Калейдоскоп

Обида и злость просто разрывали душу Мэн Яо на части. Он старался всем помочь - ему платили черной неблагодарностью. Если его советом или планом пользовались - об этом никто не знал. За все время пребывания в гарнизоне ордена Цин Хе Не он не услышал ни одного доброго слова. Он как-то попросил командира замолвить словечко о себе перед отцом - тот рассмеялся в лицо и припомнил, что Мэн Яо - сын шлюхи, не достойный даже находиться здесь. Только этот бой он выиграл благодаря плану Яо... Лишь однажды за него заступился Не Мин Цзюе и то лишь для того, чтоб после ткнуть носом в то, что меч у Яо плохой. Яо хотел было оправдаться, да проглотил свои слова. Хватит уже оправданий: «какой есть» - ответил он Не Мин Цзюе и уставившись в землю развернулся и ушел, не дав тому закончить свою гневную речь. Рука сама нашла меч, выдернула из тела убитого заклинателя рядом. Яо долго тренировал удар и вышло как-то само собой. Командир покачнулся и упал. Яо почувствовал на себе пристальный взгляд. Не Мин Цзюе яростно смотрел на него. Тот самый Не Мин Цзюе, что несколько раз заступался за него. Об ордене Не и так ходили слухи, что они ценят боевой дух и для его поддержания в военное время предпочитают иметь отношения друг с другом, а не с женщинами. Не Мин Цзюе несколько раз ему намекал, что может сделать протекцию перед отцом. Не уточнив, правда, какой ценой. Как-то раз в лагере случился скандал. Рядовой случай, Яо просто выставили из палатки, где он ночевал. Глава ордена Не намеревался забрать его на ночь в свой шатер. Только Яо не пошел. У него было предчувствие, что ничем хорошим это не кончится. И он… он каждый раз провожал взглядом фигуру первого господина Лань. Он понимал, что их разделяет пропасть, что доброе отношение к нему может быть просто благодарностью за все ,что было… Было на самом деле немного. Яо глубокой ночью встречался с молодым господином Лань. Тот был измотан, выглядел крайне усталым и каким-то едва ли не неряшливым. Яо спросил, есть ли тому, где ночевать. После минутной паузы молодой господин Лань отрицательно помотал головой. Яо рискнул пригласить его в свой крошечный тесный домик, где негде было даже положить вторую постель. Молодой господин Лань проспал почти сутки. Мэн Яо тогда даже не понял, насколько тот был измотан. После три месяца они жили под одной крышей. Эти три месяца были мучительно-приятными. Яо так хотел набраться смелости, чтоб даже просто дотронуться до Лань Си Ченя… И не рискнул. Может это было и к лучшему. Слишком уж большая пропасть их разделяла. Только вот в сердце теперь была еще большая пропасть, которую заполнила тоска, превратившаяся под градом насмешек в разочарование и злость… Яо казалось, что все, что он делает – неправильно. Если б он не спас ту девочку в Лао Линь, не было бы этого боя, не было бы этой ссоры с командиром, заставившей сердце Яо окончательно превратиться в камень. Он ничуть не жалел о том, что сделал. Его командир был слишком самодовольным и слишком долго откровенно пользовался идеями Яо, присваивая их себе. Яо со всех ног бросился в чащу. Бежал он точно быстрее Не Мин Цзюе, успевая подныривать под ветки. Навстречу ему попался отряд заклинателей из клана Вень. Они вернулись за ранеными. Яо бросился к ним, в последний момент схватившись вместе с одним из них за талисман перемещения. Синяя вспышка ослепила и лишила сил. Вопросов к Яо было много. Сам Вень Жо Хань пожаловал посмотреть на столь занятную птицу, умудрившуюся влететь в чужое заклинание в самый последний момент и не нарушить его. По его мнению Яо был весьма способен как заклинатель, лишь плохо обучен. Яо был само дружелюбие и желание помогать. Иначе бы его голова отдельно от тела уже украсила бы окрестности Безночного города. Вень Жо Хань довольно долго проверял его. Яо не врал, что не имел никаких помыслов и оказался там совершенно случайно. Чуть позже прибывшие подтвердили, что за Яо с саблей гнался аж сам глава ордена Цин Хе Не, прорубив в лесу изрядной ширины тропу. Слушая эту крайне занимательную историю Вень Жо Хань хохотал в голос, закинув голову. Яо было не привыкать к насмешкам надо собой. Только глава ордена Вень, кажется, смеялся не над Яо, а с Яо. Неделю Мэн Яо просидел в тюрьме, ожидая своей