Blood

Казалось, всё застыло. Хизаши не видел и не слышал ничего, а перед глазами был Шота, его любимый Шота, без сознания, задыхающийся… — Ямада, живо ко мне! Окрик выводит блондина из транса, он быстро понимает, что это Неокори. Вопреки всем правилам, Хизаши просто перепрыгнул заборчик, разделявший их, кинулся к Шоте и застыл в ожидании дальнейших действий, бросая взгляд на отравленного господина. — Ты и Нок, забирайте лорда Айзаву и в госпиталь, живо! — он кричит, но Ямада слышит дрожь в голосе: Неокори боится за Шоту. Ямада лишь кивает и следует за слугой, держащим на руках тело его господина. — Аманда! — зовёт Нок, стоит им покинуть зал. Домовая, которую Хизаши никогда не видел раньше, возникает перед лекарем. Видимо, она отдана именно под начало Нока, ему наверняка часто нужны лишние руки. — В покои Латы, подыми её и скажи, чтобы она выпила бодрящей настойки, мне точно понадобится ещё один специалист! — он не прекращает движение, и Хизаши еле поспевает за ним. Лицо Айзавы бледное, и Ямада не может не ужасаться тому, что Шота выглядит как статуя, как… труп. Он сглатывает и опускает взгляд, быстро следуя за лекарем не в силах смотреть на это. Совсем скоро они оказываются в подвале, госпитале Нока, где расположены именно его снадобья и средства. Здесь холодно в отличие от комнат Латы, но оно и понятно: у той рабочее место в башне, а у колдуна в подвале. — Итак, — Нок вздыхает, укладывая Шоту. — Я отослал Аманду, так как её появление быстрее расшевелит Лату, в отличие от тебя, так что ты будешь мне помогать, если потребуется. Неокори отправил тебя, только чтобы ты вернулся с ответом. Лекарь говорил, не прекращая осматривать Шоту. Хизаши чувствует, как магия Нока бежит по телу вампира тонкими струйками в поисках повреждений, пока сам колдун рассматривает то рот, вынимая язык, вмазывая что-то и ожидая изменений, то глаза — насколько сильно сужены зрачки и прочее. Хизаши остаётся лишь ждать. Никогда ещё время не тянулось так медленно. — Чёрт, — шипит лекарь и кладёт ладонь на грудь Шоты. — Это очень плохо. — Что стряслось? В госпиталь вбежала Лата, растрепанная, в ночнушке и ужасом на лице. Ей стоило лишь взглянуть вокруг, и она кинулась к Ноку. — Отравлен, — коротко сказал тот. — Надо понять чем. У меня есть идея, но осмотри и ты тоже, на случай если я что-то упустил или забыл. Девушка, не дожидаясь, пока Нок договорит, приступает к делу. — Он ведь не может дышать? — тихо спрашивает Лата, кивая на чужую руку, что всё ещё лежит на груди Айзавы. — Да. Ещё пять минут проходит в полном молчании, но вот ведьма отрывается и смотрит на Нока. — Маби (麻痹 — парализация) или Жикси (窒息 — удушье), а ты? Скажи, что у тебя есть более обнадёживающий диагноз? — она с надеждой посмотрела на Нока, но тот лишь покачал головой. — Бокал вина можно обследовать и… — Ты забыла действия этих ядов? Они не быстрые, а яд мог быть в любом, кроме последнего, и тот в любом случае забрал все остатки отравы… — Нок потёр переносицу и вздохнул. — Надежда только на шар правды, но если Неокори не найдет отравителя, пока тот недалеко ушёл, то… то… впрочем, нет надобности продолжать. Наших сил хватит лишь дня на два с чем-то, при сменной работе и сне… можно, конечно попробовать ещё подкрепительные зелья, но… — Извините, — тихо вмешался Хизаши, заставив обратить на себя внимание. — А не могли бы вы объяснить всё по порядку, пожалуйста? — Я займусь этим, — Лата кивнула Ноку, — а ты сосредоточься на магии, — ведьма присела на стул и внимательно посмотрела на мелко дрожащего Хизаши. — Это либо Маби, яд, что состоит только из одного принятия, либо Жикси, что выпивается двумя разными компонентами. Первый был создан, чтоб убить, убрать кого-то, второй для манипуляций, но, увы, чаще для создания алиби. Однако, учитывая нашу ситуацию, даже не знаю: они оба подходят, ведь Жикси служит ещё и для того, чтобы кто-то из