Синара - и смех, и грех.

— Ы-ы-ы-ы-ы… — выла я в подушку, уткнувшись лицом. Никогда не было мании к самобичеванию, а тут… Эй, я тоже живой человек! И мне сейчас очень-очень пло-о-о-охо-о-о!!! — Син, прекрати! — прошипела Лекси, подпиливая ногти на руках. — Мне пришлось сказать профессору МакГонагалл, что у тебя пришли критические дни. — Ы-ы-ы-ы-ы… — У меня ещё и эти дни пришли, блин! Где можно похоронить себя? Я знаю! Под теплым одеялком до конца своих дней! — А Уизли сидели какие-то понурые на занятиях сегодня, если тебя это утешит, — ехидно вставила Лекси, теперь покрывая ногти бледно-розовым лаком. — Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… — Мой красноречивый ответ разнесся по всей комнате. — Ещё ко мне Фред приходил со своей тупой улыбочкой, под которой скрывалась явная обеспокоенность и спрашивал — куда ты подевалась? А затем и Джордж подходил ко мне с тем же вопросом. — Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… — Первая влюбленность очень плохо влияет на людей. Они от этого тупеют. Я то уж точно! — Знаешь, даже красавчик Диггори подошел ко мне сегодня с невинным на первый взгляд вопросом «А почему Синара не вышла на пробежку?», — добивала меня полностью Лекси. Я демонстративно закопалась под одеяла и оттуда раздалось моё невнятное: — Ы-ы-ы-ы-ы-ы… — Ох, кстати… Тот, за которого я болею на конкурсе «Кто будет парнем Син» передал тебе подарок. — Поверх моей скорбящей кучи плюхнулось что-то. Я с интересом высунула голову из-под одеял и встретилась… с ярко-алыми глазами плюшевого, просто огромного изумрудного дракона! А у того ещё и морда такая ехидная типа «Как обычно в своем репертуаре, да?». — А к-к-как ты притащила это чудовище незаметно? — в шоке прошептала я, не сводя с морды дракона изумленного взгляда. Тот отвечал мне каким-то злорадным взглядом. — Честно, не знаю. Мне Крамм дал какой-то сверток. Маленький. А когда я тебе его кинула, то он уже упал этим монстром. Я даже побоялась, что наконец убьет ненароком тебя такую убогую. И чего все они в тебе нашли? — язвительно спросила Лекси. — Вон, круги под глазами, как будто тебе сразу оба глаза подбили. На голове воронье гнездо, словно там нюхлеры поселились. — И ты всем им сказала, что у меня ЭТИ дни?! — заорала я. — Да. Знаешь, что естественно, то небезобразно! — заявила Лекси, теперь крася губы. — Лекси, я тебя придушу, — пообещала я, вставая из-под одеял. — Не надо. Я знаю заклинание, которое уберет этот ужасный засос у тебя на шее, — сразу вымолила себе прощение эта зараза. — Так чего же ты ждешь?! — возопила я гневно. — Я тут весь день страдаю! Считаю себя чуть ли падшей женщиной, а это… — указала на засос, -… как напоминание. — Ничего, тебе угрызения совести на пользу, — хмыкнула она. — И вообще как так можно морочить голову сразу четырем парням?! Нет, бы с подругой хоть поделилась! — возмущалась она. — С чем это крестница должна поделиться, моя сладкая? — раздался ироничный вопрос. Лекси густо покраснела. А я наконец поняла, куда это она так старательно собирается. — Ни с чем, — буркнула она недовольно, отворачиваясь от Брендана. — Мне интересно узнать, Лекс. Может я дам тебе этого в тысячу раз больше? — усмехнулся он, мягко поворачивая к себе Лекси и приподнимая за подбородок её. — Вообще-то