Могут ли любить жнецы?

      Время. Оно неизмеримо, тягуче, словно резина, подстраивается под любой ритм жизни так чётко, что иногда кажется, будто им кто-то нарочно управляет, играясь с жизнями живых существ в своё личное, извращённое удовольствие. А когда ты слеп, и твоё тело каждую секунду протыкают сотни невидимых игл, что причиняют колоссальную боль, время тянется медленнее, и этот самый незримый кто-то замедляет время, растягивая минуты в часы, причиняя этим большие мучения. И если бы у Холли был тот, с кем она могла поговорить по душам, то время это тянулось гораздо быстрее; тем не менее ей суждено находиться в компании безмолвного жнеца, что изредка пускал колкости в её адрес и просил помолчать. Но даже эти слова ускоряли время. Слабо ускоряли, конечно же, но для девочки, находящейся в совершенно измученном и упадническом состоянии, этого было достаточно. Приступы происходили реже, что было по душе обоим невольным сожителям.       Вскоре она даже потеряла счёт в неумолимом беге времени. Она даже привыкла к непрекращающейся боли в теле настолько, что уже не чувствовала её. Дни слились воедино. Они представляли собой толстую длинную полосу чёрного цвета, что не хотела заканчиваться. Состояние глаз девочки улучшалось с каждым днём (на удивление, Реид был хорошим лекарем), но даже от этого не становилось легче. На помощь пришёл сон. Он хорошо помогал, лечил душевную боль и время шло быстрее…

День 5

       — Реид? — тихо прошептала Холли, что в этот момент сидела под одеялом, слушая тихую классическую музыку из радиоприёмника, которую жнец специально включил для себя (скорее всего, дабы не слышать, как девочка регулярно задыхается в своём вечном цикле сна). Ей было действительно страшно и неловко говорить с ним, но вопрос сам на себя не ответит.       — Что тебе нужно? — вздохнул юноша, захлопывая книгу, что он читал. Эта девчонка его порядком раздражала, и он с радостью бы сбросил эту ношу на кого-то другого, но он не мог. Её робость, её характер, её поступки, её мнение — всё это он не мог принять в ней. По сути, он не обязан был. Но некоторый моральный долг мучил его, заставляя чёрствую душу дрожать от скребущей боли.       — Куда ты вечно уходишь на долгое время? — набравшись смелости, после долгой паузы спросила она, ёжась, чувствуя на себе долгий тяжёлый взгляд раздражённого собеседника. И всё же она его боялась, боялась и недолюбливала. Именно недолюбливала: он ей был неприятен, не более, о ненависти тут и речи не могло идти. Холли была ему искренне благодарна за помощь и редкие разговоры. Она ненавидела лишь одну вещь — темноту, что теперь преследовала её везде. А когда ты лишён зрения и тебя окружает гулкая давящая тишина, даже у самого храброго и стойкого человека появится неприятная нарастающая тревога в груди, что немедленно заполнит собой всё тело, усиливаясь с каждой долгой секундой.       — Тебе это незачем знать, — усмехаясь, хрипло отрезал он. Его слова были брошены так резко и метко, что художница дернулась. — Знаю, что у тебя возникает ещё больше вопросов, но пусть это будет для тебя неким запретным плодом. Мне будет интересно понаблюдать за тобой, — его голос звучал жутко, особенно в атмосфере глубокой боли и темноты, что царила в беспокойной душе Холли. — Да, и знаешь? Пора менять повязку, так что тебе следует закрыть свою маленькую пасть и помалкивать.       Она не хотела молчать, но по какой-то причине ослушаться боялась. Но если подумать… Что ей грозит? Лишь недовольство и ворчание Реида. Она спокойно может высказать всё ему в лицо. Всё, что думает о нём. Но в душе её стоял непреодолимый внутренний барьер, что существенно мешал ей выходить за условные рамки своего поведения, в которые её заковала жизнь. А ведь действительно. Художница смирилась со своей судьбой за всё это время. Отныне она жнец, но совершенно одна в этом мире, и ей нужно быть сильнее, нужно научиться преодолевать себя.       — П-прошу… Прекрати меня з-затыкать, — еле проговорила Холли дрожащим голосом. Говорить было тяжело и больно, но она искренне не хотела больше быть слабой.       — Что? — вначале жнец опешил, но после он растянулся в искренней улыбке и склонил свою голову в сторону Холли. Такой напор ему действительно понравился, в её словах было что-то необычное, что не присуще этой робкой девушке, с её миловидной внешностью. — Не могла бы ты повторить? — эти слова были брошены чётко в девочку. Он ждал реакции, ему было интересно, как далеко это может зайти.       — Н-не затыкай меня больше, — Холли тяжело вздохнула, сжав зубы. — Пожалуйста.       — Хорошо, — рассмеялся он, дотронувшись холодной ладонью до её макушки, вызывая волны мурашек. — Но это лишь потому, что я знаю, что ты и так будешь молчать.       Холли насупилась. Всё же он был прав. Что она могла бы ему сказать? Ничего.       Девушка вновь поёжилась, ощущая как юноша аккуратно снимает повязку с её лица. Страждущие глаза мигом ощутили свежий воздух, принося их обладательнице небольшое, но облегчение. Она легко улыбнулась, но тут же лицо её стало вновь таким же бесстрастно-несчастным под тяжёлым взглядом Реида. Он в это время тщательно осматривал состояние обожженных глаз, отмечая для себя, что регенерация проходит всё же быстрее, чем должна быть.

День 8

       — Холли? — девушку разбудил знакомый нежный голос. — Пора проснуться…       Девочка резко дёрнулась и вцепилась в мягкое одеяло, которое в последнее время ассоциировалось только с болью и слезами. На своё удивление она обнаружила, что обычно душная комната Реида пахнет свежестью, и лёгкий ветер, словно дуновение самой надежды, касался лица Холли, даруя некий второй шанс на что-то. На что конкретно, она не знала. Да и кто мог знать?       — Э-Эрида? — узнала голос Холли. — Что ты тут делаешь?       — Вырвалась наконец проверить тебя и посмотреть, не сошёл ли ещё Реид с ума, — судя по голосу, она явно улыбалась во все зубы.       Девочка дрогнула и попыталась улыбнуться, сейчас ей очень хотелось обнять её, но её неловкость никуда не делась по истечении всей этой череды одинаковых кошмарных дней. Но когда твой собеседник неконтролируемо читает твои мысли, такие вопросы быстро решаются. И Холли ощутила мягкие, но в то же время крепкие объятия. Девочка прижалась к Эриде всем телом, стараясь не плакать, но на удивление слёзы полились сами, вызывая жжение в глазах. В другой ситуации она бы глубоко удивилась вновь приобретённой возможности лить слёзы, но не сейчас. Сейчас просто не тот момент. Руки девушки нежно скользили по спине Холли, успокаивая её лучше всяких слов, что чаще всего бывают бесполезны.       — П-Почему ты не пришла раньше? — задыхаясь от слез, боли и волнения, спросила Холли, всё сильнее вжимаясь в Эриду.       — Понимаешь, у меня проблемы на работе, уж не могу я вечно за тобой приглядывать, — извиняющимся тоном ответила она.       И нависла тишина. Эта тишина была особенной, она не давала повода для неловкости. Она придавала спокойствия. Возможно, сказывалось отсутствие Реида или аура Эриды, а, возможно, Холли просто истосковалась по людскому теплу. Конечно, рядом был Реид, но разве он излучал тепло? Нет. Как бы девочка ни тянулась к нему и ни пыталась завести разговор — он грубо отталкивал её, зачастую принося ей моральное неудовлетворение и чувство глубокой обиды.       — Реид не причинял тебе вреда? — ласково поинтересовалась Эрида с нотками тревоги в голосе. Девушка аккуратно отпустила Холли, придержав её, дабы девочка не упала. Художница инстинктивно схватила Эриду за руки, чтобы не упустить ускользающее тепло её тела и вцепилась своими тонкими пальчиками в её ладони. Страх потерять Эриду в этой темноте, которая окружала её уже долгое время, давил на её черепную коробку и заставлял ещё больше волноваться.       — «Я не должна её отпускать. Она исчезнет. Она пропадёт» — мысли Холли превратились в безумный сумбурный поток из боли, волнения и горечи. Слёзы лились из её глаз непрекращающимся дождём, который всё ещё причинял её глазам боль. Хватка девочки усиливалась, и Эриде даже показалось, что её пальцы хрустнули.       — Я не исчезну милая, я не исчезну, — Эр бережно высвободила свои руки и крепко прижала испуганную девочку к себе, баюкая её словно ребёнка. — Тщщ… Холли, всё хорошо, поверь мне…       Холли сглотнула и уткнулась в грудь Эриды:       — Реид не причинял мне вреда… Я в порядке, — выдавила она дрожащим голосом.       — Реид! — позвала его Эрида. В голосе её чётко слышалось волнение. Она хоть и понимала, что приступ её подруги уже прошёл, но всё ещё беспокоилась об этом.       Юноша вышел из комнаты, в которой проводил больше всего времени, заделывая себе хвост. Сегодня он решил не выпрямлять свои белые волнистые волосы, потому что не собирался никуда выходить. Вид у него был недовольно-обыденный. Он надел на себя перчатки (чтобы ненароком не причинить вред Эриде) и подошёл к дивану, где обитала Холли.       — Ну? — выжидающе спросил он.       — Тебе пора, да? — тихо пролепетала Холли, отпуская девушку. Она словно в этот момент поняла намерения подруги. Это было очень странное ощущение, которое появилось впервые.       — Да, — сухо ответила Эрида, вставая. Ей не хотелось оставлять девочку наедине со своим другом, но иного выхода не было.       — С-Спасибо, что пришла, — с дрогнувшей улыбкой ответила Холли и ощутила вспышку тепла, исходящую от девушки.       Спустя миг всё тепло, что принесла Эрида, улетучилось, оставив Холли один на один с жнецом. Снова.

День 11

       Вечерело. Реид уже который вечер подготавливал новую повязку для Холли. Парень выполнял уже привычные действия на автомате. Для него, как и для вынужденной сожительницы, дни слились воедино, но, в отличие от неё, для жнеца это был привычный расклад. Он уже многие годы жил как в тумане, без цели, окружённый собственной ненавистью и страхами, которые он яро отрицал в собственных мыслях. Всё же непомерная гордость не позволяла ему признаться в своих слабостях даже самому себе.       Парень повернулся к Холли с тарелкой, в которой в холодной лечебной жидкости плавала марля, которая вскоре оказалась на глазах девочки. Весь сегодняшний день Реида беспокоило (что он, конечно же, не хотел признавать) поведение девочки. Она была чересчур отстраненной и даже не принимала попытки начать разговор, которые полностью игнорировались жнецом. Конечно, он понимал, что скорее всего до неё просто дошло, что он не хочет её слышать, но сейчас, во время нестабильного обращения в жнеца, нужно обращать внимание на все, что вызывает хоть сколько-нибудь ощутимое подозрение у него самого.       Юноша аккуратно снял повязку с её глаз и ухмыльнулся, увидев, что глаза постепенно восстанавливаются. Да, они всё ещё обгоревшие, и ожоги не прошли до конца, но уже начали расти ресницы. Так может, и зрение вернётся?       Реид из собственных соображений наглухо зашторил окна и выключил весь свет.       — Ч-Что ты делаешь? — тихо спросила Холли, вцепившись в одеяло.       Парень сел напротив неё и взял её за руки, пытаясь повторить за Эридой, но девушка тут же отдёрнула от него руку, как от огня, и всем телом отпрянула от него.       — Тише, прекрати бояться, — раздражённо вздохнул Реид. — Есть шанс, что к тебе могло вернуться зрение, но если оно и вернулось, то пока яркий свет тебе противопоказан. Попробуй открыть глаза… Пожалуйста.       Дрогнув, она кивнула и выпрямилась, вытирая ненужные слёзы. Девушка глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и открыла глаза. Реид был прав. Она могла видеть. Да и судя по всему, в темноте она стала видеть намного лучше, чем раньше.       На лице девушки появилась счастливая улыбка и она закрыла рот рукой, от нахлынувших эмоций.       Реид, незаметно для самого себя, улыбнулся вместе с ней. Не осознавая даже, что он за неё рад.

