Наш младший брат

Кто-то ткнул чем-то острым прямо между рёбер. Точнее, так показалось спросонья. Колин разлепил глаза, уставившись на смущённого одноклассника. Джерри спрятал руку за спину. — Все уже ушли. Ты… Тебе лучше т-тоже… Рыжеволосый в один миг пожалел, что вообще решился будить Андерсона. Колина он откровенно побаивался, но по случайности задержался после звонка и заметил, что одноклассник так и остался сидеть на своём месте. Уже подойдя ближе, парень понял, что тот спит. Колин протёр глаза, пытаясь вспомнить, который сейчас год, и что он делает в школе. Джерри неловко потоптался на месте. — Бессонная ночь, да? — Пошёл нахер отсюда. — Хорошо, — поторопился на выход одноклассник, становясь цвета не такого далёкого от своих коротких волос. Колин поднял с пола рюкзак, а затем встал сам, слегка качнувшись на ногах. «Пазл» в голове понемногу складывался. Он опоздал на первые два занятия и прибежал на третье лишь из-за того, что Манфред позвонил и предупредил, что сегодня тест по физике. Разумеется, ни о каком школьном автобусе в одиннадцать часов дня речи не шло, поэтому пришлось пойти на крайние меры. Колин чувствовал себя полнейшим идиотом, когда выкатывал велосипед из гаража. А эту грёбанную сидушку так и вовсе припоминать будет ещё долго. Каждый раз, как надо будет опустить задницу на стул. Оказывается, за последние три года, что он не прикасался к велосипеду, тот прилично «уменьшился» в размерах. При каждом нажатии на педали Колин бил себя коленками по рукам. Прохожие странно косились, но старшеклассник сделал лицо посуровей и упёрто допедалил до школы, стараясь не зарядить себе ногой по подбородку. Манфред снизошёл позвонить всего лишь за двадцать минут до начала урока, и Колин так носился с первого этажа на второй, что разбудил бы весь дом, будь в нём ещё кто-нибудь, кроме него. Из шкафа полетело всё, что первым попалось на глаза. Колин неглядя нацепил кофту потеплее. Старшеклассник минут десять потерял на поиски своего рюкзака, ужаснувшись, что просрал его вчера где-то по дороге. Обнаружив пропажу под лестницей, Колин так обрадовался, что просто схватил и побежал с ним в гараж, не тратя больше ни минуты времени на сборы, завтрак и чистку зубов. И как никто не догадался его разбудить? Ладно, отец уходит рано утром. Коннор сразу после него. Но вот младший кретин должен был его заметить, они весь год выходили из дома практически одновременно. И ничего, сука, не сделал. Ещё и ночью подставил, не оказавшись на диване… Если у Коннора прежде были подозрения, что его близнец — псих и насильник, то теперь есть все основания писать заявление. Удивительно, как вчера вообще удалось дозвониться школьному психологу, если её горячая линия должна быть регулярно забита звонками Коннора. Лужи некогда было объезжать, так что Андерсон их просто таранил, наплевав на брызги. Счёт шёл на секунды. Только не ещё раз опоздать. Только не выслушивать упрёки Стерн. Сейчас каждая оценка влияет на итоговый балл, и если у Аманды плохое настроение, она может и вовсе не впустить в кабинет, сразу отправив к директору. Андерсон бросил велосипед среди других возле школы, совершенно забив на то, что кто-нибудь захочет украсть этот хлам. Он так разогнался, что влетел в дверь кабинета прямо под звуки звонка. Аманда недовольно поджала губы. Хотелось показать ей рукой то, что само напрашивалось, но Колин сдержался. «Выкуси, старая стерва», — Андерсон почти вслух сказал это, если бы ещё было, чем дышать. Лицо Коннора выражало странную смесь из эмоций, так что близнец постарался пройти мимо него максимально быстро. Уже за партой Колин понял, что в рюкзаке нет тех тетрадей, которые пригодятся на сегодняшние занятия. Он даже телефон не взял с собой, так и оставив его на диване. Ни списать, ни подсмотреть. «Что за дебил?» — пронеслось в голове. Колин смирился, что завалит этот тест. Плевать. Зато присутствовал, за это поставят галочку и не сообщат отцу о прогуле. Завтра суббота, и это было единственным, что поднимало настроение. Он выспится и продолжит подготовку к экзаменам, чтобы повысить средний балл. В тесте даже оказались варианты ответов. У Стерн была привычка усложнять и без того нелёгкую жизнь студентов. Из тридцати вопросов десять натыкать реально. Колин прислушался к тому, что подсказывает интуиция, шестое чувство, Вселенная и просто желание отделаться от этого дерьма побыстрее. Расставив галочки наугад, Андерсон прилёг на спинку стула, благо сидел за последней партой. В этом же положении Джерри его и обнаружил. Воротник отчего-то сильно впивался в шею. Краткий осмотр себя дал понять, что он надел свитшот задом наперёд. Отлично. Никто даже не сказал ему об этом. Пришлось плестись в туалет, чтобы переодеться. Заодно умыться, хотя лучше бы он вообще не приближался к зеркалу. И вот с таким гнездом на голове сидеть оставшиеся занятия. Теперь понятно, почему Коннор на него так уставился. Старший братец разве что фотографироваться для журнала не планировал в своей яркой рубашке и с аккуратно уложенной прядью чёлки. Очереди в столовой уже не было, когда Колин до неё доплёлся. Зато были заняты все столы. Из-за того, что газон и скамейки на улице стали влажными после дождя, все ученики переместились в здание. Колин заказал бутылку воды и бургер, радуясь, что хотя бы кошелёк оказался в рюкзаке, и, не видя другого выбора, просто уселся на свободный стул рядом с девятиклассницами. Девушки замолчали, подозрительно посмотрев на него. Андерсон с вызовом уставился в ответ. Спустя несколько секунд гляделок одна из них поднялась. — Джин, пойдём отсюда. — Да. Придурок какой-то, — согласилась вторая, забирая с собой поднос. А этот день становится всё лучше. Зато столик освободился. Колин с наслаждением отпил сразу половину бутылки. Не надо было покупать вчера то дурацкое пойло. Проблема не решилась, а деньги на ветер. Лучше бы он отложил их к своей скудной заначке, что берёг для переезда. Колина было сложно назвать накопителем. Скорее, расточителем. Чтобы уехать из Детройта, надеяться стоит только на отца и бесплатное образование, а тут просранный тест. Придётся хорошо постараться, чтобы сдать экзамены на «отлично». Вряд ли Стерн позволит переписать тест. Шансов на то, что школа закроется, больше, чем на это. Тело неприятно ломило после сна на диване. И какого вообще чёрта Коннор делал ночью в гостиной? Там ведь должен был быть Ричард. По крайней мере, прошлой ночью был. Догадаться, что он точно обнимал не младшего брата, было несложно. Этот девчачий визг Колин узнал бы из тысячи, не говоря о том, что лицо осталось полностью целым. Не похоже на Ричарда. Колин никак не мог определиться, что чувствует по этому поводу. Может, ему вообще всё приснилось? Если память не изменяла, то Коннор как-то неспешно вырывался из объятий. Они точно лежали какое-то время вдвоём, будто ничего ненормального не происходит. Близнец был таким… обтекаемым. К нему было приятно прикасаться, и пахло от Коннора почему-то сладостью, из-за которой Колин представлял себе море из конфет, ночь на хэллоуин и огромный пряничный домик. Должно быть какое-то логическое объяснение тому, что близнец спал ночью на диване. Это у Ричарда матрас в прачечной, а не у него. Тогда где ночевал младший братец? Напрягая мозг, Колин стал приблизительно догадываться, что произошло. Судя по всему, Ричард не захотел снова спать на диване, выгнал Коннора в гостиную и занял его комнату. С этого урода станется, а Коннор просто побоялся спорить. Будь дома Колин, Ричард бы точно взялся за него, и пришлось бы спать на диване. Ах, да… Колин размял, как смог, ноющую шею. Кто-то опустил поднос напротив, и Андерсон впал в ступор, узнавая зелёные глаза и тёмные волосы. Тина убрала прядь за ухо. — Привет. Так и будем делать вид, что не знакомы? Колин проморгался, убеждаясь, что не спит. До старшеклассника не сразу дошло: Тина не в курсе того, что он подслушал её разговор с Ричардом. Она всё-таки прибежала мириться первая. Чэнь перестала улыбаться. — Даже «привет» не скажешь? — А тебе только «привет» нужен, чтобы уйти? Тина чувствовала себя очень неуверенно, но всё-таки опустилась за стол. — Хорошо. Я признаю, что была во многом не права. Не