участи. Его духовные силы восстановились только к седьмому дню. То, что его не казнили сразу, было хорошим знаком. Его даже почти не пытали. Так, десяток ударов бамбуковыми палками, пару раз плетьми…. Кто-то был к нему очень милосерден. История Мэн Яо подтвердилась. Его даже опознали в Юн Пине, сказали, что он уехал после смерти матери искать лучшей жизни. Яо не ожидал, что после его ухода хозяйка борделя окажется ему столь ценную услугу своими уклончивыми ответами: она не сказала, кто же его отец и куда он именно подался. Прибыл он в клан Вень с совсем иных земель. Однако он не ожидал, что слава его матери была столь обширна. Оказалось, о ней слыхали и здесь. Вень Жо Хань посетовал, что мать Яо была не из тех женщин, кто не знает отца своего ребенка. Только вот здесь не делали проблемы из происхождения Мэн Яо. Вень Жо Хань спросил, есть ли куда идти Яо. Тот в ответ пожал плечами. Ему позволили остаться и служить ордену Вэнь. Вокруг было полно таких же озлобленных и безродных, как он. Мэн Яо наконец-то было уютно. Никому не было до него дело. Его никто не поучал, как Не Мин Цзюе. Единственному, кто посмел его задирать, он отрубил мизинец тем же самым ножом, которым резал яблоко. Яо не ощутил ни стыда, ни ярости. Была лишь странная равнодушно-холодная злость. Ему хотелось, чтоб навязчивый злой мальчишка просто ушел подальше со своими глупыми забавами и лексиконом портового грузчика. Он со всего маха рубанул по лежащей столе чужой руке. Мальчишка что-то там пытался ему то ли доказать, то ли задеть. Глумился над небольшим ростом Яо. Вот и получил ответ. Яо почувствовал облегчение от этого поступка. Можно было не пытаться быть хорошим и правильным. Можно было просто быть. Мальчишка орал, что прокрадется и убьет его ночью, зажимая руку, чтоб унять кровь. Долго орал и в красках расписывал, как именно снимет с Яо кожу и откуда начнет. После они стали друзьями. Сэю Ян нахлебался от жизни еще больше, чем Яо. У Яо хотя бы была мать. Сюэ Яну не повезло всю жизнь прожить на улице и буквально драться за собственную жизнь, еду, возможность поспать в тепле. Это Яо узнал позже. Сейчас он отрезал кусок яблока и протянул ему: "Заткнись уже наконец!". Сюэ Ян с усмешкой взял угощение. Свой мизинец Сюэ Ян засушил на солнце и подарил Яо со словами "чтоб всегда было чем себя *удовлетворить*", сопровождаемой весьма мерзкой улыбочкой, так что сомнений о чем шла речь не оставалось. Словечко вместо "удовлетворить" мальчишка использовал самое похабное. В ответ Яо пообещал при случае тоже *удовлетворить* Сюэ Яна во всех позах и даже вывернув наизнанку, но мизинец забрал. С тех пор Сюэ Ян стал его ... пожалуй другом. Ему нравилось таскаться за Яо и смотреть, чем тот занят. Молча смотреть. Больше ни один человек не отважился дразнить Яо и быть с ним не вежливым. Слух об этом происшествии дошел и до Вень Жо Ханя. Пожалуй, этот Мэн Яо его удивил. В застенке он был куда более смирным. Дружба с Сюэ Яном как будто придала Яо уверенности в том, что он делает. Сюэ Ян ходил на ним по пятам и не приведи кому хоть одним дурным словом помянуть Мэн Яо. Сэю Ян нашел кого-то, кого признал вожаком. Мэн Яо возился с ним даже с некоторым удовольствием. Научил нормально читать и разборчиво писать. Это все отвлекало от того, что творилось в его сердце. Сюэ Ян был обычным ребенком, только испорченным и озлобленным, которому родители не успели объяснить, что хорошо, а что - плохо. Наверное, Сюэ Ян стал в какой-то мере утешением для Яо и точкой приложения его нерастраченной любви. Только вот война никуда не делась от этого. Стратегический ум Яо пришелся кстати. Командир в клане Вень оказался не такой неблагодарной свиньей. Он сказал, с чьей помощью выиграл этот бой, с чьей подсказкой. Вень Жо Хань лично поблагодарил Мэн Яо и посетовал, что тот зря не родился его сыном. Яо слушал эти слова и ушам своим не верил, но голос произносил слова и они звучали именно так, как звучали: «Жаль, что ты родился не моим сыном» Вень Жо Хань горевал по двум своим сыновья. Одного обезглавили, а второго... Вей У Сянь сделал с ним такое, что даже тело оказалось невозможно опознать. Вень Жо Хань не узнал в кровавом месиве красивое гордое лицо, которое привык видеть. Он не всегда был доволен