Наш младший брат

Ричард прерывисто дышал, наивно надеясь, что если не смотреть вниз, то проблема исчезнет как-нибудь сама собой. Он даже не мог встать, так как боялся, что любое движение принесёт пульсацию между ног, из-за чего уже вся спина подростка была мокрой. Хорошо, что расстегнул джинсы. Стояло невыносимо. Ричард осознавал, в какой дерьмовой ситуации оказался. Как он собирается справляться с «этим» и всеми последствиями одной рукой? В чужой, мать его, комнате. Подросток умрёт на месте, если старший брат обнаружит после него хотя бы что-то. Ричард не осмелился ложиться на кровать старшего брата, поэтому сидел на стуле, борясь с желанием сделать то, о чём настойчиво просило тело. Он не успеет дойти до ванной, да и вообще не выйдет из комнаты, пока Коннор может оказаться поблизости. По ощущениям, достаточно только коснуться, чтобы испытать фейерверк из ненависти и ужаса от того, что кончил из-за старшего брата. Похоже, есть только единственный выход. Ричард подтянул одну ногу выше, стягивая с неё носок и чувствуя, как от стыда начинает гореть лицо. Он надеялся, что к такому способу уже никогда не придётся прибегать, но ничего лучше в голову не пришло. Как будто ему снова двенадцать, и он боится испачкать кровать, чтобы не узнал отец. Ричард постарался сосредоточиться, примериваясь для того, чтобы натянуть носок в одно движение. Боже. В жизни никому не расскажет об этом. Даже Гэвину. Подросток резко сжал ствол, обхватив его мягкой тканью. Ноги вздрогнули, и со рта сорвался выдох. Плечи ещё впивались болезненно в спинку стула, когда всё закончилось. Мгновенно пересохло в горле, но наконец-то пришло облегчение. Самая быстрая разрядка в его жизни. Подросток расслабился, давая себе время отдохнуть. Ричард боялся, что заснёт, поэтому не закрывал глаза. Пусть он и заперся, но очнуться утром в таком положении будет ещё унизительней, чем то, что он сделал. Взгляд уткнулся в неоновые звёздочки на потолке. Он смотрел на них вчера, когда пытался заснуть, и Коннор лежал рядом на своей половине матраса. Ричард прислушался к тишине в доме, не зная точно, можно ли уже выходить. Он стянул носок, убедившись, что без него всё было бы совсем плохо. Так хотя бы можно сразу убрать все следы. Ричард застегнул штаны, наконец получив возможность ходить. Он прижался к двери, убеждаясь, что за ней ни звука, и осторожно выглянул в коридор. Вроде бы пусто. Подросток быстро открыл дверь в свою комнату, сразу же запираясь внутри. Ричард не стал включать свет, просто бросив использованный носок в мусорку. Завтра придумает, где от него избавиться. Хорошо, что его одеяло и подушка были в комнате после того, как они с Коннором убрали бардак, оставшийся от их совместной ночёвки. Ричард бросил всё на пол, свалившись и растянувшись следом поверх одеяла. Он невозможно устал. Плевать, что жёстко лежать, и что он всё ещё в одежде, с одним проклятым носком на ноге. Он только что кончил из-за того, что его трогал старший брат. — Просто пиздец.

***

Одно дело — ночевать в машине, и совершенно другое — сидеть за рулём с часу ночи и до самого утра. Коннор смотрел в никуда, думая обо всём и ни о чём одновременно. Уже в шесть было светло как днём, но совершенно никого не было на дороге. Пока город спал, Коннор прислушивался к звукам, медленно наполняющим набережную, возле которой он припарковался. В основном это были пение птиц и лёгкий шелест листвы на деревьях. Он бы не смог ночевать в доме. Еле остановил себя от того, чтобы не уехать далеко ночью. Хотелось спрятаться от всех людей, оставшись наедине с собой, потому что мысли казались слишком громкими. Он нравится Ричарду? Коннор зажмурился, снова дыша через раз. Это невозможно. Ричард никогда не вёл себя так, чтобы это было похоже на какую-либо заинтересованность в нём. У Ричарда ведь недавно было свидание с девушкой, скорее всего, он в отношениях с Трейси, и всё это всего лишь игра больного воображения. Он просто ополоумел от счастья после целого дня с Ричардом. Коннор бы поверил и в то, что никаких объятий не было вовсе, не будь сладкий стон над ухом таким реалистичным. Подросток не мог просто стоять и ничего не делать в тот момент, однако в воспоминаниях всё было именно так. Может быть, Ричард испугался или находился в шоке? И это был скорее выдох в страхе, а воображение само дорисовало то, чего хотелось? Коннор взглянул на время в телефоне. Семь утра. Скоро отец проснётся. У Хэнка привычка вставать рано даже по выходным. Скорее всего, он будет его искать, заметив, что машины нет у дома. Коннор шевельнулся, тут же чувствуя боль в затёкших спине и шее. Старшеклассник бездумно выехал на главную дорогу в направлении центра. Он обещал забрать матрас для Ричарда. Они, разумеется, открываются с девяти, но Коннор понадеялся, что успеет приехать домой раньше, чем отец проснётся, чтобы его не беспокоить. Андерсон припарковался в скверике напротив химчистки, устремляя взор в голубое небо. Ричард знал, с кем едет. Он помнил про их