нужно было от тебя скрывать свой интерес к Ричарду. Я неправильно поступила, да, но у меня были веские причины. Он всё-таки нас младше. Ты бы просто обсмеял меня. Я и на вечеринку хотела пойти только из-за Ричарда. Всё не могла подгадать момент, когда он останется один, чтобы подойти к нему, — Колин ничего не комментировал, так что Тина закончила монолог. — В общем… У нас с Ричардом всё кончено. — Неужели? — реалистично удивился Колин. — А что? Что-то случилось? — Если честно, с ним просто невыносимо скучно. Каждое слово из него приходится вытягивать клешнями. Я уставала только от разговоров с ним. Комиксы его не интересуют, компьютерные игры тоже. У него один его тупой футбол на уме. Он даже не позвонил мне после того, как я ушла. Отныне с сопляками я больше не связываюсь. Нашей с тобой дружбы какой-то шестнадцатилетка точно не стоит, даже если он твой брат. Колин старался сохранять лицо серьёзным. Не сдержавшись, он прикрыл рот рукой, но Тина расценила это по-своему. — Ой, да ладно! Я ведь не спала с ним! Просто на одно свидание сходили. К тому же, скоро выпускной, а мне казалось, что мы идём вдвоём. Хотя бы ради этого потерпи меня последние недели, если тебя настолько задело, что, оказывается, кто-то может влюбиться в твоего младшего брата. Я же не с Коннором на свидание пошла! Откуда мне было знать, что ты так отреагируешь? Если уж откровенно говорить, то это ты себя повёл как полный козёл! Колин сам не понял, почему одна лишь фраза с губ Тины про Коннора и свидание вмиг испортила ему настроение. Если бы он застал подругу с близнецом, то сейчас этого разговора не было бы вообще. Это не туповатый Ричард. Это идеальный Коннор. Априори во всём успешный и лучший. Выбрал бы он Тину, и Колин в тот же день собрал бы вещи и переехал в другой город. Андерсон тряхнул головой, прогоняя неприятные мысли. Хотелось брызнуть содержимым бутылки подруге в лицо, когда всё ещё не переставало сладко тянуть низ живота. Тина прибежала первой. Он так и думал. Она просит прощения, врёт и даже не догадывается, что он всё знает. Они отлично общались все эти годы. Практически не ссорились и всегда приходили к компромиссам. Возможно, она лишь в пылу злости наговорила Ричарду все эти вещи. Хотела впечатлить или убедить, что сто процентов не встречается с его старшим братом. Втрескалась по самые уши, да и понесла влюблённый бред. Или мозг просто ищет ей оправдания, чтобы дать себе возможность её простить. Просто потому, что она единственный человек, кто в этой грёбаной школе захочет взять свой чёртов поднос и поставить на его столик. Тина всегда спрашивала, как дела, присылала забавные картинки и просто была на связи. Она хочет с ним общаться, не важно, кроется ли причина в том, что у неё больше нет других вариантов. Как будто бы они есть у Колина. — Что скажешь? — Чэнь протянула ладонь. — Снова лучшие друзья? Колин почувствовал, как борются отрицание с принятием. Ему будет сложно ей доверять, но кто в этом мире не без греха. Он и сам о ней не теплее отзывался после ссоры. Не за спиной, конечно, но чёрт с ней. Пусть сама живёт с этим дерьмом. Они ведь не собираются в один университет. Месяц пообщаться можно. Наконец-то не придётся везде ходить одному. Андерсон пожал чужую ладонь. Тина улыбнулась, и Колин незаметно обтёр руку об джинсы. Раньше у подруги не были такими потными ладони. Хотя, откуда ему знать, какими они должны быть? Сейчас он помнил только ладони Коннора. — Ты как-то мало себе взял. Сложный день? — Сложная жизнь. — Ха! Ну. Салатик вроде ничего. Попробуешь? — Чэнь не дождалась ответа, а просто пересыпала немного в его упаковку для бургера. — Выглядишь фигово. Но вряд ли ты страдал из-за меня. Что-то случилось? Колин не поверил тому, что снова услышал это. Вау. Кому-то интересно, не случилось ли у него чего. В один момент захотелось рассказать обо всём, что было вчера, но Андерсон велел себе заткнуться. Тина сама продолжила разговор. — Хочешь, расскажу кое-что шокирующее? — После того, как я глянул в зеркало, меня ничего больше не сможет шокировать в этой жизни. — А я девственности лишилась. Колин уставился на неё. Это была вообще не та новость, которую он ожидал услышать. — Извини. Просто подумала, что это точно даст тебе понять, что на Ричарда я больше не имею взглядов. — Чё?.. — выдавил из себя Андерсон. Ричард вроде как два дня назад её послал. Когда она успела? — Я практически ничего о нём не знаю, но… он классный. Я всё время думаю о нём и не знаю, что мне делать. Его не интересуют серьёзные отношения. Он сразу предупредил, что будет только секс. Поверить не могу, что влюбилась… — Ты переспала с первым встречным? — Нет! Я бы не назвала его первым встречным, — Тина заговорила тише. — Мне было хреново. Он подошёл… Всё как-то само завертелось. Он предложил покататься по городу. Я согласилась. А потом к себе домой привёз. Я догадывалась, что случится, но мне просто было плевать, как это произойдёт. Я немного подвыпила, ладно, но осознавала всё, что происходит. Мне просто хотелось сделать это. И он оказался хорошим. И никому не расскажет об этом. Мы просто будем делать вид, что ничего не было. Я сама всё ещё не верю, что это случилось. Я думала, что до выпускного останусь девственницей. — Ты же шутишь, да? Это такой прикол? — Мне немного неловко из-за того, что ты не веришь, будто у меня был секс. — Нет, я просто, — Андерсон растерялся. — И? Как это было? — Сначала было страшно. Потом я полежала, и мне во второй раз захотелось. Мы пошли в душ, а там — свечи и музыка, и он… — Вы же защищались? — Никогда не думала, что есть парни, настолько повёрнутые на защите! Он чуть ли не две резинки хотел надеть и взять с меня расписку, что если я залечу, то должна сделать аборт. Ты представляешь? Это так странно! — Тина засмеялась, но не встретила должной реакции. — Я убедила его, что в последнюю очередь планирую заводить детей от парня, с которым переспала всего лишь два раза. — Ты больная, ты в курсе этого? Кто он нахрен такой? Я знаю его? — Я не могу сказать, кто это. Даже не проси. И какая тебе разница? — Он нашего возраста? Он учитель? Ему пятьдесят, и он женат? — Хватит! Я не могу ничего рассказать о нём! Ты тогда угадаешь, кто это! — А по мне похоже, что я знаю, где можно подцепить мужика на одну ночь? Каким образом я угадаю имя? — Я вообще-то с тобой как с другом поделилась! Ты что, даже в этом мне собираешься завидовать? — Завидовать?! Тому, что ты, не подумав головой, раздвинула ноги хрен знает перед кем, как будто это твой последний шанс? Просто потому что стало хреново? Тебя оправдывает лишь алкоголь, но даже это не причина быть такой тупой и ехать трахаться домой к незнакомцу! Тине удалось сдержать себя, и она просто отвернулась. Настроение Андерсона испортилось окончательно. Да, в четырнадцать лет он мечтал переспать с кем угодно, но фантазии — не реальная жизнь. Колин уже тогда осознавал риск от случайных связей, а в последнее время так вообще хотел одного конкретного человека, и, наверное, именно это и выбесило его больше всего. Тина решилась и сделала это, а у него, похоже, до самого универа вставать будет только на сраного брата. Грёбаные гормоны и грёбаный Ричард, который всего один раз уселся сверху, а в мозг залез так, что ни дня не проходит без мыслей о нём. Сам факт того, что этого никогда не случится, подогревал желание представлять, каким бы был секс с младшим братом, грубым или нежным, болезненным или страстным. Завидовать Тине действительно было в чём. Он даже с чужим членом в заднице хотя бы на минуту, но представил бы Ричарда. Колин не заметил, как его мысли пошли не туда. Он прежде не задумывался о том, чтобы действительно в себя что-то засовывать, разве что фантазировал об этом. Эта идея захватила так, что даже в голове прояснилось. И какого чёрта он раньше не подумал об этом? Можно купить страпон в секс-шопе. Хотя бы он поможет перебеситься, пока нет парня. А ещё смазки или вазелина, как бы эта хрень не называлась. Можно будет провернуть всё, что он видел в порно, но только с самим собой. В жар бросило от одной мысли об этом, а представлять себе процесс Колин запретил. Это же сколько времени он потерял? Сколько можно было попробовать, узнать, какие это вызовет ощущения, научиться растягивать себя. Можно будет хотя бы в каком-то смысле называться «не девственником». Да кто, блядь, потом узнает, первый это у него раз или не первый? Колин потянулся посмотреть, сколько времени, но не нашёл телефона. И как теперь дотерпеть до окончания занятий? А ему вообще продадут страпон? В секс-шопах есть какое-то ограничение по возрасту на самоеблю резиновыми членами? — Завтра суббота, — неожиданно прервала напряжённый поток мыслей Чэнь. Колин удивился, какого чёрта она ещё здесь. — Может, сходим куда-нибудь? Ты очень нервный в последнее время. Я тоже. — Я буду готовиться к экзаменам, — не моргнув глазом соврал Колин. «И трахать себя». — И отдохну от общества людей. Так что, вряд ли. — Моё дело предложить. Если что — я всегда «за». Тебе нужно только позвонить, и я подъеду. Колин быстро кивнул, даже не услышав, что она говорила. Нужно будет забежать домой, взять ещё денег, телефон, глянуть, где поблизости секс-шоп, и придумать план отхода, если попросят показать документы. Окунувшись в свои мысли, Андерсон не заметил того, как взгляд Чэнь упал куда-то выше его плеча. Она коротко кивнула кому-то, прежде чем склониться над салатом.

