Код красный: игры разума.

- А ты давно здесь оказалась? Хейли скорчилась. Вилка слегка дрогнула в пальцах, прежде чем она положила её на край тарелки и опёрлась лбом на ладонь. Тёмный шумный лифт она не забудет никогда. Как и стойкий запах металла вперемешку с чем-то плесневелым и сырым. Не забудет громкие напуганные голоса со всех сторон, потные мужские тела, наваливающиеся на неё в попытках сориентироваться. И не забудет страх, липкий и густой, словно слизь, окутавший со всех сторон плотной пеленой. Первые дни в Глэйде были адом. Пятеро парней, прибывшие вместе с ней, оказались некими отбросами общества, или, грубо говоря, прикормкой для гриверов. Трое из них исчезли в лабиринте, не успев толком задержаться на поляне. Хейли даже не знала их имён. А оставшиеся двое, на удивление, мало того, что быстро поладили, так ещё и окрестили поляну своими владениями. И Хейли, по их мнению, в них входила. Будучи тогда ещё совсем юной, невысокой и щуплой, она понимала что не даст отпор двум крупным лбам - Гарри и Ною. Поэтому, первое время приходилось им уступать. «Прислуживать», как они это называли, заставляя бедную девочку готовить, строить и убирать вместо них. Если она отказывалась, то парни не церемонились и просто напросто отвешивали грубую пощёчину. А при попытке увернуться или дать отпор ещё и предварительно с размаху били ботинком прямо в рёбра. Хейли не забудет неистово резкую боль, синяки в форме подошвы, как после очередных избиваний трудно первые дни дышать. И не забудет ту ночь. Ночь, когда Ной завязал ей одним махом руки, потом глаза. Как Гарри разорвал её брюки в паху вместе с нижним бельём, а Ной звучно расстегнул ширинку. Несмотря на попытки отпора, толку никакого не было. Жёсткие сухие пальцы впивались в щёки и ляжки, а грубые толчки внутри выбивали весь воздух из лёгких. Кричать тоже не было никакой возможности, Ной успешно сумел пристроиться во рту девушки, когда она пыталась сделать глубокий вдох. Хейли осталась брошенной в лесу. Парни, смеясь, ушли обратно в некое подобие хижины, даже мимолётом сказав, что возможно она «сдохла от такого секса». А Хейли надеялась что сдохнет. Прямо там, на грязной траве, липкая и сама себе противная. Она предпринимала попытки умереть. Сначала забравшись по плющу, но соскользнув на середине вниз и ободрав ладошки. Потом попыталась, обернув шею шпагатом и повиснув на ветке дерева, но опять шмякнувшись. Ной и Гарри умерли в одну и ту же ночь. Хейли, собрав всю смелость и силы в кулак, удавила обоих подушкой, параллельно сдерживая всхлипы ненависти. Их трупы, без излишних надругательств с её стороны, были вытащены в лабиринт на съедение гриверам. Стыдно ей за этот поступок никогда не было. Наоборот, Хейли искренне считала что она им даровала наиболее гуманный конец... – Ну чего застыла-то? Хейли еле сдержалась чтоб не вздрогнуть. Ярко голубые глаза Люси смотрели на неё, пронзая насквозь, как два больших ледника. –… Что? Люси удивленно моргнула и вскинула брови. Хейли слишком долго молча просидела, уставившись в полупустую тарелку — рыжая сразу поняла, что задела нерв. – Нет, ты если не хочешь — не отвечай. Просто я подумала будет лучше узнать друг друга после стольких лет разлуки. – Люси пожала плечами, откинувшись назад на спинку стула и вальяжно закинула ногу на ногу. Хейли не могла издать ни звука. Жуткий, давящий ужас сковал её, из-за чего вилка выпала из пальцев. – Эй, да я же не хотела… Когда