Часть семьи

Данте, усмехаясь в своей привычной манере в лицо племяннику, сжимает мягкие полушария в своих руках, несколько секунд смотря в затуманенные алкоголем и возбуждением глаза, прежде, чем сползти ниже, поцеловав в ключицу. Затем еще ниже, обхватив губами правый сосок, поласкав его языком и пососав, повторил тоже самое с левым. Высунув язык, мужчина неторопливо повел влажную дорожку еще ниже, останавливаясь на прессе, выцеловывая его, каждый напряженный кубик, обводя кончиком вокруг пупка, после чего, легонько кусая за бок. Приоткрыв рот, мужчина провел губами к тазобедренной выступающей косточке, одновременно цепляясь пальцами за резинку трусов дрогнувшего под ним Неро. Вплетя пальцы в волосы Данте, парень поглаживал мужчину, перебирая прядки и зачесывая их, чтобы не мешали, мутным взглядом, некоторое время наблюдая за ним сверху-вниз. Повернувшись к гладящему его по лицу Вергилию, лежащему на боку, парень, не задумываясь, поймал его за запястье и, удержав, обхватил его большой палец, вобрав в рот. Ощутив мокрый горячий язык на подушечке пальца, Вергилий закусил нижнюю губу. Радужка мужчины в тот же миг стала насыщенно голубой, фосфоресцирующей в полумраке. Где-то внизу откликнулся Данте, сверкая идентичным взглядом в сторону партнеров, соблазнительно прикусывая губу. Но долго смотреть он себе не позволил, так как его ждала более интересная работенка. Не торопясь стягивать трусы с Неро, мужчина лишь слегка их приспустил, оголяя тазобедренные косточки и лишь верхушку головки члена, после чего уткнулся лицом в паховую складку, вдыхая его запах с легкой примесью мыла. Высунув язык, Данте широко лизнул и в конце поцеловал выступающую косточку, с удовольствием ощущая под пальцами чужую дрожь. Вергилий освободил свой палец изо рта Неро, мягко ведя ладонью вниз по его торсу, слегка царапая ногтями, внимательно следя за собственной рукой и напрягающимися под ней мышцами. Парень тихо хныкнул, покрывшись мурашками, ощущая, как затрепетало собственное тело, а член напрягся от их синхронных касаний. Рука в волосах младшего Спарды сжалась немного сильнее, но он старался контролировать себя, чтобы все не испортить. Только это совершенно точно не устраивало обоих сыновей Спарды, которые чутко улавливали все движения лежащего под ними юноши. — Неро, — зовет Вергилий и когда тот поворачивается, смотря на него затуманенными глазами, мужчина приподнимается на локте и нависает над ним, — не смей сдерживаться. Парень сглатывает, чувствуя всеобъемлющую, но совсем не постыдную, покорность. Он готов слушаться и смотреть, да что угодно делать, лишь бы они видели его. — Как скажешь, отец. — Отвечает парень, с удовольствием уловив реакцию, в виде сбившегося на миг дыхания. «Даже сейчас, все еще наглый.» — Думает Вергилий, дергая уголками губ. Но парню становится не до «дразнилок», когда Данте обхватывает губами напряженный ствол сквозь ткань трусов и Неро, широко распахнув глаза, стонет, все еще смотря в глаза Вергилию. Затем мычит сквозь поджатые губы и крепко сжимает простынь в свободной руке, когда Данте не останавливается на этом, начиная мять его там внизу устами, утопая в голубой глади отца. Бедра невольно плавно подаются вперед, тело изгибается напряженной струной, и мужчина наконец ловко стягивает последнюю деталь гардероба, отправляя куда-то себе за спину. Член юноши тихо шлепает по животу, оставляя влажный блестящий след на коже. Тонкая липкая ниточка предэякулята тянется от налитой головки, когда ствол напряженно приподнимается под голодным взглядом Данте, оглаживающим его от боков к бедрам. Неро кусает губы, но глаза не отводит, смотря прямо и без утайки показывая все, что у него есть. Все, что хранилось столько времени, накопленное к ним обоим. Плевать, пусть знают, потом разберется. Пусть возьмут то, что они