***

— Коннор! Андерсон оглянулся, так и не успев покинуть класс. Коннор каждые несколько минут сверялся со временем в телефоне, будто от этого урок закончится быстрее. Меньше всего он хотел сейчас кому-то срочно понадобиться. — Да? — приветливо улыбнулся парень. Манфред отошёл с ним в сторонку, чтобы не мешать одноклассникам выходить. — Ты не сильно торопишься? Даже ни с кем не попрощался и сразу куда-то побежал. — Мне нужно кое-куда сходить. А что случилось? — Я предлагаю погулять после школы. Всем вместе. Отвлечёмся хотя бы ненадолго от всех проблем и расслабимся. В парке должны были открыться аттракционы, но если они ещё не высохли, то трасса с болидами точно работает. Норт согласна. Саймон тоже. Осталось уговорить Джоша, и твоя помощь мне как раз не помешает. Вам давно стоило помириться. — Маркус, я бы с радостью, но, — с каждым словом Коннора улыбка сходила с лица старосты. — Мне правда нужно идти. Папа попросил отвезти Ричарда домой после школы. Он, скорее всего, уже ждёт меня. — Так подвези его до дома, а потом догонишь нас. В чём проблема? — Ричард не сможет сам приготовить ужин или прибраться. Пока я со всем управлюсь, уже наступит вечер, а потом, наверное, учиться буду. Я совершенно забыл о подготовке к экзаменам. — А почему Колин не может помочь тебе с обязанностями по дому? Он тоже в нём живёт и мог бы сегодня всё сделать сам, а ты — поехать с нами. Это всего лишь один день. Что у вас вообще происходит? Почему ты просишь меня позвонить ему и предупредить о тесте, но не делаешь этого сам? Ты говорил, что расскажешь мне, если что-то случится. — Прости, но мне правда нужно бежать! Развлекитесь сегодня без меня. Я обязательно съезжу с вами в следующий раз! Маркус не успел ничего добавить, когда Андерсон выбежал в коридор и не сбавлял шаг до самого крыльца. Неприятные нотки совести заныли внутри. Он так часто вспоминал времена, когда они просто беззаботно веселились и гуляли вместе, а теперь сам отказался от этого предложения. Разумеется, ни о каком присмотре за младшим братом отец не говорил, но Ричарда так давно не было рядом, что Коннор просто хотел как можно скорее увидеть его, поговорить, спросить, как дела. Коннор стал ловить себя на жуткой мысли, что хочет знать обо всём, чем занимается подросток. Каждый шаг. Чтобы на телефон приходили оповещения: «Ричард проснулся», «Ричард позавтракал», «Ричард приехал на тренировку». Коннору удалось увидеть его только ранним утром, когда тот ещё спал. Выбравшись с заднего сиденья автомобиля, где в итоге пришлось устроить ночлег после возвращения Колина, старшеклассник сразу же забыл о неприятной ночи. Ричард сейчас наверху, спит прямо в его постели. Из-за этой мысли Коннор по-непривычному быстро возбудился и старался не дышать, когда поднимался на второй этаж и открывал дверь в свою комнату. Ричард комфортно расположился в чужой кровати. Подросток сполз с подушки, перекрутив во сне одеяло, и уткнулся пяткой в холодную стенку. Должно быть, младшему брату было очень жарко ночью. Коннор присел на край кровати, пытаясь как можно незаметнее выпустить тело подростка из тёплого плена. Смотреть на него спящего становилось уже чем-то привычным и любимым. Старший брат поправил задравшуюся футболку на чужом животе. Повязка на руке изрядно потрепалась. Коннор так и не спросил, кто будет её менять. Наверное, Ричард попросит об этом отца или первым делом заедет к медсестре перед тренировкой. В любом случае, нужно почитать о том, как делается перевязка руки. Вдруг Ричард захочет попросить старшего брата помочь ему с этим. Коннор боялся испугать его, если он вдруг проснётся, поэтому коснулся тёмных волос и нехотя отошёл от кровати. Старшеклассник быстро взял с собой все свои вещи, чтобы переодеться в ванной, и взглянул на младшего брата в последний раз перед уходом. С утра прошло так много времени. Ричарда было слишком мало. Коннор забыл о ситуации с друзьями, как только увидел поле вдалеке. День с ними не сравнится с минутами, проведёнными с Ричардом. Теперь Коннор знает, что это правда. В груди потеплело при воспоминании об их вчерашнем разговоре. Даже если тренировка ещё не закончилась, Коннор готов просто посидеть рядом на трибуне. Гэвина там точно нет, так что можно не волноваться о том, что он будет отвлекать внимание Ричарда на себя. Тёплые солнечные лучи пробивались через сероватые участки неба, но дождей до конца недели больше не обещали. Старшеклассник освободил воротник рубашки ещё на одну пуговицу. Коннор ничего не знал о том, когда у команды перерывы на отдых, но, судя по звукам на поле, тренировка ещё не закончилась. Это так странно и незнакомо. Так широко улыбаться просто потому, что скоро увидишь кого-то. Радоваться тому, что он просто существует. Даже воздух показался особенным. С каждым вздохом в лёгкие будто проникал Ричард, принося с собой запах свежести после дождя. Интересно, чего он хочет на ужин? Коннор не сядет за экзамены и личные дела, если у Ричарда будут какие-нибудь пожелания на сегодняшний вечер. Коннор пересёк границы футбольного поля и окинул взглядом трибуны. Ричард не может играть, а значит, должен сидеть где-то среди редких зрителей. Коннор пытался разглядеть его среди незнакомых лиц, когда внутри что-то резко оборвалось. Взгляд сам собой упал на парочку вдалеке. Трейси засмеялась и прильнула головой к плечу младшего брата. Они с Ричардом сидели выше всех, видимо, нарочно уединившись. Трейси ещё не переоделась после тренировки. Её юбка едва прикрывала бёдра. Было заметно, что ей прохладно, но она куталась в жёлтый бомбер и продолжала сидеть на трибунах, поднимая влюблённый взгляд на парня сбоку от себя. Ричард не пытался увеличить дистанцию между ними. Коннор понял, что стоит неподвижно уже с добрую минуту. Пришлось отвернуться, пока они не почувствовали его взгляд. Старшеклассник задумался, точно ли хочет теперь подниматься наверх. Вряд ли Ричард поедет с ним. Зачем ему менять общество Трейси на скучную поездку до дома в компании со старшим братом? Найдётся много других желающих его подвезти. Как же глупо было полагать, что Ричард сидит и скучает один. О Трейси Коннор знал очень мало, но девушка вела себя вызывающе, так что определённые слухи доходили. Насколько они правдоподобны — Андерсон старался не думать. Люди любят выдумывать неприятные вещи о тех, кому завидуют, а Трейси обладала рядом качеств, не дающим другим покоя. Глядя на её гибкое и красивое тело, не возникало сомнений: девушка живёт тренировками и действительно любит то, чем занимается. Ещё ни одной девятикласснице не удавалось стать капитаном команды чирлидинга, но именно это сделала Трейси год назад, сместив с пьедестала эффектную, но недостаточно волевую старшеклассницу. Не удивительно, почему именно Трейси сидит рядом с Ричардом. Коннору стало стыдно за вновь возникшее чувство ревности. Он сам убеждал себя, что будет рад любому выбору брата, но на деле всё оказалось намного сложнее. Это что, каждый раз будет