Старый друг
4 марта 2022 г., 22:07
Постукивая подковками на сапогах по мостовой, я неторопливо шел в сторону центра. В принципе, ничего такого уж опасного мне не грозило – максимум остановит стража, и то, если я начну как-то неподобающе себя вести. Стрелять по фонарям из револьвера, например, или матерные частушки орать. А так, просто прогуливаясь, особого внимания стражников я не привлеку. Тем более, что это – столица государства, и здесь просто по определению должно крутиться очень много самого разнообразного народа. Купцы, путешественники, исследователи… авантюристы всех мастей… в общем, на всех никакой стражи не соберешь.
Но пока вокруг меня мелькали вполне обычные граждане. Одетые в основном не очень богато – да, с виду одежда была вполне добротной, но не отличалась яркими цветами. Еще бы, дающих насыщенный цвет анилиновых красителей этот Мир явно пока не знает, и богатство приходится показывать другим способом – ценой ткани, сложностью покроя и разными украшениями с камушками. А еще дорогими автомобилями – один такой, напоминающий довоенные «Роллс-Ройсы», неторопливо проехал по мостовой мимо меня, удивив не столько характерным «чуханьем» паровой машины, сколько гулом пламени при отсутствии дыма. Котел этого парового самохода точно нагревался горелкой, причем довольно мощной, судя по общему тону гула. Да, когда работаешь в основном с газовым кузнечным горном, режим работы горелки начинаешь определять «на слух». Сейчас режим был довольно мягким, но было подозрение, что выдать это паровое чудо инженерной мысли вполне может и сотню километров в час, и даже больше.
Первым не очень приятным открытием было то, что из лавок на нынешний момент оставались открытыми разве что бакалейные и табачные, и то не все. А еще трактиры. Вот не спросил я, какой нынче день недели – не крайний ли рабочий перед выходными? А то очень уж много праздношатающегося люда было на улицах. В общем, пройдя несколько кварталов, я не обнаружил ни одного открытого магазинчика с книгами и канцелярией. Закрытые были, штуки приблизительно три-четыре на неторопливо пройденный километр, а вот открытых – не было. Интересно, Скоур в шутку сказал про покупку тетрадей, или забылся после дня пути?
Немного постоял неподалеку от входа в театр, куда как раз съезжалась к вечернему представлению благородная публика. Именно благородная, простые люди в запряженной шестеркой лошадей карете точно не ездят. И на паровых автомобилях тоже. И одеваться во фраки и вечерние платья. Разумеется, если нет телевидения и даже радио, то чем еще заняться богатому джентльмену с женой и детьми вечером? Театры, балы, по сезону охоты… невольно вспомнив соответствующие сцены дворянской охоты из одного старого фильма, улыбнулся – хороший же фильм, хоть и перенасыщенный алкоголем… вот кстати, интересно, а есть ли тут в принципе кинематограф? С одной стороны, фотография известна, а где фотоаппарат с «пленочным» носителем – там и до киносъемочного аппарата недалеко, я бы его без особых проблем слепил сам. Но, с другой стороны – на приснопамятном аукционе в Лопоре фотоаппараты были исключительно драконьи, да и пленка тоже, и по весьма немалой цене. И если с механикой действительно можно что-нибудь придумать, то пленка – реальная проблема. А расходуется она минимум двадцать четыре кадра в секунду, хотя слышал я, что снимали самые первые аппараты на скорости в восемнадцать-девятнадцать кадров, а воспроизведение шло в полноценные двадцать четыре.
Отлепившись от афишной тумбы, которую подпирал плечом в наблюдениях и раздумьях, направился дальше. Маршрут свой я в памяти держал, и вернуться в трактир к товарищам большой проблемы не представляло. Но хотелось еще немного погулять по незнакомому вечернему городу, над которым уже уверенно сгустилась ночь.
Заглянул в табачную лавку, все еще открытую. Приценился к сигаретам, понюхал крепчайший табачный аромат, взял на пробу пачку папирос – не самых дешевых, но и недорогих. Поддельного «табака» этот Мир еще не изобрел, и даже обрезки, пошедшие на снаряжение папирос, вполне могли оказаться лучше средних сигаретных табаков Земли. Закурил прямо у дверей лавки – предположение оправдалось на все сто процентов, такого приличного табака на родной Земле мне даже в дорогих сигаретах не встречалось. Хотя и крепковат был табачок, на мой вкус, но не слишком сильно.