хотят, а он получит то, что они ему дадут. Все потом. Если не сейчас, то вообще никогда. Старший Спарда отлично видит этот ураган эмоций, этот поток щемящей нежности и любви, которую испытывает к ним Неро. Любовь, которую так страшился показать им все это время, думая, что они никогда не догадаются и не примут, из-за чего постепенно замыкался в себе. Что говорить — сын своего отца. Если бы не Данте, методично выбивающий дурь из своего брата в аду, Вергилий бы и дальше искал свою иллюзорную силу, которая всегда была под носом. Он ведь чуть не пошел по головам тех, для кого искал эту силу, чтобы в будущем не потерять больше никого. То есть брата. А теперь и Неро. Вергилий легко касается члена Неро пальцами, и парень отзывчиво подается к ладони, к которой немного погодя присоединяются и пальцы второго близнеца. Данте раздвинул его ноги шире, впиваясь губами и зубами в нежную плоть внутренней части бедра, в опасной близости от возбужденного естества. Неро крепко закусывает губу, что-то невнятно промычав, лишь с нажимом пройдясь по волосам Данте, не позволив себе больше. — Несносный сын. — Негромко произносит Вергилий, лизнув его скулу, а затем прикусив. Его пальцы медленно обхватили ствол, начиная двигаться вниз, оттягивая крайнюю плоть и освобождая головку, которую прихватил губами Данте, несколько раз обведя ее языком и слегка пососав на пробу. Взгляд метнулся вверх, дабы убедиться в том, что все в порядке. Неро выгнулся и издал будоражащий чувственный стон в голос. Пальцы на ногах поджались, брови трогательно изогнулись, румянец стал ярче. Изысканное зрелище. Облизав головку, Данте снова обхватил ее губами, но на этот раз протолкнул дальше в свой рот, начиная совершать поступательные движения вверх-вниз, каждый раз проталкивая плоть все дальше. Пальцы начали медленно перебирать и гладить яички, рука Вергилия переместилась на щеку брата, наглаживая в том месте, куда упиралась головка члена. Мужчина льнул как кот к этой руке и Неро сходил с ума от зрелища, закатывая глаза и теряя связь с космосом, ведь во рту у Данте чертовски узко и горячо, а поцелуи Вергилия бесконечно мягкие и нежные. Когда мужчина заглотил особенно глубоко, появившиеся голубые лапы триггера сжали железное изголовье кровати и послышался металлический скрежет деформируемого металла, что вызвало улыбки у обоих близнецов и легкий испуг у самого парня. Данте, тихо посмеиваясь, провел постепенно покрывшимися будто остывшей лавой руками, от коленей по бедрам юноши, едва царапая острыми когтями. Колени под ладонями заметно задрожали и раздвинулись шире — явно не от страха. — Данте. — Предупреждающе зовет Вергилий, но мужчина только хмыкает, неспешно наглаживая бедра Неро измененными демоническими руками. Зачесав волосы Данте пальцами, чтобы те не мешали ему в процессе, Неро положил руку на грудь Вергилию и медленно провел ею вниз, притормозив только у резинки трусов, будто набираясь смелости, прежде, чем накрыть возбуждение мужчины ладонью. Вергилий тихо выдохнул и ощутимо прикусил нижнюю губу юноши, бросив предупреждающий взгляд. Неро куснул отца за губу в ответ и легко поцеловал, чувствуя, как ноги разъезжаются в разные стороны из-за накатывающей на тело неги и трепета от ласкающих снизу губ и языка. В таком состоянии хочется натворить что-нибудь «эдакое», чтобы потом было стыдно вспоминать. Поэтому, парень решил не внять предупреждениям отца, несильно прихватывая член вместе с трусами, чтобы обхватить покрепче. Вергилий шумно вдохнул, прикрывая светящиеся глаза. Данте звучно застонал с членом во рту и Неро выгнуло, а рука его опустилась ниже, ласково сжимая яйца мужчины, одновременно сжимая пальцы в волосах близнеца между его ног, в рот которого он инстинктивно толкнулся. Ощущения были немного странные. Все-таки, больше ничьи, кроме своих