Наш младший брат

Колин дёрнулся назад, как только увидел Тину рядом с выходом из столовой. Девушка не успела его заметить, задумавшись о чём-то своём, и Андерсон осторожно выглянул из укрытия. Чэнь прохаживалась по коридору взад и вперёд, лишая парня возможности незаметно проскочить мимо. Колин заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть. Она ведь не его ждёт? Потому что он совершенно не готов к этому разговору. Возможно, Тина просто вспомнила о чём-то важном и решила остановиться и подумать. Он будет выглядеть как полный идиот, если с улыбкой выйдет ей навстречу, а какая-нибудь девчонка позади него окажется той, кого на самом деле ждала Тина. Колин отчётливо представил их усмехающиеся взгляды. Нет. Сегодня был слишком хороший день, чтобы снова опозориться. Нужно подождать. Через десять минут начнутся занятия, поэтому подруга скоро сама уйдёт с дороги. Захочет поговорить — найдёт для этого другую возможность. Колин накинул на голову капюшон и уселся за ближайший стол, если вдруг Тине приспичит войти в столовую. Большинство учеников уже уходили, а кто-то вообще так и не появился на обеденном перерыве. Колин не смог избавиться от дурацкой привычки высматривать Коннора всюду, где они по логике должны находиться одновременно, поэтому не поверил своим глазам, обнаружив пустой стол знаменитостей. Не было ни Маркуса, ни его подхалимов. Колин успел заметить рядом с подносами Саймона, но Ламберт забрал свой заказ и сразу же вышел на улицу. Как ни странно, их персональный стол так и остался никем не занятым. Никто просто не решился туда сесть, побоявшись, что компания подойдёт чуть позже. Пусть близнеца и не оказалось в столовой, зато отыскался Ричард, и Колин сам не заметил, как переключил на него всё своё внимание, позабыв о телефоне в руке и о еде в тарелке. Подросток был в компании своих не менее популярных друзей. Лютера невозможно было с кем-то перепутать, а второй смазливый парень реже попадался Колину на глаза, но откликался на имя «Джесси». Он единственный сидел в спортивной форме: футболке с номером «48» и светлых бриджах. Колин пожалел о том, что Ричард не ходит на занятия в таком же виде. Захотелось стянуть с него эти безвкусные, ничем не примечательные джинсы. Брату определённо намного лучше без одежды. В этом Колин готов даже на библии поклясться. Карие глаза исследовали прямую напряжённую спину, когда Ричард поднялся из-за стола. Выглядел он скверно. Колин неосознанно проводил брата откровенно заинтересованным взглядом. Лицо Тины изменилось, стоило Ричарду выйти в коридор. Колин почувствовал укол разочарования, когда подруга загородила подростку дорогу. Вот и ответ, кого она дожидалась. Остановившийся в ступоре, Ричард явно не ожидал её встретить. — Ричард, я хотела с тобой поговорить, но ты почему-то не заходишь в соцсети. Ты не торопишься? — У нас сейчас тренировка. Если опоздаю на разминку, мне будет тяжело нагнать остальных. А я и так сегодня в плохой форме. Прости. Лютер опустил тяжёлую ладонь на его плечо, заставляя остановиться. — С твоей стороны это очень невежливо, Рик. Поговори с девушкой. Мы предупредим мистера Коллинза, что ты опоздаешь. — Да, — согласился Джесси. — Скажем, что ты встретил мистера Перкинса, и он стал полировать тебе мозг из-за результатов позавчерашнего теста. Ричард раздражённо посмотрел на друзей. Похоже, избежать разговора не получится. — Класс! Спасибо. Вы, парни, как всегда просто чудо. Лютер тепло улыбнулся Тине на прощание, а Джесси подмигнул старшекласснице. — Дзай дзиан, красавица. Он нам ещё нужен, так что не сильно увлекайтесь. Тина невольно посмотрела парню вслед, но опомнилась, возвращая взгляд на подростка. Уверенность Чэнь таяла на глазах. Либо Ричард просто выглядел злым и уставшим, либо действительно сердился на девушку. По его лицу это было сложно понять. — Я хотела бы извиниться за то, что произошло позавчера. Я вела себя так, как совершенно не должен был вести себя взрослый человек. Наговорила глупостей, поддалась на провокацию Колина, и мне теперь ужасно стыдно за своё поведение. Я не идеальна, да, но всё равно не хотела, чтобы ты когда-нибудь увидел меня такой. Я просто разозлилась и не понимала, что говорю. — Я знаю. Колин сам напросился. Ты отреагировала даже очень спокойно, учитывая его слова. Так что, всё в порядке. Тебе не за что извиняться. Колин нахмурился, но всё равно продолжал прислушиваться к разговору за спиной. Кажется, на занятие он опоздает. — Значит, ты ещё не передумал со мной общаться? Я должна спросить об этом, потому что всё, что наговорил Колин — это глупая ложь. Ты интересуешь меня как личность, Ричард. Не твоя популярность, внешность или, — Тина смутилась, — тело. Мне бы и в голову не пришли те ужасные вещи, о которых говорил Колин. — Рик. — Что? — Я просил называть меня Риком. — Да. Прости. Просто у тебя очень красивое имя, Ричард. Оно звучит так благородно. Так по-королевски. Ричард Андерсон. «Зато Тина Андерсон звучит отвратительно», — со злостью подумал Колин. Он обернулся, чтобы запомнить, с каким лицом подруга обычно вешает людям лапшу на уши. Кажется, он не раз его видел. О каких «ужасный вещах» идёт речь? Не Тина ли с боем выдирала из рук подростков комиксы с рейтингом R, обещая выцарапать глаза любому, если упаковка повредится? Она никогда не смущалась обсуждать темы секса и мастурбации. Колин в жизни не поверит, что, оказываясь рядом с Ричардом, Чэнь ни разу не задумывается о том, как и при каких обстоятельствах с ним можно переспать. И плевать, что ему только недавно стукнуло шестнадцать. — Рад, что мы всё решили, но я всё-таки опаздываю. Мне ещё нужно кое с кем встретиться. Спишемся, когда будет время. Хорошо? — Может быть, пойдём вместе? Вдвоём ведь будет веселее. — Тебе в сторону поля? — Да. Да, конечно! Нам как раз по дороге. Колин приложил все силы, чтобы сдержать возмущённый вздох. Расписание лучшей подруги он знал наизусть. Идти ей нужно было как раз в обратную от поля сторону. Нахер. Колин шаг за шагом следовал за сладкой парочкой. Тина стала идти как будто ещё ближе к Ричарду. Занятие придётся прогулять. Он не сможет оставить подругу наедине с младшим братом, пока не убедится, что Чэнь ничего не задумала. У Ричарда явно не лучшее расположение духа, но даже он купится, если симпатичная девушка сама предложит ему разогнать кровь ниже пояса. Поле располагалось далеко от учебного корпуса. Тишина стала давить на нервы подростка, и Ричард прочистил горло. — Так что у вас с моим братом? — С Колином? — искренне удивилась Тина. Колин и сам не поверил тому, что услышал, изо всех сил напрягая слух. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Ты говорила, что вы просто друзья. Тогда что за сцену ревности он устроил в кафе? Мне показалось, что ты ему небезразлична. — Боже, нет! Мы не встречаемся! Колин просто ребёнок, который требует к себе слишком много внимания. У нас никогда ничего не было. Я даже не рассматривала его в таком плане. Если он себе что-то выдумал — это только его проблемы. Никакой надежды я ему не давала, — Тина занервничала, заметив, что не убедила подростка. — Но, если он тебя напрягает, я могу с ним больше не общаться. Только скажи, и больше ты его рядом со мной не увидишь. У меня нет ни одной причины с ним мириться. Колин даже не извинился передо мной за то, что сделал. Он всегда был ужасным эгоистом! — Неужели? — Сколько я его помню, он всегда думал только о себе. Не знаю, что в этот раз на него нашло, но это явно не из-за чувств ко мне. Он постоянно позволял себе в мою сторону оскорбления, а оправдывал это тем, что это такой у него юмор. Нет никакого оправдания тому, что он наговорил в кафе, кроме его отвратительного характера. Мне надоело жалеть и прощать Колина. Терпеть такое неуважение к себе. Уж прости за грубость, но как человек твой брат полное дерьмо. Я только и слышала от него о том, как он завидует тебе и Коннору. Поражаюсь тому, как он сам до сих пор не отравился собственным ядом, так много его в нём скопилось. Все вокруг него уроды и шлюхи, зато он всегда замечательный! Все его не любят и гнобят, потому что идиоты. Как говорится, в себе мы никогда не видим недостатков, хотя Колин весь состоит из них! Тина замолчала, когда Ричард резко обернулся к ней. — По-моему, тебе пора. — Что? Мы ещё не дошли до поля. — Да, а я уже достаточно наслушался. Неудивительно, почему вы были с ним друзьями. Ты красивая, но это пока что единственное твоё достоинство. Ты столько лет называла моего брата своим лучшим другом, постоянно рядом с ним улыбалась, а сейчас позволяешь себе поливать его грязью у него за спиной. У тебя что, только позавчера глаза открылись на то, какой он на самом деле? — Я… Я не это хотела сказать. — А что конкретно? То, что лгала ему всё это время, притворяясь его подругой, или то, что лжёшь мне прямо сейчас? Какой бы ответ ты не выбрала, для меня это уже не имеет никакого значения. Я не требую от людей, чтобы они были идеальными. Единственное, чего я прошу, быть честными со мной и с другими, а ты уже в пролёте! Ричард заметил, как влага коснулась удивительно зелёных глаз. Подросток стыдливо опустил лицо. — Прости. Я, — Ричард нервно схватился за волосы на затылке. — Наверное, нам лучше больше не общаться. Извини. Ричард отвернулся, ускоряя шаг до поля. Тина смотрела ему вслед, стараясь держать себя в руках, но предательский всхлип тихо сорвался с её губ. Дыхание стало слишком глубоким. Колин понял, что стоит посреди дороги, разинув рот. Он забыл о том, что должен быть незаметным, когда одно потрясение тут же сменилось другим. Слова подруги будто отрезали от него что-то и без того очень хрупкое, но злость на лице брата пробудила нечто гораздо более сильное. Колин и не надеялся когда-нибудь снова это почувствовать. Девушка всё-таки заплакала, закрыв лицо руками, и Колин решился быстро пройти мимо неё, прикрываясь капюшоном. У младшего брата был очень широкий шаг. Преследовать его уже не было никакой цели, но Колин не мог остановиться. На поле разминалась футбольная команда под присмотром необъятного тренера Коллинза. Заметив приближение Ричарда, один из игроков отделился от группы и зашагал в сторону спортивного корпуса. Ричард отлично знал, кто это, поэтому мог только морально приготовиться к тому, что его проклятый день не заканчивается, а только набирает обороты. Младший брат зашёл в здание, и Колин успел проскользнуть следом за ним. Ричард направился в раздевалку к своему шкафчику, а старший брат прокрался за высокий стенд с тренировочными каркасами и протекторами. Он надеялся, что его не будет видно с другой стороны. Ричард в ярости ударил кулаком по металлической дверце. Колин зажал себе рот ладонью, чтобы не дышать так громко. Если брат его заметит, то шансы дожить до девятнадцати существенно сократятся. В раздевалке было слишком тихо, если не считать дыхания младшего брата. Ричард снял футболку и размял шею. Затем расставил ноги и наклонился вперёд, легко дотрагиваясь ладонями до пола. Мышцы растянулись в области икр и спины. Он скучал по тренировкам. Спорт был единственным, что могло быстро снять с него всё накопившееся напряжение. Ричард стянул с себя джинсы и кинул их вместе с кроссовками в шкафчик. На поле требовалось носить обувь с шипами. Дверь со стороны поля открылась, но Ричард не обернулся. — Вы посмотрите, кто к нам пожаловал, — Камски снял шлем, прижимая его к своему бедру. — И в честь чего мы удостоились вашего присутствия, ваше величество? — Проходил мимо, решил заглянуть, — Ричард старался говорить спокойно. Не