На распутьях тьмы

Огромный. Ужасный. Устрашающий. Такой не приснится даже в самом гнетущем кошмаре. Неведомое доподле потустороннее существо настигло героев. — Коллекционер... — тихо сказал Ворс. — Матерь божья... Трехметровое, темное, как тень, левитирующее существо, облаченное в рваную мантию, светился ярко-синим пламенем его череп, заключенный в клетку. Оно безмолвно надвигалось на героев, его костлявые конечности держались за края своего одеяния. — Бегите, — внезапно сказала Ольма. — Что? — переспросила Филлис, хотя четко слышала, что произнесла её подруга. — Оно убьет тебя! — крикнул воин. Коллекционер устрашающе взревел и раскрыл мантию, показав свою коллекцию унесенных им душ. Из его призрачной плоти отделились несколько существ, состоящих из позвоночника с черепом, их глаза светились тускло-голубым светом, а чуть позже начали проявляться в них лики душ и очертания их тел. — БЕГОМ! ВСЕ БЕГОМ! — кричала Ольма, которая вместо отступления стремительно надвигалась на потустороннее зло. — НЕ-Е-ЕТ! — орала ей вслед Филлис, раздирая глотку. Это был крик отчаяния. Ворс и Бумонд взяли за руки рыжую и тащили в отступление. Но снова зашумел Коллекционер, размахивая конечностями. Последнее, что видела Филлис сквозь навернувшиеся на глаза слезы, это как ее подруга размахивала своим двуручником по коллекции приспешников. А потом случился обвал.

***

Девушка очнулась, лежа на ледяном камне. Глаза видели ровным счетом чуть более, чем ничего. Затем она почувствовала на лице свои застывшие слезы. Сколько она была в отключке? — Ольма! Ольма! — опомнилась Филлис, но обвал, судя по всему, обрушился полностью на разграбленное логово, туда никак не пройти. — Не кричи, ты только... — послышался голос где-то внизу, надрывающийся и отягощенный. — Помоги... Девушка достала из сумки факел и, чиркнув огнивом, подожгла его. В свете вспыхнувшего источника девушка увидела под завалом Бумонда. — Лопаты не взяли, какой же я дурак, господи, — елозил мужчина, пытаясь хоть как-то освободиться. Филлис дала факел в руки потерпевшего и попыталась своими усилиями высвободить напарника, но безуспешно. — Говорил же мне когда-то брат, всегда проверяй запас еды, факелов и лопат... — уныло вздыхал Бумонд. Позади двоих внезапно раздалось шарканье. В соседнем коридоре кто-то есть. — Я здесь кого-то слышала... — раздался оттуда же тихий голос, пролетевший эхом в этих руинах. Филлис приказала Бумонду лежать молча, приложив к губам палец, а сама прижалась к стене с мечом наготове. — Вон, смотри, там какой-то свет! — послышался другой голос, уже мужской. Шаги были все ближе и ближе. Бумонд увидел два входящих силуэта и вытянул руку. Филлис распознала это как сигнал к атаке и нанесла удар. Атака была парирована и меч был выбит из рук, а затем девушку оттолкнули. Споткнувшись о камень, рыжеволосая потеряла равновесие и грохнулась наземь. — Мевик, стой! — раздался женский голос. — Опусти арбалет...

***

Вновь Филлис разомкнула веки. Второй раз за этот день она теряет сознание. Оперевшись на руку, девушка привстала. Другую руку она приложила к голове: чувствовала она себя хуже, чем отвратительно. — Она очнулась! — воскликнул женский голос. Та подхватила тело Филлис. — Так, ну-ка не спать. Все в порядке. Сильно я приложила, да? Ничего, все пройдет... Голос был весьма спокойный, умеренный. Словно мама успокаивает дочку после того, как та ушиблась. На фоне было слышно, как потрескивал огонь. Откуда у них костёр? Женщина, удерживавшая рыжую руками, облачена в робу с капюшоном. Такие обычно носят в монастырях прислужники Бога. Лица ее не была видно, мечница слышала лишь шепот: — Великий Вседержитель, врач душ и телес смиренных, возноси и наказуй, паки исцели сестру пострадалицу, Посети милостью Твоею eю, услыши воздыхание души моей, призывающей Тебя на помощь... Как поняла девушка, монахиня читала молитву. — Исцеляющая молитва... — тихо шепнул Мевик Бумонду так, чтобы не нарушать священный ритуал. — ...исполни сцеление от вражды и исцели её, и восстанови от одра немощи, Отставь от неё всякую язву, всякую болезнь, всякую рану... — продолжала шептать божья прислужница, глаза ее наполнились не иначе как чистейшим светом. Филлис почувствовала мощный прилив сил, энергия наполняла ее от кончиков пальцев до растрепанных волос. Так продолжалось еще несколько секунд. — ...Во имя Господа нашего единого, аминь, — закончила молитву женщина и посмотрела на Филлис уже своими обыкновенными глазами. — Чудо... — еле слышно произнесла она. — Спасибо... Монахиня поднялась с колен и помогла встать на ноги девушке. — Ну вот, а говорили, у рыжих души нет, — отшутилась весталка. — Вот она, исцелена. Утешена. Успокоена...

