Университет на колесах

      Договориться – в принципе дело хорошее, но встречались мне иногда такие личности, которые вроде и были хорошими людьми, но договориться с ними о чем-то было нереально. Или цену ломит, или юлит, как уж на сковородке, или слишком сильно грузит не по делу. Если против первых и удалось выработать надежное средство, фразу «новое дешевле стоит» и различные ее аналоги, то против вторых и третьих хорошего рецепта найти так и не удалось. Впрочем, Скоур живет на свете в четыре раза больше меня, и опыт переговоров у него наверняка есть.        — Сейчас пойдешь договариваться? – спросил я.        — Пожалуй, да. Надо сейчас идти, после бани настроение будет уже не деловое.        — Знахарь из-за запаха пыли и пота не откажется говорить? – невинно поинтересовался я.        — Какие же вы невнимательные, - с практически отеческой теплотой усмехнулся маг, - Обладатель пробужденной Тени может регулировать почти все процессы в организме, а уж умению не потеть нас учили еще в Университете.       С этими словами Скоур поднялся из-за стола и направился к выходу. Руну на столешнице затирать он не стал. Возможно, считал, что нам и без него есть, о чем поговорить, да так, чтобы не слышали хозяин трактира и его сын. А возможно, просто поленился, или руна была одноразовой.       — Полагаешь, он сумеет договориться? – негромко спросил Илаф, когда маг скрылся в дверном проеме.       — С его-то опытом? Запросто. Даже если местный знахарь старый… как бы это сказать… очень трудный в общении человек, - было подозрение, что «лексический феномен» аналогов соответствующему матерному слову не подберет, пришлось выбирать цензурную формулировку, - то Скоур тоже вовсе не молодой студент, и не кабинетной работой всю свою долгую жизнь занимался.       Механик пожал плечами, макнул подхваченный с подноса пирожок в соус и задумчиво откусил. Тут же поморщился, проглотил откушенный кусок почти не жуя, и сделал изрядный глоток чая.       Подозревая местного повара в пристрастии к острым приправам, я все-таки решил попробовать соус. Подцепив с подноса пирожок, осторожно макнул его в соус, но откусывать сразу не стал, попробовав только на язык. А ничего так, ни разу не индийский карри или японский васаби, а нечто вроде крепкого «горлодера», ясно ощущались чеснок, хрен и еще что-то аналогичное. Уже с удовольствием откусил кусок и начал тщательно пережевывать.       — Юра, как ты это ешь? – со смесью страха и уважения поглядел на меня механик.       — Да ладно тебе, Илаф, соус что надо. Или ты про начинку?       — Именно что про соус, - отозвался Илаф.       — Не пробовал ты мексиканских соусов, - улыбнулся я, макая в соус еще не надкушенную сторону пирожка, - Вот где остро.       Илаф недоверчиво посмотрел на меня, но переспрашивать не стал, и к соусу тоже больше не притронулся, предпочитая кушать выпечку без острой добавки.       Спустя примерно полчаса вернулся Скоур. Довольный, бодрый, и с чьим-то небольшим мешком за спиной. О визите к местному знахарю ничего не рассказал, сразу затребовал дополнительную кружку чая и подвинул поближе блюдо с оставшимися пирожками и ополовиненной мною миской с соусом.       Мы с интересом посмотрели на мага.       Тот отхлебнул горячего чая, откусил чуть ли не половину пирожка (а были они, надо признать, немаленькими), и едва проглотив, поведал:       — Договорился. Завтра начинаем практику. Как раз сегодня вечером будет сельский праздник, юбилей старосты, так что похмельные, помятые, а возможно даже и резаные пациенты завтра потянутся к знахарю.       — И что же знахарь запросил за такую честь? – не удержался от вопроса механик.       — Да так, мелочь. Один небольшой амулет, чтобы с духами легче было общаться. Штука несложная, я такой еще на пятом курсе Университета как курсовой проект делал. Материалов тоже особо редких не требует, разве что иногда приходится поискать подходящие заготовки по окрестностям. Помимо общего рисунка энергии есть еще направляющие – связь с духами нужной стихии или местности. Для духов воздуха – перо птицы, лучше орла или сокола, для духов огня – выкованный вручную кусочек хорошего железа, ну и так далее. Местному знахарю, его зовут Дороан, нужен амулет для общения с духами леса, для такого амулета идет схематично вырезанный лист дерева, причем резать сталью или каким другим металлом нельзя, резак обязательно каменный, лучше всего, если камень подобран в том же лесу.       Я только присвистнул. Надо же, камень как резак. Интересно, колоть его тоже надо камнем, или допускается заточка наждаком, а то и чем-то более технологичным?       Прошло еще с полчаса. Мы сидели за столом, разговаривали о местных нравах. Илаф отметил, что в его родном Мире лимит на природные ресурсы мог быть и побольше, но в целом он вполне оправдан. А вот местные наверняка даже слушать не захотят о каких-то ограничениях на то, что само растет в лесу или бегает между кустов.       Тут выступил Скоур. Дословно его формулировку не приведу, очень уж витиевато выразился старый маг, но суть была простая. Человечество в этом Мире еще не видело глобальных экологических кризисов, поэтому и не ограничивает себя. Только вот способов добычи мало – силками всех зайцев не переловишь, утку из лука с воды особо не постреляешь, да и выработать землю конным плугом тоже проблематично. Опять же, раз не было при здешнем человечестве экологических катастроф – то и баланс в природе поддерживается близкий к оптимальному, а значит, и по мере сил выбиваемая людьми популяция дичи быстро восстанавливается.       Возражения Илафа сводились в основном к тому, что любой здравомыслящий человек обязан подумать – если сегодня выловить всю дичь, рыбу и собрать все зерно, то что кушать завтра?       Я же сидел, слушал и предавался своим не очень веселым мыслям. Куда катится мой родной Мир, в принципе понятно. Экологическая катастрофа по факту уже началась, только очень немногие это видят. И практически никто не хочет ничего изменить, потому что «на наш век хватит, а после нас – хоть потоп!». Одиночке с этой практикой не справиться, а провести полную реморализацию всего населения планеты невозможно в принципе, на это надо пять-шесть поколений при постоянном продвижении нужных идей. Которые, кстати, основательно дискредитированы тем же «зелеными», почти все активисты которых работают не за идею, а за приличные деньги.       Ответить Илафу маг не успел, хотя было видно, что собирался. К столу подошел тот паренек, который встретил нас у трактира и сказал:       — Баня натоплена, уважаемые. Одежду в стирку сдавать будете?       — Разумеется, - кивнул Скоур, поднимаясь и мимоходом затирая выцарапанную на столе руну, - Еще чистую одежду принесите, и будет хорошо.       В руки пацану перекочевала потертая медная шойта, тот кивнул и двинул к стойке, за которой стоял трактирщик. Мы же двинули на задний двор.       Понять, где именно расположилась баня, было несложно – крепкий сруб, выходящая из крыши кирпичная труба, пускающая легкий дымок, широкая лавка со спинкой у входа. Ну в самом деле, что же еще может быть в таком домике?       Разделись в предбаннике, сложили одежду на лавку у входа, я припрятал кобуру с револьвером в висящем на стене запасном тазу из толстой жести с сильно потертым меднением. Ножны с ножом положил прямо на таз. Если кто потянется – будет слышно. После этого мы вошли в парилку. Тут было ощутимо просторнее, чем в бане безымянного села, в котором и начались наши приключения. Сложенная из кирпича печка, широкая каменка, вмурованный в печку котел литров на сто, полки в три яруса.       После того, как я плеснул на каменку с пол-литра воды, маг и механик высказались в духе того, что я опять пытаюсь их уморить, но как-то незлобно. Отозвавшись, что такие на Земле традиции, я забрался на верхний полок.       