хватало ещё нагрубить капитану. — Я так понимаю, ты уже в курсе? — А что? Хотел мне лично показать результаты вашей фотосессии? — Нет. Всего лишь интересуюсь, нужны ли тебе мои оправдания, потому что их не будет. Ричард надел номерную футболку, тут же замечая, что Элайджа встал подозрительно близко. — Вот, что мне в тебе нравится. Ты бесстрашный. В этом мы с тобой похожи. Но опыт мне подсказывает, что абсолютно любого человека можно заставить задуматься, если знать, куда давить. — И куда пришёл надавить мне ты? Колин вздрогнул, когда младший брат оказался впечатанным в шкаф. Шлем со стуком свалился на пол. Ричард схватил старшеклассника за доспехи, но тут же остановился, осознавая, что собрался делать. Одного слова Элайджи будет достаточно, чтобы лишить его места в команде. Камски видел, каким растерянным стало лицо подростка, но не собирался его отпускать. — И как тебе такое давление? Уже не такой остроумный? — старшеклассник снова толкнул его в шкафчик. Колин дёрнулся было на помощь, но заставил себя остановиться. — Какого хрена ты пытаешься добиться? Я всю свою жизнь шёл к национальным соревнованиям, и не позволю за три недели до игры опозорить меня и мою команду! Ричард молчал. Камски заметил, как пульсирует вена на шее десятиклассника. Вздохнув, Элайджа коснулся ладонью горячей щеки. — Рик. Ты ведь мой лучший друг. Я желаю для тебя только самого лучшего, — голос Камски заметно смягчился. — Твоя репутация — это моя репутация. Я понимаю. У нас сейчас у всех стресс, нервы ни к чёрту, хочется всё бросить, но у тебя сейчас нет возможности творить всякую хрень, что тебе вздумается. Потерпи один месяц, а после делай, что хочешь. Я со своей стороны обещаю полное покровительство и защиту. Хочешь дружить с неудачником из бедной семейки — отлично. Хочешь приводить его на мою вечеринку — всё ради тебя. Но не давай нашим конкурентам повода обливать нас дерьмом. Эти фото могут просочиться в сеть в любой момент. Начинай молиться, чтобы они не попали не в те руки до окончания соревнований. Станешь капитаном — будешь устанавливать свои правила, а сейчас обойдись без бухла и привлечения внимания полиции. Тебя могли исключить, развести скандал. Мы не можем тебя терять. Ты нам нужен, Рик. А кто для тебя сейчас важнее? Мы? Команда, ставшая тебе семьёй, или придурок, на авантюры которого ты так бездумно соглашаешься? Ричард не ответил. Элайджа никогда не скрывал, что ненавидит Гэвина, но до сих пор не объяснил, в чём причина. — Постарайся уменьшить с ним общение до окончания сезона. Скажи, что у тебя нет времени. Это даже не будет ложью, потому что отныне тренировки пять раз в неделю с восьми до десяти утром и с четырёх до семи вечером. Тренер Коллинз договорится о том, чтобы все материалы в школе предоставляли нам в электронном виде. Домашнюю работу будете сдавать аналогично по сети. — Это же шутка? Элайджа пихнул подростка в грудь, наконец его отпуская. Ричард поморщился, зло посмотрев в ответ. Камски усмехнулся. — И это ты называешь спортивной формой? Выпусти тебя на поле, сколько километров ты продержишься? Тебе ещё повезло, в десятом классе нет подготовки к экзаменам. Можешь себе представить, какую бурную реакцию мне пришлось выслушать от остальных. Просто уметь играть недостаточно. Нужно жить на поле, чтобы сродниться с ним. Успех не приходит к тем, кто сидит и ждёт, когда всё получится само собой. Мы выстрадаем себе эту победу. — Да. И я уже начал, — Ричард облокотился на шкафчик. Камски заметно успокоился. Андерсон готовился к чему посерьёзнее. — Прости, что напился. Проблемы на работе. — В кафе? Зачем тебе там работать? Есть вариант намного проще, а денег заработаешь в сотню раз больше. И график свободный. — Это не вариант попроще. — Кому-то в любом случае придётся всё контролировать, когда я уеду в университет. И раз ты становишься капитаном, то и обязанность за товар ляжет на тебя. Либо не будешь играть вообще. Сам делай выбор. Ричард оттолкнулся от шкафчика и, подобрав бриджи, натянул их на себя. Элайджа задумчиво за ним наблюдал. — Этот вопрос мы с тобой ещё обсудим. Пока об этом не думай. Сейчас нам важна только победа. — Тебе важна победа. Не мне. — Не драматизируй. Уж я-то знаю, как ты любишь во всём быть первым. Всегда тебя за это ненавидел, — Камски улыбнулся. — Так что там у вас с той девчонкой? Мне тебя поздравлять? — Ты только что это сделал, когда отчитывал меня за пьянство с Ридом. Ричард подошёл к стенду, снимая с него свои защитные доспехи. Колин прижался ближе к полу, чтобы брат его не заметил. — Ох. И это стало причиной? По-моему, оно того не стоило. Если тебе ударил в голову тестостерон, свистни, и я найду любого, кого попросишь. Девочку, мальчика, помладше или постарше. — Да! Очень смешно. О сексе я могу теперь только мечтать, учитывая, сколько часов тренировок в день ты мне обеспечил. Ричард надел шлем, выходя на улицу, и Элайджа поспешил за ним. — Так почему бы не объединить секс и тренировки? Дверь в душевую отлично запирается. Провести сюда тоже можно кого угодно. Голоса стихли вдалеке, и Колин облегчённо поднялся на ноги. Он был уверен, что его застукают, но у Ричарда явные проблемы со зрением. Наверное, на футболе повредил себе что-то, не иначе. Камски хотя бы в сторону стенда не смотрел, во все глаза пялясь на Ричарда. Колин пожалел о том, что не имеет никакого статуса в школе. Старший брат, а в случае чего даже сделать ничего не сможет. Как много Камски себе позволяет, пользуясь своим авторитетом? Почему Ричард просто ему не врежет? Руки стали совсем холодными, хотя в раздевалке было тепло. О каком товаре шла речь? Ричард не может принимать наркотики. Может быть, просто знает, кто их продаёт. Скрывает и является соучастником, но никак не принимает. Колин открыл шкафчик