поцелуй, сам сказал об этом, но всё равно пошёл за старшим братом, впускал в свою комнату, согласился на совместную прогулку на пляже. Не бросал, не отталкивал, даже когда по нему было видно, что он недоволен. Разве кто-то может настолько крепко спать в присутствии человека, которому не доверяет? Есть его еду, расстроиться, что пора спать, подшучивать, но оставаться лежать рядом? Ричард переживал, когда Коннор был на поле, и беспокоился о его ноге после игры. Он нравится Ричарду? Коннору потребовалось встать и пройтись, чтобы не кружилась голова. Если да, то насколько? Достаточно для того, чтобы… Боже, нет. Об этом даже подумать страшно. Но всё-таки он может мечтать о том, что однажды они сходят куда-нибудь ещё раз? Может быть, в кино? И Ричард позволит дотронуться до его руки? Или испугается и разозлится? Есть только один способ выяснить. Это будет понятно по его поведению. С ним обязательно нужно увидеться и поговорить. Старшеклассник нервно заходил перед дверью химчистки. Время не шло быстрее. Телефон почти разрядился, да и не получалось понимать смысла написанного в сообщениях на экране. Слова просто проскакивали мимо одно за другим. Коннор принял верное решение пробежаться вокруг квартала. Бег вроде как очищает мысли от всего лишнего, позволяет почувствовать лёгкость и свободу. Нога сначала прогибалась в колене, но мышцы разогрелись, и стало бежать легче. Может, сказать Ричарду, что он начал бегать? Снова полюбил спорт. Это увеличит шансы на что-то большее между ними, если у них появятся общие увлечения? Господи, он же его младший брат. Коннор остановился, вмиг теряя весь запал. А что, если Ричарду необходимо было присутствие старшего брата рядом, и только из-за этого он готов был простить ему всё остальное? Закрыл глаза на поцелуй и надеялся, что Коннор всё понял, и ничего подобного больше не повторится? У Ричарда не было братьев, таких, какими они должны были быть. Он вовсе не бесчувственный и очень нуждается в семье. Ричард переживает из-за мамы. Старается поддержать отца, зная, что им скоро будет не хватать денег. Ричард заступился за старшего брата перед Камски, хотя не испытывал к нему на тот момент ничего кроме ненависти. А что, если Ричард испугался? Коннор же его старший брат. Опора и поддержка. У них общие мать и отец. Это просто ненормально и никогда не должно было произойти. У Ричарда было время осознать, что поцелуй в машине вышел случайно, или со старшим братом что-то не в порядке, но что насчёт остального? Рассчитывал ли он на то, что Коннору, как более взрослому, хватит ума не повторять своей ошибки? Лёгкая симпатия — это ещё не основание для того, чтобы зажимать Ричарда в дверях его комнаты. Даже если у подростка и появились к нему какие-то тёплые чувства, он мог убить их все разом своим необдуманным поступком. Ричард ведь оттолкнул его. Не стоило приближаться к подростку после того, как тот только начал ему доверять. Идиот. Надо было сразу попросить Ричарда открыть дверь и поговорить. Что он думает о нём теперь? Первый работник, что неторопливо вышел из машины и достал ключи от химчистки, чуть не выронил их, когда Коннор подлетел со спины. У него уже нет времени. Андерсон готов был тащить матрас на себе, только бы поскорее вернуться домой. Он отказался от скидок и предложений приобрести карту, даже не расслышав, что ему говорили. Матрас поместился на заднем сиденье, и старшеклассник устремился домой. В животе заурчало, в который раз напоминая о том, что он ничего не ел после маршмеллоу в парке, но при мысли о еде сразу же тошнило. Лучше лишний раз не вспоминать о том, как хорошо им с Ричардом было, пока старшеклассник не сделал эту глупость, о которой очень боялся пожалеть. Коннор притормозил у дома, выходя наружу и задумываясь, как потащит матрас наверх. Ричард, наверное, ещё спит в воскресенье. Об этом старшеклассник совершенно не подумал. Отец с суровым видом открыл дверь. Должно быть, он услышал, как «Форд» подъехал к дому. — Коннор! Какого хрена ты не отвечаешь на звонок?! И где, скажи на милость, ты мотаешься ночью? — Пап, я, — Коннор осознал, что его телефон не включился после нажатия на экран. — Я не заметил, что телефон разрядился. Прости. Я не хотел тебя будить. — Где ты был? — Мне нужно было забрать матрас Ричарда из химчистки. Мне не спалось, и я поехал с утра, а потом вспомнил, что они открываются с девяти. Пришлось стоять и ждать там, чтобы не ездить дважды. Прости, что заставил тебя волноваться. Старший сын выглядел по-настоящему сожалеющим. Хэнк пригнулся, разглядев матрас внутри салона. — Господи. Сказал бы мне, я бы сам за ним съездил! В чём была необходимость ехать в такую рань? Я уже думал звонить Маркусу и узнавать, где может ошиваться мой сын. Уезжали вчера вдвоём. Ричард здесь. Твоей машины нет. И он не знает, где ты. И что я должен был думать? Коннор напрягся. — Ричард… не спит? — Нет. Так что можешь тащить матрас наверх, раз уж он настолько ценный. Ещё одно такое приключение, и я всыплю тебе по