я не заказывала мыльные сопли на вывоз! — прошипела я, пытаясь обнять одной рукой подаренного мне дракона. Назову его Пафнутий. Крестный что-то шепнул Лекси, та кивнув вышла. — И кто тебя учил манерам, Син? — Ты, — не менее ехидно ответила я. — Ты и Лекси? — задала я вопрос, мучащий меня с Ирландии. — Крестный, она моя подруга, но… — У тебя с твоей мамой какое-то одинаковое недоверие ко мне, — фыркнул недовольно крестный. — Её Величество взяло с меня слово в первый же день, что я не притронусь к Лекси в интимном смысле до её совершеннолетия и то только после помолвки. И разве я стал бы столько времени ждать, если бы… -… не был действительно влюблен, — закончила я. Крёстный выглядел каким-то потерянным, но довольным и по-мальчишески сверкая задорными фиолетовыми глазами — стал выглядеть и моложе (хотя и так выглядит старше меня лишь на пару лет) и довольнее. — Первый раз — самый трудный, да? — насмешливо вставила я. Брендан зло на меня посмотрел, полностью подтверждая мою теорию о том, что он никогда не был даже близок к чувству влюбленности. Теперь, когда я узнала, что мама с крестным поговорила насчет его отношений с Лекси — мне стало спокойнее. — Ох, заткнись, несносная девчонка, — закатил глаза мужчина. — Пожалуй, оставлю тебя с твоей…- косой взгляд на дракона, -…зеленой завистью наедине. — Вообще-то его зовут Пафнутий, — пробормотала я в уже пустоту. А потом вспомнила, что забыла сделать Лекси и… — А как же засос?

***

Через час, когда я готовилась ко сну и надела шелковый белоснежный комплект — из маечки и коротких шортиков, то в мою дверь раздался уверенный стук и хихиканье. — Войдите, — разрешила я, заправляя постель. Через минуту моя комната наполнилась волшебницами с моего курса, ну и факультета естественно. Но кто как был одет! Кто радовал глаз изысканными пеньюарами и чулками, кто сорочками, с опушкой, халатиками и милыми пижамками. И девчонки принесли ещё и подушки, какую-то еду, стаканы и… бутылки с огневиски. — Привет, лапочка, — пропела умница нашего курса Мила Радовски. Так же она жила в Ирландии и являлась внебрачной дочерью лорда Уайта. То есть она была в курсе, кто я. Многие дети придворных волшебников мамы обучались в Хогвартсе, но никто не мог распространиться об этом, так как наше с Чаком происхождение было тайной. Хотя, кому захочется кланяться своей однокурснице? Правильно, никому. Поэтому ни для кого это не составило труда. — Привет, девчонки, — слегка прифигевше протянула я, когда уже все с комфортом расположились, а я так с раскрытым ртом и осталась стоять. — А что это за собрание у меня? — Девичник, — как само разумеющееся ответила Милка, а потом приглядевшись к моей шее, воскликнула: — Ох, это кто тебя таким засосом наградил? Я почему-то выдала: — Пафнутий. — «Пафнутий»? — округлились глаза у Кэти. — Какое редкое и мужественное имя! Расскажи нам всё о нем! — И меня насильно опустили на пол и всунули стаканчик с огневиски. — А это он тебе подарил? — указала на дракона Маргарет тонким наманикюренным пальцем. — Да, — брякнула я. — Кстати, его тоже зовут Пафнутий. — В честь своего парня, да? — полюбопытствовала Мила."