солоне и Нерии. Бетани же он понравился. Может, даже слишком или Дайлену так только казалось, но… он и вправду был красив. В меру милый, в меру понимающий и в меру мужественный… скорее слишком мужественный, если воспринимать только мышцы. Женщины ведь любили именно таких мужчин? Кроме Морриган, разумеется, ей нравились… А какие мужчины нравились ей? Циничные прагматики или грубые бунтари? Может, нежные цветочки, как… Дайлен зажмурился, прикрывая глаза рукой, почему он вообще об этом думал?       Тем более она ненавидит и презирает слабость. Вернее то, что принимает за неё. Но доброта — не слабость. Это сила. Только по-настоящему сильные люди не ломаются и остаются верны своим добродетелям. Растут, крепнут и помогают вырасти другим. Добродетель не бремя, бремя невежество. Не то чтобы он считал её невеждой… Дайлен прижал руку крепче ко лбу. Просто она стремилась к знаниям, поэтому он мог бы открыть ей своё. В благодарность за её дар.       Дайлен вытер руки о штанины, вновь оглядывая лагерь. Морриган расположилась вдали и… не спала. Ему бы не следовало досаждать ей ночным разговором, но любопытство пересилило.       — Я так и не спросил, — сказал Дайлен, подходя к ней. — За тобой когда-нибудь охотилась Церковь?       Конечно, должна была, но Морриган жила вдали от поселений, как и вдали от чужих глаз.       Морриган рассмеялась, переводя на него взгляд.       — Как это мило, что ты задаёшь столько вопросов.       — Можешь не отвечать, если не хочешь, — отступил Дайлен.       — Конечно могу. Ведь это ничего не значит для меня. — Она прищурилась, ухмыляясь, но всё же ответила: — На мать мою охотились не раз. И судя по успехам храмовников, таких как Алистер, ты можешь оценить, насколько им это удавалось. Мать превращала это в игру. Когда храмовники за нею возвращались, она с улыбкою смотрела на меня и говорила, что веселье должно начаться вновь.       Выходит, она всех убивала. Неужели на глазах у Морриган? О чём она думала?       — И у вас правда не было с ними проблем?       — Уже не знаю. Я была слишком мала. Возможно, то была бравада Флемет. Или правда её охота развлекала. Я не знаю. — Морриган равнодушно пожала плечами. — Сначала Флемет предупреждала их. Но никогда они не слушали её советов.       А вот это уже не удивительно. Если они знали, что Флемет малефикар, то не могли просто оставить её в покое, даже под страхом смерти. Если они боялись, конечно же. Но что-то подсказывало Дайлену, что совсем они не боялись.       — И вот тогда и начиналась игра. Порою Флемет меня использовала как наживку. — Морриган картинно повысила голос. — Девчушка плакала и убегала, завлекая храмовников подальше в глушь на верную погибель.       Флемет сошла с ума. Она даже подумать не могла, что Морриган могла погибнуть в погоне или попасть в Круг. Разве можно так относиться к собственной дочери?       — Она делала из тебя приманку?! — чересчур громко спросил Дайлен.       — То была игра, а я была малышкой. Если бы меня в игру не взяли, я бы расстроилась, — чересчур спокойно ответила Морриган.       Игра? Это безумие.       — О, к счастью, в Диких землях места много. Как только нас находили, Флемет переселялась, и снова мы терялись в глухих лесах. Опасность я осознала, когда стала гораздо старше. До этого я не слыхала ни об отступниках, ни о малефикарах.       Неужто им было весело преследовать её? Когда она была ребёнком. Что они испытывали? Гордость? Или сожаление… нет, точно нет.       — Они получили по заслугам, — чересчур холодно сказал Дайлен. Даже успел удивиться собственной интонации.       — Возможно. Но они, однако, делали то, что считали необходимым.       — Преследовать дитя в глуши? Так ли это необходимо?       — Церковь считает магов, не входящих в Круг, отступниками. Отступники те могут малефикарами стать. Зовут так одержимых и тех, кто творит магию крови. Возможно, это правда. Всё же, те из нас, что выбрали свободу, предпочитают не присоединяться.       Но это не значило, что каждый маг по природе своей чудовище. Как и не значило, что их стоило ограждать за стенами, отрезая от жизни и мира.       — Я тоже не стал бы… присоединяться к Кругу, если бы мог.       Морриган слегка прищурилась, разглядывая его.       — Для мага нетипичен твой ответ.       — Я и сам для мага нетипичен. — Дайлен подмигнул, разворачиваясь. — Доброй ночи, Морриган.       Она не ответила, видимо, он закончил разговор глупостью. Или она приняла это за высокомерие…       — Я не о том, что я лучше других…       — Я знаю, — ответила Морриган ему в спину.       Вот и славно.       

