Часть семьи

Рассказывал он неспеша, но с преувеличенной легкостью, беспечностью, слабой жестикуляцией и конечно же опуская ненужные подробности, руководствуясь принципом: «Краткость — сестра таланта». Вместо той феерии чувств, что он ощутил после слов Кирие, он просто сказал, что ему было довольно неприятно это слышать. Что он собрал вещи и ушел, долго думал, да, выпивал в баре, чтобы расслабить тело и выпустить наружу мысли, чтобы было легче. Он не сказал им о том, что рыдал как чертов сопляк в заброшенном, разрушенном здании, что у него в груди до сих пор зияет пустота, которая заполняется только лишь их присутствием. И иногда подбадриваниями Нико. Сухой рассказ по фактам, почти по плану. Но благодаря алкоголю, который ему подливал Данте в бокал, Неро все-таки смог сказать, что для него это было непросто. Что это абсолютно неудачный и неожиданный момент из-за того, что внезапно стали нужны деньги. Но, по его словам, то, что он хотел им внушить — он справился с этим и не жалеет, что теперь дела обстоят так. Но это половина правды и половина лжи. Он посчитал, что им будет этого достаточно, даже если поймут, что он кое-где врет. Но им в действительности не нужно было знать абсолютно все. Недоговоренные фразы, слова, его утаенные от них мысли — они это видели на его лице. Неро почти не прятался, будто бессознательно хотел, чтобы это заметили. А может и сознательно. Им не надо было слышать «больно», «плохо», «отчаяние», «пустота», «апатия», «грусть», потому, что им это знакомо, они знают эти грани и как они выглядят. Данте пил медленно, не спуская глаз с говорящего Неро, забравшегося на диван с ногами и сидящего сейчас по-турецки, касаясь коленями бедер обоих братьев. Они сидели максимально близко, как это вообще было возможно в данном положении. Вергилий же предпочел делать два дела сразу — слушать и всматриваться в черты сына, находя в них свои, а также фиксируя что-то новое, именно то, что принадлежит Неро. И это было интересно, словно собираешь красивый пазл. Ни Данте, ни Вергилий не прерывали его. Он выговаривался и ему это было нужно. Они очень сомневались, что он мог открыться вот так Нико, женщине, показать ей слабость. Кое-что она наверняка знала, но явно меньше того, что узнали близнецы. — Что ж, этого достаточно, — наконец говорит Вергилий, когда понимает, что запал у парня кончился, — пора поесть. Еда стынет. Неро пару раз глупо хлопает ресницами, чувствуя, как пространство слегка плывет перед глазами. Да, он пьян, но соображает и с координацией пока все в порядке. — Наконец-то попробую кролика, которого запек Вергилий. — Довольно улыбаясь говорит Данте, поднимаясь с места и усаживаясь за стол. — Вергилий…готовил? — Удивленно спрашивает Неро, поднимаясь с дивана в след за мужчинами. Попытавшегося усесться поближе, то есть сбоку, Неро, Данте тактично увел на стул во главе, тогда как на намеченное парнем место сел Вергилий, кладя белоснежную салфетку на колени. — Да, видел бы ты, как он старался, — хихикая поясняет Данте, тут же ловко поймав рукой и разломав призрачный голубой меч перед своим лицом, — братец, не стоит стесняться! Вергилий сужает глаза, опаляя Данте предупреждающим взглядом слегка вздернув подбородок. Даже немного надменно. И вроде бы гордо? — Честно, думал, что это какая-то птица. А оказался кролик. — Ни к кому конкретно не обращаясь, скорей для себя произносит молодой охотник. Неро поджав губы улыбнулся, наблюдая за перепалкой. Что-то остается вечным и это споры братьев, какими бы они близкими ни были друг другу. Дальнейшие пару часов проходят так, будто ничего и не случилось, и они снова сидят перед телевизором, жуют пиццу и пьют пиво. Данте и Неро как всегда шумные, но сегодня даже Вергилий улыбался, тоже участвуя в диалогах, беседах и спорах. Алкоголь слегка расслабил всех, сделал раскрепощенней. Данте расстегнул верхние