всем, что они делали. Знал, что где-то очень их избаловал. Но их смерти не оставили на его сердце рану, которая не могла зажить, которая постоянно болела. А этот Яо смотрел на него распахнутыми глазами недолюблёного ребенка и слушал с открытым ртом. Нет, он конечно, сопротивлялся, от пыток наверняка даже шрамы остались - Вень Жо Хань ценил, когда сдаются не сразу. Но Яо ему откровенно был симпатичен. Не глупый мальчик, далеко пойдет при желании. Желание у него точно есть и именно глава ордена Вень откроет ему эту дорожку. Умный и услужливый Яо вызывал настоящую симпатию. Кажется, он проникся к Вень Жо Ханю настоящими чувствами. По началу Вень Жо Ханю было абсолютно все равно. Мэн Яо выполнял любые его требования. Такого умного помощника он не видел за всю свою жизнь. Яо практически идеально вел бумаги, запоминал такое количество информации и не путался, что было просто удивительно.И он исполнял даже самые странные просьбы. Совершенно спокойно, не задавая вопросов скинул одежды, когда Вень Жо Хань потребовал показать ему все шрамы и раны, что есть на теле Мэн Яо. Тело у Яо было красивое, хоть и весьма миниатюрное для заклинателя. Духовные силы хорошо подпитывали и физическую оболочку, так то представители кланов обычно вырастали весьма высокими. Яо напротив был небольшим, аккуратным, с не слишком широкими плечами и еще по-подростковому худоватым. Мускулистыми были только руки от постоянных тренировок с мечом. Вень Жо Хань настоял на этом. Техника у Яо была слишком слабой, уверенности в движениях не было. Теперь с ним занимался тот же человек, что тренировал обоих молодых господ Вень… Однако в Яо. не смотря на худобу и шрамы, была прелесть и свежесть юности. От матери он унаследовал практически фарфоровую кожу и красивые черты лица. Что ему досталось от неизвестного отца кроме духовных сил – неясно. Вень Жо Хань надеялся, что более ничего. Как можно было отвергнуть собственное дитя? Причем столь талантливое. Надо быть абсолютным глупцом. Вень Жо Хань думал, что это будет лишь один раз для развлечения. Мэн Яо прибежал сюда из Цин Хе Не,которые предпочитают слабым женщинам своих сослуживцев, а значит ничего нового для себя не откроет. Вень Жо Хань не ожидал того, что получил. Мэн Яо никого не успел даже поцеловать. Стоя обнаженным он очаровательно смущался от любых прикосновений. Вень Жо Хань даже на всякий случай проверил рукой, не играет ли Яо ему в угоду в невинность? Нет, вход в тело Мэн Яо был надежно закрыт, никто еще не успел показать Яо такой способ постельных утех. И вообще что-либо показать, похоже. Яо точно исполняет все слова Вень Жо Ханя. Он позволяет одеть себя в платье одной из наложниц на потеху главе клана. Нет, не на потеху - на усладу глаз. Яо миниатюрный. Почти как девушка. Шпильки в его волосах слегка звенят. Его матушка была весьма известной особой, Вень Жо Хань даже помнит ее. Помнит ее красоту, помнит знаменитый дом в Юн Пине… Мэн Яо унаследовал от матери еще и манеру двигаться, красиво заносить руку над струнами гуциня. Так говорит ему глава Ордена Вень. Он обманывает Яо, смотрит, как тот, обнаженный дрожит от волнения и смущения, от первого ощущения чужих рук на своем теле в крайне интимном месте, краснеет, видя себя в непривычной женской одежде. И как в темных глазах возникает надежда. Яо хочется верить этим словам, очень хочет. Это первый и последний раз, когда Вень Жо Хань захотел видеть Мэн Яо в платье. Ему захотелось увидеть ту самую женщину. Яо говорил, что сильно похож на свою покойную матушку. Впредь Вень Жо Хань решил этого не делать. И дело не в том, что это было зрелище, недостойное глаз столь лучезарной персоны. Напротив, Яо выглядел привлекательнее иных дев. Вень Жо Хань поймал случайный взгляд: обиженный, смущенный, разочарованный . Не выйдет из этого мальчишки «драгоценная наложница». Как заложник он тоже бесполезен. Вень Жо Хань догадывался, кем именно мог быть отец Яо. Слухов ходило много, а лицо Яо говорило само за себя: было заметно некое мимолетное сходство с главой клана Лан Лин Цзинь, славившегося своими похождениями. Зато как союзник Яо с его способностями будет весьма полезен. Вень Жо Хань решил не торопить события и оставить самое сладкое блюдо на потом, чтоб не пугать. Он