***

      Смотря на свое непривычное отражение в зеркале, Холли была в некотором замешательстве. Она прекрасно понимала, что перед ней её отражение, но верить зеркалу она не хотела. Внешне она стала чем-то напоминать Реида (что, конечно же, ей не понравилось): бледная кожа, пустой мутный взгляд тёмных глаз. Её круги под глазами переросли во что-то необычное и явно хроническое, их цвет стал бледнее, но приобрёл мягкий фиолетовый оттенок.       Как девушка заметила, её уши слегка заострились (едва завидев это, первое время Холли не могла перестать их трогать). Она неловко улыбнулась, пытаясь массировать острый кончик изменившихся ушек. Но почувствовав на себе чужой взгляд, Холли поспешно опустила руки.       Вздохнув, Холли повернулась к Реиду, что стоял за её спиной и с лёгкой ухмылкой наблюдал за её разглядыванием собственного лица. Холли прищурилась. Что-то в нем было непривычно для её глаз. Фокусируясь на лице, до неё наконец дошло, что у юноши, оказывается, волнистые волосы. Они были белыми-белыми, но постоянными выпрямлениями он немного сжёг свои кончики, которые начинали сечься. Не считая сожженных концов, его волосы выглядели мягкими и шелковистыми.       — Только сейчас заметила? — усмехнулся он и посмотрел ей в глаза. Взгляд его был довольно игривым и спокойным, но уже привычной усталости и раздражения в нем не было.       Девочка молча кивнула и, задумавшись о чем-то, вернулась на диван. Она села, поджав колени. Тревожные навязчивые мысли переполняли её. Она совершенно не понимала, что ей сейчас делать. Зрение возвращается, да, но… Что будет дальше? Реид ведь наверняка вскоре выкинет её на улицу.       Мысли слишком мешали… Сейчас ей хотелось раствориться в воздухе, оказаться в каком-то спокойном тихом месте. Её беспокоило всё это. Она боялась, она ненавидела. Она не хотела быть жнецом. Холли сжала зубы до боли и с силой закрыла глаза. Девочка начала представлять, как она растворяется в пространстве и попадает в спокойное место. Каждый её атом словно растворился в пространстве и возникал совсем в другом месте. Этим местом предстала пещера из её беспокойных снов. Посреди пещеры неглубокое озеро, а само пространство было освещено кристаллами, что растут прямо на стенах и потолке. Эти мысли успокаивали и помогали бороться с приступами. Всё же за всё это время она уже немного научилась с ними бороться, хоть и неумело.       Внезапно лица девочки коснулся лёгкий ветер, а нос (чьи свойства неплохо обострились за время слепоты) учуял приятный сырой запах. Холли напряглась. Открыв глаза, она увидела перед собой ту самую пещеру, что представала перед ней во снах. От яркого света кристаллов заболели глаза, от чего Холли сразу зажмурилась.       Привыкнув к яркому освещению, Холли открыла глаза и осмотрелась. Она стояла на большом выступе в стенах пещеры. Прямо у её ног росли кристаллы причудливой формы; они излучали яркий голубой свет. Холли подумала, что стоило бы ей зарисовать эту чудесную картину, открывшуюся перед её глазами. Но позже она осознала, что понятия не имеет, где именно находится. Девушка посмотрела вниз и осознала, что пещера гораздо больше и глубже, чем она думала. Упав вниз, она попросту не выжила бы, а третьего шанса ей явно не дано. Внезапно страх сковал её тело, вызывая дикую дрожь. Девушка обняла себя и прижалась к стене, закрывая глаза.       И сколько же тут людей погибло уже? Возможно, озеро внизу полно трупов…       — Вставай, Холли, нет тут никаких трупов, по крайней мере пока, — раздался раздраженный голос Реида над её ухом.       Холли открыла глаза и с испугом посмотрела на него. Как он тут оказался? Почему? Девушка встала, но ноги её явно подвели.       