Спустя примерно час мы, уже переодевшись в выделенную одежду, простые светлые штаны и такие же простые жилеты из легкой ткани, сидели на лавке у бани и потягивали холодное и удивительно хорошее для деревенского уровня пиво. Но для полноты удовольствия от бани все же кое-чего не хватало.       — Как жаль, что тут нет веников.       — Как нет? – удивился маг, - Вон же он стоит, - и указал на стоящий у косяка двери бани простой веник для подметания пола.       — Нет, других веников. У нас такая банная традиция, как организм распарится, хлестать его специальными вениками. Их по весне заготавливают, нарезают ветки со свежими листьями, связывают, и сушат.       — Мазохизм, - поморщился Илаф.       — С медицинской точки зрения, кстати, вполне разумная традиция, - неожиданно поддержал меня Скоур, - Из распаренной кожи пот и грязь выходят гораздо легче. Особенно если ее вытряхивать. Правда, не для каждого сердца такие перегрузки.       — Да, у нас с больным или слабым сердцем баня категорически противопоказана, - согласился я. А потом вспомнил еще один момент. — Скоур, чуть не забыл. Что ты выцарапал на столешнице, перед тем, как ушел к знахарю?       — Руна защиты от прослушивания, - пожал плечами маг. - В городских трактирах всегда хватает новичков, приезжих или случайно забредших из другого района, но в таких деревнях любой приезжий – потенциальный источник информации, к его разговорам прислушиваются – что же происходит в других местах? Или не затеял ли нежданный гость какую-нибудь пакость вроде краж по наиболее зажиточным домам или угона скота? Вот и приходится шифроваться, и эта руна очень помогает, искажает разговоры до неразборчивого шума с отдельными безобидными словами. Так действие почти не ограничено, но сильные царапины или пролитые жидкости ее полностью глушат.       Посидев еще минут двадцать, мы поднялись и направились в обеденный зал. Идти спать было еще слишком рано, а в зале можно было заказать еще пива и чего-нибудь соленого к нему. В конце концов, мы провернули опасное и чрезвычайно прибыльное дело, и можем себе позволить немного отдохнуть.       Пока мы парились, народу в зале прибыло. У стойки стояли трое парней с едва пробивающейся растительностью на лице, уговаривали трактирщика налить пива. Тот отказывался, или в этих местах табу на алкоголь для несовершеннолетних, или просто хорошо знал конкретно эту троицу. За столом у окна расположились четверо крепко пахнущих трудовым потом и свежескошенной травой мужиков в простых штанах и рубахах. Получается, косари бросили работу ради юбилея старосты, а точнее – ради бесплатной выпивки, которую тот наверняка поставит. В кабак же заглянули отдохнуть с дороги (вряд ли косили они где-то недалеко) и принять для разгону по кружечке пива. За столом в дальнем углу расположился, судя по одежде, небогатый купец с помощником. Эти к пиву были равнодушны, зато еды заказали минимум на четверых. Мы опять уселись за тот же самый стол, на те же самые места.       Подошел сын хозяина, спросил, чего желают гости. Приняв заказ Илафа, затем мой и Скоура, быстрым шагом ушел в сторону кухни.       Илаф заказал к пиву соленых орехов. Скоур – копченой рыбы. А мне вдруг захотелось вареных раков.       Раки были, их наварили сразу ведра три, готовясь к юбилею старосты. Понятно, что не просто так, наверняка некоторые решат, что им мало, или что компания не слишком подходящая, и подадутся в трактир. И сам староста, скорее всего, тоже ведро-два закажет, чтобы праздничный стол выглядел богаче.       Копченая рыба тоже нашлась, это была довольно популярная закуска.       А вот орехов не оказалось, так что пришлось механику довольствоваться попеременно то копчеными лещами, то вареными раками.       — Как же все-таки жаль, что орехов нет, - посетовал Илаф, отрывая от рыбины полосу кожи с чешуей.       — Да ладно тебе, по-моему, и так неплохо, - я расслаблено облокотился на столешницу и легким движением отломил клешню.       — У нас пиво гораздо хуже, но вот закусок разных хватает. Орехи, улитки, а уж соленые кузнечики… ну просто словами не передать, - отозвался механик, откусывая кусок крепко провяленного и прокопченного мяса.       — У вас их ловят вручную или разводят? – о традициях закусывать разные напитки солеными насекомыми я, разумеется, знал, но именно этот вопрос был интересен.       — Кто как, - пожал плечами механик, отпив несколько глотков из кружки. — Кто живет на природе, вроде механиков и наладчиков каких-то автономных установок, те ловят, а кто на животноводческих фермах – те разводят, в городах тоже хотят закусить. Были у некоторых предложения примерно таким же манером разводить разных гусениц и червяков на мясо, но, к счастью, власти от такого способа получения мяса отказались. Есть, скорее всего, можно, только вот не очень приятно.       Тоже верно, никогда не понимал, как китайцы, вьетнамцы и прочие азиаты потребляют саранчу и тараканов не как закуску к пиву (один знакомый как-то попробовал, долго плевался), а как полноценную еду.       Пока мы попивали пиво, парни у стойки поняли, что трактирщик им не нальет ни при каких раскладах, и двинули в сторону центра села. Косари употребили пиво, расплатились и вышли вслед за парнями, тоже в сторону центра. Купец с помощником добили запеченного гуся и всерьез взялись за отварную, щедро посыпанную мелко резаным луком картошку. Мне есть особо не хотелось, обещанный магом жор временно ослаб, так что я просто сидел и наслаждался вкусом пива.       Спустя минут двадцать в трактир заявилась компания уже подвыпившей молодежи, человек восемь точно. Среди них явно выделялись те, кого отказывался обслуживать трактирщик. Выделялись в основном поведением, и вся компания, подзуживаемая ими, явно собиралась немного трактирщика поучить манерам.       Заняв всю стойку, молодежь начала в чем-то обвинять трактирщика. Обвиняли хором, вразнобой, поэтому было непонятно, в чем именно. Тот отвечал, пока вроде не грубо, но это явно ненадолго. Еще немного, и точно будет крыть нахальных парней матом, а может, и за «дежурную» дубинку схватится.       — Будем разруливать? – лениво спросил механик.       — Только если драться начнут, - так же лениво покачал головой маг. Ему явно не хотелось прерывать отдых.       Как по заказу, один из пацанов схватил стоящую на стойке бутылку, примерно на четверть наполненную слегка мутноватым самогоном. Попытался налить в стоящий на стойке стакан, который трактирщик едва успел протереть. Но тут парня ждала неудача, трактирщик выдернул стакан буквально из-под бутылки. Тугая струя попахивающей сивушными маслами жидкости щедро окатила стойку.       — Двое суток будет пахнуть, - со знанием дела прокомментировал Скоур.       Стоящий у края стойки парень между тем несколько раз крутанул ручку граммофона, двинул в сторону рычажок стопора и грубо опустил на закрутившуюся пластинку тонарм. Взвизгнув, граммофон заиграл что-то бодрое, танцевальное.       Завладевший бутылкой подросток попытался отхлебнуть прямо из горла, но трактирщик был к такому развитию событий готов, и выхватил уже почти пустую бутылку из руки буяна. Тот, быстро осознав, что выпивки его лишили, полез с кулаками прямо через стойку. Остальные парни предпочли стойку оббежать, причем с разных сторон, и было похоже, что все заранее спланировано.       Мы переглянулись и поднялись из-за стола. Я сдвинул кобуру с револьвером подальше, чтобы не выскочила в ненужный момент, Илаф подтянул подвязанные тонкой веревочкой штаны, Скоур жестом профессионального пианиста размял пальцы.       — Только без сверхспособностей, - негромко предупредил он нас, - И до синяков не бейте, лучше тычками в нервные узлы.       Трактирщика уже начали бить. Тот отмахивался, но как-то странно, будто хотел только отогнать нахальную шпану. Скоур зашел за стойку справа, я слева, Илафу же осталось дежурство по центру, жаждущий выпить парень стойку уже благополучно перемахнул.       