Мерлин упаси!», — с ужасом подумала я. — Это так романтично. — Ага. Только я как-то сегодня не собиралась пить, — вздохнула я. — Ой, брось, Син! Ты сегодня у нас настоящий герой, — выдохнула Анджелина. — Весь факультет Слизерина радует нас грязно-зеленым цветом волос! Им ещё месяц так ходить, — гадко хихикнула она. — Кстати у этого крысёныша Малфоя ещё и на лбу татуировка «Тормози медленнее», — хихикнула Маргарет. — А у Миранды так вообще всё лицо в уродливых прыщах. А она дура, их ещё и давила! — хохотнула Маргарет, опустошая стаканчик с жидкостью и наливая себе вдвое больше ещё. — Да, я слышала её завывания в туалете. Только прыщи стали втрое больше, — злорадно хихикнула Мила. — Ох, кстати девчонки, а меня Касьян все-таки пригласил на свидание, — заговорщически зашептала Кэти. К своему стыду, даже я подалась вперед, чтобы услышать историю. — А как же Джексон? — удивилась Анджелина. — Ты же только недавно с ним обжималась в углу. — А Джексон так нужен был, чтобы заревновал меня Касенька, — мечтательно улыбнулась Кэти. — Тем более Касенька такой умный, взрослый и… целуется так, что мне хочется упасть к его ногам и больше никогда не вставать, — пропела она. — А кто такой Касьян? — не смогла не спросить я. — Он из Дурмстранга, — улыбнулась Кэти. — Между прочим зимой хочет познакомить меня со своими родителями. — У вас же только-только всё началось, — вставила Мила. — Любви — не нужно время, — важно ответила Кэти. — Знаете, я так счастлива! Вот где настоящие мужчины! В Дурмстранге. Не то что здесь, — презрительно фыркнув Кэти продолжила, — мальчишки сопливые какие-то. А у тебя, Син, парень откуда? — И все уставились на меня. — Мне тоже интересно. Синара, такая скрытная, как Лекси. Но только Лекси, я видела сегодня и с двумя Уизли, хотя всегда думала, что кто-то из них останется с Синарой, и Седрик к ней подходил, даже Крамм! Похоже в мисс «Идеал» бушуют нешуточные страсти, — хихикнула язва Маргарет. — Думаю с кем-то из них и пошла гулять. Ты не знаешь, Син? — Нет, — поспешно ответила я, да простит меня Лекси. — А давайте выпьем ещё! — Решила быстро отвести опасную тему я. Все тут же воодушевленно поддержали идею.

***

— Это невозможно! Это просто… просто… Вот! У меня даже слов нет, чтобы объяснить всю наглость данных студенток, профессор Дамблдор! — бушевал профессор Снейп, расхаживая по кабинету и размахивая своим плащом. — Это оскорбительно и… — А по-моему профессор здесь ничего оскорбительного нет, — хохотнул в бороду Дамблдор, разглядывая колдографию, где пятеро студенток из Гриффиндора в сексуальной ночной одежонке фоткаются с остолбеневшим профессором зельеварения, у которого ещё и взгляд был как у отмороженного снеговика. Короче, Снейп выглядел как… психическая жертва чего-то там. При этом Мила с Кэти держали плакат, нарисованный алой помадой «Мы вас любим, профессор Снейпушка». А Анджелина с Маргарет целовали незадачливого мужчину в обе щеки. Я так вообще смачно получилась — притащила Пафнутия за хвост и взгромоздившись на колени Снейпа пила с горла огневиски. А ведь все начиналось, вполне себе мирно, как обычно. Выпили, начали обсуждать учителей. Затем ещё выпили, тут уже пошло детальное осуждение всех. Затем ещё немного горячительного, и вывели итог, что самый несчастный профессор в Хогвартсе — Северус Снейп. Потом для храбрости немного алкоголя ещё и решение, что никто кроме как студенток Гриффиндора