первое число, — Хэнк вытянул матрас из машины. — Давай. Хватайся. Поможешь поднять наверх. Коннор в ужасе схватился за ношу с другой стороны. Отец же не собирается входить в комнату Ричарда вместе с ним? А что, если подросток расскажет ему? Или ударит старшего брата на глазах у отца? Хэнк не заметил того, как нехотя шагает за ним по лестнице старшеклассник. Сердце стало стучать прямо в висках, и Коннор не слышал ничего кроме него. Судя по всему, Ричард уже говорил с отцом. Тот, наверное, разбудил его, допрашивая, где его старший брат. Всё явно идёт не в лучшую сторону. Коннор задержал дыхание, когда отец по-хозяйски толкнул приоткрытую дверь в комнату младшего сына. — Постиранное почему-то всегда легче кажется, правда? — смягчил свой тон Хэнк. Коннор выглядел каким-то бледным. — Может, свой матрас им тоже сдать? Не работали бы так долго, цены бы им не было, — лейтенант расположил ношу на деревянном основании, а после удивлённо воззрился на подростка. У Ричарда не было других мест, где посидеть, поэтому он читал учебник за столом. — Надо же. Вот это рвение к учёбе. Молодец! — Хэнк заглянул в то, что читает подросток. — Биология? Увлекательное, поди, чтиво. Начнёшь засыпать — мы как раз притащили матрас, — лейтенант от облегчения, что трое сыновей целы, здоровы и дома, поцеловал младшего в тёмные волосы. Коннору стало нехорошо, так что он отвернулся. — Коннор. Ты сегодня занят чем-нибудь? — Я? — вздрогнул старшеклассник. — Нет. — Нужно прибраться на первом этаже. Ричард мне не помощник, так что, видимо, эта честь выпадает нам с тобой. — Хорошо. Я только рад помочь. — Отлично. Я тогда начну с гостиной, а ты бери на себя кухню. Пойдём. Не будем мешать поглощать священные знания, — Хэнк направился к двери, и Коннор волнительно предложил. — А разве Ричарду не нужно застелить постельное? Он ведь не сможет сделать это одной рукой. Хэнк остановился, посмотрев на матрас и скомканное одеяло на полу. — Да. Почему бы нет. Займись этим. Стоило отцу выйти из комнаты, как наступила практически осязаемая тишина. Коннор боялся шевелиться, считая секунды до того, как брат обернётся и велит ему убираться. Ричард продолжал сидеть к нему спиной, будучи ещё менее подвижным, чем старший брат. Коннор не придумал ничего лучше, как действительно пойти за новым бельём. — Я спущусь и принесу постельное. Просто… подожди здесь. Ричард не ответил, и Коннор бросился на первый этаж. Он боялся услышать, как наверху захлопывается дверь, поэтому вынул из комода комплект первого попавшегося постельного белья. К его удивлению, по возвращении дверь всё ещё была распахнута. Коннор не мог не смотреть на напряжённую спину подростка, пока занимался своим делом. Нужно срочно сказать что-то, но он не имел ни малейшего понятия, с чего начать. — Тебе нужна какая-нибудь помощь? Что тебе задали по биологии? Коннор со страхом приблизился к столу. Ричард смотрел только вниз. Нужно срочно придумать что-то, из-за чего ему не нужно уходить. Коннор заметил на столе уже знакомую спасительную тетрадь по математике, придвигая её к себе. Может, Ричард ещё не перерешал те примеры, и стоит предложить ему выполнить домашнее вместе? Коннор открыл последнюю страницу, не узнавая ничего написанного. Ричард вырвал лист, на котором были примеры и послание Коннора-психолога. Между страницами остался только клочок бумаги, так как подростку было сложно вырывать лист одной рукой. Коннор закрыл тетрадь. — Позови меня, если понадобится помощь. Или напиши, и я сразу подойду. Так и не дождавшись никакой реакции, Коннор на негнущихся ногах отправился к двери. Младший брат неожиданно поднялся и пошёл за ним. Коннор остановился, в страхе и надежде посмотрев на брата снизу вверх. Ричард тоже замер. У младшего брата блестели от пота виски и лоб. Старшеклассник стал понимать, зачем он поднялся. — Ты… Ты встал, чтобы закрыть дверь? О. Точно. Лучше запереться, чтобы тебе никто не мешал заниматься. Я подумал, что… Ты… — Коннор зажмурился. — Мне, наверное, лучше уйти. Прости. Коннор достал из кармана ключ от своей комнаты, желая побыстрее спрятаться в ней. Он протолкнул его в замочную скважину, когда Ричард закрыл свою дверь, провернув механический замок. Где-то на первом этаже шумел телевизор с телепрограммой для начинающих заниматься йогой. Хэнк смотрел её чисто для развлечения, чтобы была на фоне. Коннор понял, что стоит неподвижно уже пару минут, не в силах провернуть ключ до конца. «Господи, что я делаю?» Боясь, что очень пожалеет, Коннор затарабанил в дверь подростка. Ричард открыл почти сразу, заставив старшеклассника вздрогнуть. — Ричард! Прости меня!.. Я просто… — при виде брата слова терялись сразу же, как возникали в голове. — Я… Я, кажется, оставил телефон где-то на кровати, можно я посмотрю? Младший брат молча позволил войти, и старшеклассник для вида перевернул одеяло и подушку, проклиная себя за трусость. Хорошо, что телефон выключен. Было бы неловко, завибрируй он в кармане. — Наверное, забыл в машине. Спасибо, что