брата, нервно осматривая его взглядом. Ладони пролезли в карманы джинс и смяли футболку. Ричард же не такой идиот, чтобы ввязываться во всё это. Нет, это невозможно. Не тогда, когда твой отец — лейтенант полиции. Колин прижал футболку к лицу, не в силах не вдохнуть её запах. Сколько Ричард знаком с Камски? Колин напряг память, вспоминая о найденной в сети фотографии. С тринадцати лет. Если Элайджа злоупотребляет чем-то подобным, мог ли он втянуть в это сначала своих друзей, а после — игроков команды? Не мог же Ричард знать обо всём, но ни разу не попробовать за компанию? Колин вернул футболку на вешалку. Нужно выяснить всё самому, пока не стало слишком поздно. Если Ричард — торчок, в шестнадцать лет это ещё может быть незаметно. Его вспышки агрессии и жестокость похожи на симптомы употребления возбуждающих нервную систему препаратов. Колин испугался, задев ногой шлем на полу. Камски забыл про него, но в любой момент может вернуться. Если он его здесь застукает и поймёт, что их тайну услышал посторонний… Колин не хотел узнавать, что будет. Андерсон быстро выбежал на улицу, прижимая капюшон к голове и молясь, чтобы никто из состава «Детройтских машин» не посмотрел случайно в его сторону. Это его любимая кофта, но, кажется, придётся спрятать её куда подальше до отъезда в университет.

***

Коннор безнадёжно смотрел на стрелку настенных часов, уверенно приближающуюся ко времени окончания последнего занятия. Придётся ехать домой. Он должен сделать домашнюю работу на завтра и вернуть Маркусу его рубашку, пока никому из одноклассников она не показалась до боли знакомой. Кто его знает, к каким мыслям они придут и какие по школе начнут ходить слухи. Андерсон поднял под партой чужой телефон. Он был заблокирован, но Коннор и не пытался подбирать пароли. Старшеклассник не имел ни малейшего понятия, как собирается отдавать его Ричарду. Можно подкинуть телефон брату под дверь или передать через отца, но тогда не останется никакой возможности поговорить с ним. Коннор зажмурился, вновь прокручивая в голове слова брата. Ему не нужны извинения. Он это достаточно чётко озвучил. Но Ричард не сможет ничего сделать, пока рядом будут отец или Колин. Значит, с ним, главное, не оставаться наедине. Коннор приедет домой, отдаст телефон, поужинает с отцом, делая вид, что всё нормально, а после спрячется в своей комнате и не будет выходить из неё, пока не наступит утро. Потом, как обычно, встанет пораньше и уедет в школу. Если придерживаться такого распорядка весь оставшийся месяц, они с Ричардом будут пересекаться всего лишь пару раз за день. Сердце болезненно сжалось. Руки до сих пор дрожали, стоило подумать о встрече в школьном туалете. Коннор знал, что младший брат выше, но тот явно успел ещё больше вытянуться с того дня, когда они случайно столкнулись в ванной во время утренних сборов. Тогда всё и началось. Коннор впервые всмотрелся в недовольное лицо и яркие глаза, увидев в них что-то совершенно удивительное. Почему он раньше не замечал этого? Ричард рос послушным ребёнком, но старшим братьям он приносил только неприятности. Его нельзя было оставить дома одного, кормить приходилось с ложки, которая выпадала из некрепких рук отца, на игровой площадке нужно было не развлекаться самим, а развлекать Ричарда и ни в коем случае не спускать с него глаз. У Колина в руках ломалось всё, к чему бы он не прикоснулся, поэтому отец запретил ему даже приближаться к младшему брату. Ричард быстро рос, но всё так же продолжал требовать к себе внимания. Если он начинал капризничать и плакать, значит, в этом вина Коннора. «Иди и поиграй с ним, Коннор». «Отдай ему это, раз он так хочет!» «Просто заткни его наконец!» Коннор боялся перечить, а Колин рассерженно смотрел на младшего брата, решив, что тот уже нарочно рыдает, чтобы все начинали вокруг него бегать. В голову ежедневно приходила мысль о том, как бы всё было замечательно, если бы Ричарда просто никогда не существовало. Если бы близнецы были только вдвоём. Трёхлетний мальчик был тяжёлым, а подняться по ступеням самостоятельно боялся. Хэнк спал на кухонном стуле с бутылкой в руке, и никакой плач не смог бы его разбудить. Коннору пришлось спуститься за братом на первый этаж. Заметив его, Ричард резко замолчал. Весь покрасневший из-за слёз, он шлёпнулся на пол, дожидаясь, когда его перенесут наверх. Пятилетнему Коннору не удавалось его поднять, поэтому приходилось помогать брату преодолевать одну ступень за другой, подталкивая его под зад, что занимало очень много времени. Ещё и Ричард сопротивлялся, вредничая и пытаясь драться. Чтобы младший брат опять где-нибудь не спрятался, приходилось вести его до самой комнаты. Коннор помогал ему взобраться на слишком высокую для ребёнка кровать и делал самый строгий голос. — Ложись и спи! Разбудишь папу, и он тебя очень сильно наругает! Ричард не хотел разговаривать, поэтому просто молча смотрел в ответ. В темноте младший брат мог чего-нибудь испугаться и заплакать, поэтому Коннор всегда включал перед уходом детский ночник. Он окрашивал комнату в едва заметный фиолетовый цвет. Коннор со спокойной душой возвращался к себе, надеясь, что быстро заснёт, но в итоге беспокойно ворочался в постели. Колин тихо сопел в своей части комнаты. Сквозь тишину, объявшую дом, послышался странный звук. Будто кто-то скрёбся об стену. Это даже поначалу испугало, только Коннор никогда не верил в страшилки, а потому вылез из кровати, пытаясь понять, откуда доносится шум. Младший брат пытался выбраться из комнаты, толкая тяжёлую дверь, и ему почти удалось сдвинуть её с места. Коннор резко открыл дверь, испугав Ричарда так, что он приземлился на пол. — Куда ты собрался? Я сказал тебе ложиться спать! Младший брат побежал к кровати, и Коннор понял, как он умудрился с