Калейдоскоп

Лань Си Чень - самое лучшее и чистое, что могло с ним случиться. Теплый взгляд этих глаз отменял все невзгоды мира. Лань Хуаню было плевать, кто мать Яо и его отец, сколько там в нем благородной крови и какая пропасть в положении их разделяет. Лань Си Чень умеет улыбаться одними глазами и обещает забрать его в Гу Су, едва все успокоится. Им нужны толковые люди, такие как Мэн Яо. Даже примеряет на Яо свою лобную повязку и белые одежды. Яо идут светлые цвета. Лань Си Чень обещает подарить ему повязку с облаками, что держит его волосы. Они прячутся в домике на окраине города. Яо работает писцом и собирает все до единой сплетни. Он знает, кто куда пошел и кто что кому сказал о клане Вэнь. Пока Лань Си Ченю лучше остаться незамеченным. Его не должны найти сейчас. Это первое серьезное задание Яо. После первого визита в башню Кои он решил задержаться в Лан Лине на пару дней, пока не придумает, что делать дальше. Он не собирался возвращаться к отцу: даже у сына продажной женщины есть гордость. Все эти дни он не выходя сидел в своей комнате. На второй день к нему пришел тот самый старый слуга: "Ох и заставили вы меня побегать, молодой господин! Я от вашего батюшки. Он шлет вам свои извинения, за то что так вспылил тогда и кошель денег на первое время, чтоб вы нашли себе более достойное место для жилья. И подумайте на предмет службы у вашего отца. Пока обстановка не позволяет предложить вам что-то большее, молодой господин!" И Яо стал добровольцем в войске отца. Все знали, чей он сын: было заметно фамильное сходство. Он был чем-то неуловимо похож на Цзинь Цзы Сюаня, хоть в нем не было той надменности. Яо не скрывал свое происхождение. Так же как и свои способности. Вот как раз ему, невысокому, приятному, но не слишком запоминающемуся внешностью человеку как раз и поручили держать связь с молодым главой ордена Лань, пока тот в бегах. Яо даже рискнул предложить тому убежище и Лань Си Чень принял это предложение. Орден Вень уже почти вышел на его след, скрываться ему было особо негде. Неприметное жилище наемного писца в большом городе,которого никто тут не знает - ну кто станет искать беглого главу клана в подобном месте? Сам писец вообще мальчишка,который сюда приехал искать удачу из Юн Мэна - какой с него спрос? Сначала их общение не выходило за рамки дружеского. Из «молодого господина Лань» он стал «Лань Си Ченем», а после и вовсе «Лань Хуанем». Яо в первый раз обрел друга и даже немного больше… Он не мог относиться к Лань Хуаню как к работе. Он был счастлив этому «неудобству». Домик настолько тесный, что некуда даже положить вторую постель. Они спят в одной, как дети. Болтают допоздна. Лань Хуань рассказывает про свои родные места, про строгие распорядки Гу Су, про затянутые туманами горы и холодные источники, учит Мэн Яо некоторым полезным приемам. Мэн Яо заботится о нем, как может: всеми силами скрывает его присутствие, не пускает соседей на порог, все дела вне дома на нем. Даже их белье стирает он один. Ему приятны эти хлопоты, их тихие вечерние разговоры, соседство с этим человеком вообще. Лишь одно гложет: порой хочется чего-то куда большего,чем дружба. Однажды ночью, лежа рядом с ровно дышащим Лань Хуанем Мэн Яо вдруг набирается смелости, поворачивается на бок лицом к нему и аккуратно гладит волосы спящего. Лань Хуань лежит на спине, на его лице абсолютно безмятежное выражение. Мэн Яо уже давно влюблен, но он боится признаться столь чистому человеку в своих чувствах, боится дотронуться до него, будто это прикосновение осквернит совершенный облик молодого господина Лань… Мэн Яо слишком часто напоминают, кем была его мать, слишком часто отказываются трогать даже чашку, поднесенную его рукой. И все же он решается рискнуть. Времени давно за полночь, Лань Хуань крепко спит. Волосы мягкие на ощупь. Лань Хуань во сне слегка улыбается от этого прикосновения, чуть приоткрывает губы. Яо страшно. И страшно хочется их коснуться, узнать наконец каковы же