Время остановилось. Душу Холли разрывала внутренняя истерика от воспоминаний о прошлом. Знакомое до боли чувство падения сковало ослабшее тело. Глупо было бы тут умереть. Вот так, прямо сейчас… Она с силой зажмурилась, готовясь ощутить ту боль, что испытывала прежде. Но девушка лишь почувствовала, как тонкие, но цепкие руки Реида прижали её к груди. Её руки вцепились в торс Реида, словно Холли боялась, что упадёт. Кончики её босых ног почувствовали приятную холодную воду, которая доставала ей почти до колена. Она со страхом открыла глаза и увидела перед собой раздражённое лицо жнеца:       — Отпусти меня, — с неприязнью процедил он, мягко и бережно отпуская её. На Реиде не было его тёплого серого кардигана, который он носил дома. Сейчас он находился перед ней в одной просторной футболке. За его спиной были раскрыты огромные чёрные крылья, перья были на вид острые и жёсткие. Девочка отдёрнула от него руки и после тут же ощутила на своей щеке мощную оплеуху, что заставила её упасть на колени. Холли держалась за свою щеку, а из её глаз полились слёзы. Ей было обидно, она действительно не понимала, что сделала не так. Холли думала, что Реид начал относится к ней лучше, но нет. Неужели она забыла, что ему нельзя доверять?       — Что ты, чёрт тебя дери, натво… — жнец было начал гневную тираду, но выражение его лица быстро сменилось сначала негодованием, а после диким чувством вины. Парень быстро подошёл к Холли и аккуратно помог подняться. Гордость не позволяла ему извиняться, но все его чувства выдавали приподнятые брови и обеспокоенный взгляд. — Не ударилась? — выдавил из себя он.       Холли сжалась в его руках и замотала головой; ей было страшно, она действительно не знала, что может ждать от него. Реид грустно усмехнулся. Неожиданно подняв руку вверх, он поймал словно из ниоткуда появившийся кардиган, который он тут накинул на девочку. Она надела его и учуяла приятный мятный запах, исходящий от него. Жнец мрачно осмотрелся, избегая любых вопросов от Холли:       — Ты хоть знаешь, что это за место? — спокойно спросил он, задумчиво рассматривая окружение.       — Н-нет, оно мне просто снилось… И оно такое спокойное… — шептала Холли дрожащим голосом, укутываясь в кардиган.       — Снилось? — удивился юноша. — Надо же…       — О чем ты? — спросила она, рассматривая крылья жнеца.       — Кажется нам пора, — он резко развернулся и протянул ей свою руку. Она с недоверием схватилась за неё, и они тут же оказались на кухне в квартире Реида.       Это перемещение Холли перенесла хуже, из-за чего голова пошла кругом. Реид придержал её и усадил на диван, приложив руку к её лбу. От холода его пальцев стало гораздо легче, и спустя несколько минут Холли пришла в себя. Девушка раскрыла глаза и посмотрела на жнеца, неловко убирая его руку со своего лба. Она тихо и робко поблагодарила его и опустила взгляд вниз, собирая по кусочкам случившееся с ней.       — Почему я там оказалась? — тихо спросила она, поднимая голову на жнеца, который в то время уже что-то искал в ящиках.       Ловко выудив кружку из шкафчика, жнец повернул свою голову на художницу. Для себя она отметила, что голову он умеет поворачивать больше чем обычные люди, на градусов семьдесят точно. Этого, хватило, чтобы смутить и немного испугать девушку, которая тут же плотнее укуталась в его кардиган, поджав под себя ноги. Реид же усмехнулся и слегка повернулся телом к ней, чтобы не смущать Холли.       — Знаешь, у меня такой же вопрос, — улыбнулся он, свекрнув зубами. Эта улыбка, похожая на оскал, была уже привычна ей, поэтому больше не вызывала былого дискомфорта. — Ты телепортировалась, а как? Я сам не знаю. Скорее всего, у кого-то очень хорошее воображение.       — О чём ты? — удивлённо спросила Холли, наблюдая за ним. Она перебирала мягкий ворс его кардигана своими маленькими пальчиками. Это движение на удивление оказалось успокаивающим.       — Слушай, — он поставил перед ней чашку с горячим чаем и сел напротив. — Для начала выпей это: мне не нужно, чтобы ты заболела, — здесь, конечно же, жнец немного лукавил: жнецы (даже те, кто ещё полностью ими не стал) не могут болеть. И Реиду это прекрасно было известно. — Твой брат был магом, поэтому, надеюсь, ты слышала о принципе телепортации.       — С-слышала… — художница прекрасно знала, что телепортация у магов — вещь банальная и базовая. — Но не з-знаю, как оно р-работает, — ей было стыдно от того, что она не знает банальных вещей о мире, в котором живёт. Холли опустила голову и взяла чашку с чаем в руки, стыдясь ещё и того, что благодарность ей было просто некуда вставить.       — Ничего, страшного, — Реид расслабился на стуле. — Тут всё абсолютно просто: ты представляешь место вплоть до мельчайших деталей, вроде запаха и дуновения воздуха, далее ты мысленно расщипляешь своё тело…       — И материализируешься в том месте, которое ты представил, да? — взволнованным и немного испуганным голосом закончила она за Реидом.       — Да, всё верно, — он выгнул бровь. — Только не стоит так бояться.       — А что это за место? Ты странно на него отреагировал, — после минутной паузы произнесла она, делая глоток чая. Этот чай напоминал о доме. О тех временах, когда всё было хорошо. Когда был жив Фил. А ведь скоро к ним должен был приехать отец… И что же он увидит там? Или… Уже увидел.       — Это портал даохалов к их энтониуму, — тяжело вздохнул он, попутно заметив, что Холли не поняла ни слова. Реид посмотрел ей в глаза. — Иными словами, база тех-кто-дарует-жизнь, противоположностей жнецов, подопечных Жизни.       — Почему она мне снилась? — напряжение Реида передалось и его сожительнице.       — Видимо, тебя хотят видеть там.       — Что? — Холли резко поставила чай на столик и вжалась в диван.       — Фил должен был умереть позже. Ты нарушила баланс, а за это строго карают, — Голос Реида звучал угрожающе жутко в данной ситуации, а после своих слов он и вовсе ухмыльнулся, отводя взгляд и закидывая ногу на ногу. — От них ты никак не спрячешься, Холли. Тебе нужно будет ответить за свои слова.       Последние слова, слетевшие с уст парня, окончательно добили её. Из глаз Холли потекли слезы ручьём. Она не понимала, что происходит. Её вытолкнули в незнакомый ей мир, что был выше простого людского разума. Она совсем не знала, что ей делать и как себя вести. Была лишь горечь, об утраченной жизни, и боль, которую приносила новая.       Девушка начала яростно вытирать слёзы рукавами. Реид молча подошёл к ней и положил руку на плечо.       — Я помогу тебе.       Холли вскочила, смахивая с него свою руку и злясь.       — Мне не нужна помощь от тебя! — её голос дрожал, но в то же время пылал яростью. Словно привычный тихий шелест листьев прекратился, заменившись беспощадным огнём, пожирающим эти листья. Она знала, что ей была нужна помощь, но внезапная злость и ненависть говорили её сознанию об обратном.       Парень тяжело вздохнул и внутренне усмехнулся. Он аккуратно и крепко обнял её, гладя по спине. Его крылья накрыли Холли вслед за руками. Слова не нужны были ему в данный момент. Он обязательно поможет Холли, что бы ни говорила за неё эта ненависть. Ведь он обязан. А почему обязан — неважно.       Холли аккуратно прильнула к нему и уткнулась в его грудь, заливаясь слезами. Она вздыхала в себя его мятный запах и чувствовала поддержку, которой не хватало ей все эти годы. И зачем она дала волю своим чувствам? Это было определённо глупо. Ей, наверное, нужно бы держать себя в руках, но…       Но сейчас её волновало лишь то, что, кажется, она начала доверять ему.