Хейли пробила крупная волна дрожи, она резко встала с места, что стул позади неё чуть не грохнулся на пол, а в столовой все повернулись в их сторону. – Нормально всё, не бери в голову, – пробурчала она, – три-четыре года я здесь, не помню. – она дерганым движением откинула назад тонкие белесые волосы, как будто скидывая чужую руку с плеча, после чего протёрла потными дрожащими ладонями лицо, – Да и вообще, слишком много треплешься для соплячки. Алби скоро зайдет за тобой, будем тебе профессию выбирать. Тростниковая дверь хлопнула громче, чем она хотела. Люси удивленно выдохнула. Не то, что бы она рассчитывала на моментальный контакт и дружбу, но хотя бы на малейшее взаимодействие. Хоть Лу и понимала, что сестра помнит гораздо меньше, поэтому давить и выпытывать что-то у нее смысла особого нет, но полная отреченность блондинки не вселила надежд. Из-за этого, в Люси закралась мысль, что, возможно, их отношения всегда такими были — к сожалению, она не помнила. Душу затерзали смутные сомнения в успешности проводимого эксперимента, согласится ли вообще Хейли на такого рода риск?… У Алби в хижине было светло. Яркое солнце палило из всех «окон» — отверстий, на которые не хватило дубовых прутьев, из-за чего в помещении было очень душно. Хейли помахала рукой как веером, в надежде охладиться, пока вожак взад-вперёд рассекал по залу. Брови его были сведены к переносице, а на лбу выступила испарина. Если б не жара, то она б подумала, что это от того, насколько сильно Алби размышляет. – Слушай, я спрошу еще раз, – он неожиданно подошёл к девушке, стоило на секунду перестать наблюдать за ним, ткнув пальцем ей в грудь, – Ты точно ничего больше не помнишь? Прямо уверена? Хейли замялась. – Ну, всё, в чем я уверена, я тебе рассказала. – Хорошо, а в чем неуверена? Тон Алби стал более напряженным. Вожак протер ладонями потное лицо, после чего махнул на неё рукой. – Кланк с тобой. Зови эту новенькую сюда, надо ей профессию найти. И Ньюта с собой прихвати. Хейли медленно повернулась к вожаку. – А он зачем? – голос раздался тише, чем планировалось. – Ну как это зачем, – Алби пожал своими широкими твёрдыми плечами, – Пусть он проведёт ей экскурсию, покажет как всё устроено в конце концов. Ты же не пойдешь это делать. И то верно. Хейли про себя кивнула. Экскурсии новичкам она не то что не любила — ненавидела проводить. Но сам факт взаимодействия Ньюта с новой девушкой, так мало того ещё и сестрой, к её собственному удивлению, сильно расстроил. Внутри всё болезненно сжалось. – Ладно. Раз я свободна, пойду доделывать дела. Алби ничего не сказал. Лишь сильнее нахмурился, наблюдая как блондинка исчезает в лучах дневного солнца. Когда Хейли вернулась в мастерскую, солнце уже начало садиться за горизонт, из-за этого светило прямо в окна. Рука инстинктивно потянулась к шторе, как вдруг замерла. На краю поляны, прямо у импровизированных садовниками теплиц, мелькнула рыжая шевелюра. Хейли пригляделась. Люси смеялась, хватаясь за живот, пока Ньют что-то увлеченно рассказывал – жестикулировал, как всегда, когда забывал про хромоту. Хейли замерла. Внутри всё завязалось в тугой плотный узел. Он улыбался так же, как в начале улыбался ей. Только теперь без напряжения в плечах, без осторожности. С Люси не нужно было переживать – она не замрёт, не отшатнётся от малейшего касания. Хейли медленно выдохнула через нос. После чего окончательно задернула шторку на окне. – Ты очень