пуговицы черной рубашки, Вергилий повторил его движение и сделал тоже самое со своей темно-синей. И это серьезно добивало Неро, потому, что он не мог не бросать взгляды на распахнутый ворот то одного, то другого полудемона. Выглядели они невероятно, хоть и почти в своих обычных вещах, но сегодня как-то по-особенному сексуально. Зато сам Неро сидел в простых домашних шортах и футболке, за что ему было немного стыдно. Будто это у него в гостях, а не он. Но в целом, вечер был прекрасным. По телевизору все еще шли глупые программы, играли рождественские треки, освещение все еще было приятно интимным из-за свечей и гирлянды. От этого Неро казалось, что Вергилий и Данте смотрят на него как-то по-особенному. Он периодически замечал, как то один, то другой задерживали взгляд в районе голых ключиц и немногим ниже носа. Ему казалось, они ловили каждое его движение. И в полумраке, ему чудилось, как язык Данте мелькал на устах и как Вергилий прикусывал нижнюю губу. Это начинало его серьезно сводить с ума, но он не тешился этим и даже не пытался думать о чем-то интимном — под алкоголем и в полутемной обстановке все кажется более сексуальным и будто предназначено тебе. У него были такие ситуации, поэтому он не собирался обманываться, игнорируя такие «знаки» внимания. Всего лишь разыгравшееся воображение. — Эй, пацан. — Зовет Данте и когда Неро плавно поворачивается в его сторону, мужчина указательным пальцем вздергивает подбородок опьяненного и томного сейчас юноши. Неро так и застывает с приоткрытым ртом, с вопросом смотря на Данте, который еле удерживает себя от того, чтобы не сглотнуть, видя, как словно в замедленной съемке поднимаются его темные ресницы. Парень тоже приложил не мало усилий, чтобы не отреагировать, дабы они не подумали лишнего. Они ведь здесь на семейном вечере, так? Отец и дядя. На самом деле Неро было очень тяжело. Он так напился, что ему нелегко было держать себя в руках. Взгляд плыл, а тело так и норовило пристроится где-нибудь или на чем-нибудь мягком. — Ты несносный ребенок, я ведь уже говорил тебе об этом? — Хмыкает младший Спарда, наклоняясь поближе к Неро и подпирая щеку ладонью. — Что, старик, уже напился, да? — Нагло и пьяно улыбается Неро, копируя позу Данте и тоже склоняясь к нему, почти касаясь кончиком носа чужого. Мужчина это принял как вызов. В принципе, это он и был. Чертов мальчишка дразнит его. — Ага, пьян как черт, — хохотнул мужчина, игриво боднув нос Неро своим, — и голоден как демон. Данте переглядывается с Вергилием, и они дарят друг другу только им понятные легкие улыбки. Неро удивленно и одновременно обескуражено отстраняется. Сейчас он подтормаживает немного в виду высокого градуса в крови, но их переглядки замечает. «Может, оставить их наедине? Наверное, стоит пойти спать и не мешать им.» — Думает парень и одновременно допивает который по счету бокал шампанского. Да, ему немного больно от собственных мыслей и прорывающегося чувства одиночества. В груди так и щемит, но он даже веком не ведет, не смотря на опьянение. А румянец от выпитого алкоголя выгодно скрывает то, что могло бы стать знаком к тому, что что-то не так. Побледнение например. — Ты столько съел, куда в тебя лезет? — Фыркает парень. Неро слегка покачнувшись, поднимается с места. Постояв так несколько секунд, отходя от «мутного», он осторожно потянулся, чтобы размяться. Задница жутко затекла. Близнецы внезапно замолчали. Но Неро этого даже не заметил, в пару шагов достигнув дивана, тяжело плюхнувшись на него и закрыв глаза, запрокидывая руки за голову. Плед был таким чертовски мягким, как облако. Хотелось завернуться в него полностью, с надеждой, что он подарит ему то самое тепло, в котором он нуждается. Но к сожалению, он уже наперед знает ответ — нет, не даст. — Все, мне хватит, если я выпью еще, то точно лопну. — Весело и немного заплетаясь сообщает