велел позвать наложницу. Пока они ее ждали Яо играл, а Вень Жо Хань слушал. Играл Яо недурно, изредка исподлобья бросая тревожный взгляд на главу ордена Вень. Будто ждал продолжения. Яо не понимал, что происходит. Неужели Вень Жо Хань знал его матушку или это какая-то уловка? Матушка говорила, что была знакома лишь с одним богатым заклинателем – отцом Яо… Только сейчас Мэн Яо не хотелось сыграть не по правилам. Впервые в жизни он получил одобрение и хоть какое-то тепло. Пусть это тепло палящим солнцем сжигало весь остальной мир. Он готов был сделать что угодно, лишь бы задержаться здесь, жить в этом дворце. Вень Жо Хань кидал на него многозначительные взгляды. Ханьфу съезжало с плеч и груди. Это добавляло неловкости в происходящее. Оторваться от струн, чтоб поправить тоже было как-то неудобно. В итоге Яо решил сыграть ва-банк. Он резко прервал мелодию, встал, перешагнул через упавшее к ногам платье и направился к Вень Жо Ханю. Матушка берегла его от всего происходящего в веселом доме, но слышал и знал Яо все-таки достаточно. Как-то в саду одна из живших в доме сестричек учила другую, как правильно играть на нефритовой флейте, чтоб извлечь самые приятные ноты. Яо тот разговор запомнил. Хорошо запомнил. Вот и пригодилось… К приходу прелестницы Вень Жо Хань был настолько распален от страсти, что даже не дал ей раздеться… Яо был очень хорошим учеником. После они втроем лежали на постели. Яо томно и даже сонно щурился своими темными глазами по правую руку главы клана Вень , а наложница игриво хихикала по левую. С Яо было весело играть на ложе. Ему хватало на это ума, фантазии и бесстыдства на многое. Только всегда это было будто он не позволял себе до конца расслабиться и отдаться происходящему. Как-то Вень Жо Хань не удержался и шепнул, чтоб Яо расслабился и дал волю чувствам. Чувств у Яо и правда было в избытке. Только совсем не тех, которые предполагал глава ордена Вень. Яо душила ненависть. И наконец он мог дать ей выход. Но чем дальше он открывал ей русло, тем мощнее становился поток. Сначала это был тоненький ручеек, когда он ткнул мечом того отчаянного шутника, что некогда унизил его и вновь поприветствовал его :" Шлюхин сын! Так и знал, что ты здесь…" Следующего Яо хотел замучить до смерти. Это пламя все разгоралось в груди. Он искренне желал смотреть, как мучаются люди. Отрезвляло его лишь воспоминание о Лань Си Чене. А если схватят его , он так же и его замучает? Все таки единственный, кому Мэн Яо никогда даже в мыслях не держал причинить боль или какой-то вред. Наверное. Не сможет. Только всех остальных. Вень Жо Хань горд своим выкормышем. Яо вполне заслуживает доверия. Всем известно, чей он сын .В ордене Вень к Яо добры. Он тут как средство агитации. "Присоединяйтесь. Тоже будете как он". За спиной Яо стоит отмытый и приодетый Сюэ Ян и с ехидцей смотрит на весь окружающий мир, посасывая за щекой конфетку. Люди идут, клан растет. Яо потихоньку занимает надежное место на вышитых подушках возле Вень Жо Ханя. О них ходят слухи разного рода. Начиная от того, что Яо необычайно хорош в постели и кончая тем, что Вень Жо Хань подумывает принять его в клан в качестве своего сына. Все эти слухи были верны и не верны одновременно. Яо старался удовлетворять абсолютно все просьбы Вень Жо Ханя, чего бы они не касались. Главе клана не хватало сыновей - и Яо с Сюэ Яном разыгрывал спектакль о его третьем младшем сыне с другом, ведя себя как те, кем они никогда не были: сыновьями своего отца, избалованными мальчишками. Вень Жо Хань любил этот спектакль. Яо тоже. Наконец он получил то, что так жаждал: любовь и одобрение отца. Главе клана показалось, что пыточные недостаточно устрашающи - его младший сын проявлял свой изобретательный ум. Ему надоедали наложницы - третий сын составлял ему компанию в поиске новых. Или просто составлял компанию ночами. Глава клана Вень в ответ щедро баловал и одобрял все, что делал Яо и жалел вслух, что тот родился не его сыном. У Яо появляются свои покои в Огненном дворце, где вечерами он в бассейне, полном горячей воды отмывает свои руки и волосы от крови пленных. Вень Жо Хань всегда доволен им и всем, что он делает. Про себя Вень Жо Хань насмехается над главой клана Цзинь, который из-за своей