так больно? Каждый раз будет возникать чувство, будто его предают и изменяют ему на его же глазах? Это неправильно. Это ужасно. Это что-то ненормальное. Он не имеет права злиться на Трейси или Ричарда, но всё равно не хочет видеть их вместе. Смирившись, что уже пришёл сюда, и поворачивать назад просто глупо, Коннор зашагал наверх. Просто спросит. Не захочет ехать с ним — и он сразу же уйдёт, чтобы не видеть их вдвоём. Может быть, ему всё мерещится, и они просто хорошие друзья? Если бы они встречались, разве Ричард не обнял бы её? Не взял бы за руку? Она явно этого хочет. Трейси заметила, как Розанна, кокетничающая с игроками команды запаса, перебралась на колени к одному из них. — Бо-оже, ты только взгляни на это. У этой шкуры парень в колледже, а шлюхой все называют меня. Ричард нахмурился, понятия не имея, что должен ответить на это. Трейси вынула телефон и поймала в объектив парочку внизу. Компромат никогда не будет лишним. — Может, спустимся? — неуверенно спросил Ричард. — Тебе здесь не холодновато? — Не будет, если ты меня обнимешь, — улыбнулась девушка и обхватила руками его торс. Ричард поморщился, не успевая скрыть боль в руке. — Ох! Прости, я опять её задела? — Всё в порядке, — просипел Андерсон, уводя руку от опасной близости с разноцветными ноготками. Всего лишь в третий раз за два часа. Практически не больно. Этим утром он не смог даже стянуть с себя футболку без помощи отца. Хэнку захотелось проверить младшего сына перед работой, и ему совершенно не понравился цвет его руки. Ричард начал было препираться, но лейтенант не стал слушать, отправил его в машину, а сам взял чистые вещи сына, в которые тот переоденется, и повёз его в больницу на внеплановый осмотр. Только врач смог убедить главу семейства, что всё в порядке, и это просто отёк стал более заметен в сравнении со вчерашним днём. Зато сделали бесплатную перевязку, и прокатился на такси до школы. — Что сказали твои предки насчёт того, что ты не можешь играть в футбол? Сильно ругались? — У меня нет матери. Только отец, и ему всё равно. — А что случилось? Они развелись? — Не знаю. Мне никто не говорил о том, что случилось. А если спросить у отца, он начинает злиться. — Да ты шутишь! Ты хотя бы знаешь, где твоя мать сейчас? — Нет. Не знаю даже имени. И почему она бросила нас. Пытался найти какие-нибудь её фотографии, но… — Смотри, сейчас забьёт! — подскочила Трейси. Коллинз не засчитал гол из-за технических нарушений, и десятиклассница расстроено вернулась на трибуну. — Смотреть на игру так скучно, когда ты на скамейке запасных. Честное слово, я наблюдаю только за тобой, когда вы выходите на поле, — Трейси опомнилась. — Прости. Ты что-то говорил? Андерсон не ответил, угрюмо смотря на поле. Трейси прижалась к его боку. — Милый, ты такой грустный сегодня. Как мне поднять тебе настроение? Это всё из-за руки? Хочешь, я её поцелую, и она сразу пройдёт? Ричард не успел сказать, что это маловероятно, когда девушка склонилась и оставила след помады на белой повязке. — Вот. Очень красиво. На гипсе обычно надписи смешные пишут, но, по-моему, это смотрится намного лучше, — Трейси кокетливо прикусила нижнюю губу, замечая, как Андерсон на неё смотрит. — Придумала! Не двигайся! Трейси вынула телефон. После случая в столовой почти вся школа в курсе, что у Ричарда перевязана рука, так что ни у кого не возникнет вопроса, чья это повязка. На общую фотку уговорить парня до сих пор не получалось, а так будет хоть какая-то причина заявить всем, что между ними явно что-то есть. — Эм… Знаешь, подними-ка руку повыше. Эта футболка такая мятая, и рисунок совершенно не к месту. Хоть немного прикроешь этот ужас. Взгляд Ричарда ясно дал понять, что подросток думает насчёт «поднять повыше» травмированную руку, но у Трейси за три года знакомства выработался иммунитет к любому выражению его лица. Коннор неловко остановился рядом, и Ричард ошарашенно посмотрел на него. Старший брат был последним человеком, кого он ожидал сейчас увидеть. Трейси улыбнулась. — Привет, красавчик! Вы с Риком так похожи. Я Трейси, а ты который из близняшек? — Ты чё здесь делаешь? — нахмурился Ричард, поднимаясь на ноги. Ему не нужно было присматриваться, чтобы угадать старшего из близнецов. — Привет, Трейси. Надеюсь, не помешал? Я просто проходил мимо. У меня занятия закончились, и я подумал, — Коннор вцепился в лямки рюкзака. Ричард не выглядел дружелюбным. Наверно, не стоило подходить к брату, когда он сидит с девушкой. Трейси уже увлечённо печатала что-то в телефоне и даже не смотрела на них. — Я просто подумал, может, тебя нужно подвезти? — Мне, по-твоему, одиннадцать? Или я сам не доеду до дома? — Нет, я ни в коем случае так не думаю, просто хотел предложить свою помощь… — Спасибо за заботу, но в следующий раз постарайся обойтись без неё, если я сам о чём-то не попросил тебя. Ещё что-нибудь? Коннор в ступоре смотрел в ответ. Он не помнил, чтобы они ругались. И не на такой разговор рассчитывал. — Я как-то тебя обидел? — Я смотрю игру и был бы рад, если бы ты не мешал мне это делать. — Если ты стесняешься меня перед своей девушкой, то мог бы… — А ты мог бы не совать нос не в своё дело?! — вскипел подросток. — С какого хера ты теперь постоянно ходишь за мной? Тёмные брови Трейси удивлённо взметнулись. Коллинз услышал шум разборки наверху и дунул в свисток, привлекая внимание троицы. — Что у вас там происходит? Игра для кого идёт? Для меня? Я в отличие от вас, неучей, умею играть! — Коллинз подошёл ближе, узнавая в спорящих только одного своего игрока. — Коннор? Ты что здесь делаешь? Я же говорил Хэнку, что с Риком всё в порядке. Или он мне отныне не доверяет? Ричард отодвинулся от брата, как только команда запаса вместе с девушками-чирлидершами подняли головы. Игра на поле остановилась, раз тренер отвлёкся. Коннору удалось скрыть дрожь в своём голосе. — Всё в порядке! Я просто проходил мимо, мистер Коллинз. Я всегда любил футбол и вот решил зайти, посмотреть. — Да? Я уж было подумал, ты пришёл играть вместо Рика, — тренер засмеялся со своей шутки, и школьники внизу его поддержали. — А что? В волейбол играл. Навыки ловить мяч есть. Почему не записался в команду, когда было время? Коннор даже не успел ответить, как его перебили. — Волейбол — это бабский вид спорта, тренер, — усмехнулся один из игроков запаса. — Он создан только для того, чтобы смотреть на девчонок в коротких шортиках и тонких маечках. — Да, — согласился другой. — Так что все знают, что парни-волейболисты — педики. По команде прошёл дружный смех. Один из парней оглянулся и сложил руки рупором. — Рик! У меня для тебя плохие новости! — Или хорошие! Это смотря как посмотреть. Коннор почувствовал, как тяжело становится стоять на ногах. Он так боялся посмотреть на Ричарда, что просто застыл столбом, глядя на смеющихся игроков. Зачем. Зачем он сюда пришёл… — Так, ладно, хватит! — нахмурился Коллинз. Не хватало, чтобы Коннор пожаловался совету школы на то, что один из преподавателей поддерживает такие шутки из уст своих учеников. — Посмеялись и за работу! Десять минут играем и будете свободны. — А играем с Коннором? Смех стал только громче. Ричард ничего не делал, и Коннор просто не выдержал. — Могу и сыграть, если вы так сильно этого ждёте! Игроки замолчали, и Ричард бросил на брата испуганный взгляд. Коннор не увидел этого. — Я знаю все правила и что происходит на поле! Забить гол у меня, может быть, не получится, но поймать мяч я смогу ничуть не хуже игроков команды запаса! Коллинз упёр руки в бока. — Коннор. Не обращай ты внимания! Они пошутили. Футбол — суровый вид спорта, и… — тренер замялся, чтобы подобрать менее грубые слова. — Такие хрупкие парни вроде тебя могут очень пострадать, если выставить их против кого-то из моих ребят. — Мне казалось, что спортом люди занимаются для души и по призванию, а не потому, что соответствуют каким-то внешним параметрам. Магси Богз — один из лучших баскетболистов в серии игр НБА. Он же — самый низкий игрок. Рост не помешал ему добиться славы и известности в спорте, в котором принято считать, что игроки должны быть очень высокими. Меня огорчает, что в наше время ещё существуют люди, которые судят других по их внешности или