яиц, он не трогал. Та же история с членами. Сегодня он видимо познает мир других гениталий. И любопытство завело его еще дальше, в виду того, что ничего противоречивого он не испытал и ему стало мягко говоря, лестно, раз уж у Вергилия стоит на него. Рука отпустила естество, и Вергилий наверняка уже вздохнул с облегчением, но шаловливая ладонь скользнула под резинку трусов, обхватывая пальцами уже ничем не прикрытую плоть. Взгляд Неро исподлобья был слишком пьян и невинен, чтобы выдержать. Старший сдался этому ребенку, стягивая с себя белье и накрывая его руку своей ладонью, потакая его желанию. Двигая ею как нравится ему, показывая, как угодить и доставить удовольствие. Обучая. Неро прикрыл глаза, доверчиво и открыто смотря на отца, будто спрашивая, правильно ли он делает, но при этом лаская дьявольски порочно. Его пальцы аккуратно обхватили член, двигаясь уже без указки мужчины, надавливая большим пальцем на головку и иногда совершая на ней дразнящие круги, когда Данте совершал тоже самое языком на нем самом. Вергилий дышал сдержанно, его губы то и дело вздрагивали и дыхание сбивалось, но, когда Неро начал двигать рукой быстрее, прокручивая ствол в ладони, старший все же потерял над собой контроль. В какой-то момент, Неро не успел понять, слишком увлекся, его поставили в коленно-локтевую позу и его руки, как и лапы триггера, уперлись в матрас. Снизу под ним оказался улыбающийся Данте, держащий его за талию, а на задницу легли ладони Вергилия. Не успел он хоть что-то сказать или бросить очередную дерзкую фразочку, как Данте потянул его к себе, начиная покрывать лицо легкими поцелуями. Запоздало пришла мысль о том, что Вергилий не сдержался. По бедру прошлось что-то странно острое и царапающее, но не вредящее. — Кто-то перестает себя контролировать. — Насмешливо комментирует Данте, не давая Неро повернуться и посмотреть. Продолжая целовать щеки, нос и губы, поглаживая когтистыми руками лицо, шею и плечи своего племянника, Данте смотрел куда-то поверх его плеча. — Помолчи. — Своим словно уставшим тихим голосом говорит Вергилий, раздвигая ягодицы большими пальцами. Неро насторожился, невольно напрягаясь непривычному касанию. Он предполагал, что Вергилий начнет делать дальше, но к этому все равно нельзя быть готовым в первый раз. А к тому, что сотворил его отец дальше, он точно никогда бы не смог подготовиться. Мужчина медленно склоняется над телом сына, касается грудью едва дрогнувшей, а затем прильнувшей к нему спины, давая почувствовать свое тепло и превосходящую позицию, целуя в загривок и прижимаясь пахом к ягодицам. Чудесное ощущение упругости и того, как твердый член ложится и трется между половинками. Вергилий не мог не посмаковать это ощущение соприкосновения голой горячей кожи, сделав пару поступательных движений. Юноша под ним покрывается мурашками, взволновано выдыхая Данте в губы, неспешно поглаживающего его бока то кончиками пальцев, то ладонями. Совершенно новые, но волнующие ощущения. Вергилий целует ниже, в основание шеи и скользя губами по коже, плавно переходит на позвонки, одновременно массируя напряженные ягодицы. Поцелуй за поцелуем, полудемон опускался все ниже, задевая и находя все чувствительные зоны на пути к цели, расслабляя теперь податливое и снова мягкое под руками тело. Наконец, поцелуй приходится на одну из раскрасневшихся от рук мужчины половинок. За этим следует чувственный укус, из-за которого Неро рвано выдыхает, подаваясь вперед и вцепляясь в плечи тихо посмеивающегося Данте. Дабы он больше не делал этого, юноша впивается в его уста, проталкивая язык и тут же завладевая инициативой. Мужчина был совсем не против получить внимание и ласку от парнишки, поощрительно кладя руки на его бедра. Вергилий разводит ягодицы снова и высунув язык, неторопливо, со смаком лижет между