***

             Утро началось восхитительно тихо. Дайлен первым делом оглядел вены на руках и обрадовался тому, что выглядели они совершенно нормальными. Затем поднялся и приступил к уже привычной рутине. Спустя некоторое время проснулись почти все в лагере, и можно было выдвигаться.       Со Стэном так и не вышло нормального разговора, он всё время отвечал односложно, в лучшем случае, но в основном отмахивался. Дайлен не давил, сам не мог выкинуть из головы то, что Стэн детоубийца. Бетани его избегала, предпочитая проводить время с Лелианой или Алистером. Морриган она тоже избегала, нет, пыталась подступиться, но вскоре оставила попытки.       Дайлену же не давало покоя видение Лелианы. Он так и не спросил, не знал, как начать разговор. Когда она вернулась после умывания у пруда, он всё-таки решился.       — Доброе утро… — Дайлен замялся.       Лелиана вопросительно посмотрела на него всё ещё слегка сонными глазами.       — Это твоё видение…       Может, не стоило говорить в лоб? Но думать уже поздно.       — Знала, что рано или поздно до этого дойдёт. — Лелиана вздохнула. — Не знаю, как это объяснить, но я видела сон… — Она слегка помассировала веки и скулы кончиками пальцев, продолжила уже чуть бодрее: — Я видела непроглядную тьму… такую плотную, такую… настоящую. И раздавался шум, ужасный, отвратительный шум. Я стояла на вершине и видела, как мрак покрывал всё… и когда грозовые облака поглотили остатки света, я… — Лелиана прикрыла глаза. — Я упала, и тьма объяла меня.       Дайлен сглотнул. Это было похоже на его сон. Лишь отчасти, но сама суть…       — И что дальше? — спросил он нетерпеливо.       — Проснувшись, я, как всегда, пошла в церковный сад. И в то утро розовый куст, который был там в углу, вдруг расцвёл. — Лелиана уже окончательно сбросила сонливость и говорила куда более задумчиво. — Все знали, что этот куст мёртв. Он был серый, корявый, колючий; трудно найти что-нибудь уродливее. Но на нём появилась одна роза — изумительной красоты. Будто бы Создатель простёр Свою длань и молвил: «Даже во тьме есть место и надежде, и красоте. Не теряй веры».       — Э-э… А ты… слышала голоса?       — Нет, не голоса. Всё не так просто. Он говорил в моём сердце на языке, который словами смертных не передать. — Лелиана улыбнулась. — В мире, сотворённом Создателем, столько хорошего. Как я могу сидеть и ждать, пока Мор всё… не пожрёт?       Язык, который звучит не словами, который слышится не ушами, который говорится не ртом. Почти как статуя Эленай Зиновиа.       — И я бы не смог, — тихо ответил Дайлен.       — Потому ты и Серый Страж. Пошли… нужно остановить Мор.       — Ага… — Дайлен оглядел лагерь, все уже были почти готовы выдвигаться.       «Не обо мне бы тебе печалиться, дитя. Меня обратили в камень, неподвластный времени и чувствам. И камень сей ещё увидит, как вернётся Создатель, дабы вновь разжечь свои огни». — вспомнил её слова Дайлен.       Он бы не смог, как Лелиана, верить так усердно. Или, как Нерия, искренне верить по-своему. С каждым днём Создатель пугал его всё больше и больше. Он ушёл, Он был милостивым Творцом, но…       Каково быть настолько могущественным? Настолько всеобъемлющим и всезнающим. Настолько, чтобы одним Своим… одной лишь попыткой осмыслить Его, мысли Дайлена отказывались двигаться.       