angelum meum

Утро начинается не с кофе, а с двух таблеток перед едой из-за которых Осаму приходится вставать гораздо раньше, чем обычно. Видимо, здоровый 12 часовой сон не входил в распорядок дня для реабилитации. Сегодня должен прийти Накахара, только не совсем понятно почему он добровольно решился посетить столь ненавистного одногруппника и с чего бы вдруг ему волноваться об успеваемости Дазая. «Я мог бы зайти к тебе, занести новую литературу, а еще нам дали редактировать текст, тебе понравится, там главная героиня сбросилась со скалы» - Чуя умеет удивлять, как заботой, так и новыми шутками в сторону Осаму. Не успел Дазай поставить чайник, как в дверь легонько постучали. - Надо было еще раньше прийти, жаль ты не застал мои розовые шортики для сна, - закрывая дверь за утренним гостем, Осаму подхватил учебники, поставил их на стол и насыпал чаинки в заварник, - не поверишь, но у меня появился охрененный ромашковый чай. - Нет, только не этот ужасный вкус сена, - рыжий сел за стол и пододвинул к себе емкость с огромной коллекцией чая, - помню, что у тебя был зеленый с малиной, может мне его заваришь? - Ой это было так давно, я его выпил, можешь посмотреть, конечно, но вряд ли он остался, - Дазай пожал плечами и достал еще одну коробку с чаем, на этот раз – зеленым. - Я нашел землянику, давай ее, - рыжий протянул ароматный пакетик и выбрал из стопки книг одну, - эта мне нравится больше всех, автор смотрит на обычный мир, но видит в нем красоту, которую обычный прохожий не замечает, - он показал обложку Дазаю, - ты помнишь? - «Летом – ночь. Слов нет, она прекрасна в лунную пору, но и безлунный мрак радует глаза, когда друг мимо друга носятся бесчисленные светлячки. Если один два светляка тускло мерцают в темноте… - …все равно это восхитительно. Даже во время дождя – необыкновенно красиво», - парень улыбнулся и пододвинул к себе ароматную кружку, - ты часто читал их мне, но, я не думал, что после всего ты еще помнишь. - Мы оба учимся на литературном, ты же не думал, что я забыл это, - он отхлебнул немного горячей жидкости, - конечно, теперь я могу пересказать все способы самоубийства из книги «Полное руководство по самоубийству», но и учебная литература осталась в моей голове. - Ты все такой же, - Чуя улыбнулся и откусил печенье, - как твое лечение проходит? Я слышал тебя клали в больницу? - Да, было дело, теперь принимаю таблетки каждые 30 минут, - Осаму усмехнулся и отпил еще немного, - ничего серьезного, больница явно была лишней, я просто потерял интерес к жизни, со многими такое случается, но их же не кладут под наблюдение. Пока буду дома, но через неделю, две снова стану усталым и апатичным студентом. - Терять интерес к жизни — это очень серьезно, человек просто не может жить без цели в жизни или радости, каких-то положительных моментов. Их просто надо научиться видеть... - Нет, это не так! Я сто раз слышал от тебя «Просто возьми, блять, себя в руки и перестань ныть. Осаму, ты невыносим, когда же ты наконец вырастешь!», - он вскочил из-за стола и одним движением скинул недопитую кружку, - Я не могу измениться, потому что это я! Это, черт возьми я, Дазай Осаму, который плачет в два ночи, ненавидит лицемерные улыбки на лицах людей, да, я люблю причинять себе боль, ты не видишь смысла? - Осаму, успокойся. Он подошел к Накахаре и посмотрел в лазурные глаза, - Я не могу измениться, даже если я хочу. Я пытаюсь принять себя, но ничего не выходит, совсем ничего и это убивает меня. - Я знаю, что это не поможет, но, все будет хорошо, - он обнял Дазая, стараясь забрать хотя бы частичку его боли, - прости меня, я шел к тебе так долго. - Поздно, Чу, - Дазай зарылся лицом в рыжие волосы и глубоко вдохнул, - слишком поздно.