впустил. Я… Всё. Можешь запираться. «Да какого чёрта ты делаешь?!» Коннору захотелось ударить себя, раз Ричард до сих пор не делает этого. Младший брат снова закрыл дверь, опираясь на неё и делая долгий выдох. Теперь можно снова нормально дышать. Ладонь была ледяной, когда Ричард дотронулся до своего лба. В дверь опять постучали. Ричард бездумно открыл, и Коннор шагнул ближе к порогу. — Ричард! Прости!.. Я… Я просто… — Коннор растерянно подбирал слова. — Я… Я не знаю, что сказать. Тело переставало подчиняться из-за того, как близко стоял Ричард. В серых глазах не было прежнего тепла. Он настолько злится, что даже не собирается тратить на него время, чтобы поговорить? Ричард всё ещё не запирал дверь, и только это давало Коннору надежду, что ещё можно что-то исправить. Старшеклассник дотронулся до дверного косяка, чтобы ненароком оказаться ближе. Ричард успел сходить в душ, что Коннор понял по исчезнувшему аромату костра и появившемуся запаху мыла. Не смотреть на его губы было невозможно, и Коннор даже не пытался бороться. — Я не знаю, как мне ещё извиниться. Я не хотел вчера этого делать. Поверь мне, я… Коннор оказался намного ближе, чем сам планировал. Хэнк громко ступил на лестницу, заставив старшеклассника в страхе обернуться. Ричард сразу же захлопнул дверь. Коннор отшатнулся, и лейтенант удивлённо вскинул глаза. — Эй. Что у вас там? — Н-ничего! — Коннор отозвался ломким голосом. — Ричард… занимается. — Боже. И что теперь, убиваться так из-за этой сраной учёбы? Я уже подумал, что опять что-то не поделили. Я не успеваю следить за тем, кто и за что ненавидит другого в этом доме, — Хэнк прошёл мимо сына в ванную, чтобы взять чистящие средства. — Рад, что хотя бы вы с Ричем начали общаться. А то ходили как не родные. Коннор закрылся в своей комнате, пока ещё может стоять на ногах. Как он вообще забыл о том, что отец рядом? А если бы он услышал? И почему Ричард молчит? Что, если он больше не откроет дверь? Почему он ничего не сделал? Почему не ударил или не сказал, что не хочет больше видеть? Почему не выгнал? Коннор чуть было не взял телефон, чтобы написать брату, в последнюю секунду вспоминая, что тот отключён. Что он должен делать? Как себя вести? В памяти болезненно кольнули воспоминания об их последних днях вместе. Улыбки и смех младшего брата. Он что, потерял это всё за одну сегодняшнюю ночь? Нужно срочно всё исправить. Сказать, что осознал свою ошибку. Да, он любит его. Да, не должен был без разрешения обнимать и трогать. Да, с ним совершенно всё не в порядке, но это было в последний раз. Они братья. Он скоро уедет, и Ричард останется здесь. Нужно сказать ему об этом, что он может его не бояться, пусть смирится и подождёт. Им нужно просто всё обсудить. Если он, конечно, захочет дослушать это предложение до конца. Коннор схватил первую попавшуюся тетрадь, вырывая кусок листа и хватая ручку. «Ричард!»… Фраза оборвалась, когда старшеклассник растерялся, не придумав, что писать дальше. Младший брат. Его холодный и строгий взгляд. Ричард сильный, местами пугающий и агрессивный. А затем заботливый, сердящийся по мелочам и невозможно любимый. Ричард никогда особо не демонстрировал любовь к семье, но рядом с Коннором почувствовал себя комфортно. Он скрытный и не показывает слабые места другим, но чтобы рассказать о боли в руке, выбрал старшего брата. Коннор ни за какие поцелуи не был готов лишиться всего этого. Старшеклассник заставил себя собраться. Он должен написать правду. Ричард не любит ложь. А ещё подросток давно заявлял о своей самостоятельности. Во всём, начиная с того, с кем он будет гулять, что пить, и заканчивая, хочет или нет укрываться пледом. Не стоит давить на него или проситься всё объяснить, будто Ричард сам не в состоянии понять, что происходит. Он тот, из-за кого последний месяц Коннора швыряет с небес на землю и обратно. Ричард должен сам решить, как он будет поступать, позволять ли Коннору общаться с ним, и что обо всём этом думать. Ему лучше знать, симпатия у него или попытка укрепить отношения с братом. И он сам решит, обсуждать с ним что-то или делать вид, что ничего не было. Ричард должен решить всё сам. Коннор поменял листок, выводя на этот раз своим спокойным, а не пляшущим от дрожи в руке, почерком. «Я надеюсь, что ты сможешь простить меня за это. Прости за то, что воспользовался твоим доверием. Этого больше не повторится. Надеюсь, ты ещё захочешь когда-нибудь со мной поговорить. Коннор». Андерсон не знал, для чего подписался, но обычно так принято в письмах. Старшеклассник вышел из комнаты, не решаясь стучаться снова. Он протолкнул лист через щель между полом и дверью. Вот и всё. Хорошо, что невозможно передумать и забрать письмо обратно. Так же как и заменить слова. Коннор заставил себя спуститься на первый этаж и заняться каким-нибудь делом, чтобы не прислушиваться к шагам за дверью. Где-то в груди, рядом с тяжело бьющимся сердцем, затаилась крохотная надежда, что младший брат обязан что-нибудь ответить.