смешно ревнуешь. Хейли подскочила, выругалась тихо и яростно. Занавеска осталась у неё в руке, отделившись от карниза. В проёме двери стоял мокрый после длительного бега Минхо, ухмыляясь и скрестив накаченные руки на груди. — Не пробежать мимо было что-ли? – огрызнулась Хейли, кидая штору на стол. – Чего тебе? Ты разве не идешь после пробежки прямиком нажираться? Минхо усмехнулся, широкими развязными шагами пройдя до её стола. – Блонди, расслабься. А то как с цепи сорвалась с приездом рыжули. Хейли стиснула зубы. Промолчала и отвернулась обратно перебирать гайки, попутно отложив штору на стол. Дверь в мастерскую звучно отворилась. – Тут у нас мастерская и… Минхо? А ты что тут забыл. Азиат показушно вскинул руки и вздохнул, после чего посмотрел снова на замершего Ньюта. – Всех сегодня интересует бедный Минхо. Дела хорошо между прочим, – он наклонился с привычной ухмылкой поближе к Люси, что стояла позади, – Миледи, – кивнул в знак знакомства. – Люси. Никаких леди и ми. – фыркнула та, скрестив руки на груди и насупившись отчего Минхо вскинул удивленно брови, словно удивившись достойному противнику в его колкостях. Хейли смяла край несчастной шторы. Люси видеть сейчас она никак не хотела. Поэтому, чтоб не наговорить гадостей, поджала губы и отвернулась к столу, делая вид, что занята перебором гаечек. Ньют это заметил. Хейли, была не просто угрюмой – она была натянутой, как струна перед тем как лопнуть. Спрашивать что случилось он при всех не стал. Просто шепнул Люси: «Пойдем я тебе стройку покажу. Ей нужно… Поработать.» Когда дверь наконец закрылась, Хейли наконец-то смогла выдохнуть и положить гаечный ключ на стол. Руки все еще дрожали.

***

–Теперь тебя будут звать именем Люси. – Но я не Люси! И не буду ею! Ужасное уродливое имя! Маленькая рыжая девочка лет 10 сидела на больничной койке, крепко скрестив на груди руки и вздёрнув подбородок. Около неё стояла высокая статная женщина с белыми, всегда убранными волосами и ярко красными губами. – Мария, ты же понимаешь, что так долго продолжаться не будет. Вон, посмотри на Хейли… – Нет, нет, не называйте её так! – девочка взвизгнула и замахала руками, – Она не Хейли! Она Дженни! Вы не имеете права! – Люси… Девочка истошно завизжала, после чего вскочила с койки. Двое мужчин, полностью закрытые в черно-красные костюмы ворвались в белую комнату, и крепко схватили её под локти. Женщина одним отточеным движением схватила транквилизатор. Последнее, что увидела Мария, был белоснежный потолок и голубые ледяные глаза – точь в точь как у Дженни… Люси проснулась от собственного крика – сдавленного и тихого. Неудобный гамак качнулся, а тонкие и плотные веревки впились в спину. Она лежала, глядя на проглядывающее сквозь доски небо и пыталась выровнять дыхание. Воспоминание пришло резко и внезапно, будто кто-то включил фонарь в голове. Рука инстинктивно потянулась к карману штанов. Пальцы скользнули по мятой бумажке с кодом – ритуал, который девушка выполняла постоянно, дабы убедиться в том, что красный код всё еще на месте. Схватив двумя пальцами, она вытащила бумажку и повернула в сторону света от луны. «130976». Люси могла не помнить большей части своего прошлого, но значение цифр помнила точно. День рождения сестры. Комбинация, которую она специально создала, чтобы в случае отправки в лабиринт иметь хоть какую-то зацепку и вспомнить самого родного ей человека. Даже если сама Хейли так никогда не считала.