ними. Неро от неожиданности и удивления мычит в губы Данте, прерывая поцелуй и все же оборачиваясь, в то время как Вергилий снова сделал это, пристально наблюдая за реакцией на лице юноши. Парень раскраснелся пуще прежнего и подался вперед, пытаясь избежать дальнейших касаний, но отец придержал его за бедра и не дал сдвинуться ни на сантиметр, целуя правую ягодицу под возмущенно-смущенным взглядом сына. — Где ты лижешь?! — Взволновано спрашивает юноша, чей голос явственно дрожит, хватаясь за руку Вергилия, в попытке остановить. Мужчина вместо ответа высовывает язык, касаясь кончиком ближайшего полушария. Хвост, что плавно извивался за спиной, целенаправленно заскользил по коже бедра, неторопливо овивая его и становясь надежными оковами. — Н-не смей, не надо там ничего ли…– Начал было Неро, пытаясь вразумить Вергилия, но тот, конечно же, был глух к мольбам. Тем более, к мольбам такого плана, когда они звучат так жалобно. Вергилий припал к его заднице губами, вылизывая то сжимающийся, то разжимающийся анус. Парень начал издавать совершенно неконтролируемые им постанывания, что смешивались с влажными звуками позади. От крепкой хватки на бедрах сносило крышу. И честно говоря, от образа возбужденного Вергилия, вылизывающего его задницу. Он то думал, что самый развратный старик здесь тот, который лежит под ним. Данте откровенно усмехался, лаская шею мальчишки губами. — Твой брат…останови…он сошел с ума. — Шепчет ему Неро, не замечая, как уже не держит руку старшего, а гладит ее и пока едва-едва подается бедрами назад. В уголках глаз начали скапливаться слезы. В голове стоял какой-то шум. Вергилий все делал так мягко и умело, что у Неро невольно закатывались глаза, а тело слабело, находя опору лишь в мужчине под ним. Данте положил ладонь на затылок Неро, поворачивая голову так, чтобы уткнуться губами в его ухо, начиная вкрадчиво и негромко говорить, в то время, как вторая рука обхватила его член, массируя головку большим пальцем: — У тебя прекрасное лицо, когда мой брат вылизывает тебя. Вергилий еще тот извращенец и он давно положил глаз на твою задницу, так что, сегодня тебе ничто не поможет. Не говоря уже о содержании его слов, голос был чертовски сексуальным. С хрипотцой, низкий и возбужденный. — Чокнутые, — констатирует Неро, кусая Данте в шею и неспешно толкаясь ему в руку, — просто чокнутые, — и снова укус, затем поцелуй. Данте тихо смеется, но смех его быстро прерывается, перетекая в тягучий стон удовольствия, когда Вергилий в отместку за его слова, хватает его за член, начиная с нажимом поглаживать сквозь ткань трусов. Ему лишь оставалось подаваться к ласкающей ладони и постанывать Неро на ушко, вперемешку со всякими пошлостями, не давая мальчишке остыть и перестать смущаться. Не давая ему думать. Неро снова вцепляется в руку отца, рот его томно приоткрывается от беззвучного стона, когда Вергилий проталкивает язык внутрь. Вытаскивает и снова проталкивает, вытаскивает и опять толкается, методично, медленно и не меняя темпа, в то время как Данте то медленно, то быстро надрачивал ему и в моменты, когда он готов был уже кончить, зажимал у основания, вынуждая недовольно стонать. Лапа триггера дергается к Вергилию, но мужчина проталкивает язык особенно глубоко и движение спектральной лапы прекращается. Неро всхлипывает и закатывает глаза, прогибаясь в спине, лапы же триггера медленно поднимаются, ложатся на плечи и исчезают. Братья это приняли как знак покорности и окончания сопротивления. Юноша начал плавно двигать бедрами навстречу руке и языку. Но не смотря на получаемое наслаждение, он не пропустил момент, когда в него толкнулся изящный палец отца, что на его удивление легко вошел, не принося особого дискомфорта. — П-подождите…– Торопливо произносит парень. — Тшш, Неро, — шепчет Вергилий, стягивая трусы с