Остановившись у лоточника, зарабатывающего на вечерних гуляках, взял пару небольших пирожков с яблоками. Тех монет, которые пришлось за них отдать, вполне хватило бы плотно покушать в каком-нибудь сельском трактире одному. Столица, однако, цены тут выше, чем в провинции. Но беда подкралась с другой стороны.
За мной явно следили. Притормозив у одной из витрин, я бегло огляделся по сторонам и прислушался.
Один, но явно хваткий. В слежке не новичок, не затормозил вместе со мной, продолжает двигаться, будто случайный прохожий. Ага, как же. Случайный прохожий не будет ускорять шаг, когда ты сворачиваешь за угол. Три раза по велению левой пятки.
Что ему можно подкинуть?
Подгадав момент и отлепившись от витрины, я столкнулся с мужчиной вполне сравнимого со мною телосложения. Мы чуть не упали, я придержал его, неуловимым усилием воли накидывая на него морок. Вот так, теперь со спины не отличить. На себя я тоже накинул морок этого мужчины, а канал подпитки оставил мизерный, толщиной чуть ли не с волос. Метров на сто его уверенно хватит, а потом – пусть ищут, мне достаточно времени, чтобы шмыгнуть в так удобно расположенный проулок и по нему уйти на другую сторону квартала.
Завернув за угол и проскочив между несколькими штабелями ящиков из тонких, неструганых досок, я поднял воротник куртки и двинул по проходу под самой стеной дома, ибо в переулке стояли и курили недешевые фирменные сигареты двое мужчин в тонких пальто и широких шляпах. Вроде типичная картина – двое ждут третьего, чтобы что-то купить или получить какую-то информацию. Пройдем спокойно мимо.
Увы, не удалось. Как раз когда я прошел буквально метров десять дальше этой парочки, из-за угла донесся подозрительно знакомый рокот с подвыванием, который через несколько секунд еще усилился. Затем в спину ударил поток яркого электрического света.
Невольно остановившись и оглянувшись, успел заметить, как из-под пальто курильщики достали очень знакомые револьверы с глушителями. Тон рокота тоже резко изменился, и поток электрического света ударил в стену, а неизвестные спустили курки.
Загадочный источник света и звука завалился на бок, прокатился по брусчатке, сыпя искрами. Мотоцикл?!
Двигатель заглох, потускнел свет фары. Водитель свалился, дважды перекатившись, замер лицом вверх, потянул правую руку под куртку. Один из курильщиков сделал два шага, снова взвел курок и со словами "Жив, зараза" навел револьвер. Нет, не буду я стоять наблюдателем, и пусть Скоур меня потом хоть съест. Лана пыталась убить нас, но у нее не получилось, а здесь еще чуть-чуть промедлить – и получится!
Верный Наган почти мгновенно оказался в руке, и первая пуля ушла в спину "контролеру". Вторая – его напарнику, позорно проморгавшему опасность. Негромкие хлопки выстрелов затерялись между стенами без окон, а прохожих у входов в переулок как раз не оказалось. Вернув револьвер под куртку, я бросился к лежащему водителю.
Сначала хороший заряд магии в нервный центр – обезболивающее. Затем диагностика, все, как учил Скоур.
Прострелено легкое, правое, и не сильно ободрана кожа на правом плече. Видимо, водитель попытался увернуться от прицела, когда заваливал мотоцикл на бок. Дело неприятное, но могло быть и хуже, кишки я бы в таких условиях не залатал, а на легкое вполне хватит нескольких минут.
Водитель все так же продолжал попытки расстегнуть молнию на куртке. Под действием обезболивающего приема он начал шевелиться активнее. Даже прошипел что-то вроде "живым не дамся".
— Лежи уже, боец, у тебя сквозная дырка в правом легком. Будешь дергаться – не смогу залатать, – прошипел в ответ я, расстегивая куртку. Под левой рукой обнаружилась кобура-оперативка с большим автоматическим пистолетом, точно непростого человека мне довелось спасти. Сдвинуть кобуру в сторону, потом разбираться буду. И с тем, что в лице байкера были какие-то странно знакомые черты. Рубашке конец, такую дырку не заштопать, и кровь особо не отстираешь, да и ремонт кожаной куртки под вопросом. Резким рывком раскрыл рубашку, отрывая пуговицы, положил ладонь на рану. Чувствовалось что-то постороннее в ране, но ведь дыра в легком однозначно была сквозная! Понятно, дело сложное, пуля затянула за собой несколько ниток. Сейчас будем вытаскивать.