Однако его способ коммуникации напоминал своеобразный резонанс. Почти как резонанс архидемона и порождений тьмы, но… противоположный? Да, однозначно. Иначе бы Лелиану это подтолкнуло лишь к выходу из Церкви и веры. То есть, порождения тьмы и их резонанс, песня были тьмой, а резонанс Создателя — светом. Но если Он ушёл и не вмешивался, то почему дал знак Лелиане? Значит, он и она настолько важные для всего мира люди?!       «Благодарю тебя, Создатель, за то, что не злишься на меня», — подумал Дайлен, слегка то ли мурча, то ли жужжа, в попытке настроиться на Его уши.       А могло ли быть так, что Мор стал Создателю неприятен? Или же опасен. Да так, что Он решил через своих последователей восстановить баланс в мире, уничтожив избыток скверны.       «Свет, тьма, свет, тьма… а это тогда что?»       Дайлен встряхнулся, вырываясь из раздумий. Ещё немного и они завели бы его в настолько глухие дебри, что пришлось бы удариться головой о дерево, чтобы перестать думать.       Бодан и Сэндал уже отбыли по своим делам. Обещали найти палатки, именно найти, не купить. Возможно, это значило одно и то же, но Дайлен очень сомневался. однако их компания была слишком полезна, чтобы задавать неудобные вопросы.       — Дайлен?       Дайлен вздрогнул.       — Да?       — О чём думаешь? — спросила Бетани, складывая спальник.       — Да так. — Дайлен усмехнулся. — Думаю о том, чем пчёлы похожи на Создателя и порождений тьмы.       — И чем же?! — воскликнула она.       — Да, чем это? — Алистер приподнял бровь.       Лелиана ничего не сказала, но по лицу стало ясно, что она крайне заинтересована ответом. Гаррет Второй тоже оживился и начал бегать вокруг Дайлена. Стэн стоял неподалёку, делал вид, что ему не интересно, но, очевидно, что и он хотел послушать. Морриган же не слышала ничего, собираясь на окраине.       — Бз-з-з, долгая история. Так вот…

***

      До пристани на озере Каленхад дошли затемно. Бетани даже обрадовалась, зная, что эту ночь они проведут в таверне, а не под открытым небом. Если, конечно же, они не задержатся в Круге. Из-за неё.       — Дайлен? — окликнула Бетани, отзывая его в сторону.       — Да?       — То, о чём я просила… Я не передумала.       Дайлен напряг лоб, чтобы тут же накрыть его рукой.       — Послушай…       — Я знаю! Но со мной ничего не случится, пока ты рядом. — Бетани глубоко вздохнула. — И это то, о чём я никому не расскажу…       — А если тебя схватят храмовники? Что я скажу тётушке? «Простите, я не уследил, всего-то потянул её в Круг!»       — Меня не схватят, если я перестану быть отступницей, а стану одной из твоих рекрутов или соратниц по ордену. На время, как ты и говорил. Это сработает.       «Иначе зачем был весь этот путь?»       — Бетани… — с мольбой прошептал он.       — Прошу.       — Мне нужно подумать. — Дайлен развернулся и торопливо зашагал к таверне.       Уже что-то. Бетани боялась, что он помимо того, что договорится с ночлегом, ещё и попросит запереть её в комнате. Он бы так не поступил, конечно, но если бы поступил?       Внутри было немноголюдно, Дайлен уже говорил с трактирщиком и протягивал ему монеты. Судя по всему он заплатил только за две комнаты, а больше свободных и не было. Придётся ютиться, но всё лучше сырой земли.       — Вот так встреча! — окликнул Дайлена пожилой мужчина. — Помню, как перевозил тебя с тем парнем, Дунканом. А теперь, смотрите-ка, Серый Страж… отец мне о них много рассказывал.       Ох, зря он, хотя… посетителям было плевать. Может, они ничего не знали про Остагар? Или не слышали те гнусные сплетни, которые пустил тейрн Логейн.       — Привет, Кестер. — Дайлен кивнул трактирщику, разворачиваясь к мужчине. — Почему ты не в лодке?       — Храмовники её забрали.       — С какой стати они забрали твою лодку? — голос Дайлена дрогнул.       Бетани подошла ещё ближе, чтобы не пропустить ничего из их разговора.       — Понятия не имею. Мне ничего не рассказывают. — Кестер пожал плечами. — Тут недавно Грегор приходил и говорил: Ты, мол, Кестер, не волнуйся, у нас тут всё схвачено… а больше и ничего не сказал. А теперь вот поставили Кэррола приглядывать за моей лодочкой, моей Лисси! В честь бабушки назвал.       Плечи Дайлена начали подрагивать, да так заметно. Бетани думалось, что произошло что-то плохое. Если Дайлен начал паниковать, то в таверне они точно не заночуют.       — В башне что-то случилось? — спросила она.       Кестер глянул на неё с полуулыбкой. Дайлен скрестил руки на груди.       — Говорю же, мне ни словечка не сказали. И насколько я знаю магов, в их дела лучше носа не совать.       — Да, маги они такие… магические. — Бетани пожала плечами. — Хотя откуда мне знать.       — А по мне, так там у них с магией неполадки. Но это как всегда.       — Как ты можешь этого не знать? Ты ведь живёшь совсем рядом! — почти прокричал Дайлен, но тут же осёкся, глядя на посетителей.       — Я что, храмовник? Или маг? С какой стати мне станут рассказывать, в чём дело? — Кестер не кричал, но в голосе скользнули нотки раздражения.       Бетани взяла Дайлена за руку, слегка сжимая. Он перестал дрожать, но ладонь была ледяная.       — Что ж, спасибо тебе за помощь. — Дайлен кивнул.       Кестер чуть помолчал, оглядел Бетани и расслабился.       — Ты весьма любезен, обычно такие, как ты, не снисходят до разговоров со мной. Удачи. Тебе и твоей…       — Сестре.       — Да, я так и подумал. — Кивнул Кестер, заканчивая разговор.       Лелиана, Алистер, Гаррет Второй, Морриган и он подошли поближе, ожидая новостей. Дайлен указал на дверь и сказал, что снял две комнаты на ночь.       Комнаты были небольшие, но уютные. Бетани бросила сумку на кровать, думая, брать ли посох с собой. Храмовники могли учуять её магию и без него, а быть безоружной не хотелось. Но и быть яркой мишенью тоже. Чтобы не тратить время, Бетани переоделась и сложила всё необходимое в сумку поменьше, спрятала пару лириумных зелий за пояс на случай драки.       Морриган обживалась излишне лениво. Она даже не удосужилась слова сказать. А вот Лелиана спросила, не болят ли у Бетани ноги и нет ли мозолей. Даже бальзам одолжила. Очень нежный, с розовым запахом. И кожа после него будто бы на солнце грелась. Лелиана и сама была как солнце. И почему Дайлен не смотрел на неё так же, как на Морриган? Она была во всём лучше, была добрее и куда больше ему подходила. А Морриган… такая грубая.        В дверь постучали. Бетани оглядела комнату: Морриган и Лелиана уже закончили приготовления и были одеты.       — Да.       Дайлен заглянул внутрь.       — Лелиана, мы идём в башню. Морриган, останься. Бетани… — Он крепко зажмурился. — Ты идёшь с нами.