ориентации. Вам бы стоило провести со своими игроками профилактическую беседу. Будет печально, если во время соревнований они опозорят команду своими неуместными высказываниями. Футболисты быстро оглянулись на тренера. Коллинз недовольно поджал губы. — Ты хочешь сыграть? Ладно. Но потом не говори Хэнку, что я тебя не предупреждал. Парни уже выдохлись, так что тебе будет попроще. Иди в раздевалку, надевай форму брата и тащи зад на поле. Но, в принципе, если ты по-тихому уйдёшь домой — это тоже будет разумным поступком. Команда одобрительно загудела. Коннор смотрел только перед собой, когда спускался по лестнице, и направился к раздевалке. Подростки начали делать ставки, через сколько минут идти проверять, что Андерсон сбежал. Ричард смог отвести взгляд от спины брата, только когда Трейси заговорила по телефону. — Да! Я клянусь тебе, это правда! Приезжай! Когда ты ещё такое увидишь? И Меган напиши. Нет. Напиши сразу в чат! Вот они обалдеют! Коннор только по номеру «51» смог определить, который из шкафчиков принадлежит Ричарду. Старшеклассник постарался глубоко вдохнуть и выдохнуть. Боже, что он делает? Первая же мысль сбежать была задушена в зачатке. Где-то с два десятка человек слышали слова Коллинза. Если он вдруг испарится из раздевалки, об этом будет знать вся школа. И Ричард сейчас там и тоже ждёт, что сделает старший брат. Ненавидя себя за свой длинный язык, Коннор начал расстёгивать рубашку. Интересно, понадобится ли она ему после игры, или его сразу увезут в больницу? Перед глазами пронеслись все игры, которые он наблюдал. Рассвирепевшие подростки, удары шлемов, падения нескольких тел друг на друга. Коннор заправил слишком свободную футболку брата в бриджи, на поясе которых, к счастью, был шнурок. Нет! Он просто идиот! В жизни больше не придёт на поле. Это даже высоковероятно, если ему сегодня переломают ноги и на выпускной он отправится обложенный гипсом сверху до низу. Коннор как можно крепче затянул наколенники. Кроссовки Ричарда были велики, но старшеклассник нашёл запасные в шкафчике для новичков. Выглядели они так, будто готовы были развалиться только из-за косого взгляда на них. А запах и вовсе шёл такой, что Коннор постарался не думать, сколько ног они перевидали. Старшеклассник поклялся после игры обработать ноги антисептиком, чтобы не подхватить никакой заразы. Самым сложным было надеть доспехи. Их даже поднять было тяжело, и старшеклассник с непривычки просел в коленях. Напомнила о себе ночь на заднем сиденье. Было немного сложно сообразить, как завязывать шнуровку, да и руки дрожали, но с горем пополам получилось. Лучше всё равно не станет. Сколько ни затягивай, доспехи так и будут болтаться на тощих плечах. Последним Коннор торжественно надел шлем, тут же перекрыв себе весь обзор. Придётся регулировать внутренний ремешок, за что Ричард ему потом спасибо не скажет. Но, с другой стороны, младший брат даже не пытался его остановить. Не стал заступаться. Может быть, и сам смеялся за спиной, а Коннор просто из-за шума крови в ушах не услышал этого. Андерсон остановился продышаться. Нужно набраться кислороду, чтобы не упасть на поле, только выйдя на него. Всего лишь десять минут игры. Да и Коллинз не допустит, чтобы с ним что-то случилось. Максимум игра-разминка. Не будут же они с ним играть, как с профессиональным игроком? Об этом даже думать смешно. Коннор отворил дверь, на ходу разминая шею и руки. В проклятом шлеме не удавалось смотреть по сторонам. К этому явно нужно привыкать. Коннор попытался поднять шлем ещё выше, поэтому совершенно не был готов к тому, что увидит. Трибуны взревели, стоило Андерсону появиться в углу поля. Коннор застыл истуканом. Пока он переодевался, людей стало больше. Намного больше. Подтянулись даже те, кто успел уехать домой. Команда чирлидинга весело выскочила на зелёный газон, добыв из раздевалки пушистые помпоны. Трейси была главной заводилой. Коннор сразу же нашёл глазами брата. Ричард сидел на первой трибуне, и, судя по его лицу, уже был готов к позору, который сейчас начнётся. Коллинз усмехнулся, когда Андерсон на негнущихся ногах дошёл до него. — Не передумал ещё? Могу изобразить срочную занятость и закруглить тренировку. Или сделаем вид, что Хэнк тебя срочно вызвал. Чувствуя, как сам заносит над собой топор, Коннор упрямо помотал головой. — И кем ты себя видишь: нападающим или защитником? Живым. — Я об этом не думал, — глухо отозвался Коннор. Сетка шлема сильно отвлекала. — Бегаешь быстро? — Кажется. — Ну… Тогда лучше очень быстро беги, — тренер поднял свисток. — Встаём на позиции! Коннор в команде защиты! Коннор услышал разочарованные вздохи его «новой команды». Ему по сути без разницы, где быть: в защите или нападении, но, если рассуждать логически, надо играть не против Лютера. Андерсон старался не пялиться в его сторону. Лютер стал будто выше в два раза, стоило оказаться с ним на одном поле. Все заняли свои места. Осталось единственное пустое, и Коннор очень неохотно на него встал. Напротив стоял какой-то здоровый незнакомый игрок. Коннор понятия не имел, кто это, и от того шансы, что этот парень будет дружелюбен, сокращались с каждой секундой, что он на него смотрел. Вот теперь бежать точно поздно. Их уже начали фотографировать на трибунах. Камски в команде нападения прожигал его таким ненавистным взглядом, что стало страшно за сохранность шлема. Только дружок Манфреда мог одним своим появлением собрать такую толпу народа и поднять вокруг себя столько шума. Камски ждал, когда Андерсон обернётся, так что стоило их взглядам пересечься, и Элайджа провёл большим пальцем по горлу. Кажется, это будут самые сложные десять минут в его жизни. Лютер, слава богу, в команде защиты, но слишком далеко и помочь не сможет. Руперт прямо под боком, но на него надежды мало. Джесси в центре, будучи одним из самых быстрых игроков. Аллен рядом с Камски в команде нападения. Руперт провёл по Андерсону оценивающим взглядом. — Эй. Ты же в курсе, что броню надевают наоборот? — Что? Нет! Я не знал! Я ведь… — Коннор заметался, но как только Трэвис заржал, понял, что надежда точно только на себя. Коллинз вскинул ладонь вверх, и все присели. Коннор принял такую же позу, чуть было не перевесившись вперёд. Мяч всегда подаётся в центре, так что его задача только встретить грудью этого незнакомого парня. Коннор — защитник. Он не должен пропустить игрока-противника, который будет пытаться прорваться на чужую сторону поля. Всего-то навсего. Коннор даже не успел зажмуриться, когда прозвучал свисток. Из груди выбило весь воздух. По ощущениям, его будто сбило автомобилем. Незнакомец перепрыгнул через подростка, и куски земли попали на лицо. Серое небо показалось удивительно красивым, пока он лежал на земле. Коннор услышал беснования трибун. Прошла секунда, как он упал, а спустя ещё три игра вообще закончилась. Команда нападения схватила игрока с мячом и свалила его со всех сторон. Защита проиграна. Коннор словил на себе несколько не самых любезных взглядов игроков-соратников. — Давайте, девочки! — усмехнулся в рупор Коллинз. — Не расстраивайте публику. Коннор! Я забыл напомнить правила, но тебе нужно играть, а не загорать на земле. Возвращаемся на свои места! Незнакомец ухмыльнулся, заметив, как Андерсон держится за ушибленную грудь. Коннор, сам не подозревая об этом, показал ему, куда нужно бить. Если раз за разом наносить удары по одному и тому же месту, можно вывести Андерсона из игры намного быстрее, чем десять минут. Ни во что другое, кроме корпуса, и нельзя бить. По правилам футбола хватать за руки, за ноги, за одежду или прыгать со спины можно только на игрока с мячом. Во всех остальных случаях — лобовое столкновение, чтобы противники видели друг друга. Коннор даже это не хотел испытывать на себе. Уже после первого падения было больно. Ричард закрыл глаза, когда снова раздался свисток. Судя по овациям на трибунах, Коннор снова очутился на земле. Когда Ричард пришёл на свою первую тренировку, было охренеть как страшно, а Коннор так и вовсе выперся играть не против четырнадцатилетних пацанов, а команды, выдвинутой на соревнования штатов. На глазах у сотни подростков, большая часть из которых знает его лично, либо