Параллельные вселенные

      После конвенции каст отправляется на День рождения переводчика. Всё-таки он много сделал не только для фанатов, но и для самих ребят. Тем более все устали, хотят расслабиться и отдохнуть. Ланч был давно, как и перерыв. А тут такой повод, почему бы и не пойти?       На столах стоят фрукты, овощи, нарезки, горячее, десерты и алкоголь. Кафе наполнено радостными возгласами, поздравлениями, свистом, смехом, хлопками. Остальные посетители особо не возражают, подхватывают весёлое настроение каста. А для владельцев это большая прибыль.       Аксель уже успел выпить пару бокалов шампанского, и теперь находится в прострации, не понимая, где он и что происходит. Вокруг голоса, темнота из-за приглушенного света и чужая ладонь на спине, мягко поглаживающая через футболку. Пальцы проходятся по позвонку, слегка надавливают, перебираются выше, зарываются в копну волос на затылке.       Орьян поворачивает голову, на пару секунд прикрывая слипающиеся глаза. Когда он их снова открывает, перед ним маячит расплывающееся лицо Максанса. Его губы растянуты в полуулыбке-полуухмылке, а рука всё ещё продолжает исследовать тело парня. Тот и не против. Лишь подставляется под ласки, погружаясь в приятную негу.       — Что ты делаешь? — шепчет Аксель, наклоняясь к Фовелю максимально близко, тыкаясь носом ему в шею.       — Помогаю расслабиться. Сегодня ты только на потолке не был. Таким активным я тебя никогда не видел, — отвечает таким же шёпотом Максанс, обнимая хрупкое плечико, прижимая к себе.       Аксель касается губами выпирающего кадыка, а затем кусает, отчего мужчина вздрагивает и шипит. Никто не видит, чем они занимаются, будучи увлечёнными празднованием. Но риск того, что люди могут их заметить, заставляет разливаться по крови адреналин, смешиваясь с алкоголем.       Максанс чувствует давление в районе паха и обнаруживает, что Аксель расположил там свою руку. И во взгляде того читаются похоть и желание, неконтролируемое влечение, притяжение. Стоит ли подавлять это, прятать глубоко внутри себя, не выпуская наружу? Парень думает, что нет. И позволяет себе то, чего другим знать не стоит.       — Не боишься, что кто-нибудь увидит, что ты делаешь? — Данэ-Фовель старается сдерживать стоны от столь приятных ощущений.       Аксель на это лишь улыбается и запускает руку в штаны Максанса, обхватывает его полувставший член. Последний давится воздухом, откидывая голову на спинку дивана. По телу расползаются электрические разряды. Зрение на мгновение пропадает, хотя и так ничего не видно. Ощущаются лишь ласковые руки и мягкие поглаживания.       — Лучше позаботься о том, чтобы никто не увидел, что у тебя встало на меня. Так быстро?       Аксель закусывает губу, придвигается ближе, сжимает руку и ловит ртом стон удовольствия, вовлекая Максанса в страстный поцелуй. Кровь уже бурлит из-за переизбытка адреналина, ноги сводит судорогой, их обоих пробивает озноб, сменяясь жжением в груди. Душно, жарко, невозможно.       — Такой же вопрос.       Фовель с ухмылкой проникает в джинсы парня, вырывая из него довольное мычание и горячие вздохи. Прижимает к себе второй рукой, прикрываясь курткой, чтобы никто точно не увидел их занятие. Орьян тычется ему в грудь, прикрывает глаза и активно работает пальцами, то сжимая член, то разжимая.       Музыка становится ещё громче, как и голоса каста. Все смеются и веселятся, выпивают, кто-то уже умудрился заснуть, но основная масса продолжает праздновать. Девочки кричат какие-то поздравления, хотя разобрать их речь довольно трудно. Хотя кто пытается?       Максанс поглаживает Акселя по волосам, целуя в макушку. От прошлого поцелуя в губы остался привкус алкоголя, возможно, это его собственный, так как он выпил не меньше двух бокалов. Но у него выдержка получше, и он может хоть как-то себя контролировать, в то время как Орьян пытается не съезжать на мягкие колени. Но всё-таки у него это не получается, и он плюхается вниз.       Его бы подняли, но Фовель засматривается на то, как сексуально Аксель смотрится там, рядом с его членом, и не может отвести взгляд. Последний, видимо, чувствует это, и начинает работать уже губами и языком, руками поглаживая поджавшийся живот мужчины. Они оба плывут и ничего не соображают. Страх ушёл, осталось лишь наслаждение.       Максанс аккуратно сжимает член, двигая рукой. Тот стонет, дрожит, слегка задевает зубами нежную кожу, заставляя Фовеля выгибаться и хрипеть от удовольствия. Перед глазами вспыхивают звёзды, искры, белые пятна, слабый свет ламп становится ярким, невыносимым, всё теряется в шуме и галдёже.       Как и ощущение влажных и горячих губ. Орьян не сдерживается, отдаёт всего себя этому делу. В любой другой ситуации он бы ещё подумал о приличии, но как вообще можно о чём-либо думать, когда перед тобой такой охрененный мужчина? Поэтому ему просто сносит крышу, сознание окончательно мутнеет, голова перестаёт работать.       Данэ-Фовель не справляется с эмоциями — или же не хочет, — сильнее сжимает ладонь на члене партнёра, и тот кончает, при этом вбирая в себя больше, практически до основания. Максанс зажмуривается, прикусывает щёку и кончает следом. Силы покидают его, и он ещё долго приходит в себя, ощущая приятное давление на коленях.       Аксель кое-как поднимается, вытирая рот и пьяно улыбается. Ему явно понравилось, и он совсем не против сейчас всё оставить и спрятаться ото всех в туалете вместе с Максансом, чтобы можно было не прятаться, не скрываться, не бояться, что их могут увидеть. Чтобы можно было полностью отдаться друг другу, забыв обо всём: о ребятах, о празднике, времени. Это сейчас не так важно. Только они, только их чувства, только их касания и поцелуи.       — Повторим? — выдыхает Орьян в губы Фовеля, мягко проводя пальцами по его бедру.       — Повторим, — отвечает Максанс, прижимая к себе парня.       Они так же незаметно уходят, плюют на всё и всех.