не осчастливит бедного вредного профессора зельеварения и декана мерзкого Слизерина. Затем взлом, зажатие в углу злобного профессора и требовательная просьба офигевшему Филчу сфоткать нас всех вместе «на века». — Да, и вы не плохо вышли, Северус, — все так же продолжал Дамблдор, разглядывая колдографию. Мы все пятеро стояли в углу понурив голову, даже Пафнутий, которого я держала за мощное крыло выглядел подавленным. Профессор Снейп на удивление сегодня радовал нас новыми красками на своем лице — то синее, от бешенства, то белое, как мел, то сейчас пытается гармонировать с алой помадой у себя на лице. — Их нужно наказать! — Зачем? — ещё сильнее удивился профессор Дамблдор. — Они просто хотели показать свою любовь своему любимому профессору. Такая отдача наоборот похвальна и… Тут профессор Снейп, не став дослушивать Дамблдора, психанув вышел из кабинета. При этом забрав наши бутылки с огневиски. Похоже пошел топить свое горе, оттого, что самый нелюбимый факультет его любит. — Идите спать, девочки, — вздохнул Дамблдор. Нас просить дважды даже не пришлось. Мы рысцой побежали в башню общежития. Ввалились мы в гостиную Гриффиндора далеко за полночь и упав на мягкие диваны, хохоча пересказывали: — Вы видели? Мне казалось, что Снейпа хватит удар от слов Дамблдора, — расхохоталась я, обнимая Пафнутия за толстую шею. — Всё-таки даже Снейп — типичный мужик. Мы ему хотели сделать, как лучше, а он… наорал на нас запросто так! — возмущенно вопила Маргарет. — Все мужики — козлы! — заявила Кэти. Мы тут же на неё удивленно покосились и выдохнули общее: — А как же Касенька?! — Если бы я ему была дороже, то он не стал бы отсиживаться часами в библиотеке, чтобы «обогащать свой ум необходимыми знаниями», — язвительно протянула Кэти. — И гулять меня ни с кем не пускает! — Вы чего орёте, как ненормальные? — спустился помятый Ли Джордан. Я как-то машинально хотела прикрыть шею руками, но потом вспомнила, что засос мне Милка удалила, и спокойно дальше стала сидеть. — Иди спать, Ли! — рявкнули все мы. Парень в шоке на нас посмотрел и миролюбиво сказал: — Хорошо-хорошо, только не кричите. — А потом Ли посмотрел на меня и как-то гаденько улыбнулся. — Кстати у меня есть шоколадные котелки, кто-нибудь будет? — спросила Анджелина. От сладкого после того, что мы учинили у профессора никто не стал отказываться. И когда Маргарет притащила тыквенный сок из свое комнаты, вместе с Анджелиной, то услышали веселое: — Пьёте и даже меня не зовёте? — Свалил, Уизли, — фыркнула высокомерно Кэти, поправляя белые кудри. — Да! Тут только конфеденциально-женская вечеринка! — брякнула Мила. А Фред… Это стопроцентно был он, обвёл нашу компашку ехидным взглядом. — Леди, ваш вид не может не радовать глаз! — ухмыльнулся рыжий, обращаясь ко всем, но почему-то не сводя с меня глаз. Я тут же прикрылась моим героем — Пафнутием. В принципе все тут же прикрылись, чем смогли. — Я, с удовольствием свалил бы, но тут находится моя вкусняшечка, — многозначительно протянул Фред, сверкая голубыми глазищами. — Так бери её и проваливай, — прошипела Маргарет, отправляя в рот десерт. — Окей, — улыбнулся Фред. — Эмм, Син, ты идешь? — Все в натуральном шоке посмотрели на… Пафнутия, за которым я спряталась. — И вообще, что это за уродливая ящерица?

