Blood

Чибаки выскальзывает из комнаты, оставляя Неокори одного. Вампир трёт виски, стараясь отбросить мысль о родильном отделении. Тот вечер… принёс много горя, навсегда переломив жизнь Рей и Августа, а так же… забрав её. Нет. Ему не время думать об этом, сейчас он должен сделать так, чтобы чибаки получил возможность спокойно вести расследование. — Акай! — громко зовёт Неокори, поднимаясь из-за стола. Он выгнал Хизаши, не сумев удержать злости. То, что Галахат вспомнил, и что Ямада спросил… остается надеяться, что чибаки забудет об этом и не полезет к Шоте с вопросами. — Да, господин? — домовой появляется немедля, кланяясь. — Скоро начинается ночная смена? — Через два часа. — Хорошо, — Неокори отходит, доставая список приглашённых, и внимательно прочитывает строчку за строчкой. — Во-первых, передашь мои указания сестре. Во-вторых, ты должен проследить, чтобы чибаки сразу, как поест, отправлялся спать, так как мне он нужен на свежую голову, а не на эликсире. В-третьих, Хизаши Ямада встанет завтра в пять утра, к этому моменту чтобы все гости, кроме семьи Тодороки, Немури Каямы и Галахата Айзавы, покинули замок. Разница в выезде… ммм… пусть будет полчаса. Сейчас же займитесь подготовкой экипажей. — Мы не успеем, гостей слишком много. Конечно, Акай следил за всем процессом подготовки, он лучше знает, сколько именно приглашенных. — Двигайся в таком темпе, мне главное, чтобы к пробуждению Хизаши Ямады в замке был минимум народа. — Как скажете, сэр. Что-то ещё? Неокори нахмурился, глядя на список. Поступает ли он безрассудно, отпуская такое количество народа? А если кто-то ещё мог обмануть шар? Но разве это возможно? Для этого надо обладать определенной чистотой крови, которая течёт в жилах лишь трёх родов. Если он ошибётся… им придётся положиться на удачу, и что если… Брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую полоску, пока он уставился в список, будто стараясь найти в нём ответ. — Нет, — твёрдо сказал вампир, поворачиваясь к домовому, терпеливо ждущему ответа. Он принял решение, и ему с ним жить. Свиток отправился в карман. — Больше ничего не нужно. Акай покинул комнату, отправляясь выполнять данные указания. Он всегда был таким, да и весь этот народ, на самом деле. Неокори вздохнул, грустно глядя на закрывшуюся дверь. Если Шота умрёт, замок изменится навсегда: Галахат явно совершенно других взглядов на устройство мира. Лес снова вместо веселого местечка с озорными феями и отдыхающими русалками превратится в угрюмую обитель ужаса. Нет. Они справятся. Они найдут убийцу и вытащат господина с того света, чего бы им это не стоило. Главное, чтобы он, став старше, не угас как когда-то Август, который из в меру гордого и холодного, но всё же умного вампира превратился в безумца, или как Рей, которая… Неокори сглотнул. Из них четверых в живых остался лишь он, так что его долг — продолжить делать то, чему посвятил свою жизнь — заботиться и оберегать Шоту. А для этого ему надо со всем разобраться, но главное ‐ поговорить кое с кем. Вампир уверенным шагом вышел из комнаты, направляясь на второй этаж. Там располагались их комнаты. Неокори знал, что сёстры Рэй не могли отравить Шоту— хоть они и его родственницы, однако их фамилия вовсе не Айзава. Поговорить с тётушками входило в планы Шоты, а потому нельзя упускать момент. Ведь скоро они так же оставят замок. — Если он умрёт, это будет лучшее стечение обстоятельств из всех возможных. Неокори замер с поднятой рукой, решив подождать со стуком. — Только не говори мне, что ты- — Конечно нет, не глупи, я бы не пошла на такие риски. Неокори в первую очередь был солдатом. А это значит, что его слух очень остр. Пусть, ради улучшения такого навыка и приходилось жертвовать другими способностями, но чуткое ухо в его работе — верный друг. Неокори сосредоточился на разговоре. — Я уже испугалась, что ты отравила единственного ребёнка Рей. — Рей мертва, и именно то, что она сотворила, поставило нас в такую ситуацию. Единственная