неё слезть. Ричард открыл один из ящиков в тумбочке, использовав его как ступеньку. — А если бы ты в темноте свалился с лестницы? Хочешь себе шею сломать, а ругать будут опять меня? — Ричард накрылся с головой одеялом, когда Коннор подошёл к кровати. — Ещё раз попытаешься выйти, и я всё расскажу папе! Коннор вынул из тумбочки все ящички, чтобы Ричард не попытался слезть ещё раз, и отодвинул их в середину комнаты. Это для его же безопасности. Отец будет очень зол, если с Ричардом что-то случится. Накажет за любую царапину или синяк. Так будет лучше. Утром Коннор проснулся от плача младшего брата. Стало понятно, куда так стремился Ричард. Он очень хотел в туалет, но не смог сказать об этом, а потом просто побоялся. Хэнк считал, что в его возрасте мочиться в кровать уже непозволительно, и Коннор поторопился уйти из дома раньше, чем увидит, какими методами офицер собирался объяснять маленькому ребёнку то, из-за чего он им недоволен. Раздавшийся звонок вернул старшеклассника за стол учебного кабинета. Как же быстро летит время, когда очень хочется, чтобы оно остановилось. — Тебя подбросить? — Маркус остановился рядом с его столом. — Да. Спасибо, Маркус. Я сейчас. Коннор молча дошёл до уже привычной ему машины. Манфред тоже не стремился начинать разговор. Андерсон заметил, что Норт ушла из школы, не попрощавшись ни с кем из друзей, и начинал догадываться, что произошло. Когда машина выехала с парковки, Коннор посмотрел на друга. — Как презентация? Фаулер не сильно придирался к вам? — Я никак не мог сосредоточиться на теме и выступил плохо. — А как Норт? Маркус покачал головой. Коннор спрятал телефон Ричарда в кармане. Маркус не тот, кто делится с другими своими проблемами. Задавать вопросы лучше всего осторожно. — Кажется, мы сегодня все провалились, да? Атмосфера грядущих экзаменов плохо на нас влияет. — Почему же? Саймон выступил отлично. Даже несмотря на то, что он работал один, его презентация была самой лучшей. — Он молодец. Я рад, что у него получается всё, за что бы он не взялся. — Тогда почему вы не выступали вместе? — Мне больше понравилась тема, которую выбрал Джош. Я думал, что легко с ней справлюсь, но, — Коннор вздохнул. — Ты знаешь. — Интересно. А Саймон сказал, что работал отдельно, потому что не был уверен в том, что всё успеет сделать вовремя и не хотел тебя подводить. — Да. И это тоже. У нас было целых две причины не работать вместе. — Да. Я так и подумал. Так ты сегодня ночуешь у меня? — Нет. Я в порядке. Пожалуй, останусь дома. — Звони, если понадоблюсь. — Конечно. Ты тоже, Маркус. Если вдруг захочется поговорить. Маркус улыбнулся. Коннор хотел начать разговор о Лео и о том, что произошло на уроке, но заставил себя замолчать. Маркус не задавал вопросов, и Андерсону хотелось отплатить ему тем же. Эта тема явно не поднимет другу настроение. Иногда полезно просто всё молча обдумать. Манфред высадил его рядом с домом, и Коннор сразу же устремился к своей машине. К счастью, внутри салона всё осталось на своих местах. Коннор с грустью посмотрел на заднее сиденье. Он поспешил к дому, пока воспоминания снова не выбили его из равновесия. Машины отца не было, а значит, он где-то в городе. У лейтенанта был неровный рабочий график, поэтому в случае выходных он всегда отправлялся в магазин за покупками. Коннор робко вошёл в коридор. В доме стояла полная тишина. Похоже, Ричард ещё в школе. Коннор отправил отцу сообщение о том, что он дома, но готов приехать, если потребуется помощь. Хэнк редко готовил, поэтому продуктами запасался неэкономно. Он либо забывал, что нужно купить, либо брал то, что и так уже давно лежит и портится в холодильнике. Коннор поднялся к себе в комнату, закрываясь на ключ и падая на кровать. Как же приятно знать, что ты один дома. Двигаться не хотелось, но Коннор поднял телефон. Отец ещё не прочитал сообщение. В соцсетях тоже никто не писал, что было достаточно странно. С другой стороны, с Саймоном они поругались, Джош на него злится, Норт просто в ярости на всех, а у Маркуса проблемы, о которых он умалчивает. Коннор нашёл Криса, отправляя ему короткое приветственное сообщение. Может, хотя бы у него всё отлично. Почувствовав слабость, Коннор прикрыл глаза. Он немного полежит, затем поест, приберётся в комнате, выполнит домашнюю работу и сядет за экзаменационные билеты. Коннор уснул, выпустив телефон из рук. Не мешала даже вибрация от поступающих сообщений. Хэнк забил бы тревогу, если бы не обнаружил обувь сына в коридоре, поэтому не стал стучаться в комнату. Организм взял своё, восполняя энергию за две бессонные ночи. Коннор проснулся в полутьме, с удивлением стирая каплю слюны с подбородка. Похоже, он спал с открытым ртом. Андерсон по привычке первым делом включил телефон, морщась от яркого света. Двадцать непрочитанных сообщений. Вот теперь ничего удивительного. Андерсон провалялся в кровати ещё полчаса, чтобы прочитать и ответить на них все, а после заставил себя подняться. Коннор снял чужую рубашку и переоделся в более лёгкие и приятные коже футболку и пижамные штаны. В животе стало болезненно тянуть от пустоты, и Андерсон быстро зашёл в ванну, чтобы умыться и привести себя в порядок. Коннор тщательно вытерся полотенцем, придавая лицу больше жизни. Щёки наконец-то налились цветом. Разве что по глазам можно было понять, что улыбка вымученная, но Коннор понадеялся, что отец ничего не заметит. Живот скрутило от одной только мысли спуститься вниз и увидеть Ричарда. Судя по звукам, на первом этаже в самом разгаре ужин. Что ему сказать и как себя вести? Это всё равно однажды придётся сделать, но ошибаться больше нельзя, чтобы не ухудшать ситуацию. Хэнк обрадовался, услышав шаги старшего сына на лестнице. Колин сидел за столом очень напряжённый, а Ричард был таким