***

Чьи-то голоса и смех раздавались так далеко, будто доносились из-под воды. В этой комнате всегда было очень много света. Во сне она и вовсе казалась какой-то волшебной, словно вырвавшейся из другого мира. На полу куча игрушек и фломастеров. Стало так тепло, будто его окутали объятия самого мягкого в мире одеяла. — Колин… Этот голос, тихий и нежный, раздался откуда-то сверху, будто она снова склонилась над его кроватью. Солнечные лучи проходили сквозь светлые локоны, делая их почти золотыми, и она улыбнулась с невероятным блеском в карих глазах. — Просыпайся, солнышко. Колин вздрогнул в кровати. Весь в поту из-за того, как стало душно, несмотря на задёрнутые шторы, не дававшие солнечному теплу проникать в комнату. Взгляд против воли исследовал пространство вокруг, давая убедиться, что никого нет рядом. Он не вспоминал о маме вчера, чтобы она так неожиданно ему приснилась. Мозг пытался удержать в памяти ускользающие обрывки сна. Когда-то здесь всё выглядело по-другому. Когда-то это была их комната. Коннор не заходил сюда с тех пор, как вынес все свои вещи. Эта комната самая большая на втором этаже. С огромным, почти на всю стену окном, открывающим вид на дорогу. С широким подоконником, куда они забирались, играя в пиратов. Две кровати в противоположных частях комнаты. Когда отец запрещал болтать по ночам, они лежали на них и безмолвно играли в камень-ножницы-бумага, давясь от смеха. Большой письменный стол, предназначенный специально для двух стульев. Чуть поменьше комната у Ричарда. Собственно, как и планировали родители. Близнецы и дочка. Они не могли жить втроём в одной комнате. Старшеклассник отвернулся от окна. Он так и уснул в одной футболке на голом теле, поленившись встать и найти брошенные в темноте трусы. До будильника ещё сорок минут. Понедельник. Потрясающе. Сейчас на первом этаже Коннор собирается, так что нет смысла подниматься раньше времени, чтобы его видеть. Кажется, с пятницы Колин ни разу не вышел из дома. Тина сделала попытку выяснить, чем он занят, но старшеклассник отморозился, чтобы подруга не вздумала снова звать его на прогулку. В конце концов, он позанимался уроками и успел сделать их от скуки на всю эту неделю. Колин подтянул с тумбочки телефон, стараясь не задеть торчащий гордо страпон. Так себе была идея попытаться сделать это ещё раз. Только не после ссоры с Ричардом. Возбуждение не справлялось с возникающим тупым чувством вины. Может быть, стоило ответить ему по-другому? Или вообще заткнуться и послушать, что там мелкий собирался у него спросить? Трудно дрочить, когда представляешь раз за разом, как бы сложился разговор, если бы он сначала думал, а затем говорил. Колин еле кончил, до боли изводя член и не почувствовав никакого облегчения. Он не собирается перед ним извиняться. Ему плевать, что он там о нём думает. И да, ему всё равно, сломал он себе руку, ногу или позвоночник. Как будто если бы с Колином что-то случилось, то младший братец прибежал бы в больницу первым. Колин посмотрел все видео и фото, что смог найти в новостной ленте школы. Хорошо, что он не делал этого раньше. Вот, что казалось сном наяву. Коннор играл в футбол. Ричард общается с ним, будто они друзья. Когда это стало происходить? Девять из десяти, что после того, как Ричард прибежал вытаскивать брата из комнаты. Коннор не идиот: вовремя примазался, чтобы всегда иметь под рукой защитника. Близнецу стоило всего лишь один раз приказать, и подросток его послушал, остановился и пошёл на первый этаж. Выходит, Коннор для Ричарда теперь авторитет не хуже отца? Колин откинул телефон, даже не взглянув, куда тот свалился. Злость стала копиться внутри. Даже не получалось сконцентрировать её на чём-то конкретном. Его больше всего бесит то, что Ричард стал общаться с Коннором, или то, что близнец нацелился на дружбу с младшим братом? Ричард вроде и его всегда ненавидел, так какого чёрта они теперь всюду ходят вместе? Коннор даже в этом его обошёл? Судя по тому, что машины близнеца целый день не было, они вчера уехали и развлекались вместе до самой ночи. На подкорках сознания выбешивала мысль, что нужно было согласиться гулять с Тиной, но гордость не позволила писать ей первым. Ну да, братья же две крутые шишки в школе. Им будет что обсудить. На какую вечеринку пойти, какую красотку подцепить и кого удалить из друзей, чтобы вокруг них оставались только избранные. Пошли они нахуй оба. Поскорее бы отучиться и свалить из этого сраного дома. Колин отбросил одеяло, набираясь мотивации. Он для приличия поправил футболку, даже не думая одеваться, прежде чем пойти в ванную. Отец и Коннор вряд ли увидят что-то новое, а мелкий может завидовать молча. Сегодня он будет выглядеть просто отлично. Никаких плохих отметок, может даже стоит вызваться и выйти к доске. И домашнюю работу делать сразу на переменах. Билеты к экзамену учить на обеде. Всё что угодно, лишь бы сто процентов убраться из этого дома, когда придёт время. Он ни за что не останется в Детройте. Колин немного раскис, заметив в зеркале, как посинела губа, в