спеси упустил столь талантливое дитя. И преподносит в подарок Яо роскошные одежды с языками пламени, символ принятия его в клан. У него вообще большие планы на столь талантливого юношу. Он ему доверяет и думает женить на одной из своих дочерей, чтоб у клана Вень были законные наследники. Хотя никто не мешает сказать, что Яо и его сын. Прозвучит, правда,скандально, но репутации клана Вень хватит, чтоб о таком быстро забыли. Сейчас так необходим наследник, а ни одна из наложниц Вень Жо Ханя все еще не на сносях. Тому есть причины и главная из них - Мэн Яо. Вень Жо Хань проводит с ним слишком много времени, не уделяя должного внимания наложницам. Яо кажется, что все хорошо. У него есть семья и странный, но верный друг. Ему нравится то, чем он занимается. Его ненависть не стала меньше – нашла выход , чем Яо рад. Вся его боль теперь не только внутри, но и снаружи. Так продолжается ровно до тех пор,пока он не ложится спать. Когда он засыпает и видит во сне маленький домик на окраине Лан Лина, щербатую чашку с чаем в красивых руках и чувствует аромат масла для волос… Этот сон про прошлое заставляет просыпаться среди ночи и не спать до рассвета, пребывая в меланхолии. Его не перебивают ни благовония, ни снотворные снадобья, ни медитация. Иногда Яо просто сидит в постели и смотрит в окно, на город у подножия дворца,залитый огнями. Иногда одевается и идет гулять туда, куда несут ноги… Однажды ночью Мэн Яо шляется от бессонницы по Безночному городу. Улицы не пусты, вокруг горят огни, хотя час уже чрезвычайно поздний. Город оправдывает свое название. Яо хочет нарваться на драку или еще какое-то приключение. Наконец его задевает плечом кто-то и стремительно уходит в переулок. Яо бежит за ним в предвкушении. За неполный год здесь он стал силен и без проблем справится с простолюдином. Человек в переулке будто ждет его. Он не двигается с места. Что-то не так. Это засада? Но Яо что-то успокаивает и останавливает. Какой-то легкий запах в воздухе. Он точно знает этот запах, но не может вспомнить… Такой знакомый, даже родной... Нет, это не благовония из матушкиной комнаты…И не запах ее ароматных трав. Только этот запах точно дарил Яо приятные ощущение, легкую светлую грусть по чему-то несбыточному… Лань Си Чень! Это его масло для волос! Этим запахом пропитался весь дом Яо в Лан Лине. Этот запах заставил его уйти воевать… Этот аромат он так мечтал вновь услышать! Источником этого изысканного ненавязчивого аромата несомненно был человек в переулке. Он не убегал - будто ждал, что будет делать Яо. Яо показалось, что его душа раскололась надвое. Одна ее часть жаждала подбежать и броситься на шею, обнять, а вторая – повернуться и бежать со всех ног как можно дальше, в свои покои в Знойном дворце, запереть там дверь и не выходить до тех пор, пока солнце не встанет в зенит. Но он ни на секунду не думал позвать стражу или как-то самому задержать Лань Си Ченя. Это не мог быть никто другой. Он все же решил подойти ближе. - Мэн Яо? - раздался тихий голос из тьмы. Этот голос он часто слышал ночами, когда они болтали лежа в одной постели . Все почти так же. Темнота, тихий голос, какой-то шум вдали… Лань Си Чень одет в простую одежду, волосы собраны иначе, нет повязки на лбу. Ничто кроме роста и осанки не выдает в нем заклинателя. - Молодой господин Лань? Что ты здесь делаешь? Не боишься, что я позову стражу? - А ты хочешь ее позвать? - Мэн Яо знает, что не хочет. Он скорее удивляется, что об этом знает и Лань Си Чень. - Я подумаю, - Яо играет с ним. Он уже вошел во вкус таких игр. Тот старый Яо спрятан глубоко внутри нового. Вряд ли его уже можно найти. - Мэн Яо, скажи мне, что с тобой случилось? – в голосе Лань Си Ченя отчетливо слышно беспокойство. - А что со мной случилось? – Яо удивлен, что тот за него переживает. - Я говорил с Не Мин Цзюе после твоего исчезновения. Он места себе не находил, хотел идти тебя вызволять, только не знал откуда именно. Еще он сказал мне, что ты убил командира. - Да. Убил. Я вообще много кого убил на этой войне…. - Яо, что ты говоришь?! - обманчиво-изящные руки хватают его за плечи. Лань Си Чень приседает перед ним, словно перед ребенком,- Что с тобой происходит, что ты решил прибиться к клану Вень? - Ровным счетом ничего… - Не