уставшим, что еле вилкой водил по тарелке. Наконец-то есть с кем поговорить. — Ты что собрался делать ночью, скажи мне на милость? — Готовиться к экзаменам. Нет времени лучше, чем тихая и спокойная ночь, — Коннор приобнял отца со спины. Его присутствие подарило спокойствие, но пришлось поскорее убрать руки, пока лейтенант не заметил их дрожь. — Что приготовили? Выглядит интересно. — Это моё фирменное — «я закинул всё съедобное в одну сковородку и перемешал». — О, моё любимое, — Коннор сел на своё привычное место напротив близнеца. Ричард сидел сбоку и, вроде, не собирался демонстративно уходить или отодвигаться от него. Коннор сам не знал, откуда в его голове взялись такие дикие мысли. Желудок неприлично громко заурчал, и старшеклассник поторопился наложить себе порцию. — К-как прошёл день, пап? Что новенького? — Замечательно. Съездил в гости к подчинённому, а у его жены, оказывается, есть свой собственный магазин одежды. Разговорились, пообещал приличную скидку сделать, если заглянем. Потом с Колином за продуктами съездили. Как обычно, он раскрутил меня на всякую ненужную хрень. Я десять раз пожалел, что взял его с собой. Затем Ричарда подобрали из школы, — Хэнк нахмурился. — Нет, вот хоть ты объясни мне, разве можно заставлять шестнадцатилетнего подростка пахать на поле по пять часов подряд? Да у него шарики за ролики поедут от такой нагрузки. Куда смотрит ваша сраная директриса? Коннор нервно сглотнул, пытаясь контролировать голос. — Обычно в конце сезона всегда увеличивают часы тренировок. Когда я занимался волейболом, нам тоже приходилось оставаться после занятий до самого вечера. Это должно закалять характер, но я разлюбил спорт из-за таких нагрузок. — Я в своё время тоже чем только не занимался. Кажется, всё перепробовал, но нигде дольше месяца не задерживался. Мне было гораздо интереснее гулять с девчонками, чем прыгать триста раз на скакалке. Оттого я безумно удивлён, что в нашей семье появился такой талантище. Нет, правда, Рич. Не знаю, от кого тебе досталась твоя сила духа, но точно не от меня. Коннор быстро посмотрел на младшего брата. Ричард не съел даже половины. Хэнк улыбнулся старшему сыну. — Как презентация? — Всё… хорошо. Просто отлично. В школе никаких проблем. У меня тоже. И у Маркуса было очень весело. Надо будет как-нибудь повторить. Колин наконец перестал бросать ежеминутные взгляды в сторону младшего брата, прислушавшись к разговору. Что-что близнец планирует повторить с Манфредом? — Ты поэтому сегодня проспал полдня? — прищурился Хэнк. — Да. Маркус обожает онлайн игры. Мы играли всю ночь. Из-за этого я выступил немного не так, как планировал. Не выспался и, — Коннор прикусил губу, — осознаю, что сам виноват в том, что случилось. — Ничего страшного. Это же биология. Кому на неё вообще не насрать? Когда вам ещё веселиться, как не сейчас. И Маркус — отличный парень. Я рад, что у тебя есть такой друг, как он. Ричард выглядел очень уставшим, поэтому лейтенант решил отложить допрос насчёт физики и зашёл издалека. — А у тебя что нового в школе? — Всё как обычно. Коннор почувствовал, как невидимая рука пережимает ему горло своим «как обычно». Он уткнулся взглядом в тарелку, чтобы не выдать себя. Колин нахмурился. «Как обычно?» Это угрозы в раздевалке и намёки о наркотиках для Ричарда «как обычно»? И как много «обычного» Ричард утаивает от отца? И всё остальное, что происходит в школе. Хэнк украдкой взглянул на среднего сына. — Тебя спрашивать не буду. Я уже понял, что твоя жизнь — ужасно несправедливая и жестокая штука. — Эй! Моя презентация действительно была отличной! Это Фаулер завалил меня вопросами! — Ну, конечно! Никого не валил, выбрал только тебя своей жертвой! — Я говорю правду! — Коннор, так всё и было? — Что было? — Как Колин выступил на биологии? — Эм. Он, — Коннор пожал плечами. — В то время я, кажется, вышел в туалет. У меня… живот прихватило. — Я выступил идеально, — Колин пригнулся к отцу. — И могу это доказать. Доем, притащу ноутбук и повторю всё, что говорил утром. — Ты серьёзно? — усмехнулся Хэнк. — Да! Но я не собираюсь тратить своё время забесплатно. Требую денежное вознаграждение, если я докажу свои слова. — Тогда, если ты облажаешься, — будешь мыть всю посуду. И на этот раз не отвертишься! — Договорились! Коннор против воли посмотрел на младшего брата. У Ричарда топорщились волосы на затылке. Наверное, он постоянно приглаживал их после душа, и они так и остались торчать. Коннор подавил в себе желание сказать брату об этом. Зачем он вообще пялится на него? Коннор заставил себя отвернуться. Ричард сдался, перемещая тарелку в раковину. Не было бы перерыва между тренировками, и он бы отлично себя чувствовал, но теперь болело всё тело и требовалось срочно прилечь. Ричард сжал плечо отца и направился в свою комнату. Уже на лестнице подросток стал вспоминать события сегодняшнего утра. — О нет. Ричард приблизился к кровати. Так и есть. Из всего спального комплекта сухой была только подушка. Подросток разочарованно бросил её на пол. Если он просто перевернёт матрас сухой стороной вверх, это ничем хорошим не закончится. Его в любом случае нужно просушить, чтобы не отсырел, а в доме для этого нет места. Придётся тащить его на задний дворик и надеяться, что он высохнет к завтрашнему вечеру. Матрас был огромен и весил тоже прилично. Они с отцом долго его повсюду искали, как и одноместную кровать, чтобы подросток полностью на ней помещался. Ричард потащил ношу вниз, осторожно делая каждый шаг. Увидев это, Хэнк поспешил ему помочь. — Стой, ты же сейчас навернёшься. Держи с одного края, а я с другого. — Ты знаешь, куда его можно положить, чтобы он не упал и лежал под солнцем? — Сейчас выйдем и что-нибудь придумаем. Проклятье, совсем забыл об этом. Колин задумчиво посмотрел