Часть семьи

Прохладные лепестки ласкали кожу — медленно и ненавязчиво. Они не мешали, лишь слегка щекотали, но этого было недостаточно, чтобы проснуться. О, нет, только не после такой ночи. Гладкие, почти шелковистые лепестки очертили шею, неспешно перейдя на плечо. Затем прошлись по изгибу спины до ягодиц, скользнув между ними и обратно, снова возвращаясь к спине. Данте, подложив локоть под голову, лежал на боку и откровенно наслаждался, следя взглядом за тем, как красная роза очерчивает только ему понятный путь на загорелой коже спящего юноши. Цветок выкручивал самые различные узоры и вензеля на его спине, гладя и лаская бока и прочие линии тела. Мужчине доставляло удовольствие делать это, пока парень спит и не рефлексует. Но вот уже совсем скоро он проснется и начнется веселье. Протянув руку и положив цветок на подушку перед лицом Неро, мужчина погладил кончиками пальцев шею, быстро переходя на позвонки и медленно пересчитывая каждый. Но легко, чтобы не проснулся раньше времени. Данте приподнимается и осторожно садится, кладя ладонь на покрытую засосами и синяками ягодицу — регенерация вещь хорошая, но парень откровенно вымотался. Да и у него она не такая быстрая, как у братьев, что даже прекрасно. Все следы на теле останутся подольше. Мужчина медленно поднимает взгляд выше, цепляясь за каждый след — укус, засос, синяк, идентифицируя и вспоминая, кто и где какой поставил. Вон тот след от зубов на боку слева — это Данте. Он отчетливо помнит, как мальчишка выгнулся и простонал, хватая его за руку, когда он сделал это. А тот что на загривке, ровный, яркий, поставил Вергилий — Неро тогда так соблазнительно дрожал, чувственно приоткрыв свои вишневые искусанные им и ими губы, выставляя свою задницу назад. У любого бы полетела крыша. Шея была самым слабым его местом, которое заставляло невольно замирать от касания к ней. А те мелкие синяки на его бедрах и талии — от хватки пальцев братьев, которые попеременно трахали его. И вот так дальше, разглядывая каждый, снова с особенным смаком перебирая воспоминания прошедшей бурной ночи. Все эти отметины смотрелись так гармонично и правильно, поэтому он не смог удержаться, чтобы не погладить каждый «знак» принадлежности этого мальчишки им — близнецам — пальцами. Спящий Неро был по-особенному притягателен, Данте не мог этого не отметить. Спокойный, умиротворенный, отдыхающий от активной ласки, которой щедро одаривали его полудемоны. А ведь это лишь часть того, чем они могли его «порадовать». Вся эта неторопливость, нежность и ласка, романтичный секс… Нет, занятие любовью. Это невероятно чувственно и сильно возбуждает, но есть и другая, более темная сторона сексуальной жизни, которую они обязательно на нем опробуют. Жаркий, быстрый, яростный секс, протяжные и громкие крики-стоны до сорванного голоса, катящиеся по щекам от эйфории слезы. Красная от частых шлепков задница, постоянное чувство оттягиваемых назад волос, испачканные в сперме губы, саднящее от чужого члена горло и чувство сжимающихся на шее слегка придушивающих пальцев. Столько всего интересного есть, что они с величайшим удовольствием опробуют на нем. Ему не сбежать, не потому что некуда, а потому, что везде найдут. Проведя с ними ночь, он подписал себе пожизненный приговор быть подле них. Данте тихонько усмехается и, упершись рукой в постель, склоняется над спящим соблазнительным телом, целуя Неро в плечо. Затем, положив свободную руку на его талию, еще раз, в паре сантиметров от прошлого поцелуя, покрывая все, до чего дотягивается легкими касаниями губ. Еще немного и он замурчит — так ему нравится ласкать это спящее тело. До невозможности нежно и желанно. А еще пробуждает абсолютно пошлые мысли, ведь в его руках сейчас такая власть. Вседозволенность. И никто не запретит. — Тебе нужно побриться. Твоя щетина колется. — Негромко произносит Вергилий, что до этого сонно и молча наблюдал за всем процессом, в целом, тоже наслаждаясь происходящим, но менее эмоционально, как и всегда. Не сказать, что он совсем