они на вкус. Он знает, какие бывают поцелуи. В своей юности, подливая гостям веселого дома чай, он видел их слишком много. Яо слегка облизывает губы и нежнейше – чтоб не разбудить - касается чужих губ. Он придерживает одной рукой собственные длинные волосы, чтоб они случайно не коснулись спящего, не потревожили его и не разбудили ненароком. Глаза самого Яо прикрыты, чтоб ничто не отвлекало от ощущения чужих губ. Он не видит, как Лань Хуань сначала открывает свои глаза, а после жмурится от удовольствия, как его рука сначала скомкала простыню, а после дернулась наверх, едва Мэн Яо собрался отстраниться, так и не открыв глаз… В тот раз Мэн Яо в первый раз почувствовал всю силу обманчиво-изящных рук господина Лань. Нет, тот не оттолкнул его – напротив, положил руку на затылок, не давая Яо оторваться, слегка прижав его голову к своей так, что их лбы соприкоснулись. Это был первый поцелуй Мэн Яо. Какая бы слава не ходила об его матери, сына она как могла берегла от грязи своей жизни. Пару лет назад даже выгнала клиента, который готов был платить любые деньги, если б мать и сын вместе развлекли его вечером. Мэн Яо до этого момента никого не обнимал и не целовал, не говоря о чем-то большем. Все его чувства и ощущения сейчас были впервые. На щеках у него играл румянец от удовольствия и смущения, сам поцелуй был неумелым и неловким, но весьма пылким. Остаток ночи они лежали рядом, крепко обнявшись и поцеловавшись еще несколько раз до одури. Ни один из них не знал, что делать дальше, оба стеснялись и немного побаивались. На следующую столь же бессонную ночь уже под утро , осмелев от поцелуев, Лань Хуань отважился развязать пояс от нижних одежд Яо. Лежать рядом обнаженными им весьма понравилось. Они даже взяли привычку так засыпать. Каждый вечер Лань Си Чень позволял Мэн Яо развязать пояс своих нижних одежд. Они лежали рядом, их тела соприкасались, они ласкали друг друга везде, где могли дотянуться, не размыкая губ. Мэн Яо хотелось отдать Лань Хуаню всего себя, сделать все, чтоб тому было хорошо. Тихие, едва слышные стоны господина Лань были самой прекрасной песней , которую он слышал в жизни. Глава ордена Гу Су Лань все, что получал возвращал с троицей. Мэн Яо едва не задыхался от удовольствия, когда красивые руки касались его тела в момент поцелуя, когда сильные пальцы пробегали по ребрам, по животу, дразняще задевали «то самое» место, обхватывали. Яо к тому моменту уже начинал дрожать от желания и руке Лань Хуаня требовалось всего пара движений, чтоб Мэн Яо на мгновенье замирал, а после подавался вперед, стремясь прижаться поближе, пока его тело получало самое сладкое удовольствие в жизни, пока приходилось прикусывать губу, чтоб сдержать стон… Мэн Яо не подозревал, что он в такие моменты довольно … громкий… Их совместные ласки были порой неуклюжи и неловки, как первые шаги ребенка, но приносили невероятное наслаждение. Утром, за переписыванием чужих текстов, Мэн Яо слегка улыбался сам себе, вспоминая об этих незатейливых, но столь желанных прикосновениях. Пока дальше этих поцелуев и объятий дело у них не зашло. Нет, зашло бы, конечно, если б Лань Си Чень захотел большего. Мэн Яо так и не смог вообразить ничего, чтобы он не позволил Лань Хуаню с собой сделать… Вернее, он не знал,что можно еще сделать им двоим. И вот Лань Си Ченю пора возвращаться обратно, к себе домой, в Гу Су. Яо он с собой не зовет, но на прощанье очень тяжело вздыхает. Они оба не знают как скоро смогут увидеться еще и смогут ли вообще. Лань Си Чень исчезает из этого домика как же как и появился – глубокой ночью, пока все вокруг спят. Уходит, спрятав свои белые одежды простым дорожным плащом… Мэн Яо даже кажется, что это был всего лишь такой волшебный сон, от которого он проснулся среди ночи,разочарованный тем,что все произошедшее было нереально…Но вот его подушка, на которой завязана лобная лента, рядом другая, еще пахнущая мыльным корнем и маслом для волос, которым Си Чень приводит их в