ври мне, Мэн Яо… Я искал тебя несколько месяцев. Я знаю, что все, что про тебя говорят - ложь, - Лань Си Чень категоричен. Почему он так верит в него, в Мэн Яо? - И что обо мне говорят? - О тебе рассказывают страшные вещи. Разве твоя матушка растила тебя таким? – Яо не хочется думать, каким растила его матушка. Он уже совсем не тот А-Яо, которому она махала рукой с балкона своей комнаты. Да и матушка давно мертва. - Тот, каким она меня растила оказался нигде и никому не нужен… - глаза Лань Си Ченя распахиваются чуть шире, беспокойство на его лице переходит почти в панику. Он тянет Яо на себя и крепко обнимает. - Почему ты ничего не сказал мне? Я же говорил, что ты можешь обращаться за любой помощью… - С этим мне бы не помог никто. Даже ты не сделаешь мою мать честной женщиной, а место где я рос – храмом… - Яо, пожалуйста, вернись обратно. Я не хочу верить слухам, но… Ты превращаешься в чудовище… - Я и есть чудовище в глазах всех окружающих. Отброс, недостойный внимания и даже доброго слова. Так разреши мне соответствовать чужим ожиданиям. - А как же… - Лань Си Чень как будто не может произнести что-то, зажимает какое-то признание на губах. - Как же «что»? – Яо хочет, чтоб Лань Си Чень отпустил его. Еще минута и он уже не сможет оторваться… Руки тянутся обнять, погладить волосы. Яо смотрит на первого господина Лань не сверху вниз, а наоборот. В первый раз в своей жизни. - Как же мы? Как же то время, когда мы были… друзьями, - сердце Яо будто идет мелкими трещинами. Они всего лишь друзья… - Дружба может закончиться так же как началась, - Яо произносит это максимально равнодушным тоном. Ему надо скрыть свое волнение и смятение. - Яо-я –люблю-тебя… -наконец выпаливает Лань Си Чень скороговоркой и замирает. - …. Как друга… - заканчивает Яо. Это жестоко. Жестоко по отношению к самому себе. - Так, как ты этого захочешь, – Лань Си Чень стоит в грязном переулке Безночного города на коленях и признается ему, предателю, в столь сокровенных чувствах. Весь мир Яо летит в тартарары…только что он намеренно оттолкнул того, кого жаждал больше всего на свете, - если ты хочешь быть мне только другом, я приму это,- соглашается с грустью первый господин Лань - Я уже никак не хочу… - «пожалуйста, уйди. Беги отсюда. Того Яо, который спал с тобой в одной постели и смешил тебя больше нет.» Лань Си Чень едва не плачет. Изо всех сил старается держать лицо: - Яо, пожалуйста, давай уйдем сейчас вместе. Я знаю, что сделал тебе больно, но иначе нельзя было, - через небольшую паузу прибавляет: - И будет. - Так зачем? - Я не хочу потерять тебя…. - Молодой господин Лань, реши уже, что же тебе от меня нужно. - Я не хочу потерять того Яо, который делил со мной все, что было в его жизни: свой кров, свою пищу, свое одеяло, свои горести и радости… Я попробую исцелить тебя от этой злобы… - Оставь меня… - и, вздрогнув , прибавляет, - пожалуйста… мне надо…. Подумать… Яо врет. Врет себе. Он так мечтал услышать эти слова. Даже не эти, а то что он просто симпатичен Лань Си Ченю… Сейчас реальность превзошла самые смелые мечты. Только что со всем этим делать в такой момент… - Хорошо. Я приду через три дня сюда же, - в его голосе слышится мольба : «Пожалуйста, позволь мне хотя бы это…». Все три дня Яо не находит себе места. Вень Жо Хань на его счастье занят пленными. Ему не до метаний Яо. Сюе Ян торчит в пыточных и после с упоением рассказывает об увиденном. Яо едва не тошнит от этих рассказов. Лань Си Чень почти вернул его в нормальное состояние. Мэн Яо отвратительно все, что он делал до этого с момента прихода в Безночный город. Через три дня ноги сами несут Яо в ту же часть города поздней ночью. Они бродит кругами, будто в каком-то безумии. Мимо мелькают лица, простые черные одежды тут и там. Яо одет в расшитое языками пламени ханьфу, будто подчеркивая, кто он. Лань Си Ченя нет… Его резко дергают в переулок. Знакомый аромат пробивается сквозь запах ближайшей забегаловки, где готовят что-то с чесноком. Лань Си Чень вновь уговаривает его уйти, вернуться к коалиции кланов Цзинь, Не, Лань и Цзян. Только Яо начинает задавать вопросы. Вопросы, которые ставят Лань Си Ченя в тупик. Например, Яо интересуется , какова же будет судьба их отношений. Лань Си Чень