которую любезно вмазал младший брат. Надо было ещё в детстве увести его подальше в лес и бросить там. Сейчас этот козёл уже сумеет выбраться. Колин порылся среди тюбиков Коннора, пытаясь понять, поможет ли хоть одно из этих средств. Синяк испортит весь прилежный образ. Колин надумал пойти в рубашке и брюках, чего не делал уже очень давно. Андерсон запутался, какой крем какую хрень выполняет, поэтому бросил всё в одну кучу, из которой их вынул. Плевать. Всё равно никому нет дела, что там у него на лице. Ни про один шрам или синяк ещё никто ничего не спросил. Избивает ли его дома отец, или устраивают буллинг в школе — всем насрать. Колин убедился, что автомобиля близнеца нет на улице. Значит, он уже уехал в школу. Интересно, приедет ли Тина? Они не обсуждали этого в пятницу. Если она хочет помириться, то должна, так что Колин решил не торопиться на автобус. Андерсон наложил себе в тарелку завтрак, проверяя одновременно телефон. Пока что от подруги тишина. Как обычно ноль сообщений, не считая грёбаного старосты, рассылающего информацию об изменениях в расписании. После обеда будет всего лишь один урок. Отлично. Можно будет сходить в библиотеку и остаться учить билеты там. Дома была совершенно не та атмосфера, чтобы заниматься. Колин собрал рюкзак, закинув в него тетради для подготовки к экзаменам. На улице посигналила машина. Колин увидел в окне припарковавшуюся Чэнь. Как он и предполагал, она всё-таки заехала за ним. Андерсон сразу пошёл вниз. — Привет! Как настроение? — неуверенно улыбнулась Тина. Колин молча забросил рюкзак назад, садясь рядом с ней. — Как обычно бодр и свеж в понедельник? — Скоро узнаешь насколько. Если получится свалить из города, Чэнь он тоже не скоро увидит, а на встречу выпускников в жизни не поедет. Подруга молча завела машину. Она прежде не ехала так аккуратно и медленно, даже не включив музыку. Колин не нашёл другой причины, кроме той, что она боится его бесить. — Чем думаешь заняться вечером? В таком обалденном прикиде стоит куда-нибудь сходить. — Супер. Как раз собирался «сходить» в библиотеку. — В библиотеку? Ты? — Чэнь улыбнулась. — Это шутка? Когда ты в последний раз бывал в библиотеке? — А ты предлагаешь сходить в кафе, где работает Ричард? — не удержался Андерсон, с вызовом посмотрев в ответ. Он сам не ожидал того, что так легко произнесёт его имя. — Кажется, он сейчас не работает, но ты можешь сходить и попытать своё счастье ещё раз. Больше попыток завести разговор не поступило. Чэнь остановила автомобиль на её личном парковочном участке, который они год назад с Андерсоном изрисовали под огромную, пугающего вида гориллу. Это гарантировало, что место девушки никогда не будет занято кем-то ещё. По правилам школы рисовать на парковочных местах запрещено только обнажёнку, оскорбительные изображения и высказывания, так что против этого уродливого художества ничего сделать не смогли. В груди неприятно кольнуло от мысли, как хорошо и весело им было в тот день. И что этого никогда больше не повторится. — Ты сегодня идёшь в столовую? — спросила Чэнь, закидывая сумку через плечо. Ей нужно было спешить в другой корпус. Колин подумал, что отныне его будет раздражать даже самый невинный вопрос просто потому, что его задаёт Тина. — Я вообще-то ещё не научился питаться воздухом. Шкафчика у Тины не было с тех пор, как записки с угрозами стали беспокоить её родителей. Все учебники она возила в багажнике и выходила за ними, если было нужно, на перемене или отпросившись в туалет. Колину же пришлось сбросить лишний груз, чтобы не таскаться с этим барахлом до конца занятий. Андерсон вошёл в главное здание школы. Внутри его шкафчика красовалось любимое фото Манфреда с выколотыми глазами и пририсованным членом на щеке. Колин до сих пор был уверен, что именно богатенький новичок стал причиной того, что они с Коннором поругались. Именно Манфред затащил его в свою компанию. Он окружил близнеца своими дорогими игрушками и развлечениями. Хвастался своим отцом и их огромным домом. Это Маркус велел ему решать, оставаться с братом или уходить с ними. Как же всё-таки бесит эта школа и то, что приходится видеть всех ненавистных людей в одном месте… — ПРОСНИСЬ, АМЕРИКА! Колин долбанулся об шкафчик, чуть не захлопнув дверцу вместе с пальцами. Пронёсшиеся мимо футболисты заржали, продолжив вопить и пугать народ в другом конце коридора. В ушах зазвенело после их крика. — Да чтоб у вас яйца поотваливались!.. — Прости. Я не успел их остановить. Колин испугался того, как внезапно материализовался однокурсник прямо за спиной. Камски присмотрелся к его лицу. — Выглядит болезненно. В следующий раз стоит приложить лёд сразу после удара. Синяк в таком случае не расползается, — капитан облокотился плечом о чей-то шкафчик, совершенно не волнуясь, что может мешать кому-то. — Могу велеть им больше к тебе не приближаться. Мы таким образом настраиваемся с утра перед тренировкой. Очень быстро бодрит, — Колин посмотрел назад, проверяя, кто ещё стоит позади него. Камски, издеваясь, посмотрел туда же. — Да нет. Я