порядок. Лань Си Чень оставил ему так мало на память о себе… Яо скучает. Тоска гложет его. Он не знает, куда от нее спрятаться и чем ее заглушить. Вот та чашка с щербинкой, из которой пил Лань Хуань, просыпаясь по привычке в пять утра; вот плошка, в которой юный глава ордена Лань варил для него, бастарда, рис на ужин; чайник, которого касались его красивые руки; вторая подушка в их общей постели. Каждая вещь хранила теплую ауру Лань Хуаня, его запах. Мэн Яо в первый раз перечит отцу, который настаивает, чтоб его второй сын остался в Лан Лине…Яо сбегает в орден Не, в самое пекло. Он не может позволить себе сидеть в тылу и безопасности. Не сейчас, не со знанием того, что Лань Си Чень может быть где-то там…Так близко, что, если вдруг повезет, то они могут встретиться… Если же им больше не суждено встретиться, Яо хочет знать, что его жизнь не была такой уж бесполезной. Яо старается быть на передовой. Лань Си Чень появляется то там, то тут. Им изредка удается случайно встретиться, но они умудряются обменяться быстрыми ласками наедине в какой-то пещере. Как они оба были счастливы той встречей! Сначала их стоны, потом сбившееся дыхание отдавалось эхом от стен укромной пещеры, пока они лежали на толстом и мягком, словно подушка слое мха. Яо не хотел думать, где глава клана Лань, обязанный хранить свою чистоту до первой супружеской ночи, набрался таких знаний. Теперь он так смело развязал пояс на нижних одеждах Яо и сказал, чего же именно хочет, как им наконец слиться воедино и уталить жажду друг друга. Лань Хуань точно знал, что нужно делать, как не дать почувствовать Яо сильной боли, как скрасить все неприятные ощущения. "Пусть этот мох станет нашим супружеским ложем!" - Лань Си Чень серьезен, - "Клянусь, после свержения клана Вень увезу тебя в Гу Су." - "А я клянусь,что уеду с тобой куда угодно, хоть на самый край света. Лишь бы с тобой!" - они скрепили эту клятву поцелуем. Вся их одежда теперь стала такой лишней. Она будто сама соскользнула на мох с их тел. Лань Си Чень был прекрасен, словно небожитель. Мэн Яо ни разу не видел его раздетым при дневном свете, лишь в ночной темноте, при свете тусклой масляной лампы. В потолке пещеры была дыра, сквозь которую лился свет, давая им насладиться видом тел друг друга. Руки Лань Хуаня так мягко ласкают его тело, тянутся к тем местам, которых ранее кроме самого Яо никто не касался. Яо не будет возражать, хоть ему страшно, хоть знал,что будет больно. Лань Хуань старается сделать все правильно, чтоб им обоим было лишь приятно. Мэн Яо сначала не понял, к чему Лань Хуань начал искать что-то в рукаве своего сброшенного ханьфу, не понял, к чему им пузырек с маслом, которым укладывают волосы. Но теперь этот тонкий аромат приобрел еще один оттенок. Оттенок страсти, которая нашла свой выход. Трение кожи о кожу, стекающая вниз по бедру капля масла...Лань Хуань стонет за спиной, Мэн Яо не видит его лица, но чувствует, как чужие губы дотягиваются до его виска, невесомо касаются... Сейчас им можно не думать о том, чтоб быть тихими. Мэн Яо плевать услышит их кто-то или нет. Ему плевать на весь мир вокруг. Важен только тот, с кем его тело наконец стало единой плотью. Теперь Яо от себя ощущал запах того самого масла для волос, которым пах Лань Хуань. Этот запах преследовал его во сне в особо одинокие и холодные ночи, согревал и успокаивал.Теперь этот запах подарил совсем новые ощущения и переживания. Лань Хуань расстроился, что Яо не было столь же приятно, как и ему. Поэтому напоследок одарил Мэн Яо страстным и глубоким поцелуем в самом интимном месте, доведя просто до полного изнеможения от удовольствия, заставив изливаться жизненными соками не со стоном - с почти криком. Больше всего им не хотелось размыкать объятья, но жизнь не стояла на месте, война, к несчастью, не кончилась из-за того, что они любили друг друга и наконец скрепили свои чувства, слившись в одно целое. Яо думал, что его сердце выпрыгнет из груди от счастья, от всех