Неро, мгновенно расслабляясь и отворачиваясь к спинке, чтобы не светило в лицо. Все так кружится. Черт возьми, сколько он выпил? Сколько Данте ему наливал? А сколько Вергилий? До него вдруг дошло, что он себе сам сегодня ни разу не наливал. Да и полудемоны чрезвычайно галантны сегодня, на удивление. — Эй, пьяница, давай поднимайся, — весело говорит Данте, поднимаясь и подходя к парнишке, немного потыкав его пальцем в бок, — здесь ты спать не будешь. Неро вяло отмахивается, недовольно застонав. — Тогда просто вызови мне такси. — Ворчит Неро, не открывая глаз, чтобы никто не увидел там промелькнувшего нежелания уезжать. Он отчаянно хотел остаться, но об этом он никогда не скажет. Если они выпроводят его, он даже не подумает держать на них обиду и в полной мере поймет. Неро достаточно погостил с ними, весело провел время и даже кажется стал ближе к своим родственникам. Но это должно было кончиться. Хотя бы ради его душевного спокойствия. Впрочем, кого он обманывает — оно у него давно не в порядке. — О чем ты вообще говоришь? Какое, к демонам, такси? — Насмешка и ирония так и льется из его рта, это нереально не прочувствовать в любом состоянии. Данте одновременно со своими словами поддевает руки под Неро и отрывает его от дивана и не смотря на сопротивление, куда-то несет. Парень почти сразу сдался, расслаблено болтаясь в его руках. Хочет тащить — пусть тащит. Вергилий позади тушит свечи, выключает телевизор, но оставляет гирлянду — пусть, она не мешает. — Данте, ты не знаешь, что такое такси? — В том же тоне спрашивает парень, даже больше язвит, но всю «дразнилку» портит его пьяный заплетающийся голос. — Договоришься, пацан. — Растягивая концовку первого слова, как-то слишком довольно отвечает мужчина. Они идут долго — так кажется Неро. А еще как-то уж очень успокаивающе медленно, как будто его боятся потревожить. И ему это нравится, это обманчивое, иллюзорное чувство того, что тобой могут дорожить. Он хочет им насладиться, плывя на волне опьянения. Наконец он чувствует под собой мягкий прохладный матрас, как его бережно, как ему кажется, усаживают на него. Неро приоткрывает глаза, но не видит ничего, кроме темноты и смутного силуэта Данте, сидящего совсем рядом и все еще держащего его за талию одной рукой.

Музыка, которая придаст вам правильный настрой: Do You Go Up — KHAI

— Во сколько мне уйти завтра? — Преувеличено легко спрашивает Неро, упираясь руками в матрас, стараясь не придавать значения тому, что хватка Данте так и не ослабла, вынуждая его выгнуться в пояснице. — Почему ты думаешь, что должен уйти? — Подняв бровь хрипло и с обворожительной улыбкой на устах, спрашивает Данте, склоняясь к Неро и наклоняя голову немного в сторону. Неро чувствует исходящее от мужчины тепло, как они соприкасаются бедрами, ощущает его дыхание на своем лице и легкий запах одеколона. Как его рука сжала талию немного сильнее, словно отказываясь отпустить. Не желая. Как хриплые нотки его голоса пробираются ему под кожу. — Потому, что это не мой дом? Не мое место? — С иронией отвечает вопросом на вопрос Неро, будто произнося нечто понятное всем, но не Данте, украдкой вдыхая его невероятный запах. Сейчас он всматривался в темноту, наконец начиная различать где лицо мужчины, где его будто сверкающие в темноте глаза. Так близко, только протяни руку. Как же соблазнительна эта идея. «Так вот значит, в чем причина.» — думает Вергилий, бесшумно обходя постель вокруг, плавно опускаясь на матрас и придвигаясь к Неро, сидящему в самом центре. Неро чуть поворачивает голову, слыша и чувствуя, как Вергилий устраивается с другой стороны, почти за спиной, упершись рукой в постель позади него, отрезая пути отступления. На таком близком расстоянии, Неро может уловить этот неповторимый запах отца — пена для бритья с ментолом и немного другой одеколон, но не менее притягательный.