бездействовал, лениво поглаживая бедро спящего юноши, что согнув колено, спал практически на животе, подложив одну руку под подушку, а другую рядом с головой. Там, где сейчас в зазоре между ладонью и его лицом лежал красный бутон, который касался лепестками аккуратного носа. — Да-да, сегодня побреюсь. Но немного позже. — Обольстительно улыбаясь, отвечает Данте. Младший полудемон снова садится, нехотя отрываясь от солоноватой кожи — Неро вчера так вспотел. Надо было его хоть полотенцем обтереть, но было так откровенно лениво. Юноша был весь такой разнеженный, румяный, мягкий и сладкий, уставший и сонный, в их постели, между ними двумя — никто не смог уйти для такой миссии. Ладонь с талии перемещается на ягодицу. Снова не удержавшись, Данте звонко целует ее и отстраняется, растягивая губы в улыбке. Он будто ребенок, который никак не может наглядеться на вкусное клубничное мороженное, которое ему принесли. И это мороженное настолько красивое и вкусное, что он даже не знает, с какого края начать. Погладив упругую половинку, мужчина отодвинул ее и закусив краешек нижней губы, коснулся растянутого входа большим пальцем. Слегка нажав на припухшую дырочку, он немного покружил подушечкой, прежде, чем аккуратно толкнуться внутрь и тут же вынуть кончик пальца, чтобы наблюдать, как из нее вытекает сперма братьев. Они оба кончали в него, так что… Неро тихо вздохнул, немного вытягиваясь на постели. По-прежнему спит. Так устал. — А тут мокро. — Размазав пальцем перламутр, он снова толкнулся внутрь, но теперь не вынимал пальца, тихонько двигая им и проталкивая до средней фаланги и дальше. — Хочешь закрепить успех? — Тихо спрашивает Вергилий, не глядя на брата, будучи увлеченным поглаживанием костяшкой пальца щеки Неро. У него были припухшие от слез глаза и это тоже…вызывало чувство удовлетворения. От переизбытка чувств он плакал и это феерически действует на их и так чрезвычайно высокую самооценку. — Не помешает. А то напридумывает себе опять. Передай-ка смазку. Вергилий плавно поворачивается куда-то назад, поднимая с пола ополовиненную бутылочку, передавая ее в руки близнеца. — Один раз. Но на этом все. Ему нужен отдых. — Произносит Вергилий, возвращаясь к своему занятию. — Ой, да ладно тебе, Верг, как будто тебя не возбуждает, когда он весь такой спящий и беззащитный? — Тихо усмехается Данте, открывая крышку одним движением пальца. — Я не отрицал. Данте хмыкает, выливая немного прозрачной субстанции себе на руку, разогревая ее, чтобы не пробудить Неро раньше положенного. Мужчина хотел, чтобы он проснулся уже в процессе, когда деваться будет некуда, когда будет не скрыться — просто-напросто отсутствие времени на это. Только проснувшийся, еще сонный и не соображающий, не пришедший в себя после ночи секса, но уже испытывающий наслаждение от движений члена внутри — кажется это еще один фетиш, который Данте не может не притворить в жизнь. А лицо Неро, сначала удивленное, затем постепенно краснеющее, окрашивающееся удовольствием, несдержанные стоны в подушку — будут ему и Вергу подарком на это утро, которое давно день. Данте размазывает часть смазки по члену, а часть между ягодиц юноши, передавая бутыль обратно Вергилию. Взяв член в руку, мужчина придвинулся ближе и приставил его ко входу, но входить не спешил, наслаждаясь трением головки об анус. Но и терпение не безграничное, так что, он вскоре медленно толкнулся внутрь, внимательно наблюдая за лицом еще спящего Неро, который начал подавать первые признаки пробуждения. Парень начал поджимать губы и дышать чаще, елозя лицом по подушке. Вергилий взял юношу за руку и поднес ее к своему лицу, обхватывая губами указательный палец, начиная посасывать и облизывать его, так же пристально наблюдая за мимикой лица. Младший Спарда тем временем принял более удобное положение — устроился верхом на правой ноге Неро, а левую приподнял повыше, сгибая в колене. Толкался он мягко и только головкой, выходя полностью и снова проникая, наслаждаясь этой небольшой пыткой. Несмотря на то, что парень был