уверен, что говорю с тобой. Колин дал себе время подумать, начиная догадываться, что тут не так. Точно. Припёрся в рубашке — перепутали с Коннором. С души словно камень упал. — Ошибочка вышла. Мистер «на меня дрочат даже преподы» дальше по коридору. Но ты всё равно свистни своим уродам, чтобы держались от меня подальше, — Колин захлопнул шкафчик, услышав щелчок автоматического замка. Старшеклассник уверенно пошёл в сторону кабинета. Камски усмехнулся, начиная его догонять. — Вообще-то я искал тебя. Давно ждал возможности подойти. Ты не любишь приезжать на уроки вовремя? Колин замедлил шаг, задумываясь, какого хрена происходит. Камски ослепительно улыбнулся. — Мне показалось, ты ходишь грустным в последнее время. Я решил подойти. — И ты вдруг подумал, что ты тот, кто резко поднимет мне настроение? — А какие у меня шансы по шкале от одного до десяти? — Твои шансы сейчас только отправиться нахер. Не знаю, это какой-то прикол, спрятан у тебя жучок, или нас снимают, но можете поцеловать меня в задницу! Я насквозь вижу таких зазнавшихся выскочек как ты, считающих, что вы можете смеяться над остальными. Иди и поищи другого идиота, кто купится на этот развод, — Колин развернулся, сразу ускоряя шаг. — Мудак. Андерсон произнёс это достаточно громко, чтобы Камски расслышал. Не успел старшеклассник сделать и пары шагов, как Элайджа вскинул руки и продекларировал на весь коридор. — И ворон молвил: «Никогда! Не быть мне суженым Ленор. Её забрали навсегда, оставив только мне надгробье. И вечную память. О Ленор», — Камски дождался, когда Андерсон обернётся. Присутствие остолбеневших учеников в коридоре его не смущало. — Надеюсь, что нас снимали. Потому что ещё раз я не смогу этого повторить. И, кажется, звучало по-другому… — Этих строчек вообще не было, — это стихотворение Колин знал когда-то наизусть. Он учил их десятками, когда готовился к конкурсу в шестом классе, но ему даже утешительного приза не дали, посчитав, что ребёнок его возраста не способен понимать смысл таких сложных произведений. Победил в тот раз Саймон, а Колин принимать в чём-то подобном участие с тех пор отказывался. — Я люблю литературу и поэзию. У моей мачехи целая библиотека. В качестве наказания она запирала меня там, и от скуки я учил кое-что наизусть. — Надо же. Удивлён, что тупоголовые кретины вроде тебя способны запомнить фразу длиннее, чем «Мы — Детройские машины, остальные все мудилы». Лицо Камски на какое-то время стало острее после оскорбления, но в следующий миг он уже улыбнулся. — Я ещё многим способен тебя удивить. Можем начать с сегодняшнего обеда. Я обычно сижу с друзьями, но в этот раз сделаю исключение. — Да неужели? И с какого, интересно, хрена мне с тобой обедать? — Мне показалось, что ты гей. Колин замер, словно получив обухом по голове. Он в жизни никому не говорил об этом. Хэнк не высказывался насчёт своего мнения о нетрадиционных отношениях, но проверять его на себе точно не хотелось. Разве что Тина всё понимала, ведь они в открытую обсуждали симпатичных парней и смотрели мужское порно. Но Камски как понял это? Неужели как-то видно по его внешности? Слишком хорошо оделся? Он же нигде не палился. Ни с кем не встречался. Камски улыбнулся, заметив панику в карих глазах. А что, если он расскажет кому-то об этом? Сообщит отцу? Колин резко развернулся, направляясь в кабинет. Капитану команды пришлось ускориться за ним. — Прости. Мне показалось, что проще сразу сказать, в каком плане я тобой заинтересован. Учитывая, сколько у тебя должно быть поклонников, очень легко оказаться во френдзоне. Колин остановился, резко обернувшись. Камски, оказывается, ниже ростом, когда одет в кроссовки, а не туфли. — Слушай сюда. Я не понял, что это за херня, и где тебе показалось, но я не гей. И заикнёшься об этом кому-нибудь ещё хоть раз — получишь в рожу, и мне всё равно, порвётся ли от этого задница твоего отца. Поэтому читай по губам… Пошёл. Нахер. Андерсон наконец вошёл в кабинет. Камски не рискнёт за ним сунуться. Ему гордость не позволит выслушивать такие оскорбления на глазах у Манфреда. Колин впервые в жизни был рад тому, что Маркус учится с ним в одном классе. Колин с неспокойной душой сел на своё место. Какого чёрта это было? Пусть Камски только попробует кому-то рассказать или пустить слух. Колин в тот же день отправится к Коллинзу и донесёт на его любимого капитана команды. У этого заядлого гомофоба точно всю морду перекосит, и отличной характеристики о спортсмене он не напишет. Это и самое странное. Камски так в открытую подъехал, будто не боится того, что может рухнуть его собственная репутация, расскажи Колин кому-нибудь об этом. Да, поверят ему явно меньше, чем тому же Камски, но что если записать его голос и выложить в сеть? Выходит, Камски «играет на два фронта»? Девушки у него точно были, и очень много за время в старшей школе. Или они были лишь для вида? Для чего он вообще к нему подошёл? Колин поправил волосы, прилипшие ко лбу. Весь настрой на учёбу отправился к чёрту. К нему никогда не подходили знакомиться парни, если