Они оба пахнут возбуждающе. И алкоголем.

Но не смотря на свое опьянение, в голове Неро все-таки бьется тревожный звоночек, в виде мыслей: «Что они делают?». Они заставляют парня полуобернуться к Вергилию, невольно напрягаясь. Все-таки, спина — это незащищенное место, а отец очень сильный. — Спорное утверждение. — тихо отвечает Вергилий. Неро сглатывает — отец попал в ту самую слабую точку, рождая в нем надежду. Вергилий медленно склоняется к шее юноши и, ни сколь не скрываясь, вдыхает его аромат, почти касаясь носом кожи, ощущая вплетения запаха кондиционера, с ароматом морского бриза от футболки. Неро чувствует легкую прохладу и слышит тихий звук вдыхаемого воздуха, от чего у него волосы на руках встают дыбом, а кожа покрывается мурашками. Дыхание внезапно участилось, а руки сжали постельное белье. Пальцы Вергилия касаются между лопаток Неро и ведут вниз, безошибочно находя «кошачью» зону. Парень от неожиданности и от острого ощущения удовольствия, стрельнувшего от спины к паху, плавно прогибается, пытаясь избежать контакта, невольно сокращая расстояние между ним и Данте, мягко сталкиваясь с ним. Уста едва-едва по случайности соприкоснулись на краткую секунду. Мужчина горячо выдохнул ему в губы, ощутив его дыхание на своих — еще несколько миллиметров. — Д-данте. — Взволновано произносит Неро, упираясь ладонью в его грудь, чувствуя опаляющий щеки жар. И Данте не удержался, таким пораженным казался ему пацан. Он сократил эти миллиметры, игриво, но ласково прихватив и оттянув его нижнюю губу своими. Молодой охотник резко втянул воздух в легкие, пораженный спектром пробивших его чувств из-за этого невинного касания. Сколько он думал и мечтал перед сном о том, что такое возможно когда-нибудь произойдет? Даже случайно. — Неро, дыши. — С мягкой насмешкой шепчет Данте, погладив пальцами его поясницу под футболкой. Парень внезапно осознает ситуацию, то, что происходит. Данте серьезно сделал это? И Вергилий дотронулся до него вовсе не по-родственному, это даже ему понятно. Но это так странно, он даже не рассчитывал, что мечты когда-то смогут стать явью, но нет, вот они оба, зажали его между собой и…ласкают? И это как взбудораживает, так и пугает его. Совершенно неожиданно — он напуган. Боится чувств? Боится близнецов? Боится того, что будет дальше? Боится того, какие могут быть для него последствия? Неро дергается, выставляя перед собой предплечье, упирая его в шею Данте, пытаясь отстранить. Но мужчина тихо смеется и играючи преодолевает препятствие, хватая за запястье и заводя ему руку за спину, где их обе уже окольцовывает Вергилий одной своей. Когда парень дернул ногой, младший Спарда тут же положил на нее ладонь и с нажимом провел по бедру, останавливаясь в опасной близости от паха, из-за чего Неро испуганно и одновременно взволновано мычит, поджав губы, явственно и приятно задрожав, напрягшись всем телом. Данте по душе такая дрожь. Стоило им обездвижить юношу, как Вергилий обхватил свободной ладонью подбородок Неро, приподнимая его для удобства, чтобы Данте наконец припал к его губам, роняя на грудь мужчине позади, зажимая его между ними. Так точно не сбежит. Неро вопреки всему пытается оттолкнуть даже в таком положении, хотя тело говорит о том, что он более, чем желает этого. Так что, вместо нужного ему эффекта, он просто трется о Данте, вынуждая мужчину распаляться и целовать более чувственно. Но Неро все-таки упрямо сжимает зубы и не пускает, пытаясь отвернуться, только Вергилий ему не дает этого сделать. — Не торопись. — Произносит Вергилий, явно обращаясь к Данте, но тот лишь смотрит на него с веселыми искрами в глазах сквозь темноту, ничего не отвечая, будучи