растянут, он все равно был узким. После их с братом игрищ дырочка успела немного стянуться. Взгляд Данте опустился ниже, руки легли на бедро, отодвигая ягодицу, чтобы открыть вид того, как он проникает в Неро. Как красная головка погружается в горячее нутро и снова появляется, слегка скрываясь под крайней плотью… — Мхм…– Доносится тихое сверху, и мужчина, однобоко улыбаясь, плавно толкается сразу наполовину, склоняясь и забирая розу с подушки. Брови Неро трогательно изгибаются, сам он вытягивается и прогибается в спине, издавая тихий стон, прежде, чем разлепить сонные глаза и встретиться взглядом с Вергилием, лежащим к нему лицом к лицу. К слову, облизывающим его пальцы. Юноша постепенно краснеет, чувствуя, что ему не хватает воздуха. И с запозданием в несколько секунд до него доходит, что в нем что-то горячее и твердое, но очень знакомое при этом. — Что такое…– Хрипит спросонья Неро. Вергилий едва-едва прикусывает его пальцы, а Данте снова начинает двигаться, беря средний плавный темп, потихоньку, сантиметр за сантиметром проникая глубже, с томно прикрытыми глазами непрерывно оглаживая кожу Неро цветком. — С добрым утром, Неро. — Мягко произносит Данте, вразрез тому, что он сейчас делает с ним. Парень мгновенно теряется, сначала напрягаясь, но почти сразу расслабляясь и утыкаясь лицом в подушку. Они даже подумать ему не дали, он ничего не успел, поэтому он делал лишь то, на что сейчас мог быть способен — стонать и реагировать, сжимая одной рукой подушку, а пальцами другой двигая во рту отца, играясь с языком. Данте со звонким шлепком соединил их бедра, с наслаждением впитывая услышанный короткий стон, явно непроизвольно сорвавшийся с губ Неро. Не давая ему передышки, он продолжил двигаться, наращивая темп до совершенно бешенного, чтобы у него ни одной мысли не было сбежать. Нет, скорей чтобы у него не было сил на побег. И на мысли о побеге. — Не так…быстро…– Стонет парень, со звучным треском разрывая простынь когтями. Но Данте разве слушает? Он опускает его левую ногу, соединяет обе вместе, переворачивает его на живот и снова проникает внутрь, терпеливо медленно и хватается за его плечи, прежде, чем возобновить движения. В таком положении он еще более тесный и узкий, толчки получаются глубокими, из-за чего мужчина довольно рычит, растягивая губы в слегка безумной, но довольной улыбке. Парень беспомощно приподнимает бедра, чувствуя, как ствол касается чувствительного места и это приближает его к разрядке. Рука потянулась к собственному члену, обхватывая его и торопливо надрачивая, пока сам юноша, уткнувшись в подушку стонал, с трепетом ощущая поцелуи отца на плече. Но видимо в этот раз Данте решил его немного пожалеть, вытаскивая из него член и кончая на изогнутую спину и бедра, целенаправленно пачкая абсолютно все. Неро чувствует эти обжигающе горячие капли на коже и после еще пары движений кончает в кулак. Ибо потом упасть на мокрое и лежать на этом будет не совсем «комильфо». Данте удовлетворенно вздыхает, заваливаясь на спину рядом с упавшим на постель Неро, руку которому уже заботливо вытер Вергилий. — Ты чокнутый…я же…спал…– Задыхаясь, проговаривает юноша, поворачиваясь к Данте и сверля его укоризненным взглядом. Однако, не сказать, что парень был недоволен. Даже эта укоризненность ушла, когда мужчина поднял все еще зажатую в руке сочную красную розу, проводя ею по лицу Неро. — Ты очаровательный. — Внезапно произносит Данте, обольстительно улыбаясь. — Что ты несешь, старик? — Сдавленно отвечает, моментально вспыхивая и пряча лицо в подушку, под его тихий смех и прохладные поглаживания плеч. — Тебе нужно сходить в душ. — Говорит Вергилий, стирая полотенцем капли спермы со спины Неро, попутно касаясь поцелуем загривка — прямо в след от укуса. — Мм, попробуем еще раз в ванной? — Хитро спрашивает Данте, получая в морду испачканным полотенцем от старшего. — Отдых. — Напоминает ему Вергилий, пронзая младшего убийственным взглядом. Неро еще немного и точно вскипит как чайник или же расплавится от такой концентрации внимания. Ему точно нужно сходить в душ, иначе он свихнется. Ему необходимо переварить произошедшее, которое, на его беду, врывается в голову различными отрывками, складываясь постепенно в полную картину.  — Вы такие шумные с утра. — Бурчит Неро, осторожно приподнимаясь, морщась при этом, но садясь. По нему будто бульдозер раз пять прокатился, все тело такое… Как после хорошей драки. И это он еще в зеркало не смотрел. Когда Неро поднимает взгляд, то малость обмирает. Оба мужчины лежат абсолютно голые и почти в одинаковых позах — на спине. Вергилий, растрёпанный и без тени его привычной укладки, согнув ногу в колене, расслабленно с заброшенной за голову рукой наблюдает. Он лишь слегка прикрыт краешком одеяла, но и это не скрывает вообще ничего, а наоборот очерчивает «прикрытое». Он даже в невозбужденном состоянии довольно большой, если вы понимаете. Данте же, бесстыдно закинув руки за голову и разведя ноги, ничем не прикрытый и довольно-сытый, блуждал взглядом по телу Неро. Судя по слишком довольной морде — он бы продолжил прошедшую ночь в таком же темпе. Парень краснеет. Впервые у него возникло желание прикрыться, хотя он никогда не стеснялся своего тела. Но с ними он постоянно испытывает что-то новое. — Не смотрите так. — Хмурясь ворчит смущенный юноша, отводя взгляд. Аккуратно спустив ноги с постели, парень попытался встать. С тихим болезненным вздохом, ему это удалось и дальше он уже медленно пошагал к ванной, забавно пригнувшись. Ноги у него заметно дрожали и грозились уронить хозяина, но он выдержит. Внезапно, что-то горячее потекло между ног, скатываясь капельками по бедрам. «Это что…это…?» — Стыдливо думает парень, бросая взгляд вниз, ускоряя шаг. Вергилий тихонько усмехается, плавно и беззвучно поднимаясь с постели, двигаясь вслед за юношей, но на полпути его перехватывает за руку Данте. Старший поворачивается к нему, молча спрашивая, что нужно. Младший просто улыбается и мягко тянет к себе, чтобы они были вплотную. — Хочешь снова? — Вкрадчиво и спокойно спрашивает Вергилий, наклоняясь к близнецу, переплетая их пальцы. — Я всегда хочу. Но сейчас я думал просто поцеловать тебя. — Почти шепчет Данте. Младший Спарда сначала целует легко, несколько секунд, затем отстраняется, лижет губы своего близнеца и когда тот отвечает ему, проталкивает язык внутрь его рта. Поцелуй становится пылким, жадным, но он был не долгим с подачи Вергилия, который, укусив своего брата за губу, отстранился, разъединяя их пальцы. — Нужно помочь ему. — Произносит Вергилий, напоследок, как котенка, оглаживая сидящего на кровати довольного мужчину по шее и подбородку. Неро в это время успел настроить душ и встать под горячие струи, смывая с себя пот и остатки спермы братьев. Воспоминания накатывали волнами и становилось жутко стыдно от того, что он творил этой ночью — словно потеряв всякий стыд. И теперь они знают о том, что он чувствует к ним. Что они предпримут? Что будет дальше? Ему теперь нужно уйти? Если думать об этом с рациональной стороны, то этот «утренний» секс говорит, как раз о том, что они совсем не хотят, чтобы он уходил. И забота Вергилия, он не из тех людей, кто будет тратить время на такие мелочи просто так. Стали бы они вести себя так, если бы хотели, чтобы он ушел сразу, как проснется? Но с другой стороны, ему было страшно. Страшно снова оказаться за дверью, как выброшенный на улицу кот или щенок, который перестал быть милым и нужным. Опять потерять дом и смысл жить? Неро прислоняется к кафелю головой, упершись в него обеими руками, в прострации уставившись куда-то себе под ноги. — Прекрати думать. — Сквозь шум воды слышит он голос Вергилия. Неро подпрыгивает и оборачивается, сталкиваясь лицом к лицу с отцом. Мужчина положил руку на стену возле его головы, вторую кладя на талию, нависая над ним словно грозовая туча. Кажется, он был чем-то недоволен. — Да я так, о том, о сём…- Неловко оправдывается парень, в защитном жесте выставляя перед собой ладони, в попытке вжаться в стену. Вергилий молча придвигается