сознается, что в его клане такое нельзя. Совсем. Никак. Он не может нарушить правила. Насколько бы сильно не любил. Яо знает, что тоже любит. Отчаянно, горько, на грани ненависти. Вслух он это не произносит, хватит уже красивых слов. Яо стоит в переулке и обнимает Лань Си Ченя, слушает, как колотится чужое сердце. Лань Си Чень уговаривает его. Он боится за Яо. Вень Жо Хань славится непредсказуемым нравом. Меньше всего главе ордена Гу Су Лань хочется увидеть голову Яо на воротах Безночного города, которую отрубили в дурном настроении или просто по прихоти. Только вот Яо знает, что Вень Жо Хань не такой уж непредсказуемый. Властный, привыкший, что ему подчиняются, не дающий никому спуска, гордый и самолюбивый… И заботливый, скучающий по своим сыновьям, которыми так гордился, так жаждущий любить своей странной извращенной любовью. Мэн Яо знает, что главу ордена Вень нельзя недооценивать. И нельзя просто так уйти. Лань Си Чень обещает увезти Яо в Гу Су , если они выиграют войну. Яо хмыкает в ответ. Лань Си Чень признается, что это самое большее, что он может. Клан никогда им не позволит быть вместе…На этой горькой ноте они расстаются. Яо не готов уйти из клана Вень сейчас. Он хочет еще неделю подумать. Яо не подозревал, что его помыслы могут быть столь масштабны. Он не произнес это вслух, но мысль засела в голове : " А что если клана Лань не будет?" В конце концов, это единственное , что их сдерживает. Тогда Лань Си Чень будет его. Мэн Яо может стать Вень Яо после столь блестящей победы. И получить любой трофей. Эта мысль четыре дня не выходит из его головы. Если Лань Си Чень снимет свою лобную повязку никто не сможет им помешать быть вместе. Эта мечта кажется какой-то по-детски наивной и чистой. Самой чистой из всего, о чем думал Яо за последний год. Он сможет обнимать Лань Си Ченя и держать за руку. Он будет единственным, кто останется у бывшего главы клана Лань на всем белом свете. Он не предаст и не бросит. Он сделает так, что весь клан Лань сгинет кроме одного человека. Он знает как. Вечером, лежа с Вень Жо Ханем в купальне, лениво обтирая свое тело полотенцем, он как бы невзначай излагает свои соображения по поводу отдельных сражений и войны вообще. Притворно сетует, что врагов сложно обмануть. Вень Жо Хань сам произносит вслух мысль, что Яо неплохо бы возобновить знакомство с кем-то из вражеского лагеря и заставить этих зарвавшихся детей из Гу Су Лань и Юн Мэн Цзян играть так, как нужно ордену Ци Шань Вень. Яо восхищен мудростью главы ордена и конечно исполнит его поручение. Мэн Яо затевает опасную двойную игру. Вень Жо Хань думает, что ради него. Яо снабжает стан врагов данными. Сюэ Ян оставляет письма в условленном месте в лесу за городом. Прекрасный, послушный, злой звереныш ни у кого не вызывает желание спросить куда его понесло и зачем. Все знают, что это себе дороже. За письмами приходят люди из клана Лань. Так говорит Сюэ Ян. Яо не уточняет, как он это узнал. Он почти наверняка знает, кто забирает эти письма. Вень Жо Хань позволяет выиграть пару мелких незначительных сражений. Но в итоге стараниями Яо в ловушку попадается Не Мин Цзюе. Прямолинейный, яростный Не Мин Цзюе попадается именно благодаря этим двум качествам. Такую победу надо отпраздновать, а трофей привезти в Безночный город. Наверное, Яо постарался бы сохранить жизнь тому, кто некогда заступился за него, только глава ордена Не решил все сам, затеяв драку в тронном зале, вместо того, чтоб склонить голову. В решающий момент он готов был убить того, кто заменил Яо отца, кто так возвысил и приблизил его... Если сейчас победит Не Мин Цзюе, то орден Гу Су Лань опять возродится из пепла, а Мэн Яо опять останется ни с чем. Рука сама метнулась в легком, едва уловимо жесте, гибкое лезвие будто бы резануло воздух. Через секунду голова Не Мин Цзюе, все еще продолжая гневно хмурится, покатилась от трона по ступеням вниз. Яо спускается за ней и преподносит ее своему названному отцу. Тому, кто хотел быть его отцом, тому кто сожалел, что Яо родился не его сыном. На следующий день во дворце еще один пленник. Сердце Яо холодеет, когда он видит у подножия трона Лань Си Ченя в залитых кровью белых одеждах. Этот не говорит Яо ничего, ни единого слова. Но его взгляд ранит куда больнее любого меча.