слишком занятым. Данте целует на удивление нежно — лижет губы кончиком языка, проходясь им между губ, по их кромке и горизонтально, оставляя влажные дорожки и пытаясь вовлечь в поцелуй. Мужчина мягко кусает, вычисляя, на что Неро реагирует острее, а он реагирует несомненно и очень отзывчиво, он чувствует каждое вздрагивание и слышит каждый его тихий вздох, что вырываются, не смотря на упрямство. Поэтому Данте действует настойчиво, стараясь подавить сопротивление обильной лаской, посасывая и втягивая в рот то верхнюю, то нижнюю губу, заставляя Неро сходить с ума и неконтролируемо дрожать. И наконец разжать зубы и приоткрыть рот, впуская язык Данте внутрь, несмело сталкиваясь с ним собственным. Так нежно его не сводила с ума даже Кирие. «К черту. Пошло оно, блять, все к черту.» — Думает Неро, постепенно расслабляясь в руках близнецов. Пока младший увлеченно выцеловывал Неро, Вергилий оттянул футболку юноши в сторону, чувственно прикасаясь губами к открывшемуся плечу, а затем ощутимо кусая. Одновременно с этим, он оглаживает его незащищенное горло ладонью, соскальзывая пальцами под футболку к ключицам, обводя выступающие косточки. Неро издает тихий удивленный стон, чем пользуется Данте, углубляя поцелуй и совершая языком несколько кругов вокруг языка молодого охотника, затягивая в увлекательную взрослую игру. У парня от напора начинает кружиться голова и тому виной вовсе не алкоголь. Ощущения от укуса были феерическими, разряды прошлись до самых кончиков поджатых пальцев ног, его словно на миг выключили, и он размяк, становясь послушным и податливым. Это одно из его чувствительных мест. Сколько они найдут еще? Неро уже поддается им, плавится, забывается, двигает губами и языком в ответ, цепляясь за удерживающие его пальцы Вергилия. А собственно, зачем он сопротивляется? Не лучше ли все пустить на самотек? Он ведь пожалеет, если откажется. Хотя, они вряд ли дадут ему такой выбор. Вергилий кусает сильнее, втягивает кожу, лижет ее, собираясь оставить свой первый след на этом теле, в то время, как его рука движется обратно к плечу, а оттуда по торсу вниз, залезая под футболку. Некоторое время пальцы кружили на животе, дразняще касаясь края шорт и иногда едва подлезая под резинку, постепенно поднимаясь выше и в этом же месте сталкиваясь с ласкающей рукой своего близнеца. Добравшись до соска, Вергилий гладит его пальцами и слегка сжимает, в тот же момент отрываясь от шеи и обхватывая мочку уха, медленно вылизывая ее языком. Неро мгновенно реагирует, прогибаясь в спине. У него кончились мысли и вопросы к происходящему, просто не останавливайтесь. Данте наконец дал Неро вдохнуть кислород, отстранившись, с удовольствием отмечая, как парень потянулся за ним следом. Но это только для того, чтобы расстегнуть и снять свою рубашку, оголяя больше тела, и чтобы зажечь пару свечей, пока его занимает Вергилий. Он, как и старший желает видеть все, все, что творится с Неро, пока они наслаждаются им как выдержанным дорогим вином, смакуя каждый его участок. Вергилий отпустил руки юноши, потянув его футболку вверх, отбрасывая куда подальше. Затем быстрым движением перекинул ногу по другую сторону Неро, притягивая его за торс поближе к себе и усаживая между своих ног. Теперь его очередь поиграться с ним. Мужчина кладет свои руки на его бедра, тесно прижимая к себе и медленно ведет ими вверх, задирая ткань шорт. Вергилий широким мазком лижет шею и кусает в холку, вынуждая юношу выгнуться и, закрыв глаза, приоткрыть рот от наслаждения. С нижней губы так порочно протянулась тонкая ниточка блестящей слюны, сверкая в свете зажжённых свечей. Его руки вцепляются в бедра старшего, находя в них опору — иначе он потеряет сознание от ощущений. Все еще кажется нереальным, что Вергилий и Данте дотрагиваются до него так. Мягкий желтый свет касается его лица, наконец давая близнецам возможность увидеть все то наслаждение, которое парень получает от их прикосновений. И Данте даже замирает на несколько секунд, наслаждаясь представшей перед глазами картиной истинного удовольствия на лице Неро. И от того, как прекрасно и сексуально смотрятся эти двое рядом, как Вергилий, прикрыв глаза, нежит собственного сына, заставляя его делать такое соблазнительное выражение. Данте усмехается, возвращаясь на постель и приподнимая ноги Неро под коленями своими, придвигаясь ближе. Одна его рука ложится на колено парня, а вторая на его щеку, медленно лаская большим пальцем чуть припухшие от поцелуев влажные губы. Они бы смотрелись еще лучше, испачканные в тягучем «перламутре». Но еще пока рано для этого. Одна рука Вергилия обхватывает Неро за плечи и мягко, но крепко обнимает, а бедра слабо сжимают его бедра — он словно хотел окутать его собой. Вторая смещается на соседнее бедро, забираясь под шорты и продвигаясь к паховой складке, где и останавливается, упершись большим пальцем в ткань трусов и одновременно касаясь яичка, запястьем немного прижимая полувозбуждённую плоть юноши, сдавленно и хрипло застонавшего. Его перетряхнуло только от одного легкого касания, что же будет с ним дальше? Его руки были такими горячими, Неро начало казаться, что он обжигает его. Парень теперь абсолютно пьяный, во всех смыслах. Алкоголем, ими, эмоциями. И он не хочет останавливаться теперь, раз выдался такой шанс. Пусть все катится в бездну, он хочет этого и возьмет все возможное, в данной ситуации, а потом уже подумает о последствиях. Правду говорят — пьяным море по колено. Неро открывает глаза и тут же чувствует жгучий румянец, прилипший к его щекам и шее. В комнате теперь не мрак, а полумрак, в котором можно спокойно разглядеть лица и тела. Но сейчас его особенно тревожил соблазнительный предвкушающий взгляд Данте, прикованный к его лицу, как и руки, сместившиеся на его бедра и неоднозначно схватившиеся за края шорт, вынуждая Вергилия убрать свою ладонь. Тем не менее, парень не отвернулся, выдерживая этот поединок, даже более того, он сам бросал вызов, самодовольно улыбаясь, чуть вздернув подбородок. — Давай же, не торм… — Хотел было поддразнить его Неро, но Данте опережает его и тянет свою порочную улыбку шире, показывая зубы и начиная медленно стаскивать с него предпоследнюю вещь. — А он освоился. — Посмеиваясь, говорит Данте, переглядываясь с братом. Вергилий усмехается и переплетает пальцы с левой рукой Неро, а его правую тянет к своему лицу, запечатлев на запястье мягкий завораживающий поцелуй, который переходит во второй и в третий вниз по предплечью, на сколько это позволяет их поза. Затем он стремительно отпускает ее, хватает парня за подбородок и поворачивает к себе, целуя в губы, сразу углубляясь и касаясь его языка своим, настойчиво, властно начиная выписывать такие пируэты, что Неро на некоторое время теряется в пространстве. Старший знает толк в поцелуях. Как и младший. На периферии слышится, как в какой-то дальний угол улетели шорты Неро, тихо шлепнувшись на пол. Парень что-то нечленораздельно стонет в рот Вергилию, поднимая свободную руку и осторожно зарываясь в его волосы на затылке, будто за неправильное действие могут наказать, что плавит старшего Спарду и из его горла вырывается тихое низкое рычание, посылающее волны мурашек по телу юноши. Но к удивлению мужчины, Неро не остается в долгу, идентично и немного более громко рыча ему в губы в ответ, подаваясь вперед. Мужчина расплывается в