сообщников не пошёл после убийства на попятную, так как он тоже виновен в смерти. У них одно действие в итоге: парализация лёгких и сердца. Тот, кого отравили, просто не может дышать, а его кровь не двигается в теле — это, поверь, убьёт кого угодно, вопреки мифам. Сейчас Нок с помощью магии заставляет сердце и лёгкие лорда работать, потом его сменю я, но наши силы, даже при наличии сна, не смогут полностью восстановиться, поэтому постепенно их будет всё меньше и меньше. У нас два дня с копейками, нельзя сказать точно, в какой момент магия окончательно закончится. Позвать другого колдуна не выйдет, для входа в лес необходимо распоряжение лорда Айзавы, других вариантов нет. Нужно определить яд и дать противоядие. — А почему бы вам не дать сначала одно противоядие, а потом, если не сработает, другое? — Противоядие для одного яда — катализатор для другого, причём мгновенный, второго шанса не будет, — вздыхает Лата. — Это их главная подлость. — Но ведь… должен быть способ чтобы… — Только если мы найдем яд и отравителя, заставив его признаться. Никак иначе. — Но он может соврать и… — Отравление лорда и его смерть кого угодно приведут на эшафот, а вот отравление лорда, но при условии, что тот выживет, может привести к сроку, который спокойно можно пережить и выйти на свободу, так что если зажать отравителя в угол, то он скорее сознается, чем соврёт. Конечно, в крайнем случае придётся дать противоядие наугад, но, сам понимаешь, это огромный риск. — Лата, — Нок повернулся к ней, — ты так говоришь, будто нам придётся его искать, — он усмехнулся, — Неокори уже наверняка опрашивает всех с помощью магического списка и шара правды. Хизаши с любопытством повернулся к лекарю. — С помощью чего? — чибаки нахмурился, глядя на колдуна. — А ты не знал? Семья Айзавы обладает двумя мощными реликвиями, так что даже удивительно, что кто-то отравил господина. Магический список может составить список имен всех, кто попадает под написанный на бумаге вопрос. Сразу после того, как написавший зачеркивает вопрос, все чернила исчезают. Скорее всего, Неокори напишет: «Все, кто был в замке с момента начала бала» и проверит каждого с помощью шара правды. Активируешь, задаёшь вопрос, даёшь кому угодно. Он отвечает: ложь — светится красным, правда — зелёным. Только это мощная магия, так что после использования шар неактивен неделю или около того. — Почему бы сразу не спросить у списка виновных? — Нет, такие вопросы не работают, иначе в нашем мире давно бы исчезла преступность. — Получается, — Хизаши садится, — Неокори сейчас опросит всех по списку, а если кто-то уехал раньше, то он главный подозреваемый? — Скорее всего, — Лата вздыхает, — но у меня предчувствие, что все не так просто… — Ты всегда всё приукрашиваешь, — качает головой Нок и почти сразу получает от ведьмы подзатыльник. Хизаши тихо хмыкает. Вдруг появляется Акай и хватает Ямаду за руку. Секунда, и они уже в зале, прямо перед Неокори. Тот протягивает гладкий на вид стеклянный шар с дымом внутри. Значит, вот как он выглядит… — Хизаши Ямада, ты отравил бокал господина Шоты? — строго говорит он, заставляя чибаки поёжиться. Но ему нечего скрывать, так что он берёт шар в руку. — Нет, — твёрдо говорит он, и дым окрашивается в зелёный. Выглядит чудесно. — Хорошо, Акай, приводи всех слуг, пока мы не вычеркнем всех до единого из этого списка, — шипит вампир. — А ты потом расскажешь мне, что с лордом Шотой, — добавляет он, и Ямада отходит в сторону, к остальным. Зал переполнен. Неокори намерен опросить всех до единого, но найти виновника. — Не волнуйся, — раздается знакомый голос за спиной, и Хизаши поворачивается, чтобы увидеть Кейго, — Мы найдем виновника. — А ты? — Меня опросили одним из первых, как того, кто обслуживал столы, — произносит Таками. — Ясно, — Ямада вздыхает, — надеюсь, всё закончится быстро. *** — Нет, — твердо говорит Нок, которого проверяли