***

Тремя днями позднее Её Величество, Скай Элеонор Брай Уолш вышла из воронки белоснежного портала. Чёрт, она не думала, что Англия встретит её такой непогодой! Дождь лил, как из ведра и теперь роскошное черное платье облипало её как вторая кожа, а ветер безжалостно растрепал изысканную прическу. Профессор Дамблдор назначил ей встречу в доме на площади Гриммо 12. В доме, в котором теперь жил Он. Твою мать! И почему профессор сам не захотел явится в Ирландию? Почему, она - королева должна прибывать в Англию за незначительным разговором?! Почему… «Но ведь не из-за этого ты злишься, Уолш. Ты не видела его семнадцать лет и теперь боишься встретиться с отцом вашей дочери», — усмехнулся её внутренний голос. И пока она шла к дому, то из-за угла выскочила огромная черная собака. Сердце дрогнуло в груди Скай. Она отлично знала эту собаку. — Какого Дьявола, ты здесь делаешь, Скай? — зло прорычал Сириус. Она с легкой горечью отметила, что многолетний срок в Азкабане сильно сказался на нем. И так раньше темные длинные волосы стали намного длиннее, он сильно похудел, но все оставался таким же красивым. — Твои манеры, как обычно, оставляют желать лучшего, Блэк, — иронично усмехнулась она, хотя желтые глаза жадно вглядывались в каждую черточку любимого лица. Но Сириус этого не заметил, так как точно так же вглядывался в лицо Скай. Она стала словно ещё красивее с того дня, что он видел её. Наивные черты лица сформировавшись стали тонкими и безупречными. А черное платье соблазнительно обтягивало ничуть не пополневшую фигуру. Если раньше Скай предпочитала одеваться богемно, с легким шиком эпатажа, то теперь утонченная роскошь обволакивала её. — Ваше Величество, прошу прощение за опоздание, сами понимаете, что с делами разобраться так быстро не получается, — сказал Дамблдор, выходя из своего укрытия, понимая, что не ошибся. Эти двое всё ещё друг к другу неравнодушны. — Ничего, я всё понимаю, — обаятельно улыбнулась Скай. «Чёрт побери, она ничуть не изменилась», — с какой-то отчаянной болью в груди подумал Сириус. Стоп, что сказал Дамблдор?.. — «Ваше Величество»? — язвительно усмехнулся Сириус. — Стремление быть лучше всех — так и не прошло, да? — Да, он понимал, что ведет себя не как взрослый мужчина, но не мог ничего с этим поделать. Но и Скай умела бить словами: — Кто бы говорил, Блэк. Видно твоё «стремление» везде выделиться — завело тебя в Азкабан, да? — с милой улыбочкой пропела Скай. Дамблдор почувствовал, как воздух с поразительной быстротой начал густеть и стало душно, даже не смотря на то, что они находились на улице под проливным дождем. И теперь почувствовал себя старым дураком, так как он забыл про вторую сторону отношений некогда его бывших студентов — враждебная ненависть, от которой стены Хогвартса не раз страдали. Блэк побелел от бешенства. — Намного лучше, чем отдавать приказы на убийства целых родов, — проявил некую осведомленность Блэк. Щеки Скай вспыхнули алыми пятнами. — Но меня по-крайней мере запомнят как королеву… -… убийц, уродов магического мира и черных магов, — заботливо продолжил Блэк. - Мне дальше продолжать? — Ваше Величество, Сириус… — начал было Дамблдор. Но куда там? Люди, которые друг друга раньше ненавидели, а потом уже только полюбили — встретились спустя долгих семнадцать лет. — Что хочешь присоединиться к моему двору? Ты то под все эти описания с поразительной точностью подходишь! — парировала Скай. — Не особо, — фыркнул Блэк. — Не хочу составлять тебе конкуренцию. — Ты…ты… — задохнулась от возмущения Скай, она почувствовала как по её венам начала расползаться темная магия, которую сдерживать в ярости чертовски трудно. — Профессор Дамблдор простите за недостойное представление, устроенное… находившейся рядом с вами беглой особью, но меня ждут дела. Поэтому прошу отложить нашу встречу через два дня, — прошипела Скай, сжимая руки в кулаки, да так, что острые ноготочки впились в мясо. — Как ска… — Опять спасаешься бегством? — зло вставил Сириус. Скай с ненавистью на него посмотрев, исчезла в белоснежной воронке портала. Разные чувства обуревали Блэка — злость, ненависть, ярость, гнев, презрение, но… впервые за семнадцать лет он почувствовал, что действительно живет! Не существует, а живёт. — Что ж боюсь, королева Скай не обрадуется, что через два дня ей придется все-таки сюда же явится, — вздохнул Дамблдор, почесывая бороду. — А вы не можете ненадолго спрятаться в другом, принадлежащем вам доме? — Нет, — отрезал Сириус, думая лишь теперь о том, как дотерпеть эти два дня…