этих новых ощущений. "Лань Хуань, я люблю тебя!" - Яо не знал, подумал он это или сказал вслух. Си Чень лишь крепче его обнял в тот момент. Если бы Яо знал, что это будет последний раз, когда он сможет так запросто обнимать и целовать Лань Си Ченя! Война опять развела их в разные стороны. Яо понимал, что пока жив Вень Жо Хань, пока весь этот кошмар не кончится, им не быть вместе. Их отряд проходит через небольшую деревушку в местечке Лао Линь, которую осадили псы из клана Вень. Они приходят на помощь вовремя. Мэн Яо успевает отбить у захватчиков дочку местного заклинателя, совсем еще юную девушку, почти девочку, спасти ее от плена в Безночном городе. Это не место для девушки с таким искренним взглядом. На него никто кроме Лань Си Ченя не смотрел с такой теплотой и восторгом. Теперь так смотрит эта девочка. Он лишь успевает передать ее, испуганную, но невредимую, с рук на руки отцу, прежде чем уехать. Им надо прогнать остатки этих солдат-креветок из клана Вень подальше от этой местности. Клан Вень злопамятен. Сам Яо вскоре попадет в плен вместе с Не Мин Цзюе. Им всего чуть-чуть не хватило, чтоб выйти из окружения. Их увозят в Безночный город. Над ними издеваются. На глазах Яо убивают двух его товарищей. Мэн Яо смотрит, сжав зубы,чувствуя, как по лицу текут горячие алые капли, как руки сами сжимаются в кулаки. Все пленники, стоящие перед троном безоружны. Вернее, так думает охрана. Мэн Яо всегда был хитрецом. Его меч -Хэнь Шен - все еще при нем. Нужен лишь удачный момент. Нужно лишь,чтоб его руки оказались развязаны. Вень Жо Хань бахвалится и хвастается своей силой, хвастается тем, что сломает саблю Не Мин Цзюе. Мэн Яо знает , что заклинатели обычно очень привязаны к своему оружию, они привыкают к нему годами, тренируются и воюют только с ним. Не Мин Цзюе даже умудряется призвать свою саблю, но он слабее Вень Жо Ханя. Только вот у этой схватки есть еще один тайный участник, которого не берут в расчет. Не Мин Цзюе прав: нельзя недооценивать противника. Маленький, довольно худой Яо ни у кого не вызвал особых опасений, его даже обыскали абы как, стащив с пояса ножны, но не заметив его основное оружие. Вень Жо Хань треплет Не Мин Цзюе, изматывает его, Мэн Яо видит, как его командира и друга покидают силы. Он хотел бы, чтоб эта победа была победой клана Не, но судьба, кажется, готова распорядиться иначе. Нет, Мэн Яо не должен этого допустить. Ради Лань Си Ченя... Его голову Вень Жо Хань обещал повесить на стене Безночного города и истребить весь клан Гу Су Лань без остатка уже давно. Никто не обратил внимания на то, что Яо смог освободить одну руку и принялся развязывать пояс на спине. Меч привычно лег в ладонь. Веревку он смог перерезать быстро и не привлекши к себе внимания. Руки только все еще держал за спиной, как и было. Не Мин Цзюе получил такой удар,что на добрый цунь ушел в пол. Яо только и нужно было дождаться момент, когда Вень Жо Хань остановится хоть на миг. Лезвие пролетает рядом с лицом Не Мин Цзюе и касается горла Вень Жо Ханя. Тот удивленно пытается повернуть голову, но она падает на пол. Не Мин Цзюе обдает кровавым дождем из горла врага. Брызги крови летят и на Мэн Яо, пачкая и вторую половину лица. Они, подскальзываясь на крови, бегут из тронного зала всем отрядом, кроме двоих убитых. Им удается успешно покинуть дворец и город, потеряв всего одного человека. Распахнутые верхние одежды Мэн Яо летят за ним как плащ, но никому сейчас нет дела до его неприличного вида. И вот, война практически выиграна. Яо лично перерезал горло Вень Жо Ханю. Эта победа - его подарок Лань Си Ченю. Подарок на их долгую совместную жизнь. Он мечтает дожить до того момента, когда их волосы поседеют. И он уверен, что даже тогда не разлюбит Лань Си Ченя. Они будут вдвоем любоваться вечерними туманами, рука об руку. Они ведь вернутся вдвоем в Гу Су... В лесу их ждет невероятная удача: Лань Си Чень с отрядом подошли к городу в надежде выручить их. Уже вечереет, они хотели