слышала о нём. Старший брат играет не против Адамса, а за репутацию, которую просто растопчут люди, которых Ричард привык называть своей второй семьёй. Всё ещё не верится, что это происходит на самом деле. Подросток нервно раскачивался на месте. Это он виноват. Нужно было брать брата за шиворот и уводить, или свести всё к шутке. Парни бы быстро забыли об этом недоразумении, но Коннор же не умеет держать язык за зубами. Коллинз не остановит игру. Он привык обучать жёсткими методами. По-другому характер не закалить. Единственное, что спасёт Коннора — это добровольный отказ играть. Признать, что сдаётся. Адамс получил «пять» от Камски, когда они проходили мимо друг друга. Снова победили нападающие. Коннор всё ещё был на земле, пытаясь справиться с болью в груди. Адамс пусть и ниже, зато килограмм на тридцать тяжелее. Будь Коннор профессиональным игроком, то смог бы подняться и ринуться в бой, но с непривычки голова начала кружиться. Кажется, его тошнит. Может быть, уйти? Это не игра, а избиение. Другой игрок за секунды выбивает почву у него из-под ног. Андерсон никогда не сможет его остановить. Коннор обернулся, чтобы увидеть младшего брата. Ричард смотрел прямо на него. Коннор судорожно выдохнул, когда поднимался на ноги. Восемь минут. Продержится. Уйдёт, только когда Коллинз велит уходить. Вместе со всеми. Он не сбежит, пока Ричард смотрит. Он заслуживает старшего брата, а не тряпку, которая сбегает от всех своих проблем. Адамс откровенно веселился, возвращаясь на свою позицию. — Ты там ещё не обосрался? Игроки нападения рассмеялись. Коннор хмуро посмотрел в ответ. — Нет, это воняет от тебя. Руперт взорвался смехом, и Адамс испепеляюще посмотрел на обоих. — Держись, сука. Считай, что я до этого тебя жалел. Коннор подумал, что это лишь угроза, но после свистка произошло то, к чему он не был готов. Адамс размахнулся, и кулак обрушился на сетку шлема. Голову мотнуло, и Коннор рухнул как подкошенный на траву. На этот раз прозвучал другой сигнал. — Нарушение! — провозгласил Коллинз. — Адамс, ещё один раз, — и будешь дисквалифицирован! Я не шучу! Соревнований не увидишь, как своих ушей! На игрока эта угроза не произвела никакого эффекта. Пока Коннор пытался проморгаться, команде защиты удалось увести мяч на приличное расстояние. Потребовалось время, чтобы прийти в себя. — Ради того, чтобы ещё раз увидеть твоё лицо, я готов вылететь из игры, — Адамса уже вообще не интересовало происходящее на поле. Только громко дышащий противник. — Да и вряд ли это правда. Сомнительно, что такого игрока, как я, тренер захочет терять из-за такого куска дерьма, как ты. Где же твои дружки-аутсайдеры? Надеюсь, они потом посмотрят это в сети? Может, между ног тебе зарядить? У тебя там яиц всё равно нет, и больно не должно быть. Коннор не помнил, чтобы боялся когда-нибудь человеческой улыбки. Эта была первой. Время стало идти будто бесконечно. Руперт отошёл от Ричарда, а после пересёк поле и поднял Андерсона на ноги. Коллинз заметил, как тяжело ему это удалось. — Коннор! Если ты всё — просто дай мне знать! Не мучай себя! Я изначально говорил, что это не твоё! Коннор смотрел только на Адамса. — Сдайся, — произнёс Руперт. Он не смеялся. — Просто сдайся. Тебе жить надоело? Коннор надеялся, что это не Ричард попросил ему передать. А даже если так, он всё равно останется. Пусть младший брат видит, что ему не страшно. Коннор жалел только о том, что у него нет капы. Судя по всему, металлический привкус во рту — это не одна слюна. Коллинз только поднял свисток, а Коннор уже приготовился встречать боль. Куда он ударит? Закрыть пах? Лицо? Шею? Тело? Адамс рванул даже раньше свистка. Коннор выставил руки, но столкновения не случилось. Руперт протаранил противника весом всего тела. Адамс свалился на бок, и толпа закричала. Коннор в шоке застыл на месте, не понимая, что происходит. Трэвис склонился над Адамсом. — Наш общий знакомый шлёт тебе привет. Пришлёт ещё один по яйцам, если ты не понял с первого раза. У тебя-то они есть. Наверное, будет больно. Адамс зло посмотрел в ответ, но Трэвис уже отвернулся. Свою задачу он выполнил. Руперт показал большой палец зрителям, и они восприняли это как сигнал для поддержки. Коннор неверяще посмотрел на трибуны. Ричарда там уже не было. Младший брат ходил вдоль поля, из-за скопившейся ярости не в силах оставаться на месте. Какого чёрта этот дружок Камски себе позволяет? Смог бы Ричард выйти на поле, и шлем Адамсу не сильно бы помог. У Коннора спёрло дыхание, стоило серому взгляду прожечь его насквозь. На этот раз команда защиты переместилась. Ричард занял новое наблюдательное место, чтобы видеть старшего брата. Он сам не заметил, в какой момент игроки разделились не на защитников и нападающих, а на Коннора и всех остальных. Лютер один раз взглянул на Адамса, и тот сразу напрягся, уже не так охотно вставая напротив Коннора. Парень настолько растерялся, что после свистка просто уставился на старшеклассника. Коннор и сам не понял, что ему нужно делать. Его никто не сбил, игра началась, мяч у игрока защиты. Выходит, что… О боже, он в игре! Коннор рванул вперёд. Джесси нёс мяч, и его уже окружали со всех сторон. Коннор не поверил, что бежит, и толпа кричит, наблюдая за ними. Пусть он и не сможет догнать других игроков, но этого и не требуется. Его задача — быть поблизости, если Джесси зажмут в ловушку, и ему нужно будет перекинуть мяч другому игроку. Маловероятно, что он передаст его Коннору, но просто почувствовать себя среди остальных уже было здорово. Коннор искренне обрадовался, своими глазами увидев, как происходит гол. Джесси не успели ни остановить, ни сбить с ног. Высокий и быстрый, он будто не испытывал трудностей, чтобы удирать от нападающих. Джесси вбежал в ворота противников вместе с мячом. Гол. Публика зааплодировала. Камски убийственно посмотрел на старшего Андерсона, и тот перестал улыбаться. Элайджа подозвал к себе своих игроков, с раздражением раздавая уставшим парням указания. Адамс опять побоялся подходить, так что сразу же после свистка Коннор легко пробежал мимо него. Передача мяча — дело нескольких секунд. Было удивительно увидеть это в реальном времени. Команда двигалась, словно единый организм. Защитник вырвался вперёд, увидел преграду в виде несущегося тела — бросил мяч. Уже за вторым защитником погнались нападающие. Коннор бежал вслед за Рупертом, заметив, как его поджимают сзади. Так быстро бежать Трэвис не умеет. Его точно догонит Камски. Быстро осмотревшись, Руперт бросил мяч единственному, кто почти опередил его на поле. Коннор видел всё будто в замедленной съёмке. Мяч, закрутившись, устремился в воздух. Андерсон бы в жизни не смог так точно и метко его бросить. Коннор не отдавал себе отчёта, когда вытягивал руки, и случайно поймал мяч. Он даже остановился, сильно удивившись этому. Двадцать пар глаз посмотрели на него, как и болельщики на трибунах. Ричард первым понял, что сейчас будет. — БЕГИ! Одиннадцать парней команды нападения сорвались с места, и Коннор в ужасе побежал к воротам. Защитники смогли сбить лишь нескольких из них, но ещё пятеро стали стремительно сокращать расстояние между собой и своей целью. — Господи! О господи! — запаниковал Коннор, боясь оглядываться назад. Из-за беснования зрителей он не мог понять, насколько близка толпа людей, которая сейчас размажет его по траве. — Сдайся! — откуда-то закричал Камски. — Отдай мяч и сдохни, Коннор! — Сдай влево! — появился сбоку Лютер. — Беги влево! Коннор! Коннор понятия не имел, зачем и почему. Ворота были впереди, но это Лютер, а не Аллен, не Камски и даже не Руперт. Коннор просто сделал то, что ему велели. Резко свернул влево, не сбавляя скорости. Кто упал первым понять было сложно. Кажется, запнулся Камски, и в него врезался Аллен. Они просто свалились на землю, зацепив за собой ещё нескольких парней. Коннор слышал, что все кричат, но перестал понимать, что происходит. Он лишился дыхания от страха и болей. Ворота. Просто вбежать в ворота. Это поле никогда не казалось таким огромным, как сейчас. Второе дыхание невозможно спутать ни с чем другим. Сначала исчезает вес всего тела. Ноги будто движутся отдельно. В какой-то миг кажется, что ты летишь, и