***

Озеро оказалось гораздо больше, чем Дазай себе представлял, поэтому поиски Достоевского заняли некоторое время. Небольшой проем между деревьев открывал вид на небольшую полянку, где расположился Федор, стоявший на коленях перед каким-то деревом. - Ты все-таки пришел, Осаму, - он повернул голову и указал Дазаю на место на ковре, - можешь присесть здесь. - Разве у меня был выбор, особенно после того, как ты провожал меня взглядом, как будто я жена, которая бросает тебя после известия о невменяемости своего супруга, – он усмехнулся и сел напротив Федора, который начал убирать книги в рюкзак. - Это ведь не учебная литература. - Не совсем, у меня уклон в религию, поэтому некоторые книги есть в списке к прочтению. - А это что? - Дазай указал на стопку книг, красивых, с золотыми переплетами. - Моя Библия, - Федор взял в руку черную книгу с крестом на обложке, - и разные молитвенники. - И зачем ты их носишь? Тем более в лес. - Мне всегда казалось, что именно в лесу Отец слышит меня достаточно хорошо, - парень пожал плечами и все-таки убрал оставшиеся книги. - Зачем тебе эта глупая вера? Разве не доказано, что иного мира не существует? - Расскажи мне о своей проблеме, и я расскажу, что мучает меня. - Что именно тебя интересует? - Как много ты скрываешь от всех, Осаму? Сколько боли ты испытал и почему ты так жаждешь ее? – Федор заинтересованно посмотрел в сторону Дазая, но как будто констатируя факт - не желая знать ответа. - Но вопрос у меня совершенно другой, - он слегка прикусил подушечку большого пальца, - Ты бы смог отказаться от близкого человека из-за того, что он не такой как другие? - Что ты имеешь в виду? - Ты, полагаю, пошутил, что я «провожал тебя взглядом, будто ты жена, которая бросает меня», но смог бы ты по-настоящему бросить меня там? мама, ты куда? - Что за странные у тебя вопросы? - У тебя когда-нибудь были отношения, Осаму? – он посмотрел в карие глаза, не моргая, - ты бы смог оставить близкого человека, смотря на глаза полные ужаса и потерянности? – Федор пододвинулся ближе, - А что если это тебя бросят, откажутся, что ты почувствуешь? Расскажи мне Осаму, что ты будешь чувствовать? почему она так поступила? - У меня были отношения, да, - взгляд Дазая метался по лицу Федора, - К чему ты ведешь все это? - Это был тот рыжий парень с первой пары? Он бросил тебя из-за твоих специфических увлечений? – он дотронулся до подбородка шатена и установил зрительный контакт, - Объясни мне, он боялся тебя или твоей болезни, а может… он боялся за себя, вдруг он не хотел видеть, как ты мучаешь себя? Ему было больно, Осаму, поэтому он решил избавиться от тебя. Ты стал ему не нужен, как только начал приносить проблемы. Ты понял это и тебе стало больно, - другая рука Федора скользнула по кисти Дазая и сжала запястье, - поэтому ты стал причинять себе боль, чтобы заглушить моральную физической, - он надавил еще сильнее, - насколько сильно ты стал зависим от этих ощущений? - ногти Достоевского впились в кожу и Дазай вскрикнул от неожиданной боли. вы любите меня, матушка? - Да кто ты вообще такой, - парень попытался вырвать руку, но у него не получилось, - почему ты был в той больнице? Это ты приходил ко мне в палату, когда я лежал без сознания? - Не могу ответить тебе на эти вопросы, еще не время. - Тогда зачем ты позвал меня сюда и...делаешь всё вот это? - Всякую душу можно спасти, Осаму, - он продолжал держать руку, поглаживая саднящие места,

- я здесь чтобы спасти твою.