На распутьях тьмы

— Девочки, я вам тут принесла перекусить с утра... — зашла в комнату Цатин с двумя тарелками и темно-зеленой бутылью на подносе. Однако застала она подруг все еще спящими: Филлис стащила на себя все одеяло, оставив Ольму спать в нижнем белье. Рыжая приоткрыла глаз, услышав знакомый голос, и увидела девушку с подносом. — Уже утро, да? — прохрипела она, потягиваясь в кровати, а потом заметила, что оставила подругу без одеялка, сбросила его с себя и накрыла Ольму. — Я разбужу её. А это что, нам? — показывала она на все тот же поднос. — Да, я тут принесла вам грибной похлебки и столового вина, — ответила Цатин, выложив с подноса еду на стол. — Прям за просто так? — прищурилась рыжая. — Вы же вчера оплатили еду... — напомнила кудрявая. — Возможно, вам будет интересно, один рыцарь искал кого-нибудь в отряд для похода в подземелья... Филлис подсела за стол к Цатин, пододвинув свою порцию похлебки поближе, и посмотрела на девушку, взглядом показывая, что она вся внимание. — ...Им как раз требуется два человека на зачистку близ руин. Сказал, если есть кого послать, то нужно дать знать Равиру. Отметьтесь у него. — Хорошо. Спасибо за проявленную инициативу, — поблагодарила Филлис и принялась-таки есть то, что принесла кудрявая. — Приятного аппетита, — сказала Цатин и вышла из комнаты. Филлис кивнула в ответ, ведь с набитым ртом разговаривать — признак невоспитанности. Доев похлебку, девушка налила вина из бутылки в деревянную кружку, из которых обычно хлещут пиво. Сделав глоток, она пошла толкать свою спящую подругу. — Ольма, утро доброе-е-е-е, — будила ее рыжая. — Еще пять минуточек, мам... — пробурчала умоляющим голосом черноволосая и перевернулась на другой бок. — Здрасти приехали, — рассмеялась та, скинув одеяло с подруги. — Пять минут уже прошли, пока я тут болтала с Цатин и ела завтрак. — У-у-у-у, не считается, — буркнула в ответ та. — Верни одеялко. — В гильдии ищут двух человек на зачистку подземелий... Стоило произнести эти слова, как Ольма подорвалась с места. Утреннюю сонливость как рукой сняло, казалось, что вот-вот и уже побежит размахивать мечом. — Поешь, и пойдём к Равиру...

***

— Да, Бумонд искал пару боевых спутников для зачистки руин, — подтвердил Равир. — Эта задача, можно сказать, требует экстренных мер. Если регулярно не зачищать руины, то мертвые кости будут выходить наружу и убивать население. — Что-то или кто-то пробуждает мертвых? — спросила Филлис. — Мертвые пробуждались от вечного сна с Того Дня. Не в смысле вчера, а в смысле... Тот День. День, когда поместье охватили хищные лапы теней. Равир сидел за столом, стулом упершись в деревянную колонну, и начал рассказывать, что не так давно в Гамлете нашли молодого некроманта на кладбище. Использовать тёмную магию на глазах у кого-то — поступок безумца, об этом было доложено Святой инквизиции, и та решила изловить его, но парень бежал в руины. Нетрудно догадаться, что с помощью своего врожденного дара (или проклятья, это как посмотреть) некромант не только выжил, но и теперь точит зуб на деревеньку. — Прошлая экспедиция, состоящая из отличных подготовленных бойцов, с треском провалилась: никто из группы не вернулся, даже тела не нашли, — вздохнул администратор. — Поэтому мы периодически зачищаем ближайшие руины от мертвецов, а на самого некроманта никто не хочет идти. Открылась дверь, в гильдию вошел человек в латных доспехах. В руках он держал шлем, который должен был закрывать русую голову и на первый взгляд очень даже симпатичное лицо. Точно Ланселот из какой-нибудь сказки про рыцарей. — Бумонд, вот, два бойца хотят сходить с вами на зачистку руин, — сходу сказал Равир вошедшему. — Рыженькая — Филлис, и тёмненькая — Ольма. — О, девушки, рад знакомству, — он оценивающе смотрел на подруг и их снаряжение. — Отлично. За мной, я прихвачу Ворса по пути, и идем убивать мертвых. Будете хорошо сражаться — замолвлю словечко перед Дисмасом, и он возьмет вас в группу. Идёт? Девушки переглянулись друг с другом. Это им как раз и нужно. — По рукам! — согласилась огненно-рыжая за обеих.