причина, по которой она вышла за Артура, это банкротство нашей семьи, а сейчас мы примкнём к роду Айзавы и потеряем самостоятельность и гордость нашего рода, так как Шоте перейдёт всё наследство как её сыну. А ведь мы уже давно поправили все финансы, признаны одним из самых перспективных родов, но как только Шоте исполнится 120 лет*, всё пойдет прахом! Так как все капиталы и главное наследие перейдет этому уб- Неокори постучал, обрывая разговор. Он не намерен больше слушать ни слова. — Да? — это был тот же голос, что сейчас разглагольствовал о Рэй. — Это Неокори. Нам надо поговорить, — холодно произнёс он, и дверь тут же открылась. На пороге стояла старшая, после Рей, сестра — Ариана, а на стуле у стола сидела Майя. Она была самой младшей. — Что вам нужно, — холодно оскалилась Ариана, её чёрные глаза впились в Неокори, но тот не обратил внимания, открывая дверь шире и проходя в комнату. — Я хотел поговорить с вами о- — Если об отравлении, то хоть мы ему и рады, но ни при чём. Вы сами знаете, что мы не способны обмануть шар, — женщина скрестила руки на груди, глядя на мужчину в упор. Поразительная наглость. — Говори потише, мой сын только уснул, — тихо попросила Майя, тяжело вздохнув, и Неокори её полностью понимал. Рей рассказывала ему, насколько Ариана невыносима. — О, я знаю, никто с примесью домового не смог бы обмануть шар, — как ни в чём не бывало улыбнулся он, глядя прямо на стервозную даму. Та так и вспыхнула. Упоминания их прабабушки всегда злило её просто до безумия, так как она жутко стыдилась этого и мечтала забыть по какой причине их род не мог перейти в высшее сословие. — Ариана, — в голосе сестры проступили металлические нотки. — Если ты разбудишь моего сына, лорд Шота не первый умрёт в этом замке. Неокори с удовольствием наблюдал, как та извивается в попытке найти достойный ответ, не закричав. Видимо, Майя из них двоих в критической ситуации имела больше полномочий, раз сестра серьёзно отнеслась к её угрозе. — Я думаю, — заключил он, обращаясь исключительно к Майе, — Вы не настроены для разговора. Тогда поспешу сообщить Вам, что постепенно мы отправляем всех, на кого не падают подозрения, по домам, и думаю, раз ваш сын сейчас спит, нам лучше поставить вас в конец очереди, не так ли? — Я буду очень благодарна, — Майя поднялась со стула, расправляя плечи. — Не поймите неправильно, говорю не лести ради, но я правда надеюсь, что вы найдёте отравителя. Я любила Рей, и хочу, чтобы её сын был жив, хотя бы как последнее воспоминание о ней. У него её глаза… Неокори замер, глядя на эту высокую женщину с каштановыми волосами. Он видел, что та пережила многое: морщины пролегли на лице, хотя она ещё не стара, пусть и не молода, седые пряди и грустные карие глаза. Майя правда любила Рей, несмотря на все ошибки и поступки злополучной сестры. Старшая сестра умерла рано по меркам вампиров, и… он видел, как убивалась Майя на похоронах. — Я знаю, миледи, — его голос смягчился. — Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы спасти его. Та лишь кивнула, а Неокори покинул комнату. Это… было действительно тяжело. После каждой встречи с Майей к Неокори возвращались воспоминания, от которых он так упорно пытался избавиться. Вампир тряхнул головой. Нет. Надо собраться. Ему ещё вести притворное расследование, чтобы никто не заметил чибаки, а для этого надо подготовится, всё же, как-никак, улики берутся не с пустого места. Неокори выходит на лестницу, видя, как первая семья покидает замок: Акай работал как всегда оперативно, вампиру не на что жаловаться. И он, и его сестра были одними из лучших домовых на практике Неокори, и учитель доверял им всецело. — Акай! — коротко позвал он, и тот тут же явился. — Да, господин? — домовой поклонился, ожидая указаний. — Семейство Луин отправь одним из последних, это важно. На этом всё. Ты же донесёшь указания до сестры? — Конечно, сэр. С этими словами домовой исчез, а Неокори направился в свой кабинет. Ему надо начать готовиться.