***

– Не знаю, был ли я когда-нибудь на свидании, но сейчас это очень похоже на него. Хейли закатила глаза так сильно, что чуть не простонала. Минхо именно сегодня решил быть невыносимым, именно когда она опять не спала всю ночь и именно тогда, когда Алби с утра наехал на неё за не починенную в срок местную микроволновку. – Надеюсь, гриверы сегодня особенно голодные, – пробурчала она, не поднимая взгляда от тарелки. Азиат только открыл рот, чтоб сказать что-нибудь в ответ, как краем глаза уловил рыжее пятно, садящееся наискось от него. Хейли сжала переносицу. – Всем доброе утро, – пробормотала Люси, плюхаясь на скамью напротив, после чего зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть. — Спать в гамаке было просто ужасно, мы так с вами не доживем до 30 с такими спинами. – Не переживай, рыжуля, мы тут итак долго не проживём, – хохотнул Минхо, закидывая в рот кусок сахара и поднимаясь громко из-за стола, – Ладно, девчонки, я побежал. Пойду осматривать свои скромные владения. Хейли махнула ему рукой, даже не окинув взглядом, после чего парень ушел. Она подняла глаза на Люси, которая молча ковыряла пережаренную яичницу. Девушка выглядела не просто уставшей – подавленной. Что-то еще случилось ночью и явно не неудобные гамаки. Внутри Хейли что-то вспыхнуло, но не ревность, не злость, а что-то давно забытое ею. – Не хочешь поговорить? – тихо спросила она. Люси заметно вздрогнула и взглянула на сестру. В её голубых глазах мелькнуло удивление, затем небольшая надежда. Хейли сама не ожидала что скажет такое вслух, но слова вырвались вперед неё. Люси осторожно кивнула, после чего подняла и глазами указала на выход. Хейли встала следом. Сердце неистово колотилось, но не от страха, а от чего-то похуже. От возможности, что после разговора всё изменится. И не факт, что в лучшую сторону. Под палящим солнцем думалось плохо. Хейли про себя сухо пошутила, что дело вовсе не в солнце, и уголок её рта дернулся в короткой, практически злобной ухмылке. – Куда тебя пристроили? – решила издалека начать Хейли, посмотрев вверх на рыжую. Люси небрежно пожала плечами, пиная мелкий камешек. – Пока к поварам. Но Фрайпан сказал что у меня нет дара к готовке. Алби будет думать дальше. Хейли хмыкнула – вспомнился вкус утренней пережаренной яичницы. – Ты хочешь к бегунам. Не вопрос, а твёрдое утверждение. Люси остановилась. Губы её были сжаты в тонкую полоску, из-за чего Хейли прищурилась. На всякий случай. – Хочу. А что, планируешь отговаривать меня? – Да больно надо, – Хейли пожала плечом, – Бегай себе на здоровье, меньше народу – больше кислороду. Люси нахмурилась, полностью повернувшись к ней и уставившись сверху вниз. Хейли стояла, скрестив на груди руки, всем видом показывая, что девушка не сможет запугать её, даже если внутри сердце бешено колотилось. – Почему ты так относишься ко мне? – голос Люси сорвался, она всплеснула руками, рыжие кудрявые волосы разлетелись по плечам — Я здесь всего пару дней, а ты просто изводишь меня! Мы же сёстры, чёрт возьми, мы должны попытаться… – Ничего мы не должны, – резко перебила её Хейли. Несмотря на тихий тон голоса, слова звучали тяжело, словно камень ударившийся о воду, – И я тебе тоже ничего не должна. Даже если память молчит – тело всё помнит. И оно мне совершенно явственно говорит не доверять. И ты, – она ткнула в Люси пальцем, практически касаясь груди, –ты это точно знаешь. Люси сглотнула вязкую слюну, в надежде избавиться от накатившего кома в горле, но это не помогло. Она сжала пальцы в кулак, из-за чего костяшки побелели, а ногти болезненно впились в кожу. Воспоминания, появляющиеся у них обеих обрывками, не были тёплыми. Ни объятий, ни сестринских