Поднапрягшись, я мысленно ухватился за куски окровавленной нитки и потянул их на себя. В этот раз процесс лечения шел бодрее, чем на «практике» в селе. Да уж, великое дело эта самая практика. Хорошо, вышли нитки, больше нет. Сейчас пережать разодранные сосуды, причем телекинезом – ни тампонов, ни инструментов, ничего, одна лишь твердая воля. Два ребра сломано, но осколков почти нет, это хорошо. Сейчас, навесить энергетические «стяжки», подтянуть из организма излишки, запечатать хотя бы тонкой пленкой стремительно сворачивающейся под воздействием лечения крови сквозную дыру в легком. Эх, мало практики, мало! Ну, вроде получилось, все держится, и по энергетике судя – в легких сосуды уже почти не кровят. Только вот держится все на моей энергии, не рискнул я вешать все стяжки на энергетику пострадавшего. После такого оперативного латания организма неизвестного байкера налепить энергетическую «заплатку» на ободранную кожу на плече даже первой помощью не воспринималось.
— Не дергайся, сейчас схватится, и через полчаса, ну может, час, будешь как новый. Но только нам надо отсюда срочно дергать, есть место, где нас не будут искать?
— Трактир "Белая чайка" в порту, около северных складов. Но мне сейчас руль не удержать, никак! – тихо просипел водитель, положив руку на грудь, напротив раны.
— Я удержу, ты только дорогу покажи! – я бросился к упавшему мотоциклу. Взялся за руль, поднял – черт побери, это действительно "Урал"! И на нем самый настоящий, первой серии, штурмовой обвес! Их ведь всего десять штук было сварено, и девять из них в военных музеях и частных коллекциях! Потом, потом будем думать.
Глухо лязгнула откидываемая подножка, я вполне привычным по своему мотоциклу движением поймал нейтральную передачу, пнул кикстартер и наклонился, поднимая с брусчатки водителя. Прислонив его к мотоциклу, бросился к имперским разведчикам, сорвал с них кобуры, подобрал револьверы, закинул все на собственную шею и быстро обшарил карманы. Если уж есть возможность – то попытаемся пустить возможное следствие по «ложному следу» с ограблением. Не пересчитывая, ссыпал найденные монеты в свои карманы и снова метнулся к мотоциклу. Быстро запрыгнул сам, затащил пассажира, выжал сцепление и щелкнул передачей.
Мы летели по брусчатке, распугивая поздних прохожих и извозчиков. До порта оказалось километра три, хозяин мотоцикла подсказывал повороты, но где-то на середине пути он начал тяжело кашлять. Похоже, отхаркивает натекшую в легкие кровь, но как не вовремя...
Подпитку я не снимал, это было неудобно, зато позволяло удержать от открывания сквозную дыру в ребрах.
Во дворе трактира я пристроил мотоцикл к поленнице и оправил куртку, прикрывая висящие на шее трофейные кобуры с револьверами. То, что ни один по дороге не потерялся, можно было объяснить только чудом, фиксирующие ремешки застегнуть я благополучно забыл. Пассажир слез, опять закашлялся и выплюнул кровавый сгусток. Просипел:
— Давай наверх, во второй номер. Есть разговор.
Мы молча поднялись наверх. Трактирщик бросил беглый взгляд на нас, но явно узнал хозяина мотоцикла, и вопросов задавать не стал. В комнате наверху кровати не было, зато были два стола – один у входа, другой посередине, и несколько стульев. На стол у входа я сложил трофейные револьверы прямо в кобурах. Водитель запалил стоящую на столе в центре комнаты керосиновую лампу спичками, лежащими тут же, на том же столе, отвернулся от меня к окну и уже более-менее нормальным голосом начал:
— Ты меньше получаса назад грохнул двоих эмиссаров Белой Империи. Из огнестрельного оружия, хочу заметить. Залатал мне простреленную насквозь грудь на таком уровне, какой не снился лучшим городским лекарям, прямо на дороге. Управился с двумя с лишним сотнями гракков отличной стали и силумина. И я, массаракш, желаю знать, кто ты! – рыкнул хозяин "Урала", резко разворачиваясь.
В комнате прозвучал сдвоенный щелчок. В грудь мне смотрел тот самый автоматический пистолет подозрительно знакомой внешности. А в лоб недавно спасенному от имперцев байкеру – мой Наган. Курки стояли на боевом взводе, но выстрелов не было – мы все же собирались говорить.
— Наган, русская модель? – недоуменно опознал мой револьвер мужчина.
