angelum meum

Начало нового дня казалось Осаму таким же, как и всегда: белая стена напротив, создающая больничную ауру, вид из окна, который выходил на второй корпус больницы и вечно мельтешащие врачи за прозрачными дверями. Дазай лежал здесь уже три дня, ходил на терапию, наблюдался у психолога и принимал лекарства строго в назначенное время: овсянка на завтрак – не забыть за 20 минут до выпить таблетку, съесть склизкий суп из переваренной моркови на обед и, после, еще две белые капсулы. На ужине ситуация повторялась. Каждый день проходил одинаково - либо чтение, либо изучение трещин, выкрашенных зеленой краской на белоснежной стене напротив кровати. Но не успел парень вдоволь налюбоваться стенкой, собирая свои сонные мысли в порядок, как двери открылись, и в палату зашла Агата – лечащий врач и по совместительству, заведующая отделением, в котором и пребывал Дазай, казалось, уже целую вечность. Он наконец узнал, где именно лежит и смог добавить в свой список больниц еще одну, которая на удивление была гораздо лучше прошлых. Может еда и была просто сносной, но ремонт и свободное время в которое даже удавалось выпросить книгу в здешней библиотеке, совершенно точно сглаживали все углы. - Поздравляю вас, молодой человек, можете собирать свои вещи и подходить ко мне на выписку. Мне жаль, что пришлось вас так надолго задержать, но, сами понимаете, ваш случай довольно серьезный и специфический, – она присела на стул и внимательно осмотрела тумбочку на которой лежали разные книги, взяв одну, женщина пролистала пару страниц и опустила взгляд на лицо парня, - Достоевский? Увлекаетесь иностранной литературой или учебное заведение требует? - И то, и другое. Чем больше читаешь, тем лучше анализируешь разные произведения, эпохи, культуры, - Осаму немного задумался и добавил, - думаю, автор действительно пережил нечто ужасное. Каждая его книга наполнена душевными терзаниями персонажей, причем, некоторые делали ужасное, но раскаивались, кажется, за совершенно другие вещи, принимая смерть и убийства за нечто обыденное. - Поощряю стремление к изучению нового, но слишком уж нестандартный выбор произведения для анализа, вам не кажется? - Ничуть, в Википедии и обширных литературных кругах, все советуют именно эту книгу, как пример лучшего произведения, написанного данным автором.К тому же, вы видели, где именно я учусь, моя голова уже забита классиками, а этот парень весьма свежая личность. - Вы сильно увлеклись им, не так ли? – лукаво посмотрела она в лицо парня, прищурив глаза, - не то чтобы я вас отговаривала от дальнейшего исследования личности автора, сколько, прошу заметить вашу склонность к внушению со стороны. - С чего вы взяли, что я им увлекся? - Я заметила пометки в книге, - она открыла первую попавшуюся страницу и указала взглядом на текст, - и ваши глаза загорелись, когда я спросила мнение о книге. От меня ничего не скроется, не забывайте о моей профессии. - Все же склоняюсь к тому, что вам стоило бы пойти на следователя. И, кстати, разве не все делают пометки в книгах? - Уверяю вас, не все. Мне нравится моя работа. Копаться в сознании людей и искать, что именно побуждает их к тем или иным действиям, - женщина закрыла книгу и положила на край тумбы, - отчасти схожий метод с поиском преступника и его мотивов, вы так не считаете? - Почему вы каждый раз задаете мне вопросы? - Провожу анализ вашего терпения. А сейчас, прошу простить, есть некие неотложные дела, требующие моего вмешательства, - она провела рукой по волосам Дазая и направилась в сторону двери, - буду ждать вас у себя в кабинете через полчаса. Осаму собрал свои вещи, половину которых составляли книги, принесенные Ацуши во второй день пребывания в стационаре. Застилая постель, парню на глаза попался маленький, смятый клочок бумаги, лежащий под подушкой. Дазай осторожно развернул записку и постарался разобрать что именно было написано, так как автор, по всей видимости, был далек от японского.

Что если лесные духи найдут тебя висящим на дереве в петле? Предлагаю проверить это через 3 дня во время вечерней службы. Подходи к озеру.

Федор.