им вслед. Комната Ричарда свободна. Это его шанс. Можно посмотреть, что младший брат у себя прячет. Окно выходит на задний дворик, и можно будет следить за тем, чтобы Ричард оставался внизу. Колин быстро поднялся наверх. Ричард оставил комнату с раскрытой настежь дверью. Андерсон вступил внутрь, осматриваясь и пытаясь понять, где вероятнее всего можно спрятать наркотики. Колин вспомнил, как брат стоял рядом со шкафом, внимательно изучая его содержимое. А может, он не одежду выбирал, а думал, куда дозу спрятать? Колин быстро зашарил по карманам свисающей с вешалок одежды. Он чуть не снёс половину из них. Нервничая, он выдвинул ящики. Нижнее бельё и носки. Рискнув, Колин сунул в них руки, пытаясь нащупать хоть что-нибудь напоминающее пакетик с наркотиками. Не в шприце же он его хранит. От страха быть пойманным, сердце застучало быстрее. Если Ричард догадается, что кто-то рылся в его вещах — это будет фиаско. Тут уже на Коннора вину не свалишь. У него алиби — близнец на кухне. Колин подбежал к окну. Ричард и отец спорили из-за того, под каким углом будет лучше поставить матрас. Колин переключился на письменный стол. Здесь искать было сложнее. Колин в панике рылся в тетрадях и зарядных устройствах. В самом нижнем ящике вообще оказались спортивные принадлежности. Колин в ужасе замер, наткнувшись на маленький пакетик с чем-то зелёным внутри. Затычки для ушей в бассейн. Чертыхнувшись, Колин закинул их обратно. Похоже, ничего. Ложная тревога. Колин улыбнулся, сам не понимая почему, и собрался уходить, когда заметил рюкзак, брошенный у самой двери. Он забыл проверить самое важное место. То, что Ричард постоянно носит с собой в школу. То, куда по закону никто из учителей не может заглянуть без веских причин. Колин обернулся к окну. Матрас лежал на стульях, вытащенных с кухни. Колин в панике раскрыл рюкзак, прислушиваясь к каждому звуку на первом этаже. Адреналин ударил в голову, и он уже не думал о том, заметит ли Ричард, что кто-то копался в его вещах. Ладонь исследовала дно сумки, зажимая что-то маленькое и по ощущениям очень напоминающее то, что он пытался обнаружить. Колин в ступоре вынул презерватив. — Вот мудила! Зачем он их оставил? Все шесть! Для кого? Этот урод в себе настолько самоуверен, что планирует трахаться с какой-то шлюхой прямо в школе? Услышав шаги на лестнице, Колин бросил рюкзак. Он выбежал из комнаты, собираясь закрыть её за собой, но вовремя вспомнил, что дверь уже была открытой. Заметавшись, он пропустил момент, когда мог безопасно сбежать в свою комнату, поэтому испуганно застыл. На второй этаж поднялся Коннор. Колин испытал такое облегчение, что даже не сумел скрыть этого. Придурок Коннор. Да он чуть душу Господу не отдал, подумав, что это Ричард. Коннор нахмурился. Близнец опять ошивается поблизости от комнаты младшего брата. В руке Колина блеснула яркая упаковка, и Коннор невольно присмотрелся к тому, что это такое. Колин не менее удивлённо уставился на презерватив в своей руке. До него медленно дошло, что он со страху утащил его с собой. Взгляды близнецов встретились. — Это не моё. Колин бы в жизни не понял, что означало лицо брата, поэтому поспешил скрыться в своей комнате. Коннор стоял в коридоре ещё некоторое время, обдумывая то, что услышал. Голос Ричарда на первом этаже привёл его в чувство, и он поспешил уйти с дороги. Младшему брату ещё предстояло развесить на улице одеяло, и отец уже придумал, как это сделать. Коннор покрутил в ладони чужой телефон. Ричард делает вид, что ничего не было. Как будто и вправду ничего серьёзного в его жизни не произошло. Он совершенно спокоен и ему абсолютно плевать. Лучшей идеей будет положить телефон на стол в его комнате и уйти. Никогда больше не пытаться с ним контактировать и не лезть в его жизнь. Потерпеть всего лишь месяц и постараться уехать, как Ричард и просил. Коннор потянулся было к замку, но быстро образумил себя. Ричард может ещё больше разозлиться из-за того, что он зашёл в его комнату без разрешения. Кидать телефон под дверь тоже не стоит. Ричард очень устал и может просто наступить на телефон. Коннор бережно положил мобильный на свой стол. Потом. Если бы Ричарду так сильно нужен был его телефон, то он давно бы уже потребовал его вернуть. Коннор решил взяться за уборку. Она всегда действовала на него успокаивающе. Возвращая вещи на свои привычные места, он будто расставлял по полочкам мысли в собственной голове. Он очень многое узнал о младшем брате. Ричард не так зол, как пытается казаться. Не похоже, что он намерен рассказывать о случившемся отцу. Унижать и мстить вроде тоже не собирается. Ричард не из впечатлительных. Если он так легко смирился с тем, что его поцеловал родной брат, сложно представить, что вообще способно заставить его проявить эмоции. Помимо гнева, разумеется. Коннор попытался вспомнить, когда в последний раз слышал смех младшего брата. Не злую усмешку, а настоящее веселье из-за какой-нибудь глупой, неуместной шутки. Когда Ричард хвастался или делился своими достижениями? Кажется, обо всех результатах на соревнованиях, Хэнку сообщали учителя или сам Коннор, которому пришлось побывать на большинстве из них. Коннор вынул из шкафа мягкую футбольную кофту. Он прижал её к себе, жалея о том, что уже никогда не сможет её надеть. Если Ричард увидит его в ней, то потребует вернуть. Вряд ли после произошедшего он позволит носить его одежду. Коннор нашёл в тумбочке браслет. Он не надевал его с того самого дня, как Колин на него накинулся. Выбросить браслет не получалось. Он хранил в себе одновременно плохие и хорошие воспоминания. Уборка не помогла. Коннор спрятал вещи Ричарда под кровать и заставил себя сесть за учёбу. Она сможет привести его в чувство. Стоило сконцентрироваться на заданиях, как мысли о младшем