брата и одновременно осторожно двигая пальцем внутри нутра Неро, не спуская с него глаз, — это нужно. К первому пальцу добавляются второй, затем и третий, двигаясь размеренно и неторопливо, разогревая и растягивая вход. Старший принялся покрывать поясницу юноши легкими поцелуями, сгибая пальцы и проезжаясь по заветной точке навскидку. Они у него были достаточно длинны, поэтому он не сомневался, что найдет ее первым же касанием. Такие умелые мечники как он никогда не промахиваются. Изо рта юноши вырывается судорожный удивленный вдох, ноги непроизвольно раздвигаются. — Что это?..Странно…– Сдавленно стонет Неро, чувствуя, как ноги подкашиваются, а руки вот-вот подведут. — Все хорошо, не волнуйся. — Произносит Данте, гладя юношу по щеке. Неро полностью ложится всем своим весом на Данте, чувствуя, что не может удержаться. Мужчина обхватывает его плечи, успокаивающе целуя в макушку, а Вергилий целенаправленно кружит по точке, вокруг нее, нажимает, снова гладит, наслаждаясь зрелищем того, как бедра сына елозят по бедрам младшего близнеца, потираясь о чужой член. Бесценно. Наконец, пальцы покидают горячее нутро, между ягодиц капает что-то прохладное, затекая в разработанное отверстие. В следующий миг, о половинки трется ствол Вергилия. Мужчина, немедля более, приставляет головку к анусу и осторожно проталкивается вперед. Неро дергается от распирающего ощущения, но соскочить ему не дают. И уже не дадут. Старший Спарда властно обхватывает бедра сына поверх рук младшего брата, толкаясь дальше. Юноша стискивает челюсти и зажмуривает глаза, сжимая чужие плечи и теряясь в ощущениях. Данте утешающе целует куда придется, стирая губами ползущие по ним слезинки. Непонятно от чего они текут — то ли от боли, то ли от одолевающих эмоций. — Тшш, не плачь, все хорошо, малыш, ты молодец. — Без тени улыбки шепчет ему Данте, завладевая напряженными губами. Вергилий нависает над ними, упираясь одной рукой в матрас, а другой все еще придерживая бедра Неро, мягко целуя юношу в ушко. Затем за ним, в мочку, в шею, щеку, губы, когда он поворачивается и к нему. Наконец Вергилий касается бедрами ягодиц Неро, погружаясь в него полностью, с удовлетворением прикрыв глаза на выдохе и уткнувшись лицом в плечо, но не двигаясь, дав время привыкнуть. Для него и так все это слишком много. — Как себя чувствуешь? — Шепчет Вергилий, проводя губами по шее сына. Неро прислушался к себе, пытаясь разгрести в голове мысли, путающиеся сейчас от всего подряд. — Непривычно… — Негромко отвечает Неро, отвечая на поцелуй Данте дрожащими губами. Весь этот момент был таким, эта атмосфера… Словно таинство. От того поцелуи были щемяще-нежными, трепетными, чувственными. К нему были так внимательны и заботливы, терпеливы, что это не могло не тронуть, и он решил отблагодарить их. Плавно приподняв бедра, тихо охнув от движения внутри, юноша на пробу двинул задницей из стороны в сторону и несмотря на пока странные ощущения, подался слегка вперед, а затем назад, не спеша совершая круги и восьмерки, пока член внутри не проехался по чувствительной точке. Неро ахнул, задевая своим членом член Данте, пытаясь инстинктивно свести ноги, когда это довело его до оргазма и семя брызнуло на пресс и живот младшего Спарды. Он так долго терпел, они ведь достаточно его «помучали», из-за чего он стал невероятно чувствительным. Но двигать бедрами он так и не прекратил, лишь позволил себе небольшую задержку. Вергилий задержал дыхание, виляя хвостом за спиной, освободив ногу сына, когда мышцы вокруг члена судорожно сократились, сжимая его и выбивая из легких несдержанный вздох. Данте шумно сглотнул и опустив руку, провел пальцами по прессу, собирая перламутровую субстанцию и отправляя ее в рот. Мужчина прикрыл глаза, с удовольствием наблюдая за чужим раскрепощением. В глазах Неро заплясали