Нет, там не ненависть - грусть и разочарование. Вень Жо Хань хочет лично пытать и казнить пленника не позднее завтрашнего вечера. Пытки можно начать прямо сейчас. В Безночном городе суета не затихает ни на мгновенье ни на улицах, ни в застенках Знойного дворца. Яо не знает, как отвести угрозу от Лань Си Ченя. Он хотел не этого! Не так! Только на его плече лежит рука Вень Жо Ханя, по-отцовски обнимает. У Яо в голове роятся мысли, жужжат переполненным улеем. Лань Си Чень - единственный, кому он никогда не желал и не желает зла. Даже если им не суждено быть вместе Яо обязан его спасти. Ради самого себя, ради того Мэн Яо, которого полюбил Лань Си Чень… Он обещает своему почти отцу, что лично будет пытать непокорного главу клана Лань прям завтра с раннего утра,ибо ночью есть развлечения поприятнее, и молится всем богам, чтоб завтра не наступило никогда. Его молитвы услышаны. Поздней ночью огни над столицей вместо оранжевых становятся зелеными, город наводняют полчища ворон. В столицу прибыл один из двух уцелевших адептов Юн Мэн Цзян - Вей У Сянь, чудовище, наводящее страх и на врагов, и на своих. Человек, зверски убивающий по своей прихоти. Яо понимает, что за эти полтора года стал не сильно лучше. Он так же убивал и пытал людей из прихоти, а порой просто ради забавы. Он отрезал мизинец другу практически ни за что… Сейчас у него есть лишь один выход – бежать, бросив всех и вся, как можно дальше, надеясь, что Вей У Сянь не заметит его и прятаться до конца своих дней. Надо лишь как-то успеть забрать с собой Лань Си Ченя… Хотя скорее всего он вернется в свой клан. Ему в этой резне не будет ничего: мертвецы Вей У Сяня всегда так избирательны. Мэн Яо замирает от ужаса, но искренне восхищается таким мастерством. Он все же решает рискнуть и вместо потайного хода к реке за стеной решает бежать в совершенно иную сторону, к темницам. В городе кровь течет по улицам ручьями. Яо не разбирает, где свои и чужие. Одежды клана Вень он скинул еще во дворце. Рядом с телом Вень Жо Ханя. Его названный отец был разорван на части неизвестно кем. Это было только начало кошмара. На улицах было еще страшнее. Яо не был уверен, выберется ли он вообще отсюда или просто утонет в этой крови, едва ли не дождем льющейся с неба. Этот «дождь», наверное , восхитил бы Сюэ Яна. За ним Яо решил не возвращаться: Сюэ Ян из тех людей, которые нигде не пропадут. Где-то мелькали белые одежды клана Лань, где-то - черные ордена Не. Пока было не слышно флейту, можно было бежать. Вей У Сянь его не заметит. Улицу ему преградили солдаты ордена Вень. Нет, его не арестовывали как изменника и шпиона. Все было гораздо страшнее: они были мертвы. Руки схватили Яо и потащили обратно к дворцу. - "А вот и еще один виновник торжества, - мрачная насмешка слышалась в голосе Вей У Сяня. Сам он стоял на крыше. У его ног сидела женщина в красном платье, полускрытая собственными шелковистыми волосами, и скалила зубы на людей внизу, - "Для тебя, Мэн Яо, у меня сегодня особый подарок. Думаю, ты скучал по своей матушке…" Яо закричал в ужасе. Труп его матери, уже сильно разложившийся, спешил к нему, вытянув руки. Некогда роскошные волосы, перед смертью уложенные в изящную прическу, растрепались и были полны грязи, ее красивое платье порвалось и в прорехи проглядывала серо-зеленая плоть. "Ну же, обними старушку-мать. Она так долго к тебе шла пешком из Юн Мэна, из самого Юн Пина. Куда же ты, Яо? Как это невежливо! Тебя заждался и еще кое-кто, " - из тьмы выступил безголовый труп в темной с золотом одежде клана Не. Мэн Яо отлично знал, кто это. Наверное, его даже похоронить не успели. Труп крепко схватил Яо и поднял от земли. " Разодрать! " - скомандовал Вей У Сянь своей армии. К Мэн Яо потянулись руки его мертвой матери с острыми красными ноготками и от ужаса он потерял сознание…. Вернее, умер от него. Смерть была милосердна. Яо не почувствовал, как руки трупа раздирают на части его тело… А-Яо пытался унять дрожь в руках. От этого в калейдоскопе зазвенели камушки. Почему все было так страшно? Чем он это заслужил? Нет, А-Яо знал, что он в этом видении вел себя очень дурно. Надо было делать все по-другому. Для надежности он еще раз встряхнул калейдоскоп и поднес к глазу.