брате затихли. Коннор не позволял себе отвлекаться, чтобы снова не начать о нём думать. Время приближалось к полуночи, а телефон так и остался лежать на столе. Коннор иногда бросал на него взгляд, но каждый раз находил причину, из-за которой не может отнести его прямо сейчас. Последняя тетрадь отправилась в рюкзак, и Коннор придвинул к себе папку с билетами, чтобы не лишиться достигнутой концентрации. А ведь когда-то их держали очень красивые и сильные руки. Ричард лежал на его кровати, расслабленный и задумчивый. Его голос снова раздался в голове, и Коннор устало потёр глаза. Похоже, на сегодня хватит. Даже подготовка к экзаменам теперь не поможет избавиться от образа изогнувшегося на его кровати младшего брата. Коннор взял телефон и вышел из комнаты, запирая за собой дверь. Андерсон вздохнул, осторожно стучась в комнату брата. Просто отдаст телефон и уйдёт. Сначала извинится, потом отдаст телефон и уйдёт. Коннор постучал громче. В комнате было совершенно тихо. С души будто свалился валун. Ричард спит. Ну, конечно. Он ведь был таким уставшим. Коннор спустился на первый этаж. Раз он выполнил все дела, то можно взять чего-нибудь перекусить и просто отдохнуть, лениво изучая интернет. Он не столько устал физически, сколько эмоционально. Думать ни о чём не хотелось. Коннор слышал, что из гостиной доносятся звуки телевизора, поэтому ожидал увидеть отца, но никак не младшего брата. Ричарду негде было спать, поэтому он расположился на диване. На кофейном столике перед ним работал ноутбук, проигрывая какой-то незнакомый фильм. Сложно было понять, спит Ричард или нет. Он лежал, поджав ноги, так как диван был слишком маленьким для его роста. Коннор развернулся обратно, взлетая наверх в свою комнату. Телефон стал жечь ногу даже через ткань пижамных штанов. Коннор заходил по комнате, пытаясь понять, что с ним происходит. Есть расхотелось. Все мысли об учёбе тоже отошли на задний план. Ричард сейчас там. Внизу. Очень уставший, а значит, не так опасен, как был днём. Он так близко. Коннор остановился перед окном, надеясь, что хотя бы свежий воздух приведёт его в чувство. Только не позволять себе думать о том, что захотелось сделать. Не прошло и минуты, как Коннор сдался и сдёрнул одеяло со своей кровати. Он снова пошёл вниз. Ноутбук освещал диван, поэтому карие глаза неотрывно следили за спокойным лицом. Ричард обнимал себя во сне. Он так и не переоделся в домашнее, оставшись в джинсах и футболке. Коннор первым делом укрыл ноги, а после натянул одеяло выше, до самых плеч. Ричард не отреагировал, и Коннор тихо опустил телефон на стеклянную поверхность. Чуть подумав, он зажал пальцем пробел, и голоса замолкли, погружая гостиную в тишину. Коннор не стал отключать ноутбук. Вдруг маленький Ричард всё ещё не любит спать в темноте. Коннор осторожно присел, прижавшись к дивану. Как же хорошо, когда он рядом. Просто смотреть на него. Коннор притих, чтобы не разбудить брата. С такого расстояния он снова видел каждую чёрточку лица и слышал размеренное дыхание. Ричард. Коннор аккуратно опустил ладонь на встопорщенные волосы, пытаясь придать им прилежный вид. Он улыбнулся, когда это не удалось. А что, если гнев — это всего лишь защитная реакция? Ричард злится, когда не понимает, что происходит, или когда ему что-то очень не нравится. Он угрожал не потому, что ненавидит, а просто из-за того, что не знал, что ещё ему делать. Ричард ведь не требовал держаться от него подальше. Коннор помнил только угрозу о том, что он должен молчать, а он готов молчать хоть всю жизнь, если однажды наступит день, когда младший брат простит его и примет таким, какой он есть. Со всей больной и неправильной любовью. Им не обязательно друг друга ненавидеть. Ричард должен знать, что в его жизни есть человек, который ставит его интересы превыше своих собственных, испытывая счастье просто от того, что может находиться рядом. Коннор готов платить за это своими чувствами, всем, что скопилось в некрепком восемнадцатилетнем теле. Ричард заслуживает этого. Он обязан был получить заботу и любовь в детстве, но если время нельзя повернуть назад, то подарить всего себя сейчас можно. Всё ещё можно исправить. Любви необязательно быть взаимной, чтобы делать счастливыми их обоих. Коннору будет достаточно простого присутствия, а Ричарду может пойти на пользу знание того, что одна его улыбка пронзает насквозь чьё-то горячо любящее сердце. Коннор подтянул себя ближе, чтобы коснуться губами чужой переносицы. — Всё ещё люблю тебя. Коннор вздрогнул, выпадая из дурмана. Он не успел понять, что реально, а что представляет в своей голове. Топот его ног на лестнице разнёсся по всему дому. Ричард сонно разлепил глаза, моргая и пытаясь понять, откуда доносится шум. Дверь наверху захлопнулась. Спустя секунду с щелчком повернулся ключ в замочной скважине. Коннор. Ричард хмуро взглянул на одеяло, которого на нём быть не должно. Подросток вытянул ноги и увидел свои носки, повисшие в воздухе. Одеяло было коротким, но это лучше, чем совсем ничего. Ричард задумался над тем, должен ли он его сбросить или подняться наверх и надеть на голову старшего брата. Одеяло было тёплым, а в гостиной стало достаточно прохладно. Подросток укутался плотней, стараясь отогнать от себя мысль о том, что одеяло принадлежит старшему брату. Он сам его принёс. Ричард его ни о чём не просил, а значит, в этом нет ничего постыдного. Он устал и хочет спать, а Коннор, видимо, просто пытается таким образом загладить свою вину. Ричард поморщился, узнавая запах. Точно такой же был в машине. Если бы не холод, он бы точно сбросил дурацкое одеяло на пол. Из-за него казалось, будто Коннор теперь был повсюду или вообще лежал прямо за спиной. Задумавшись, Ричард не заметил, как заснул, прижавшись щекой к одеялу.