ничего на земле не способно тебя остановить. Всего лишь несколько секунд. Кроссовок сдался под напором всего в трёх метрах от ворот. Коннор запнулся и на той же скорости прокатился по земле, что есть силы вцепившись в мяч и боясь его уронить. Это будет конец. Кажется, он оглох, потому что в один момент просто исчезли все звуки. В глазах всё ещё кружилось, когда он остановился лицом к траве. Очень белой траве. Покрашенной. Полоса ворот. Он долетел до них. Коннор что есть силы вытянул руку с мячом и коснулся границы поля. Коллинз подал сигнал гола. Что последовало после этого, разобрать было сложно. Коллинз даже не пытался произнести что-то в рупор, так как подпрыгнувшие с трибун подростки его бы не услышали. Кто-то со злостью метнул себе под ноги стаканы с колой, другие искренне радовались голу и увиденному зрелищу. — Коннор! — подбежал первым Джесси. Андерсон вздрогнул, когда его коснулись, и шлем крутанулся на его голове. — Ты живой? — Мы что, победили? — Нет, но всем плевать! Все ведь собрались, чтобы увидеть, как ты облажаешься. Ты молодчина, Коннор! Коннор неверяще посмотрел в ответ. Руперт уже снимал свой шлем. Лютер улыбался. Это закончилось? Всё? Команда помогла ему подняться, и старшеклассник впервые заметил, что весь в грязи и траве. От чувства облегчения он чуть было снова не сел на землю. Возможно лишь из-за адреналина в крови он держится на ногах. Камски ушёл с поля первым, и игроки команды нападения с недобрыми взглядами пошли за ним. Болельщики, будто подливая масла в огонь, гудели им вслед. Коннору захотелось снять с себя всё прямо на поле. Он точно не пойдёт в раздевалку, пока там находится Элайджа и остальные. Коннор стянул тесный шлем, будто сдавивший виски. Пот стекал по спине, а ноги дрожали от перенапряжения. Главное, не упасть. Только не сейчас, когда он вытерпел это. Могло ведь кончиться всё гораздо хуже. Коннор немного испугался, когда Руперт схватил его за плечи и развернул. Трэвис улыбнулся приближающемуся Ричарду. — Получите. Распишитесь. Почти живой и невредимый. Вначале немного напрудил, но этого теперь никто не вспомнит. — Я у тебя в долгу, — выставил кулак Ричард, и Руперт отбил его своим. — Не парься, бро. Семья на то и семья. Ричард кивнул друзьям, прежде чем они отправились в раздевалку. Тренировка длилась с самого утра, и все сильно вымотались. Коннор выглядел не лучше них. Растрёпанный и потрясённый, будто после нехилого удара током. Коннор не знал, что говорить, оставшись с Ричардом наедине. Младший брат, хитро улыбнувшись, склонил лицо. — Всё ещё считаешь футбол самым красивым видом спорта или захотелось вернуться в волейбол? — Знаешь, я так подумал: спорт вообще не для меня. Ричард хотел сдержаться, но спустя секунду подавился от смеха, из-за чего рассмеялся ещё сильнее. Коннор застыл, разглядывая лучики морщинок, появившихся в уголках его глаз. Всё волнение сошло в один момент. Отныне он хочет слышать этот смех каждый день — для того, чтобы быть счастливым. Выпустите его ещё раз на поле калечиться в грязи, и Коннор пойдёт без раздумий. Ричард выпрямился, но ещё продолжал улыбаться: — Ты правильно сделал, что в конце навернулся! Пробежал бы как олимпийский чемпион, и Камски тебе бы этого никогда не простил. — Да. Так и было задумано. Не хотел, чтобы тебя выкинули из команды и взяли меня на твоё место. Пришлось немного сплоховать для вида. Серые глаза светились. По-другому это описать было невозможно. Коннор только сейчас понял, как же у него пересохло в горле. Младший брат выглядел таким притягивающе красивым, что заставил шагнуть к себе ближе. Ричард смотрел только на него, и Коннор заворожённо потянулся к его руке, когда толпа людей нагрянула и вернула старшеклассника в реальность. Кто-то схватил Коннора за доспехи, другие что-то весело кричали прямо в уши. Майкл тянул телефон ему в лицо. — Коннор! Скажи пару слов для статьи! — Коннор, можно селфи? — Это было офигенно! Парень улыбнулся, не зная, в чей смотреть телефон. На всякий случай поправил причёску, заволновавшись о том, как выглядит после всего случившегося. Отвлёкшись, он не заметил, как стремительно гаснет блеск серых глаз. Люди так набежали, что теперь Коннор остался слишком далеко. Подступиться к нему будет сложно, да и зачем? Не станет же старшеклассник упускать момент славы и возможность раздать интервью, для того чтобы тратить время на младшего брата и его глупую радость. Ну, конечно. Старшему брату не привыкать быть под таким вниманием, и он явно в своей стихии. Коннор уже отвечал что-то Майклу, но Ричард не собирался это слушать. Подросток развернулся и направился вон с поля, чтобы не мешаться под ногами. Коннор не ожидал, что девушка, с которой он сделал фото, его обнимет, но это было очень приятно. — Коннор, пожалуйста, всего пару слов! — внедрился школьный журналист, и Андерсон сосредоточил на нём всё внимание. — Люди захотят узнать твои чувства после игры, когда посмотрят видео в интернете. — Что ты хочешь услышать, Майкл? — Расскажи, каково это: оказаться на поле новичку с нулевым опытом против лучших игроков школы? — Ты ненормальный! — крикнул кто-то из толпы, и все рассмеялись. Коннор посмотрел в камеру телефона, который держал помощник Майкла. — Футбол — это очень сложный вид спорта. Мы привыкли считать, что в него способны играть только самые сильные, крепкие и выносливые парни, и… Что ж. Вынужден признать, что это правда, — народ засмеялся, и Коннор продолжил ещё увереннее. — Я долго буду жалеть о том, что не облачился в защитные доспехи с ног до головы, но эмоции, которые я испытал, полностью окупили физическую боль. Я могу лишь посоветовать каждому в нашей школе не бояться идти навстречу трудностям. Подниматься, когда падаешь. Даже когда кажется, что ты сталкиваешься с чем-то непреодолимым, нужно не бояться идти до конца и рисковать, потому что всегда найдутся люди, которые протянут тебе руку помощи. И это самое прекрасное, что я понял за сегодняшний день. Я навсегда запомню этот короткий опыт и благодарен тренеру Коллинзу за то, что он предоставил мне возможность увидеть себя в футболе. Наша школа подготовила удивительно сильную команду, и всем её соперникам на соревнованиях придётся очень несладко. Уж можете мне поверить. Это всё, что я хотел сказать. А теперь мне, кажется, пора в медпункт. Люди решили, что это очередная шутка, поэтому Коннору удалось немного протиснуться между ними. Нужно найти Ричарда. Младший брат должен быть где-то здесь, только вот Андерсон встречался лишь с незнакомыми взглядами. Он же не мог уйти? Коннор посмотрел по сторонам, но не увидел никого похожего. Нет. Нет-нет-нет. Только не сейчас. Он ведь так улыбался. Коннор почувствовал, как сжимается грудная клетка. Кто-то просил о селфи, другие что-то пытались у него узнать. Андерсон не мог понять, в какой стороне искать брата. И как он оставил его одного? Ушёл и выбрал других людей. Боже, пожалуйста, только не снова. Сердце пропустило удар, когда Коннор заметил знакомую макушку вдалеке. Младший брат был одним из самых высоких парней в школе. Ричард уже почти дошёл до раздевалки. Учитывая творящийся вокруг дурдом, он наверняка попросил кого-нибудь подбросить его до дома. Старший брат побежал, как только заметил пустое пространство между окружившими его людьми. Коннор даже не чувствовал того, как болят ноги. Он слишком часто падал и, кажется, повредил колено. — Ричард! Подросток удивлённо обернулся и замедлил шаг. Коннор бежал уже из последних сил. — Прости! Всё! Я здесь! О чём мы говорили? — Уже закончил общаться с поклонниками? — Прости! Мне нужно было им что-то ответить. Я ведь не мог просто развернуться и уйти. — Вот только не нужно врать, Коннор! Я по твоему лицу видел, что общаться с фанатами тебе интересней, чем моя компания. Как, собственно, и было всегда и во всём. Можешь идти и раздать ещё несколько интервью! Мне насрать. Коннор вцепился в его руку, чтобы брат не ушёл. — Нет! Нет, я хочу остаться с тобой! Мне намного интересней с тобой, чем с другими! Это правда! Давай уедем прямо сейчас! Чтобы никто больше к нам не подошёл. У Коннора горели щёки и блестели глаза. Младший брат не пытался вырваться из его захвата, но смущённо отвёл