довольной соблазнительной улыбке, а Данте тихо смеется, игриво и скорей мурлыкнув, чем прорычав, для общности так сказать, чтобы не отбиваться от них. Неро и сам не знал, что может так нежно, чувственно и одновременно страстно. Почему-то именно сейчас хотелось поддерживать эту волну романтики и неторопливости, которую создали братья. С Кирие у него не выходило раскрыть свой «потенциал», сначала из-за демонической руки, а затем… Из-за той силы, которой он в принципе обладает. А после случая с Уризеном, ее так вообще прибавилось, да к тому же появился собственный внутренний демон, которого иногда заносит. Полудемон крепче сжимает пальцы плененной им же руки, чувствуя, как их ладони накрывает ладонь Данте, включившегося обратно в «игру». Он же и отметил, правда про себя, что обтянутый черной эластичной тканью напряженный ствол, вкупе с накаченными без фанатизма мускулистыми загорелыми бедрами смотрятся изумительно на их с братом постели. Высвободив свою руку из волос Вергилия, Неро слепо и осторожно вытягивает ее перед собой, ища Данте, и тот улыбаясь, сам прислоняется к его ладони, позволяя почувствовать сильный учащенный стук его сердца. Парень гладит грудную мышцу, но надолго не остановившись, ведет по телу вниз, едва царапая ногтями сосок, пресс, с удовольствием отмечая, как Данте томно выдыхает и как мышцы судорожно сокращаются от этой нехитрой ласки, остановившись лишь тогда, когда касается железной пряжки ремня. Оторвавшись от отца и повернувшись к Данте, он хватает его за ремень и тянет на себя, встречая пылким поцелуем. Данте с волнением ощущает, как у него в штанах заинтересовано дергается. Хоть это только начало, но парень уже не боится их и не зажимается, как ранее. Черт, как странно это звучит в одном предложении — Неро и боится. Вергилий расслабляет руку и отпускает пальцы Неро. Данте разрывает поцелуй, обхватывает парня за запястье, тянет на себя, обнимая второй рукой за талию и ласково трется о его нос своим, прежде, чем снова поцеловать. Юноша расплывается в новой пьяной улыбке, скользит по его плечам ладонями, обнимая, наслаждаясь ощущением горячей кожи под руками и немногим более широкими и мощными габаритами. Неро не худощавый, у него отличная мышечная масса достойная молодого мужчины, но близнецы все-таки немного крупнее его. Поцелуи на этот раз были легкими, поверхностными и не глубокими. Поцеловав, Данте почти тут же отстранялся, а затем снова целовал и вновь отстранялся, пока Вергилий освобождался от лишней одежды. Как только все было закончено, старший улегся на постель закинув руки за голову, наблюдая за Данте и Неро со стороны. За тем, как тени плясали на загорелых телах, как скудный свет освещал лица, полные неги и расслабленного удовольствия. Данте отстраняется от губ Неро, но не далеко, опустившись и начав ласкать губами шею, слегка пощипывая ее и выводя языком различные узоры, а может и даже целые предложения, смотря на брата через плечо юноши. Сам парень осоловело открыл глаза и тут же их закрыл, на выдохе утыкаясь губами в ухо Данте, а затем облизывая раковину, послав мурашки по телу мужчины. Полудемон ухмыляется, замирая на доли секунды, чтобы прочувствовать, как это щекочущее чувство расползается по телу, прежде, чем зарыться в волосы юноши рукой и потянуть, чтобы откинул голову. Поцеловав кадык и слегка прикусив напоследок, Данте наконец подхватывает мальчишку за ягодицы и легким движением роняет спиной на постель рядом с Вергилием. Неро не был дураком и намек понял, даже будучи не трезвым. То, что его автоматически возвели в ранг «нижнего», его совсем не возмутило и не обидело. Он готов принять все, что они дадут ему. В любой форме.