— Он самый. Кольт образца тыща девятьсот одиннадцатого? – спросил в ответ я.
— Почти, модификация, – ответил собеседник. – Мне знакомо твое лицо. В профиль повернись.
я выполнил его просьбу, не опуская ствола. Собеседник, что-то рассмотрев, изобразил пораженное лицо и опустил пистолет. Затем сделал два шага назад, чтобы свет лампы падал и на него:
— Юра, ты, что ли?!
В голове с легкими щелчками сложились в кучу десятый штурмовой обвес, тяжелый мотоцикл и лицо водителя, которое еще при лечении показалось очень знакомым.
— Сёма! – радостно выкрикнул я, нежно спуская курок и пряча револьвер в кобуру.
Он тоже снял курок с боевого взвода, вернул пистолет в свою оперативку. Мы крепко обнялись, но тут же разомкнули объятия – байкера, похоже, начало «отпускать» обезболивающее заклинание, а я не хотел сильно испачкаться в крови, хотя вроде и прижался полой кожаной куртки.
Этот человек учился со мной в параллельном классе, и призвали в положенный срок нас тоже вместе. Его – вместе с верным "Уралом", тогда опять начались метания с регистрацией тяжелых мотоциклов в армейских структурах. Поначалу, благодаря хорошим водительским навыкам, определили в гонцы, затем в моторазведку. А после был сформирован экспериментальный разведывательно-диверсионный мобильный взвод, куда вместе с тем же мотоциклом и угодил мой друг.
Семен Михайлович Блинный, больше известный по прозвищу и позывному "Сэмэн", и был одним из авторов легендарного штурмового обвеса – специальной рамы из тонких труб, навешиваемой на раму мотоцикла. Укороченный ПКТ справа, патронные короба слева, электроспуск на кнопке сигнала – и этого вполне достаточно для уверенного поражения колонны снабжения или даже средней автомобильной техники. После службы он благополучно поступил на заочное на конструктора двигателей внутреннего сгорания, но не доучился, пропал без вести на местах боевой славы.
— Ты как тут оказался? – спросил он, отпуская меня. – Блин, Юрка, у тебя силы – как у гидравлического пресса! Ты, случаем, не в прачечной работал, белье отжимая? – попытался подколоть он меня.
— Не, я простой сельский кузнец, – отшутился в ответ я, – А оказался очень хитрым способом. Кому-то я очень нужен. И не только я, со мной двое товарищей по несчастью, из разных Миров. Долгая история, короче. А ты тут какими судьбами?
— Юра, вот не поверишь, – развел руками мой старый друг, – На собственную растяжку напоролся!
— Это как? – сказать, что я сильно удивился – было бы сильным преуменьшением. Диверсант, опытный и предельно аккуратный во всем, что касалось взрывчатки – и пострадал от собственной мины!
— Потянулся к местам боевой славы, проведать старые заначки. Мина у меня была прикопана в корнях сосны, – охотно пояснил Сэмэн, – А ехал на мотоцикле. Вижу – сосна приметная лежит, ну подумал – мина от чего-то сработала, ветка там неудачно упала, а оказалось, что бурей повалило, и мина так на взводе и осталась. Вот я и проехал вплотную. Энергии выделилось столько, что прошиб я обе стенки Миров вместе с мотоциклом, и даже ничего не потерял в процессе. Ну это мне один местный объяснил потом.
— Ага, и я вижу, что устроился ты неплохо. Во всяком случае, уверенно катаешься на мотоцикле по средневековому городу. Вот кстати, – я вытащил из кармана спиртовую зажигалку, – Вот это клеймо с тобой никак не связано?
— Связано, – довольно кивнул Сэмэн, – Я его и ввел, когда стал владельцем крупнейшего завода на континенте. Тоже долгая история… лучше расскажи, кто тебя научил магической медицине? В городе только один лекарь чисто теоретически может дорасти до такого уровня.
— Дело в тех товарищах по несчастью, – пояснил я, – Один из них невероятно опытный маг, возрастом чуть за сто двадцать лет, вот он и учит. И, надо сказать, невероятно эффективно учит, на родной Земле о таких мастерах я не слышал даже на уровне легенд, хоть и начал понемногу изучать магию.
— Он тебе сам про возраст сказал? – подозрительно прищурился Сэмэн, – Или ты косвенно выяснил?