взгляд. — А ты всё ещё хочешь отвезти меня домой? — Да! Да, я с радостью! Не хочу оставаться здесь ни минутой больше. — Хорошо. Тогда я подожду, пока ты снимешь форму, и поедем. — Нет, я не пойду в раздевалку. Я лучше поеду так. — Почему? — Там внутри все остальные. — И что? — Ричард заметил, как медлит в своём ответе Коннор. — Если ты думаешь, что кто-то тебе что-то скажет, то я зайду с тобой. Ничего не будет. Можешь быть уверен. Коннор не смог найти слов, как объяснить, что он не хочет видеть ни голого Камски, ни Лютера. Ричарду точно не стоит знать об этом. Коннор и во время волейбольных тренировок никогда не принимал душ с другими парнями. Старался идти последним, когда раздевалка пустела, либо просто уезжал домой и мылся там. — Я хочу помыться дома. Мне нужна горячая ванна. Я просто лягу в неё и не вылезу до понедельника. Ричард улыбнулся. — Как хочешь. Всё равно я не играю. Вернёшь, как постираешь. — Да. И, кажется, я должен школе новые кроссовки, — Коннор взглянул на единственный оставшийся ботинок на ноге. Вспомнив о своём падении, он невольно подумал о кое-чём ещё. Коннор вскинул на брата осторожный взгляд. — Я должен сказать спасибо. За то, что ты помог мне. — Я ничего не сделал. Это Руперт тебе помог, а не я. «Да. Конечно», — подумал Коннор, но не произнёс ни слова. Нет. Это был не только Руперт. Ричарду стало неловко из-за того, как брат смотрит на него, поэтому он решительно развернулся. — Раз ты не идёшь переодеваться, то поехали. Коннор поспешил за ним и тут же тихо ойкнул, сделав шаг. В колене стрельнуло. Очень ощутимо. Ричард обеспокоенно обернулся. — Что с ногой? — Ничего. С ней всё нормально, я просто… — Коннор замолк, обдумывая то, что собирается говорить. Возможно, это его маленький шанс. — Я… Если честно, болит очень сильно. — Тебе нужно к медсестре. — Нет! Я хочу домой. У меня уже нет сил куда-то идти. Может быть… Может, т-ты поможешь мне? Мне только до машины дойти, и всё. Ричард не стал спорить, но немного растерялся, не зная, с какой стороны подходить к старшему брату. Подросток по-настоящему покраснел, когда несколько долгих и стыдливых секунд не мог просто обхватить брата за пояс. Наконец, у него получилось. Коннор закинул руку на его плечи, немного нервничая от такой близости. Подростку пришлось пригнуться, чтобы Коннору было удобней. Ричард позволил полностью опереться на себя, забирая вес брата. Ладонь Ричарда крепко вжалась в бок. Старшеклассник почувствовал, как начинает пульсировать низ живота. Главное молчать и не понести влюблённый бред. Только не сейчас. Коннор умолял себя не говорить ни слова. Лицо покраснело, как и шея. Ричард, к счастью, не видел этого, сосредоточенный на том, чтобы облегчить брату передвижение. Коннор увидел родинку на его щеке, когда случайно вскинул глаза. Такой высокий и сильный. Так близко. Коннор облизнул пересохшие губы, осознавая, что не выпил ни глотка за всю игру. Зато сейчас он обнимает Ричарда, а не Трейси. И они вместе едут домой. Ричард даже не вспомнил о своей подруге. Коннор счастливо улыбнулся. — Мы с тобой как два инвалида. Надеюсь, к нам не прилипнут прозвища «одноногий» и «однорукий». Двое братьев Андерсонов. Ричард долго молчал, и Коннор смутился, осознавая, что за ерунду сказал. — Может всё-таки трое братьев? — неуверенно произнёс Ричард. — А разве у Колина есть какая-то травма? — Да. Он ебанутый на всю голову. Ричард улыбнулся, услышав смех у самого уха. Коннор до сих пор не смеялся так громко в его обществе. Удивительно, почему он вообще сейчас здесь. Ричард был уверен, что брат останется на поле и вернётся домой максимум к ночи, после того как вдоволь отпразднует с друзьями. Было странно увидеть его бегущим к нему. А ещё Коннор очень лёгкий. — Я не видел у тебя этой футболки, — коснулся чужой груди Коннор. Такой яркий рисунок. Ричард всегда одевался во что-то однотонное и неприметное. — Откуда она? — Это подарок на день рождения. Мне она не нравится. Надо было её выкинуть. — А мне нравится. Теперь я хочу себе такую же. Ричард промолчал, но Коннору показалось, что рука стала держать его увереннее. Ричард довёл брата до машины и открыл дверь, чтобы усадить его на сиденье. Коннор стянул за ненадобностью кроссовок, и Ричард бросил его в ближайшую урну. Уже было слишком жарко, так что Коннор стал развязывать доспехи. Ричард не ожидал, что его футболка настолько велика старшему брату. Как и бриджи. Коннор теперь сам напоминал подростка. — Что? — смутился старший брат. Коннор был потным и грязным, поэтому чувствовал себя жутко некомфортно. Перед Ричардом хотелось выглядеть по-другому. — Ничего, — Ричард присел и с щелчком снял с длинных ног наколенники. Коннор наблюдал за тем, как ресницы брата отбрасывают тень на его красивое лицо. С такого расстояния он видел даже едва заметные веснушки на носу. — Уверен, что не нужно в медпункт? — Я, кажется, излечился, — Коннор опомнился, как только Ричард посмотрел на него. — В смысле, мне уже лучше. — А где твой рюкзак? И вещи? Коннор зажмурился, осознавая, что его одежда в раздевалке. Он даже не подумал о ней, потеряв голову от присутствия брата. Ричард поднялся. — Я принесу. Старшеклассник хотел окликнуть его, чтобы тот не уходил, но вовремя понял, как глупо это будет. Команда Ричарда ничего ему не сделает. Если Камски и станет на кого злиться, то явно не на него. А он по-любому зол. Упустить парня, впервые схватившего мяч — не очень лестная ситуация для капитана команды. Ещё и его падение во время преследования… Коннор постарался не думать об этом. Парень устало прилёг на сиденье. Ещё ведь предстоит готовить ужин. И убираться. Отец просил заехать за матрасом и привезти его домой. Вот прохожие повеселятся, если увидят, как они с Ричардом его потащат. Коннор уже начал нервничать, где младший брат, когда он появился на горизонте. Ричард закинул рюкзак на плечо, засунув в него не без помощи друзей всю одежду брата. Подросток сел на пассажирское сиденье и протянул бутылку воды. — О! Спасибо! — искренне улыбнулся Коннор. Он немного облился, делая несколько жадных глотков. Стало приятно от мысли, что младший брат подумал об этом. — Ричард, мы с тобой могли бы заехать в прачечную за матрасом. Папа говорил тебе о том, что я должен его забрать? — Нет. Но ок. Поехали. — Видишь ли… Мне ещё во время занятий оттуда позвонили и сказали, что твой матрас случайно дважды обработали сильным химическим средством. Перепутали с чужим. За сегодня они не закончат. Придётся забирать его только завтра. Ричард нахмурился, раздумывая над ситуацией. Вроде бы поверил. Коннор, в принципе, всегда отлично врал. — Но я не против, если ты сегодня останешься у меня. Ты ведь сегодня не просыпался ночью? Младший брат помотал головой. Коннор осторожно продолжил. — Раз ты остаёшься в моей комнате, то почему бы нам не отпраздновать нашу «победу»? Может, купим пиццы? Колу и чипсов? Протащим быстренько наверх, найдём какой-нибудь интересный фильм. Устроим настоящую пижамную вечеринку. Какие фильмы тебе нравятся? Ричард напряжённо молчал, и Коннор начал переживать, что вывалил на брата слишком много информации за раз. — Пижамная вечеринка? — поморщился Ричард. Это же что-то девчачье. — Ты не был на пижамных вечеринках? О! Это очень весело. Мы не будем спать до утра, начнём набирать случайные номера незнакомых людей, нести им всякий бред и бросать трубку. — Правда? — загорелись серые глаза. — Нет. Папа нас прикончит. Ричард засмеялся. Даже солнце не согрело бы так, как его улыбка. Коннор должен был заводить машину, но хотел посмотреть на брата хотя бы ещё немного. — Что ты думаешь о спагетти на ужин? — Меня больше интересует пицца, о которой ты говорил. — О, можешь выбрать любую, какую захочешь. Поедем прямо сейчас и закажем. — Но у меня нет денег. — Для этого тебе и нужен старший брат, — Коннор не успел остановить себя, когда произнёс фразу до конца. Ричард прежде злился, если слышал нечто подобное. Младший брат улыбался. Искренне и тепло. Коннор заставил себя завести двигатель, но всё равно не удержался и бросил взгляд в зеркало заднего вида. Хоть бы подросток не выбрал в пиццерии какую-нибудь гадость, потому что ради Ричарда он съест всё до последнего кусочка.