***

      Бетани сразу поняла, что в башне всё не просто плохо, а крайне ужасно. Начиная с вод озера, холод которых пробирал до костей и заканчивая храмовниками у дверей. Лиц под шлемами не было видно, но их движения, такие дёрганные, выдавали напряжение.       Внутри же все опасения подтвердились. Храмовники бегали как ужаленные. Казалось, что они даже и не заметили их. Но главный, самый старый и статный, даже странно приятный на вид мужчина, завидев Дайлена, бросил пару команд подчинённым:       — … и пусть ещё двое не выпускают из поля зрения двери. Без моего разрешения двери не открывать. Всё ясно?       — Да, сэр.       — Двери заперты. Чтобы помешать кому-то выйти? Или войти? — негромко отметил Алистер.       Бетани пыталась держать спину ровно, но храмовникам не было до неё дела. Они всё так же суетились.       — Что здесь происходит? — Дайлен вышел вперёд, равняясь с мужчиной.       — О, смотрите-ка, кто вернулся. Теперь мы настоящие Серые Стражи, да? — он добавил чуть теплее: — Рад, что ты не погиб.       — Вы в самом деле рады, что я жив?! — воскликнул Дайлен.       — Возможно. А теперь… у нас тут некоторые трудности, которые совершенно не касаются тебя, Серый Страж.       — Да, я Серый Страж, но кроме того, и маг.       — Скажу прямо. Мы не в силах справиться с тем, что происходит в башне. Внутри бродят одержимые и демоны.       Бетани оглядела относительно спокойного Алистера, в попытке самой набраться смелости. Попытка вышла не слишком удачная. Демоны… это значило, что Солона внутри и ей грозит опасность. Не только ей, всем магам, которым не повезло… быть собой.       — Мы были слишком мягки. Сначала Йован, теперь вот это. Не думай, что я забыл, какую роль ты сыграл в его побеге.       — Чем я могу помочь? — тихо спросил Дайлен, Бетани могла поклясться, что он прикрыл глаза, потому что руки он свёл позади и нещадно их заламывал.       — Я послал гонца в Денерим, попросил подкрепление и Право Уничтожения.       Повисло недолгое молчание. Дайлен перестал заламывать руки и вскинул подбородок.       — Как ты мог даже подумать о том, чтобы уничтожить весь Круг?       — Маги, должно быть… — начал Алистер, но резко замолчал.       Бетани уже не сдерживала дрожь. Это могло произойти с ней, с Гарретом. Если бы они попались, то погибли бы. Или стали одержимыми. Но если в башне такое бедствие, то кто его начал? Как этот главный храмовник может такое говорить? Маги не могли погибнуть все до единого. Кто-то выжил. И кто-то ждал спасения!       — Положение тяжкое, выбора у нас нет — чтобы устранить угрозу, всё, что находится в башне, должно быть уничтожено.       — Должен быть другой способ!       — Если б был, неужели я бы им не воспользовался? Но нет, в башне остались только одержимые. Никто не смог бы спастись от тех чудовищных тварей. Слишком это мучительно — надеяться, что кто-то уцелел… и обнаружить, что надежды были напрасны.       — Но ведь это ты запер всех в башне!       — А что ещё я мог сделать? Распахнуть пошире двери и выпустить наружу одержимых? В Денериме уже должны были получить наше послание. Наверняка подкрепление скоро будет здесь.       — Грегор! — крикнул Дайлен, а затем продолжил дрожащим голосом: — Ты же не можешь просто взять и уничтожить весь Круг!       — Не забудь, что это уже не маги. Это одержимые. Чтобы спасти их души, тебе придётся позабыть о жалости. Я забочусь прежде всего о ни в чём не повинных жителях Ферелдена. Чтобы защитить их, я пожертвую и своей жизнью, и жизнью всякого мага. Ни один одержимый не должен вырваться из башни. И, полагаю, Солона тоже это осознаёт.       — Этого не случится, я не позволю.       — Я должен ждать… я не в том положении, чтобы отвергать великодушно предложенную помощь. Итак, что ты предлагаешь?       Дайлен задумался. Бетани могла лишь догадываться о чём. Но Рыцарь-командор был слишком категоричен. Нет, внутри была очень страшная беда и простые люди её не заслуживали. Но и маги не заслуживали. Однако, ему не доставляла удовольствия мысль об уничтожении Круга. Бетани и не думала, что храмовники могут испытывать сочувствие к магам. Ей казалось, что они поголовно чудовища, которых следует бояться как огня. Даже не потому, что они заберут в Круг, а потому, что они только и жаждут причинить магам зло.       — Я обследую башню и погляжу, что можно сделать, — ответил Дайлен, спустя недолгое время.       — Чтобы добраться до нижнего яруса башни, тебе нужно с боем пробиться через одержимых. Ты уверен, что справишься с ними?       — Уверен.       — Ты так и пышешь пагубной дерзостью. — Рыцарь-командор покачал головой. — Если у тебя получится, я буду тебе очень обязан. И даже выделю храмовников в помощь. Раз Денерим молчит, мы должны действовать сами. Битва с порождениями тьмы — вполне достойная задача.       — Я… должен подумать, как лучше действовать, — безжизненно произнёс Дайлен, уходя в сторону.       Бетани переглянулась с Лелианой и Алистером. Оба не сказали ни слова. Будто бы не знали, что следует сказать и следует ли. Дайлен уже отошёл к колонне и прижался к ней лбом. Он дрожал и глубоко, слишком глубоко дышал. Бетани, забыв о храмовниках, подошла к нему, видя, как его плечи быстро опускаются и поднимаются. Стоило и следовало вытащить его из омута.       — Дайлен. — Она положила руку ему на спину. — Солона жива. Ты ведь сам говорил, какая она сильная. Мы должны войти и помочь, а без тебя мы не сможем.       Дайлен отстранился от колонны, накрыл лицо ладонями, наполняя их тусклым магическим светом. Затем провёл рукой ниже к груди и задержал на пару мгновений.       — Да, ты права. Спасибо, Бетани. — Он развернулся, заключая её в объятия. — Спасибо.       — Обнимаешь крепче, чем Гаррет, — Бетани попыталась придать голосу насмешливый тон, но вышло неубедительно.       — И постараюсь защитить так же, — ответил Дайлен, отстраняясь, но всё ещё держа руку на её плече. — Круг нельзя бросить на произвол судьбы. Я помогу.       — Действовать надо быстро. — Рыцарь-командор скользнул взглядом по ней, слегка прищурился, но ничего не сказал. — Хочу предупредить… когда вы переступите этот порог, обратного пути уже не будет. Двери башни должны быть заперты. Я ни для кого их не открою, пока не буду уверен, что в башне безопасно. А уверен я буду лишь тогда, когда ко мне явится сам Первый Чародей и сообщит об этом. Если же Ирвинг погиб… значит, Круг пропали должен быть уничтожен.       Дайлен кивнул, проходя к воротам, Бетани вместе с остальными последовала за ним. Уже перед тем, как её нога переступила порог до неё донеслось тихое:       — Да одарит тебя Андрасте своей отвагой, что бы ты не решил.       Храмовники закрыли за ними двери. Бетани разглядывала коридор, высокие потолки, стены, кровь… трупы.       — Какой ужас…       Ученица, не сильно старше её, лежала плашмя на полу. Её открытые глаза были в ужасе обращены к потолку. Мёртвые глаза. Мёртвой ученицы.       Это совсем не то, чего она ожидала увидеть в Круге.       А дальше: ещё трупы, мусор, кровати были сдвинуты в кучи, вся мебель была расцарапана, прожжена и заляпана кровью. Дайлен шёл впереди, Бетани видела, как его ноги почти что подкашивались с каждым шагом.       — Это была моя кровать… или эта. — Он покачал головой. — Не важно.       Башня была такой высокой, возможно ведь, что выжившие заперлись в безопасном месте? Где-то выше или дальше. Но пока что в воздухе висела неестественная тишина.       — Я же говорил… — Дайлен наклонился перед одним из мёртвых учеников, лицо и тело которого было обожженно до безобразия. Он призвал шарик света, закрывая парню глаза. — Огонь не твоё.       — Он был твоим другом?       Дайлен покачал головой.       — Я даже имени его не знал. — Он глубоко вздохнул, прикрывая глаза. — Идём.       Выйдя из общей спальни, они прошли дальше по коридору к ещё одному помещению. Когда они вошли, застали бой или его окончание. Взрослая чародейка заморозила демона Гнева, защищая других… живых магов. И их было достаточно много! Приблизительно двадцать человек. Бетани не знала, много ли это в масштабах Круга, но сам факт их безопасности несказанно радовал.       — Винн!       — Дайлен? Ты вернулся в башню? Почему храмовники пропустили тебя? Ты здесь, чтобы предостеречь нас?       —Храмовники хотят нас уничтожить… уничтожить Круг, — сказал Дайлен, оглядывая толпу.       — Они получили Право Уничтожения?       — Нет, но Грегор думает, что скоро получат.       — Значит, Грегор думает, что Круг обречён. Вероятно, он решил, что мы все уже мертвы. Они бросили нас на произвол судьбы, но даже запертые в ловушке, мы выжили. Однако если храмовники объявят Право Уничтожения мы не сможем выстоять против них.       — Что произошло? — нетерпеливо спросил Дайлен, а Бетани слегка отошла, разглядывая толпу.       Среди них было несколько чародеев, много детей, но вдали, около входа в подвал, стояла эльфийка и пристально смотрела на Дайлена. Бетани никогда не видела настолько сказочно красивых девушек. Словно книжная принцесса, она даже издали привлекала к себе внимание. Светло-каштановые волосы, аккуратное лицо, да и потрёпаная мантия ничего не портила. Но держалась она совсем не так, как можно было подумать, исходя из её внешности. Нет, она не боялась, как другие. Она будто бы нарочно пыталась спрятаться и слиться со стеной. Такая яркая, а пыталась быть невидимкой.       Дайлен о ней говорил?       А вот девушек, похожих на Дайлена, Бетани не увидела, и в груди заскреблось паршивое предчувствие.       — … Детям здесь будет безопасно? — громче обычного поинтересовался Дайлен.       — За ними присмотрят Петра и Кинон. Если мы убьём всех тварей, которых встретим, дети будут в безопасности.       Бетани вновь бросила взгляд в сторону эльфийки, но не увидела её. Она посмотрела по сторонам, пока не услышала звонкий крик.       — Дайлен! Ты жив!       — Нерия! — Дайлен крепко сжал её плечи, а затем провёл ладонями по щекам. — С тобой всё хорошо? Что случилось, а где… Где Солона?       Нерия слегка отвернулась, прикрывая глаза.       — Я не знаю, — виновато прошептала она.       — У нас мало времени. — Винн подошла к барьеру, блокирующему путь дальше. — Вы готовы?       Дайлен отстранился от Нерии, кивая Винн.       — Бетани?       — Я пойду с тобой.       — Хорошо, хорошо.       — Я тоже, — твёрдо сказала Нерия.       Бетани не ожидала от неё настолько резкой смены настроя. Дайлен говорил, что она талантлива и умна, а ещё то, что она верит в Создателя. Может, в моменты глубокого отчаяния и ей мысли о Создателе придают сил?       А большего им не остаётся, только идти вперёд и молиться, что в мире, наполненном кошмарами и болью, в конце пути обязательно будет свет.