***

Путники, на которых напала Филлис — члены группы Рейнальда. Позже выяснилось, что именно с ним Дисмас не хочет объединять усилия для свержения сил Тьмы. Ими движут разные цели: Дисмас сражается ради наживы, а Рейнальд хочет очистить подземелья от скверны. Весталку звали Ирис. Они вместе с Мевиком также вошли в руины и пережили потерю одного товарища. Пока Филлис была в отключке, они оба совместными силами вытащили Бумонда из завала. Он сидел рядом с Мевиком в помятой броне, и Ирис также зачитала молитву исцеления для него, чтобы излечить его раны. Полено, которое где-то взяла еще до встречи группа Рейнальда, все еще горело, озаряя часть коридора. — Палаш Игана разломило напополам, и он остался безоружным. Мертвецы убили его, — поведала весталка. — Это я виноват, я промахнулся по скелету... — бормотал арбалетчик. Он явно чувствовал вину за гибель товарища. Однако сестра битвы попыталась его успокоить: — Все это — цепь событий судьбы. Видимо, так было предначертано ею. Жаль, я не успела упокоить его душу... Филлис в свою очередь поведала о том, что они наткнулись на некого Коллекционера, и Ольма, ее подруга, пожертвовала собой, чтобы спасти остальных. — Это должна была быть я... — плакала рыжая. — Но она кинулась в бой, а ребята поволокли меня за собой... И то, Ворса убило завалом... Ирис приобняла мечницу, пытаясь ее этим приободрить. — Твоя подруга спасла тебе жизнь, сделав очень смелый поступок, — тихо говорила она. — Далеко не каждый способен вот так отдать свою жизнь ради спасения того, кто очень дорог тебе. Постарайся сделать так, чтобы ее смерть была не напрасной... Эти слова только еще больше заставили Филлис плакать. Слезы по щекам текли одна за одной крупными бусинами, капая на запачканную о землю броню. — Так или иначе, ей нужно это пережить и выплакаться, — вздохнул Мевик.

***

Прошло некоторое время, Филлис перестала оплакивать потерю подруги, хотя отчасти это потому, что плакать было уже нечем. Собрав все припасы, что есть из теперь уже общей группы, вчетвером они-таки смогли прокормиться. Сидя у костра, Ирис нашептывала какую-то молитву, Мевик молча сидел и осматривал арбалет на наличие шатающихся деталей. Бумонд же, стоя около каменной стены, вглядывался в совершенно, казалось бы, случайные места, точно кошка, смотрящая в никуда, которая иногда этим пугает. Вдруг он подошёл ближе к завалу и начал активно сметать мелкую крошку камней. — Что там? — спросила Филлис у товарища. — Щит Ворса, — коротко ответил он, вытаскивая вещь из-под кучи камней с землёй. Помятый треугольный металлический щит с двумя опрокинутыми дугами в главе имел рисунок в виде чёрно-золотых стрел на внешней стороне. Это определённо его щит. — Даже хват цел, — он посмотрел на рыжую. — Возьми его. Я с двуручником не могу пользоваться щитом. — Но это же мародёрство! — ужаснулась та в ответ. — Как ты можешь так... — Не дури, от Ворса хоронить больше нечего, — вразумительно произнес Бумонд. — Донесешь до конца похода, а потом я передам его Дисмасу. Девушка умолкла. Ей было неловко, что та выругалась на парня в доспехах, хотя несложно догадаться, что в ней сейчас кипит отчаяние и стресс. — Прости... — тихо извинилась Филлис. — Возьму щит. Тут резко подорвался Мевик. — Нам нужно идти. Сколько факелов у нас осталось? У рыжей оставался всего один, Бумонд потерял свой запас в завале, но у него остался полусожжённый, который ей давала спутница, арбалетчик в сумке насчитал три заготовленных факела, а Ирис же истратила свой резерв еще до встречи с группой Дисмаса. — Считая с тем, всего пять, — привел себя к выводу стрелок. — Собирайтесь потихоньку... Полено пускало последние язычки пламени, озаряя совсем крошечную площадь своим уже столь жалким светом, и, наконец, словно еле дышащее тело издало предсмертный хрип, огонёк потух.