— Сначала косвенно, а потом сам, – кивнул я, – Один из трюков, которым он нас обучил, было распознавание лжи, реально работает, но только на знаниях того, кого ты проверяешь. Ну, например, спросишь какого-нибудь пигмея из джунглей, что за огоньки ночью на небе горят – он расскажет про какие-нибудь костры охотников, и этот трюк вранья не покажет.
— А ну, давай проверим, – азартно прищурился Сэмэн. Я сплел пальцы, мысленно произнес нужную фразу и кивнул, разрешая говорить, – Проект «Амба» является самозарядной дальнобойной винтовкой под патрон «десять-четырнадцать», семь левых нарезов, дульный тормоз, магазин пять патронов.
— Не самозарядная, патрон другой, остальное правда, – озвучил я колебания цветов энергетического тела старого друга, – Не знаю, что за патрон такой, но в названной тобой винтовке применяется какой-то другой.
— Действительно, работает, – присвистнул Сэмэн, – И это, на самом деле, круче медицины. Ментальная магия, не доводилось слышать? Запрещена практически во всех людских сообществах, да и у драконов тоже. По факту же у людей есть спецы, но их очень мало, и не такого уровня, чтобы этому фокусу вот так, мимоходом, научить. И это открывает кое-какие возможности… смотри, Юра, мне нужна твоя помощь, и хорошо бы еще пару надежных людей. У меня все надежные сейчас на охране точек и на выездах. Сможешь помочь? И договориться с твоими товарищами по несчастью было бы неплохо. Меня в том переулке должен был ждать связной, по поставкам кое-каких не совсем легальных химикатов для бездымного пороха. А встретили эмиссары Белой Империи. О встрече знал только один человек, он и передал приглашение. Нужно его прихватить и побеседовать. Поможешь в этом вопросе?
— На меня можешь рассчитывать полностью, товарищи, скорее всего, тоже согласятся. Старший, кстати, еще вчера нашу встречу предсказал, погадав на картах, – улыбнулся я.
— Вот и хорошо. Вы где остановились?
— «Кот и ботинок», это… – я замялся, подбирая слова, чтобы описать маршрут.
— Знаю, хороший постоялый двор, – кивнул Сэмэн, – Только бы нам проскочить быстро и незаметно, а то от моего «Урала» слишком много шума. Здесь за ним присмотрят, но время на вызов закрытого экипажа уйдет, а сработать нужно быстро.
— Если здесь найдется задний двор, на котором нас никто не увидит – долетим с ветерком за пять минут, – с усмешкой ответил я, – И веревки кусок метров десять потребуется.
— Найдется, – уверенно кивнул Сэмэн, – Вижу, хочешь сильно удивить? Ну, не буду просить раскрыть интригу заранее…
Задний двор портового трактира был основательно захламлен поломанными ящиками, старыми бочками и еще каким-то барахлом, но места вполне хватало. Оглядевшись энергетическим зрением и убедившись, что за нами никто не подглядывает, «качнул» уже привычным манером ауру.
— Ого, Юра, вот это ты, кхм, прокачал персонажа, – присвистнул Сэмэн, – И лекарское дело, и оборотнем стал, причем даже не волком, а драконом… и когда только успел?
— И это мне говорит владелец крупнейшего завода на континенте, – усмехнулся я во всю пасть в ответ, – Давай, накидывай веревку на шею, второй конец вокруг хвоста, цепляйся – и полетели!
Сэмэн держался на моей спине уверенно, не слишком сильно ерзал, не перетягивал веревку. Да, лететь с грузом было тяжелее, чем «порожняком», но мышцы вполне вытягивали. Интересно, мне просто так повезло с состоянием тела Тени, или дракон вообще способен уворовать у пастуха пару барашков и без проблем их унести в логово?
До постоялого двора мы долетели быстро, пассажир только подсказывал, в какую сторону лучше лететь, и какие улицы облетать, чтобы не переполошить простой народ. Хорошо хоть вверх люди не очень-то смотрели, видимо, из-за того, что никаких вывесок и рекламных щитов выше второго этажа не было. И только на подлете мне в голову пришла запоздалая мысль – а где садиться-то? Переулки между домами были узкими, там едва могли разъехаться пара телег, на основных улицах гуляли люди, а задний двор нужного постоялого двора был довольно узким, крыльями вполне можно было случайно зацепить постройки. Оставалось только рискнуть.
Каким-то чудом я исхитрился аккуратно приземлиться, не зацепив крыльями ничего и даже вроде не создав излишнего шума. Сэмэн быстро сполз на землю, потер грудь напротив раны, а я вернулся в человеческое тело, пока никто не заметил. Поспешность оказалась к месту – буквально через пару секунд из-за угла постоялого двора вывернул человек, уверенно направляясь в сторону добротного беленого домика в дальнем углу двора.