Достоевский каким-то образом оказался в его палате. Осаму был уверен, что это точно не паническая атака или попытка самоубийства могли стать причиной нахождения Федора в стенах больницы. Хотя, Дазай бы точно не отказался от двойного самоубийства с таким человеком как Достоевский, но, он все еще не узнал о нем достаточно, чтобы просто отпустить эту ситуацию и человека, который между прочим как-то все таки нашел вход в больницу и в том числе, на охраняемую территорию. - Кажется, единственный вариант это согласиться на встречу. Выходя из палаты, он направился в сторону кабинета Агаты. Из большого окна виднелся приемный пункт, где Осаму уже ожидал Ацуши. Мимо проходили люди, которые, казалось не видели друг друга, менялись безымянные кабинеты, но было что-то странное, будто кто-то наблюдает, чей-то взгляд устремлялся прямо в затылок, и парень ощущал это невесомое, шелковое касание. - Проходите, - женщина открыла дверь и зашла внутрь, - я немного задержалась, но вы, я вижу, тоже не особо спешите. - Я немного засмотрелся. - Как вы понимаете, Осаму, мы не имеем права держать вас дольше, даже при большом желании. Поэтому, я выписываю вам рецепты на лекарства и прошу строго соблюдать данные указания, - она протянула листок, - внимательно изучите и не пропускайте прием, так будет лучше и вам и нам. - Да, спасибо, постараюсь. - У вас точно все хорошо? Вы какой-то растерянный, - женщина встала из-за стола и подошла к Дазаю, - не волнуйтесь, как только вы сможете посещать учебное заведение, мы сразу же понизим дозы и сменим сильнодействующие препараты, - она накрыла его руку своей и легонько сжала, - это никак не повлияет на вашу учебу. Я уверяю вас. - Благодарю за помощь, я, наверное, пойду. - Надеюсь, мы с вами теперь не скоро увидимся, Осаму. – она мягко улыбнулась и вернулась на свое место. - И я надеюсь, госпожа Кристи. Дазай вышел из кабинета, взял в руки сумку с вещами и двинулся в приемный отдел, где его ждал Ацуши, который не находил себе места. Мысль о том, что Осаму лежал в психушке, мягко говоря, не внушала особой радости. «Это не психушка, Ацуши, просто отделение, в котором лежу я, связано с психическими проблемами у молодых людей» - сказал Дазай, когда пытался объяснить, что все с ним в порядке, просто здесь слегка скучно и младшему надо бы захватить с собой пару книг, - «Никто не съест тебя, мы все адекватные люди». По поводу всех Дазай перегнул, ведь большинство людей, что он видел так или иначе были опасны для общества, но Ацуши об этом знать не стоило. - Давно не виделись, - Осаму подбежал к парню и сжал в объятиях, - как же ты постарел еще и прическу успел сменить! Наверное, на улицах машины уже летают. - Тебя не было всего три дня, прогресс не двигается так быстро, - блондин попытался выбраться из цепких рук, - ааа, отпусти меня! - Давай уже покинем наконец это место, не могу больше здесь находиться, - парень двинулся в сторону выхода и потащил за собой второго, - Ацуши, как дела дома? Ты же поливал мои цветы, да? - Дазай-сан, конечно, я поливал ваши цветы, еще я убрался на кухне и выкинул ваши…– парень потер шею, - ну, эти штуки…вы поняли, о чем я… - «Эти штуки» лежат там уже давно, ты же знаешь, я больше не режу руки, мне это не надо, - Осаму припрыгнул, - тем более сейчас у меня появилось нечто действительно интересное и требующее от меня всенепременного продолжения жизни. - Да-да, я верю вам, но на всякий случай, - парень обернулся и посмотрел на кого-то позади, - Дазай-сан, вы все таки познакомились с тем чудиком? - Каким чудиком? - Тот, что стоит около окна и смотрит, - он подошел ближе к Осаму и взял его под руку, - у него такой тяжелый взгляд, мне не по себе. Тот странный парень из университета, помните, в первый день? - Ацуш..., - Дазай обернулся и встретился взглядом с тем самым парнем из окна, - давай побыстрее уйдем отсюда. - Это он? Тот ученик по обмену? - Забудь, Ацуши, я ничего о нем не знаю, - парень слегка ускорил шаг, и больница скрылась за высоким забором, - зато теперь ясно, почему он так странно себя вел и стоял в пальто осенью, чудик тоже лежит в психушке, в точности как я. Нервная усмешка и сжатые пальцы на локте Ацуши мог расценить разве что так: - Дазай, Вам страшно? Федор подошел к окну, наблюдая как Дазай и его друг, вышли из здания. Он грыз большой палец и улыбался так, что его лицо искажалось в безумной гримасе, он не хотел чтобы его так быстро заметили, просто из других окон было не так хорошо видно. А он хотел видеть. Он любил наблюдать, хотел знать больше - эти желания бились в груди и кричали в голове. Почему Осаму хочет умереть. Словно напуганный щенок, он доверился ему, доверился впервые, Осаму интересовался им. Да, не так как хотелось Федору, недостаточно, он все еще боялся. «Почему он хочет смерти, почему желает ее? Насколько сильно он разочарован в жизни или же, это вызов против ее законов? Никто не сможет забрать у тебя ее, кроме меня. Ты мой ангел, Осаму.» Неожиданно для обоих, Дазай обернулся и посмотрел на него. Федор заметил удивление на лице, но не успел проанализировать ситуацию - его размышления перебила открывшаяся дверь. В палату зашла женщина, но Достоевский не обратил на это внимание, продолжая смотреть теперь уже на пустую площадь перед больницей. - Тебе что-то надо от меня, матушка? - Когда ты уже перестанешь использовать это слово, люди могут не так понять. - Почему я должен волноваться о таких пустяках? – он обернулся и посмотрел ей в глаза, - разве это неправда? Почему бы тебе не рассказать всем, почему я здесь нахожусь, и кто именно заставил меня пребывать в столь отвратительном месте? - Знаешь, твой предмет наблюдения считает это место не таким и отвратительным. Пойдем со мной, для тебя есть работа, - она двинулась к выходу, но остановилась около двери, - попробуй сегодня не махать карандашами понапрасну, нормальные люди не общаются с другими посредством выкалывания глаз, хорошо? – она постояла еще немного, но не дождалась ответа, - если здесь тебе не смогут помочь, то мне некуда больше тебя направить, Федор. Помни это. – женщина вышла из палаты и закрыла дверь. - Я помолюсь за вас сегодня ночью, матушка.