За шиворот поднять субтильного пацана. Тот пытается вырваться, но куда там, при моем весе под девяносто килограммов лишнего жира в теле почти нет. Подняв подростка так, что тому пришлось встать на цыпочки, иначе на горло давил ворот рубахи, я уверенно ткнул выставленными костяшками пальцев аккурат в «солнышко». Парень захлебнулся воздухом, ослаб, и я аккуратно, без излишнего фанатизма, уложил его у стенки. Скоур между тем ловко ткнул пальцами куда-то под основание черепов двух своих противников. Те так увлеклись, что даже не заметили, что сзади подкрался человек. Ну ни разу не бойцы, даже пусть и кулачные, а простые селяне.       Следующего противника я «приласкал» крепким хлопком ладоней по ушам. Тот сразу присел, схватился за голову, и почти тут же был за шиворот отправлен к стенке. Скоур тем временем уложил еще двоих – одного подножкой, и еще подтолкнул, чтобы тот покрепче головой треснулся, а второго – крепким тычком в печень, а затем в грудь. Оставшихся двоих я крепко приложил под дых, и так же отправил к стене.       Маг помог подняться трактирщику, а механик звонко щелкнул серебряной монетой по стойке и произнес:       — Уважаемый, нам, пожалуйста, еще пива.       Тот окинул взглядом восемь человек, лежащих в разных позах и стонущих на разные голоса, тяжело вздохнул и ответил:       — Ну зачем вы вмешались, уважаемые? Вы день-два тут пробудете и уедете, а мне тут жить.       — Получается, среди этих сын какой-то важной личности? – нехорошо улыбнулся Скоур, присматриваясь к лежащим телам.       — Почти, внук старосты. И если сам Вилден человек понимающий, то его сын, папаша этого буяна, за сына, не разбираясь, будет бить всех причастных, - негромко, так, чтобы слышали только мы, поведал трактирщик.       — Значит, так, - Скоур задумчиво потер подбородок, - Мы тут дня на три-четыре уверенно. Если возникнут вопросы – отправляйте к нам, будем решать, вас в это дело не впутывая. Этих мы сейчас аккуратно вынесем за порог, будьте уверены – у них даже синяков не осталось, все практически целы, а вы пока организуйте нам пива и закуски, - маг кивнул на поблескивающую серебряную монету.       Пока трактирщик наливал пиво и раскладывал закуску, мы, ухватив «потерпевших» парней за воротники, вытаскивали их на свежий воздух. Илаф даже не поленился сходить к колодцу. Принес два ведра воды, ледяной аж до зубной боли, и мы от всей широты души окатили ею подростков. По большому счету, надобности в этом не было, даже те, кого «выключил» Скоур, уже понемногу приходили в себя. Но был и психологический момент, одно дело, когда люди сбежали с поля боя сами, всегда можно наврать, что предприняли стратегическое отступление, и совсем другое, когда они же идут мокрые и помятые. Так что Илаф выдал им напутствие, смысл которого был в том, что «идите отсюда и не мешайте нам отдыхать», и мы вернулись в трактир, к пиву, рыбе и ракам.       Спустя минут десять в трактир ворвался крепкий, но невысокий селянин. Окинув взглядом зал, сразу бросился к нам. И на бегу начал кричать:       — Вы что творите, уроды?!       По всему выходило, что это был тот самый сын старосты, отец того парня, который был в компании заводилой.       — Да вы хоть знаете, кто я? – он попытался ударить меня в челюсть, но как-то замедленно. Вскинуть руку и поймать его кулак оказалось как-то подозрительно просто.       — А вы, уважаемый, знаете, кто мы? – Скоур неторопливо отделил от рыбины очередную полосу чешуи.       Селянин попытался выдернуть свой кулак из моей хватки, но я не отпускал. Тогда он попытался ударить второй рукой. Немного отстраниться от нее оказалось еще проще, чем поймать руку чуть ранее.       — Похоже, не знаете, - удрученно качнул головой маг, и я почувствовал пролетевшую мимо волну, растормаживающую воображение. А Скоур продолжал: - Так вот, я маг, а это – мои ученики. Не смотрите, что молоды, каждый в драке стоит трех опытных бойцов, если не колдует. А теперь давайте сначала. Что вы от нас хотите?       — Вы что творите?! – завел шарманку по второму кругу селянин, - Что, приехали из города – и сразу свои порядки наводить?       Понятно, он разозлился, что его сыну навешали какие-то гастролеры, но напрямую обвинить почему-то не хочет… или чего-то боится.       — Он с друзьями мешал нам отдыхать, - пояснил Илаф, отпивая пива и между делом повторяя растормаживающую волну.       Но и она не принесла особого эффекта. Чтобы селянина хоть как-то проняло, я чуть сжал руку, из которой еще не выпустил чужой кулак и добавил:       — Вот вы, уважаемый, рады, когда вам мешают отдыхать? Вижу, что нет, сейчас, вместо того, чтобы спокойно пить за здоровье старосты, прибежали к нам, разбираться. Вот и мы, когда нам начали мешать, разобрались. Причем гуманно, обошлось даже без синяков. А теперь представьте, что мы бы действовали так, как собирались вы? – и добавил вслед третью растормаживающую волну.       Вот теперь местный уже начал нервничать. Явно не просто пару-тройку синяков наставить собирался, а повалить и «приласкать» или носком сапога, или припрятанным за голенищем (опять спасибо обостренному восприятию Тени) ножом. Правда, может быть, причиной острой тревоги за собственное будущее послужило то, что я еще сильнее сжал ему руку?       Илаф с нехорошей улыбкой посмотрел на селянина и легким движением отломил клешню от рака. Скоур с треском содрал с рыбины еще полоску чешуи. Напарники совершенно точно чувствовали добавленное мной заклинание, и поддерживали эффект, но так, чтобы со стороны было непонятно.       — Так вот, предлагаю вам, уважаемый, двигать отсюда, пока целый и при памяти. А если кто попробует кого-нибудь из нас подловить в темном и узком переулке, то синяками не отделается. Будут переломы, и хорошо, если не шейных позвонков.       Кулак сына старосты я отпустил сразу, как закончил речь. Тот сразу же развернулся и дал по газам, чуть не навернувшись на повороте у входной двери. Илаф вытянул из кармана портсигар, прикурил сигаретку и прокомментировал мои попытки в дипломатию:       — Слабо. И не сказал бы, что впечатление произвел достаточно серьезное.       — А по мне – в самый раз, - не согласился Скоур, - Нечто в стиле «мы мирные люди, но если надо, отлупить можем так, что не каждый оклемается». Во всяком случае, он почувствовал именно это. Вообще не думаю, что он будет о своем провале рассказывать всем и каждому, а попытается прикинуться, что все-таки договорился с нами.       — Кстати, Скоур, все хотел спросить, да забывал, - вспомнил я один любопытный эпизод, - В первый день, когда я получал информацию о новом Мире, замаскировавшись в ветвях дуба у дороги, услышал диалог двух парней. И в нем было кое-что о чтении мыслей. Могут такое местные или это было преувеличение?       — А ну-ка, опиши мне этих парней, - неожиданно заинтересовался маг. Выслушав мое описание, он задумчиво потер подбородок, после чего ответил: - Очень похоже, что это виары, не то, чтобы отдельная раса, но, скажем так, народность. Я слышал о них в селениях этой части королевства, и скажу вот что. Действительно, говорят, они читают мысли. Но сам в этом сомневаюсь, скорее, ловят эмоциональный фон. Бойцы на высоком уровне, тренируются с детства. При этом магию осваивают на минимальном уровне, чуть ли не самую необходимую в быту. Люди они, в общем-то, мирные, первыми в драку не вступают, но при необходимости навешают от души. Вот и прикидывай. Ладно, давайте допиваем пиво, и спать. Завтра напряженный день, будете осваивать лекарское дело.       Допив пиво и добив закуску, мы неспешно направились на второй этаж, где располагались номера. В конце коридора тут был туалет, небольшая беленая комнатка с «очком», прикрываемым крышкой, и хорошей вентиляцией. Расположение туалета отдельно у трактирщика уточнил механик, логично предположивший, что после такого количества пива бегать нам полночи точно.