***

Они явились в казарму лидера группы Дисмаса. Как сказал по пути воин в доспехах, их глава отстроил это жилище на свои деньги и деньги группы, члены которой добровольно жертвовали на свои же удобства. Осмотрев беглым взглядом постройку снаружи, Филиис сделала вывод, что казарма все-таки не была пределом мечтаний. Однако это своя крыша над головой, чувствуется дух братства, раз все это — заслуга всей группы Дисмаса. Внутри же, как оказалось, самый простой интерьер: деревянные столы и стулья, раздельные комнаты, в которых, как сказал все тот же ведущий их воин, спят по трое. Комната Дисмаса была единственной отдельной площадью, глава отряда как-никак, имел право на свое местечко. Внутри были большой стол с какими-то бумагами, кровать, тумбочка. Девушка обратила внимание на сейф, вероятнее всего, золото группы хранилось именно в нём. Самого лидера на месте не было, и, как выяснилось позже у одного из его членов группы, он сам ушел в рейд, но не в руины, а в катакомбы. Герои вошли в комнату воина. В ней оказался массивный, пожилой на вид мужчина в тяжелой пластинчатой броне, на поясе которого красовалась громадная булава. Он стоял, сложив руки у груди, и обратил внимание на тех, кто нарушил покой. — Ворс, у нас есть два добровольца на бой с мертвыми, — обрадовал Бумонд товарища. Тот угрюмо посмотрел на девиц, провел рукой по пепельно-седой густой бороде. — Они из чьей-то группы? — Нет, Равир сказал, что буквально вчера приехали сюда на дилижансе, — и затем обеих представил старику, как их представил администратор гильдии. Седой, узнав про все это, стал рассказывать, дескать, он повидал множество боёв, и в заданиях, где нужно в основном сражаться, Дисмас назначает его старшим. После этого он поведал о предстоящем противнике: обычные скелеты мало представляют угрозу, а вот восставшие члены групп, погибшие в подземельях — совершенно другой вопрос. Некоторые отряды встречались в сражении со своими же падшими товарищами, что приводило к жуткому стрессу и деморализации бойцов. — Тяжко принимать ношу, убить существо, некогда бывшее тебе другом, — опечаленно проговорил Ворс. — Важно помнить, что тот, кого ты бьешь, уже далеко тебе не товарищ. Приходится мириться с этим, хочешь ты или нет... Повисло молчание вкупе с унынием. Эти слова явно не воодушевляют идти в бой, даже несмотря на его важность. Бумонд разбавил это молчание фразой: «В нашем деле главное не ссать!» Филлис и Ольма так или иначе были готовы сражаться, ведь для них это было впервой в данном месте. Посидев еще пару минут, Ворс поднял группу. — Идём. Пора. Каждому бойцу были выданы три пайка, несколько факелов, пузырёк со святой водой, моток бинтов и склянка с противоядием на случай, если в руинах встретятся пауки. Также Ворс поведал, что на случай, если кто-то начнет сходить с ума, есть настойка опия, который может вывести из этого состояния, но лучше стараться был хладнокровным, ибо эта настойка — последний рубеж не потерять рассудок...

***

Свет горящего факела — единственный источник света, за исключением редких образовавшихся в конструкциях дыр, из которых сочились еле заметные лучи света. Факел нес Ворс, медленно ведя за собой команду. За ним следовал Бумонд, держа руку на своём двуручнике. К началу похода он надел на голову свой шлем, но из-за ограниченной видимости в руинах забрало он все же оставил поднятым. Следом шли Филлис и Ольма, оглядываясь по сторонам: картина пока не представлялась чем-то жутким, как говорили все вокруг. На пути отряду встретился подсвечник для факелов с потухшим в нем факелом. Ворс поджег его. — Факелы тушат здесь мёртвые, — пояснил воин с булавой. — Если на пути назад нет света — жди засады. Еще немного пройдя вперед, Ворс остановил отряд. — Ловушка, дамы и господа. Успейте лицезреть и внимательно смотрите, как ее обезвредить. Мужчина указал на древко слева от героев. Подойдя ближе, он всем показал на тоненькую нить, натянутую по всей ширине коридора. На другом конце нити располагалось такое же древко с какой-то красной шашкой. — Взрывчатка. Урона от нее будет не столько много, сколько внимания она привлечёт как со стороны нежити, так и со стороны сектантов... — Сектантов? — переспросила Ольма. — Здесь умудряются и живые люди жить? — Это же их ловушка, милочка, — усмехнулся Ворс. — Не мертвые же ее... Обернитесь! Сзади группы оказался отряд скелетов. Из-за того, что их застали врасплох, порядок атакующих поменялся: Ольма стояла впереди всех. Не мешкая с ожиданиями, она вытащила из-за спины свой двуручник и нанесла сокрушительный удар по ближайшему врагу, переломав кости на ногах, и мертвец рассыпался. Сразу же подбежала Филлис и отразила атаку второго скелета, ударом ноги в прямом смысле снесла голову мертвецу, и тот точно также, как и его собрат, рассыпался. Скелет с арбалетом сделал выстрел в сторону отряда, болт летел в сторону мужчин, и его моментально словил Ворс своим щитом, а Бумонд нанес смертельную атаку по врагу, сначала выбив арбалет из рук, а затем проломив мечом черепушку. После звука рассыпавшихся костей настала гробовая тишина. Ворс простоял в защитной позиции еще несколько секунд и, поняв, что битва точно окончена, повесил булаву на пояс. — Да, такое тоже бывает, — улыбнулся воин, вытаскивая болт из щита. — Оглядывайтесь чаще по сторонам. Изъяв шашку из ловушки, отряд вошел в следующее помещение. В узком боковом ответвлении коридора с остатками старой мебели, вроде гнилых столов или кроватей без настила, воздух был стылый, героев буквально пронизывало до костей. — Чьё-то логово. Но, судя по всему, разграбленное, — высказался ведущий отряда. Внезапно все четверо натыкаются на бездыханное тело. С виду человек, в окровавленной мантии и маске, полностью скрывающей лицо. Рядом лежал сломанный палаш, скорее всего, его оружие. Нарастало беспокойство. — Бедняга. Надеюсь, твоя смерть была не напрасна, — коротко сказал Бумонд. Снова стало тихо, лишь где-то вдалеке раздавался звук падения капель. Мимо отряда нагло прошмыгнула крыса. Ворс испуганно завопил. — Плохо. Очень плохо... — Что случилось? — спросила Филлис у испуганного воина. — Крысы бегут, только когда их жизни угрожает опасность, — сказал Бумонд, словно читая мысли товарища. — Что-то надвигается в нашу сторону...