дождаться темноты, чтоб войти максимально незаметно. Но не пришлось. Мэн Яо большего всего хочется обнять возлюбленного. Убедиться,что с ним все в порядке. И в то же время ему неловко сделать это при всех, он боится испачкать кровью белоснежные одежды. Лань Си Чень сам делает шаг навстречу, раскрывает руки для объятий. Его белоснежные одежды так хороши видны в сумерках на фоне листвы… ... Яо краем глаза замечает летящую стрелу. Летящую точно в сердце Лань Си Ченя. Все, на что его хватает - развернуться и дать стреле вонзиться в свое тело. Он слышит треск собственных костей. Тот, кто пустил эту стрелу был очень зол, от такой нельзя спасти. Его ци испаряется из тела, что в жару утренний туман. На стреле оперенье красного цвета, знак клана Вень. Лань Си Чень держит его на коленях. В его глазах дрожат слезы, капают вниз, на грязное лицо Яо, смывая начавшие коричневеть брызги. Лань Си Чень прижимает к себе уже безжизненное тело. Кровь все же пачкает белоснежное ханьфу. Яо не помнит, как он умер. Мэн Яо выходит из беспамятства. Его манит мелодия. Две флейты и гуцинь. Он идет на этот зов. В комнате трое. Лань Си Чень, Лань Ван Цзы и еще третий, от которого идет темная энергия. Наверное, это тот самый Вей У Сянь, о котором он так много слышал во время Аннигиляции Солнца. " Мэн Яо, прости меня...Я скорблю и тоскую по тебе... Я бы все отдал, чтоб вернуть тебя или увидеть хотя бы на миг..." - Яо понимает, что стоит в своей усыпальнице. На Лань Си Чене траурная белая накидка, скрывающая гербы клана на одежде. И на нем нет лобной повязки. Его повязка аккуратно лежит неподалеку, на закрытом саркофаге. Та, что некогда он повязал на подушку Яо, уходя глубокой ночью. Яо трогает струны гуциня: "Люблю тебя, скучаю по тебе, жду тебя в конце твоего земного пути." " Я жалею, что не смог увести тебя в Гу Су..." Человек в черном усмехается: "Ты так и не сказал ему, что не смог бы этого вообще никогда в жизни сделать?!" Ван Цзы смотрит на человека в черном с тем же выражением глаз, с каким Лань Си Чень смотрел на Яо: " Вей Ин, не стоило этого говорить..." "Ой прости! – Вей Ин ничуть не сожалеет, - Я слишком часто общаюсь с телами мертвецов, а не с их душами. Все забываю,какие вы тут все ранимые. " " И все же тебе надо быть сдержаннее, Вей Ин! Темная энергия на тебя плохо влияет…» Яо вновь трогает струны:" Это правда?" -"Да, мое сокровище, правда,- Лань Си Чень спускает с плеча накидку и ханьфу. На плече несколько уже заживших шрамов от дисциплинарного кнута, но видно, что они есть еще на руке, на боку, что они уходят на спину. И их много, так много! - Мне не позволили тебя сюда привезти и быть счастливым. Скоро моя свадьба, – Лань Си Чень опускает голову, по щеке скатывается слеза, но голос не дрожит, - Как глава клана я в первую очередь обязан думать о его процветании и наследниках, а не… о своем счастье... Прости меня, Яо..." - Лань Си Чень плачет, закрывает лицо руками, его плечи дрожат. Мэн Яо не может даже обнять его ,чтоб утешить, утереть эти слезы. Его возлюбленный стоит на коленях над его саркофагом и льет слезы, а Вей У Сянь слегка приобнимает Лань Ван Цзы, наблюдая за этой картиной. Все, что позволил им двоим клан Лань - это похоронить тело Мэн Яо недалеко от Гу Су в старой усыпальнице в пещере. Это единственная уступка, на которую пошли старейшины. Яо одновременно негодует и расстроен. Лань Си Чень пострадал из-за него и дал обещание, которое не смог бы никогда исполнить... Лучше бы Яо держал свой язык за зубами до конца жизни, лучше бы никогда не поцеловал Лань Си Ченя, чем так ... Его душа от боли разрывалась на части… Почему Ван Цзы с Вей Ином счастливы, почему им это позволили, а не ему и Си Ченю? ! А-Яо от неожиданности роняет калейдоскоп. Камушки вновь приходят в движение. Он не уверен,что хочется смотреть дальше. Ему надо отдышаться после такого страшного, хоть и увлекательного видения.Но любопытство опять берет верх и он уже в опаской заглядывает внутрь.