My hated beast

Шакал прижимает свои руки к слишком чувствительны ушам, корчась от головной боли на полу. Его это все ужасно злило. Демон жил уже более четырехсот лет и знал о довольно многом, хоть и не стремился постигать это. Знал он, в том числе, о тональности звуков, которые могут вызвать боль или даже убить. Человека, конечно же. Этериасы были венцом эволюции, ведь недаром именно они имели в своем распоряжении практически непобедимую силу и практически вечную жизнь. Представитель этой искусственной расы скрипнул своими клыками, морщась от неприятного их скрежета еще больше: именно сейчас, когда он более или менее восстановил свои силы, именно тогда, когда эта слабачка совсем рядом, он не может ей отомстить за свое поражение. Хотя то, как ее отбросило на стену, было те еще будоражащим зрелищем… Частота звука стала сильнее, да так, что Шакалу стало трудно дышать. Что же говорить о Люси… Из ее ушей и носа потекла кровь. Правда, демон над этим злорадствовал: видишь, тупая волшебница, ты совсем уж не жилец. Особенно с теми ранами, которые он ей нанес. Какое-то ущербное существо, не более, фи. — Вы были избраны, дети Мои! Ваши сильные чувства друг к другу не могли оставить Меня равнодушным! Внемлите же и боготворите меня: Я дал вам время для того, чтобы сблизиться! Всего лишь ответите на несколько вопросов и будете отпущены! — Этеариас закипает. Его раздражает эта ситуация. Какая, к хуям, любовь? Да еще с этой человеческой слабачкой! Лицо парня искривляется от злости и он нервно усмехается. Звучит взрыв: пол, на котором до недавнего времени возлежало тело демона, взрывается. Следом все помещение оглашается ими, заставляя девушку закашляться от дыма. Карие глаза ее подернуты пеленой ненависти — она не может мыслить здраво, ведь на руках почти все так же ощущается сломанный ключ Водолея, его крошки. Куда их, блять, засунули?! И для каких бредовых целей? Слышаться разъяренный рев: этот тупица!.. Конечно же, как можно послушать, что тебе скажут, чтобы самостоятельно найти зацепки, но не-е-ет! Надо все разгромить, чтобы шансов было еще меньше. — Раз вы так яро сопротивляетесь Моей воле, так уж быть… — Хартфилия не допускает и мысли, что сейчас перед ними возьмут и извинятся, отпустив. О, нет. Зачем тогда этому некто похищать их прямо под носом товарищей, в месте, где все еще идут разъяренные битвы? Чтобы просто отпустить? Ха, держи карман шире! Неведомый голос, давящий на виски, все еще отдается гулом в ушах. Полежав немного времени, блондинка осознает, что может встать. Она шумно дышит, приподнимаясь, держась за стену. От ладоней на белоснежных обоях (?), плитках (?) остаются уродливые коричневатые следы засохшей крови, которая осыпается на пол. К сожалению, стол со стульями стояли в середине комнаты, до которых, опираясь на стену, не достигнуть. Заклинателница падает, почти дотянувшись до ближайшего стула, больно расшибая свои колени. У нее практически не осталось никаких сил, каждый глоток воздуха дается с величайшим трудом. Кажется, у нее сломаны ребра. Такое и раньше с ней бывало, она помнит эти ощущения, но… Она боится. Боится того, что, глупость какая (!), умрет тут от недостатка крови, умрет тут от рук этого недоноска, который лишил ее любимого духа, умрет, не способная отмстить… Блондинка упрямо прикусывает свою губу, чтобы резкая боль привела ее в чувство. Она встает на корточки, ползя к предмету мебели. В конце-концов… Она не покажет слабости. Особенно перед этим ублюдком, особенно в его плачевном состоянии, когда она может, а он — нет. — Что, осознала свою роль в природе и усердно исполняешь ее? — Издевательски хрипит Шакал, краем глаза наблюдая за потугами волшебницы. Активация проклятья полностью истощила его, а потом и электрический разряд, который пришелся на его долю после его поступка. Эти странные браслеты, что испускали молнии при каждом их неповиновении, раздражали демона. Он — Этериас! Существо, которое никто не в праве ограничивать. По комнате разносится свежий металлический запах вкупе с кашлем. Это Хартфилия смогла с горем попала залезть на стул и лечь на стол. На лакированной поверхности, словно издеваясь, находилась белоснежная бумажка, которая сливалась со столом. Обессилевшаяся блондинка повернула свою голову в ее сторону, беря за край в руку. Слишится ее нервный смешок: он клокотал где-то внутри уже давно. — Цель: ответить на тридцать шесть вопросов. Ответы должны быть честными и искренними от обеих сторон и без вражды рассказанные собеседнику. За причинение какого-либо ущерба другой стороне полагается наказание. Первый вопрос: «выбирая из всех в мире, кого бы вы пригласили в гости на обед?»  — Люси чересчур длинно хмыкает, прикрывая ладонью свое лицо. Пара слезинок злости и отчаяния катятся по ее щекам. Ну почему такое происходит именно с ней? Чем она провинилась?.. — Цена вопроса — излечение, одежда и еда. — Девушка комкает бумагу, придавив ком ко столу и бессильно ударяя по ней своим кулаком. Волшебница еле сдерживается, чтобы не зарыдать: но нельзя, рядом враг. Она скрипит зубами, откинувшись на спинку стула. — Блеск. — Возвещает она мрачно, исподлобья ненавидящим взглядом смотря на лежащего Шакала. — Если бы у меня были силы, ты бы сдох, сволочь. Сдох бы, даже если потом не пришлось подохнуть самой от электричества. — Цедит заклинательница сквозь зубы, сжимая звездную реку. — Можешь не надеяться не отлететь кровавыми ошметками, когда я смогу подняться, тупая человечка. — Демон скалится, выпуская свои когти и направляя их в сторону волшебницы. — Завались, псина. — Примятый клок бумаги прилетает в голову Этериаса и тот жутко ухмыляется. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я буду миллиметр за миллиметром взрывать твою кожу, корова. — Хартфилия хрипло смеется, размышляя о том, что умрет от истощения, нежели от лап врага.