те же черти. У Неро не было другого опыта, поэтому он невольно вспомнил Кирие. Она делала бедрами точно так же и у него просто сносило крышу от этих движений. Раз уж он снизу, он не будет лежать бревном. Он хочет тоже доставить удовольствие. — Ммм…умница. — Шепчет Вергилий, вставая на колени и выпрямляясь, окидывая властным взглядом лежащих на постели любовников. «Раз он уже играется, значит я могу двигаться.» — Думает старший Спарда, делая первую плавную фрикцию. Когда мальчишка весь сжался, Вергилий притормозил, повторяя его движения бедрами, совершая круги. Руки нежно прошлись по взмокшей коже, очерчивая линии плеч, боков и бедер, прикасаясь к чувствительным зонам между лопатками и на пояснице. Последняя была особенно чувствительной, что не мог не заметить старший, нажимая большими пальцами на привлекательные «ямки» на ней и проходясь с нажимом, делая расслабляющий массаж. И он продолжал делать это, не спеша, не проявляя нетерпеливости или суеты, давая Неро возможность ощутить удовольствие, а не боль, в чем активно помогал Данте. Он гладил напряженное тело вслед за руками брата, скользил губами по шее, кусал, ласкал его и снова возбуждал опавший член ненавязчивыми прикосновениями. Только после их совместных стараний, Неро начинал расслабляться и дышать, услаждая слух судорожными вздохами, а затем и стонами. Позволил Вергилию делать то, что могло бы доставить больше наслаждения, чтобы ноги дрожали от сладкой истомы и оргазмов. Вергилий задвигался в среднем темпе, скорей неторопливом, чем быстром, но толчки были глубокими, сильными. Мужчина погружался от головки и до самого основания, почти полностью выходя, а затем проникая вновь, сантиметр за сантиметром. Этот темп сводил с ума ожиданием того, когда член снова толкнется на полную длину. Старший полудемон делал все так, что не возникало сомнений — это не секс, это занятие любовью. Спальня наполнилась влажными звуками шлепков, сплетающимися с вздохами и стонами. Шипастый хвост исчез, но вместо этого руки покрылись темно-синими чешуйками, резко контрастирующими с черно-красными, когда когти сталкиваются и, не мешая друг другу, без вреда, внося некую остринку, ласкают юношу. Неро быстро вошел во вкус, его даже взгляд неотрывно наблюдающего за ним Данте не смущал более так, как несколькими минутами ранее. Рот томно приоткрыт, а стоны больше не сдерживают плотно сжатые губы, которые то и дело были заняты поцелуями или ласками груди лежащего под ним младшего близнеца, пока старший ритмично двигался сзади. Бедра сами начали двигаться навстречу и останавливать их Неро не спешил, полностью отдавшись процессу. Послушный направляющим его демоническим горячим лапам, распространяющим по телу то самое тепло, которое было ему необходимо. Оно проникало в сердце и затопляло образовавшиеся дыры и пустоты, которые выжгли будто кислотой. Вергилий прижимается к спине Неро, ловя губы брата для поцелуя через плечо юноши, проезжаясь головкой по простате и толкаясь по-особенному глубоко, раздвинув ягодицы руками, тогда как Данте толкает юношу ладонью в бедро от себя. Парень прогибается и томно приоткрывает рот в беззвучном стоне, закатывая глаза. А Данте как на зло останавливает свою ладонь и перестает ему надрачивать, из-за чего Неро недовольно мычит. Этого мало, еще немного. Ему нужно еще немного, он уже почти… Неро заводит руку за спину, скользит по спине отца вниз и сжимает упругую половинку чертовски привлекательной задницы старшего, тем самым поощряя. Вторая ладонь тянется к члену — неимоверно сильно хочется разрядки. Хочется завершить то, что не сделал Данте. Но Вергилий становится первым, он заменяет руку Данте своей, слыша услаждающий довольный стон, доводя Неро до оргазма сам, двигая ладонью до того момента, пока горячие капли снова не пачкают живот младшего. Но