— Болит? – спросил я, сочувственно глядя на старого друга.
— Пока просто начинает тянуть, – качнул головой тот, – Слабости нет, кровь не отхаркивается, значит, сосуды ты запаял нормально.
— Наверное, начинает «отпускать» обезболивающее заклинание, – предположил я, – Не знаю, можно ли его накладывать несколько раз подряд, но сейчас выясним. Пошли знакомиться с другими «попаданцами».
Поднявшись на второй этаж, я прислушался. Из нашей комнаты доносилось постукивание глиняных кружек по доскам стола и неторопливая дискуссия о социальном устройстве разных обществ. Пару раз стукнув по двери, я открыл ее и вошел в комнату. Сэмэн вошел следом.
На лица Илафа, как раз отставляющего исходящую паром кружку, мелькнуло сомнение и даже некоторое подозрение. А Скоур ситуацию понял быстро.
— Вижу, ты все-таки встретил старого друга? – с добродушной улыбкой поинтересовался маг.
— Встретил, и даже спас от неминуемой гибели, – согласился я, – Прошу знакомиться, Семён Михайлович Блинный, мой старый друг и надежный товарищ.
— Прошу называть меня именем Сэмэн, – поправил тот, – Здесь это мое официальное имя.
— Илаф, – механик поднялся и пожал его руку.
— Скоур, – маг тоже поднялся, тоже пожал руку, но этим не ограничился, – А ну-ка, снимай куртку и рубашку. Посмотрим, серьезна ли твоя рана… да, тут промедление было бы очень опасно. Юра, ты хорошо сработал, но почему подпитка стяжек висит на твоей энергетике?
— Не был уверен, что пострадавший организм вывезет, – честно признался я, – Во всяком случае, первые несколько часов.
— Этот бы вывез три таких пробоины, – уверенно определил Скоур, накладывая ладони на входное и выходное отверстия в груди, – Раны, кстати, на колотые не похожи. Пулевые, точно говорю. Империя?
— Да, насколько я разглядел – глава столичной резидентуры и его ближайший помощник, – пояснил Сэмэн, – Если вы, уважаемый Скоур, собираетесь Юрия как-то… кхм, карать, то послушайте сначала мои слова. Имперцы подготовили засаду на меня, они точно знали, где и когда я буду, и у меня были шансы, не будь я излишне самонадеян. Так что, если уж против кого и будут работать агенты Белой Империи, то только против меня.
— Аргумент, – согласно кивнул Скоур, поворачивая ладони на ране, – Юра, ты что, отек не снимал? Хотя тебе явно было не до этого… Так что же вы будете дальше делать, уважаемый Сэмэн? Агенты Империи, как только узнают о провале, начнут рыть мостовую носами, и единственный способ потянуть время, это замаскировать схватку под ограбление. А грабители точно отобрали бы оружие и деньги. Юра, что скажешь?
— Все так и было, – я выложил из-под куртки два свертка из кожаных ремней, до того удерживаемых локтем, – Вот их револьверы, сразу в кобурах, деньги тоже забрал. Расстояние было шагов десять, пули у меня острые – там и входное, и выходное отверстия аккуратные, можно списать на удар острым прутом.
— Хорошо. Уважаемый Сэмэн, что вы намерены делать дальше? – Скоур отнял ладони от практически затянувшейся раны и напоследок легонько ткнул кончиком пальца под правую ключицу попаданца-фабриканта. Тот расплылся в довольной, полной облегчения улыбке – явно маг ему рану обезболил:
— Сейчас я вынужден просить помощи. С агентами Империи я справлюсь сам, время есть, и все агенты известны. Но мне нужно призвать к ответу тех, кто подставил меня, заведя в засаду. Надежные люди будут в городе только завтра вечером, а информация о том, что я жив, дойдет до предателя самое позднее к рассвету, и я знаю, где он сейчас. Согласны ли вы мне помочь? Разумеется, не за простое «спасибо».
Маг и механик переглянулись. Насколько я успел их изучить, вопрос «помогать или нет» в этих взглядах даже отдаленно не мелькал. Был вопрос в другом – сколько брать? Впрочем, товарищи по несчастью явно решили этот вопрос поставить вслух позже.
— Мы тоже в деле, – кивнул Илаф, – Какая расстановка сил, какие планы?