последним, чтобы Лата успела заменить его и не дать Шоте умереть. Шар загорается зелёным, и Ямада вздрагивает. Как так? Он смотрит на Неокори и видит, как тот напряжён и бледен. — Проверь список, Акай. Мы никого не упустили? — Нет, господин, — тихо выдыхает тот. — Список сам вычеркивает имя, семья Айзавы привязала его к шару. — Я знаю! — рявкает тот. — Но как такое возможно? Не может быть, чтобы не было того, кто отравил лорда! — Сильная магия, господин, — Акай сглатывает. — Вы сами были свидетелем, как покойный лорд Август при всех показал, что его магия достаточно мощна, чтобы обмануть шар. Неокори прищуривается. — Настолько мощная магия доступна лишь троим родам, все это знают… Хизаши вздрагивает. Три высших рода: Айзава, Каями, Тодороки. Дым шара рассеивается, и он становится похож на обычную стеклянную игрушку. — Отнеси его обратно в хранилище, как и список, — коротко говорит Неокори, чтобы затем громче продолжить. — Дамы и господа, на этом наш вечер на сегодня закон- — Кхм-кхм, — вперёд выступает дядя Шоты. — Господин Неокори, а почему вы отдаете приказы? Ранее это было понятно, так как вы являетесь наименьшим подозреваемым, а так же лучше знаете замок, но сей- — Потому что у меня подписанный Айзавой Шотой приказ, что пока он жив, но находится в недееспособном состоянии, я являюсь управителем дома, и это я отдаю приказы здесь, вплоть до нормализации здоровья господина Шоты, либо его смерти, после которой он переходит в распоряжение ближайшего родственника, но не ранее. Вам показать? — бесцеремонно и несколько напористо отвечает учитель Айзавы. «Потом посмотрю» — сердито бросает дядя, щурится и отступает. Он не нравится Хизаши. — Так вот. Я прошу разойтись сейчас по Вашим комнатам. Мы начнём расследование по этому делу, и никто не покинет замок, пока мы не найдем убийцу. Завтрак, второй завтрак, обед, полдник, ужин, вечерний чай будет подаваться на столы, так же музыканты продолжат развлекательную программу. А сейчас я вынужден удалиться, — он кланяется, а в голове Хизаши разносится его голос «Я буду ждать тебя на третьем этаже, ты сейчас же идешь ко мне» — Хизаши, — зовет его Таками. — Не сейчас, — кидает Хизаши и начинает быстро идти на кухню. Там есть лестница, ведущая на все этажи, и это будет лучший для Ямады вариант. Он проскальзывает на кухню. — Хизаши, — кидается к нему Эмми, — господин- — Потом, — чибаки проносится мимо и спешит к неприметной двери, что используют, когда надо подать блюда на другие этажи, чтобы не делать крюк с выходом на парадную лестницу. Ямада делает заметку извиниться перед Эмми, потом и вылетает на ступеньки. Проход узкий, неудобный, к тому же давит наряд, но Хизаши не обращает внимания, он бежит на третий этаж, выскакивает в знакомый коридор и видит Неокори, тот поворачивается и замечает блондина. Хизаши кажется, или в этот момент учитель чуть улыбается. — Использовал эту лестницу? — Не хотел попадаться лишний раз на глаза, — Хизаши поправляет жилет и подходит к Неокори, чуть кланяясь, — Вы хотели меня видеть? — Да, идём, — тот манит его рукой, и скоро они заходят в незнакомую комнату. — Это мой кабинет, — поясняет вампир и садится на кресло. — Что с ним? — Маби или Жикси. Неокори тяжело вздыхает. — Чёрт, тогда у нас мало времени. Магия сложная, а нужна постоянно. Ладно. Об этом я поговорю с Ноком или Латой, отправка тебя к ним — отвлекающий манёвр. У меня будет более важное задание для личного слуги Шоты. Ямада встрепенулся. — Какое? — Я буду вести расследование, и, очевидно, отравитель будет следить за каждым моим шагом, особенно если учесть, что это мощный маг. Я уверен, что это не Каями, так как им не выгодна смерть Шоты, в отличие от того же дяди или Тодороки, но я не о том. Из-за того, что за мной будут следить, мы сделаем иначе. Я буду на виду, чтобы отвлечь отравителя, в то время как ты — именно ты — будешь вести расследование.