если парень подумал, что это все, то это ой еще как не все. Только Неро сейчас не думает ни о чем, в голове шум, а в теле нега и слабость. И пока он был занят этим, его уже снова заполняли до краев и распирающее чувство в очередной раз заставило тело задрожать. В голове промелькнула быстрая мыслишка о том, что братья не отпустят его так быстро. Вергилий помог поднять Неро на колени, едва соображающего от пережитого оргазма и направил член брата в разработанный анус, и придерживая за бедра, медленно насадил. Парень издал тихий чувственный всхлип, находя опору ладонями на груди Данте, когда он полностью сел на него. Мужчина, словно оценивая, прошелся руками по его ногам, останавливая ладони на заднице, ощутимо сжимая и одновременно толкаясь бедрами вверх. Неро издал тихий сдавленный стон сквозь плотно сжатые губы, царапнув ногтями кожу груди. В его глазах был будто укор. — Чудесно выглядишь. — С улыбкой произносит Данте не громко, чтобы не нарушить интимность атмосферы. — Замолчи. — Шелестящим шепотом отвечает Неро. В следующий момент, парень на удивление смело протягивает руку вперед и касается пальцами послушно приоткрывшихся губ Данте, проталкивая указательный и средний в его рот. Младший близнец в долгу не остался, начиная плавно толкаться в мальчишку, одновременно вылизывая и обсасывая его пальцы. Вергилий огладил изгиб спины сына и тихо усмехнулся, прежде, чем перебраться в изголовье, к Данте, стоя на коленях. Младший вытащил изо рта пальцы и лизнув напоследок, с толикой веселья произнес: — Не хочешь подвигаться? Я сейчас буду слегка занят. — Повернув голову, полудемон высунул язык и на него тут же лег член Вергилия, зачесывающего волосы брата назад, чтобы не мешали. Данте протягивает свои ладони, предлагая переплести пальцы и Неро перестает с замиранием сердца смотреть на представшую картину. Закусив губу, юноша сцепляет их руки и в этот момент член старшего толкается в глотку младшего. Вергилий выдыхает и переводит взгляд на отпрыска. «Хочу, чтобы видел. Смотрел… Он ждет.» — Думает Неро, приоткрывая уста и смотря теперь на отца с прежним знакомым вызовом. В этот самый момент, раз он решил отдаться моменту и довериться им, показать все, что у него есть, у него исчезло право отступать. Нет места стыду и смущению. Они ведь показывают и делают это все. Почему он должен себе отказывать? Тем более, это скорей всего закончится уже завтра. Как в сказке про золушку, когда ее карета превратилась в тыкву. Юноша приподнимается и, смотря в глаза отцу, медленно опускается. Затем еще раз, и еще раз, но уже быстрее, покусывая и облизывая губы, издавая тихие дразнящие стоны. Неро казалось, что это нравится отцу, если судить по тому, как его бедра ускоряются и как мужчина сатанеет на глазах, обещая взглядом скорую расправу, от ожидания которой по телу бегут крупные мурашки. Данте, чувствуя, что парень освоился, сгибает ноги в коленях и начинает толкаться, крепко сжимая ладони мальчишки. Они трое двигаются слажено, как единый механизм — каждый взгляд и касание зависят друг от друга, как партнер будет вести себя дальше. Через некоторое время они снова меняются позициями — Данте сидел сзади, а Вергилий в таком же положении спереди, закинув ноги на бедра близнеца, Неро был между ними, крепко зажатый, но на коленях старшего. Оба мужчины не переставая ласкали все тело, их пальцы, их руки, их губы — они были везде. Дотрагивались, гладили, сжимали, кусали, оставляя багровеющие следы зубов и тут же зализывали свои отметины, следом ставя новые. Они были неутомимы, что не мудрено — у полудемонов невероятное либидо и аппетиты. На этот раз в него снова вошел Данте, сразу начиная быстрые короткие движения. Но в какой-то момент, после нескольких движений, к члену добавился палец. В голове юноши вспышкой появился образ и понимание.