наставлений. Только вечные холодные взгляды, упрёки и ощущение, что она всегда позади. Хейли была права. От этого стало горько. – Я поняла. – Люси натянула каменную маску безразличия на лицо. Проще было сделать так, чем дать понять, что слова её задели. – Что ж, пойду поищу Алби. Может, придумал мне новую работу. Хейли обернулась на Лу, когда её силуэт почти растворился в лесу. Хоть блондинка и не хотела себе в этом признаваться, но разговор совершенно явственно что-то надломил. Даже если она совершенно не жалеет о сказанном. Даже если б она сказала еще больше. Резко развернувшись, Хейли быстрым шагом ушла в сторону своей хижины. Дверь скрипнула, как и всегда, в нос ударил запах металла и машинного масла. Она оперлась кулаками на верстак, пытаясь выровнять дыхание. Взгляд упал на край стола, там лежала смятая бумажка. Подобрав её, Хейли увидела код и замерла. Люси точно носила её с собой. Да и дверь была на замок закрыта. Неприятная дрожь поползла вверх по позвоночнику, из-за чего девушка поёжилась. Мозг подсовывал уже самые худшие развития событий. Люси? Здесь? А может кто-то другой? Мысль, что кто-то еще знает выбила из груди весь воздух сильнее, чем любой ботинок 3 года назад. Затем кто-то зашел, и дверь мастерской хлопнула, словно выстрел. Хейли подскочила и инстинктивно спрятала скомканный листок в карман. – Что опять? – голос сорвался на хрип, да так, что она его не узнала. Резко развернувшись, она встретилась глазами с Ньютом. Стыд мгновенно обжёг щёки. Хейли опустила плечи и вздохнула. – Извини… Думала опять любопытные припёрлись. Ньют слегка улыбнулся, после чего помотал головой, светлые волосы заблестели в лучах солнца. – Не переживай, я не любопытный, – он сделал шаг внутрь, после чего оперся спиной о дверь, – Просто газонокосилка сдохла. Хотел попросить починить. Но, видимо, я как всегда вовремя. Хейли коротко хмыкнула, пальцы автоматом сжали бумажку в кармане, словно та могла исчезнуть. – Нет, всё нормально. Принесешь её? Она отвернулась к верстаку, притворяясь что ищет инструменты. Но спиной чувствовала его взгляд – внимательный, заботливый, слишком знакомый. Ньют никогда не спрашивал напрямую, но всегда чувствовал, если что-то не так. – Хейли. Она замерла. Гаечный ключ гулко ударился о дерево. – Что? – Ты дрожишь. Хейли громко сглотнула. – Я замёрзла, – очевидная ложь, в мастерской было невыносимо душно. Ньют промолчал. Подошёл ближе, не касаясь, но чтобы она почувствовала тепло его тела за спиной. – Если всё из-за Люси… – он затих, подбирая слова, – Ты не обязана держать это в себе. Не со мной. Хейли сжала губы, после чего медленно повернулась, подняла на него глаза, впервые за несколько дней без злости, только с усталостью. – А если это всё испортит? Если я всё потеряю из-за неё? – прошептала она, – Опять? Ньют промолчал. Потом медленно поднял руку и замер, как будто спрашивая разрешения. Хейли не отшатнулась. Его пальцы слегка коснулись её запястья, там, где под рукавом находились старые шрамы. – Тогда потеряем вместе. Хейли на мгновение закрыла глаза. Этого хватило, чтобы в груди затрепетало и надломилось давно забытое чувство. Не сломалось, а именно надломилось – словно отперли закрытую дверь, что давно держали под замком. – Принеси газонокосилку, – Хейли сглотнула. Голос был в этот раз мягче, – Потом обсудим это. Вместе. Ньют слегка улыбнулся той самой улыбкой, от которой и полезла перед ним в лифт, и кивнул, пальцы соскользнули с её запястья. – Договорились. Когда он вышел, Хейли так и осталась стоять, прижав ладонь к карману с запиской. И впервые за долгое время, ей захотелось побыть слабой, чтоб кто-то за неё решил, что делать с несчастным кодом дальше.