ближе, так, чтобы ладони касались груди, затем наклоняется и прижимается губами к устам сына, стирая из его головы глупые мысли. На этот раз поцелуй его не был нежным и неторопливым, как всю ночь напролет. Он был таким же жадным и страстным, собственническим, кусачим — такие поцелуи делят между собой близнецы. Юноша тихо мычит, но не сопротивляется — не посмеет, скользя ладонями по мокрым плечам вверх и вниз, одной обнимая за плечи, а второй за спину. Он отчаянно цеплялся за него и прижимался, наслаждаясь лаской и тем, что ему позволяют, словно это могут отобрать. Вергилий чувственно обводит его рот языком в последний раз и, не отрывая взгляда от искусанных губ, произносит: — Ты часть семьи. Здесь твое место. Дом. С каждым сказанным словом Неро понимал — он близок к тому, чтобы заплакать. И сейчас от чего-то вовсе не стыдно и не боязно, чувствовать, как первые соленые дорожки смешиваются с льющейся сверху водой. Не хочется спрятаться и укрыться. Слышать такие слова от Вергилия было тоже самое, что получить прямую стрелу амура в сердце, которая на первых секундах лишает тебя дыхания и способности мыслить. Заветные слова, что склеили и надежно спаяли рассыпающееся сердце синим и красным. Кажется, Неро снова влюбился. — Это так трогательно, наконец-то мы поняли друг друга. — Доносится немного насмешливо позади, но тем не менее с теплым оттенком. Вергилий сжимает челюсти. Секунда и Данте едва успевает перехватить шипастую пику хвоста, несущуюся ему прямо в грудь. Мужчина любовно намотал хвост брата на руку, ласково потершись о защитные пластины, а после поцеловав. — Спокойно, я просто пришел побриться. Или у вас есть секреты от меня? — Игриво произносит Данте, подходя к раковине с зеркалом, отпустив хвост. Вергилий недовольно им мотнул, после чего он исчез. — Может, полежим в ванной немного? У меня ноги… — Подает голос Неро, стараясь сдержать счастливую улыбку. Вергилий обращает на него внимание и с тихим «хорошо», опускается в ванную, предлагая Неро сесть между его ног. Юноша меняет душ на кран и осторожно садится, затыкая пробкой сливное отверстие. — Ложись. — Будто предугадывая его мысли, говорит Вергилий, уже устроив руки на бортике ванной, откинувшись и закрыв глаза. Неро оборачивается на миг, после чего несмело укладывается на грудь мужчины, постепенно расслабляясь и переводя взгляд на Данте. Он, тихо мыча какую-то песенку под нос, уже намазывал лицо пеной для бритья, вытаскивая специальный нож. Так просто и уютно. И чувство будто ты действительно дома. Нет. Он дома. — Бритва? Разве станком не удобней? — Лениво спрашивает Неро. — Скажи это человеку позади тебя, что брился собственным оружием. — Хмыкает Данте, принявшись ловко сбривать колючую щетину. — В Аду не было станка или бритвы. — Невозмутимо отзывается Вергилий. Глаза Неро становятся невероятно круглыми. Он в красках представил, как Вергилий, матерясь, расшвыривает демонов, одновременно пытаясь побриться Ямато. Это же Ямато, черт, катана все-таки, как ей можно побриться? Если так подумать и вспомнить, Вергилий прибыл в агенство в тот день идеально выбритый. — Чокнутые. — Прыскает от смеха Неро, тихо смеясь. Вергилий дергает уголком губ, Данте посмеивается, тоже, видимо, представив такую картину. — А вы я смотрю хорошо устроились вдвоем. — Замечает Данте, поворачиваясь к ним. — Да, мне тоже нравится, — кивает Неро, — эй, ты пропустил участок, как ты вообще брился так? — Нда? Где? — Удивленно спрашивает Данте, пытаясь аккуратно прощупать пропущенное место. — Иди сюда. Дай бритву, я все сделаю. — Зовет Неро, садясь прямо. Вергилий лениво приоткрыл один глаз и тут же закрыл, расслабленно нежась в горячей воде. — Да-да, сейчас. Позаботься обо мне. — Протягивая парню бритву, произносит Данте. — Помолчи, иначе сбрею что-нибудь не то. —Как скажешь, малыш. — Данте! Мужчина в итоге замолк, довольно усмехаясь, пока мальчишка старательно сбривал его щетину там, где он пропустил. А потом подставил не только шею, но и все лицо, позволяя Неро руководить процессом. Идиллия.