Хотят разделить на двоих.

Неро чувствует острый прилив возбуждения, когда картины одна за одной мелькают в голове. Но он все же немного морщится, кусает губы и зарывается в шею Вергилия лицом, тихонько простонав из-за того, что его снова растягивали. — Если не готов… — Шепчет сзади Данте, впиваясь губами в плечо. — Мы остановимся. — Заканчивает Вергилий, прикусывая за хрящик уха с другой стороны. И как бы в доказательство того, что они не шутят про «готовность», к первому пальцу присоединяется второй и они толкаются вместе с членом, проникая глубже, чем до этого. Неро сдавленно ругнулся, но внутренне испугался, что сейчас это все закончится. Поэтому он с небольшой задержкой и несколько торопливо заводит руку назад, зарываясь в волосы Данте, притягивает к себе и делает тоже самое с Вергилием, заглядывая в его глаза с абсолютной решимостью. — Нет, я приму все. Все, что предложите. Неро целует Вергилия, целует отчаянно, пытаясь удержать, если они все-таки посчитают, что «не сейчас», ведь это синоним «никогда». Но они верят ему, чувствуют решимость, поэтому и не отказывают. Не говорят «не сейчас». Ко второму пальцу присоединяется третий и юноша снова морщится, пряча лицо в волосах отца, через раз и сбито дыша ему в ухо. Мужчины стараются облегчить ощущения всеми доступными им способами. И у них отлично получается. Пальцы покидают нутро, и парень даже недовольно стонет, впрочем, тут же срываясь на более громкий и чувственный, когда Вергилий проталкивается внутрь, оттягивая за нижнюю губу зубами. Неро теряет связь с миром, откидывая голову на плечо Данте и цепляясь дрожащими руками за обоих близнецов, чувствуя сильное давление там, внизу, эту боль и острое наслаждение, удовлетворение от того, что он принадлежит им обоим сейчас. Все ощущения концентрируются на том, что происходит. Но этого оказалось слишком много, через край, ему казалось, что он больше не выдержит. Неро издал невнятный жалостливый звук, царапая плечи Вергилия до вполне видимых и ощутимых царапин, в попытке прекратить это распирающее давление. Все-таки, член — это не пальцы. По щекам начали снова бежать слезы, и он был не в состоянии их контролировать. — С-стойте…я не могу…мхм…больно… — Поздно бежать. — Отвечает Вергилий завораживающим негромким голосом. Оба близнеца были беспощадны, дорвавшись до того, что уже так давно желали. Данте обхватывает парня поперек торса одной рукой, а второй укладывает на свое плечо, с силой сжимая челюсти на основании шеи, отвлекая юношу другой болью, в то время как Вергилий начал медленно двигаться, удерживая Неро за талию и бедро, впиваясь губами в кадык.

…

Закончили они только тогда, когда уже вовсю начинало светать. Но первым лучам было не суждено пробиться в спальню и не дать поспать находящимся там из-за зашторенных окон. Как только Неро уложили на чистые простыни, еле как держащего глаза открытыми, он отрубился и забылся крепким сном, уткнувшись лицом в грудь Данте. Мужчины легли по обе его стороны, накрываясь одеялом, с сытым удовлетворением разглядывая мило сопящего затраханного любовника, пока сами не уснули.