это, конечно, не было вынужденное общение, например, по учёбе или родственники отцовских друзей. И уж точно не исследовали так взглядом богатенькие знаменитости вроде Камски. Это точно была какая-то шутка, до смысла которой он ещё не допёр. Лучше просто забыть об этом. Колин шмыгнул носом, невольно задумываясь, что этот день начался очень странно. Лучше ему и вправду засесть сегодня в библиотеке, чтобы не нарваться на ещё кого-нибудь. На Ричарда, например. Вот кого в библиотеке можно не бояться встретить. Проклятье, Камски же тогда намекал младшему брату на то, что может познакомить его с кем угодно: и с парнем, и с девушкой. Ричард ничего на это не ответил, но и не удивился. Выходит, он в курсе? Они же вроде как были лучшими друзьями. Колин опомнился, что урок вообще-то уже начался, а он даже не заметил, что учитель в кабинете. Андерсон постарался выбросить из головы картинку того, как Камски прижимал младшего брата к шкафчику в раздевалке. Блядь. Ну ведь чувствовал, что что-то не так, и видел, как капитан пялится на младшего брата, пока тот стоял без штанов. А ещё эта его фраза про «сексуального близнеца». Тут не звоночек, а колокол гремел. Есть у него что-то с девушками или нет, но, похоже, Камски точно интересуется парнями. И зачем-то подошёл к нему. Сидеть стало как-то совсем не комфортно, и Колин заставил себя слушать учителя, пока мысли окончательно не унеслись куда не надо. Коннор нервно отстукивал ручкой по тетради, чем раздражал терпящего всё внутри себя Джоша. Андерсон не мог сосредоточиться ни на минуту, так что записи в его тетради представляли из себя обрывки предложений, которые он ещё успевал записать за преподавателем, прежде чем смысл услышанного вылетал из головы. Никаких записок от Ричарда утром не было. Коннор осмотрел всё, подумав, что бумагу занесло куда-то под кровать. Сообщения на телефоне тоже были от кого угодно, но не от младшего брата. Коннор зачем-то высматривал его в коридорах, хотя знал, что не решится подойти. Они не говорят уже целый день. Он начинает по-настоящему бояться того, как часто думает о нём. Младший брат будет в столовой на обеде, но придётся ждать ещё два нереально долгих занятия. Он пообещал, что не станет его беспокоить, но увидеть ведь может. Просто посмотрит. Может быть, нужно появиться у Ричарда на глазах, чтобы тот сам решил с ним заговорить? После первого урока подошёл Крис, на ходу рассказывая что-то о своих выходных, но Коннор лишь кивал для вида. Для него пятница, суббота и воскресенье состояли сплошь из одного человека. Он вчера так и не смог заставить себя заняться учёбой, вместо этого переделав по дому всё, что просил отец, только бы не позволять себе думать. Андерсон заметил на себе заинтересованные взгляды других учеников, когда шёл по коридору. Коннор не отдавал себе отчёта в том, почему решил постирать бомбер Ричарда, а затем прийти в нём в школу. Младший брат может разозлиться, увидев его на Конноре, но тогда ему придётся подойти, чтобы заставить брата его снять. Футбольная кофта — это совершенно не то, в чём Андерсона привыкли видеть друзья. Ни одна обувь не сочеталась с бомбером, поэтому пришлось надеть кеды, которые старшеклассник носил только на физкультуру. Он так и приехал в школу, не ожидая, как много человек обратят внимание на эти изменения. Скорее всего, все оглядывались, потому что сомневались, кого из близнецов видят. Хорошо, что он недавно играл в футбол, и к правильному выводу друзья и знакомые приходили быстро. — Классно выглядишь, Коннор! — Спасибо. — Тебе это подарили за участие в игре? — Нет. Просто я главный фанат «Детройтских машин», поэтому решил поддержать их, — бесцветным голосом ответил старшеклассник. — Смотрится шикарно! У Коннора уже не было никакого желания отвечать. Спасла его Норт, хлопнув тяжёлой ладонью по плечу. — Надо же. Нашёл себе наконец-то их символику по размеру? В следующий раз я чему-то удивлюсь, только если ты придёшь с наколкой «Детройтских машин» на груди и спине. — Если тебя это успокоит, я уже пожалел, что оделся так. Начинаю скучать по однотипным рубашкам из своего гардероба. Услышав его голос, Норт сменила гнев на милость. — Да ладно. Мне даже чуточку нравится. Так ты стал меньше похож на парня с обложки и больше на настоящего человека. Девушкам нравятся приземлённые парни, — Норт осмотрелась, убедившись, что никто не подслушивает, и завела Андерсона за угол. — Коннор. Мы ведь с тобой друзья? — Конечно. Почему ты спрашиваешь? — Мы мало общаемся в последние дни. Ты не делаешь с нами домашку. Не созваниваешься. Раньше бы ты быстро придумал, как извиниться перед Джошом, но он всё ещё на тебя обижен. Ты расскажешь, что с тобой происходит? — Андерсон открыл было рот, но Норт быстро добавила. — И только попробуй сказать, что дело в учёбе. Мы сейчас все переживаем из-за экзаменов, но от группы не отбились. — Я не отбивался от группы, — нахмурился старшеклассник. — И, видимо, мне нечего тебе сказать, раз единственное моё оправдание ты не примешь. Норт отбросила красивые волосы с плеча. — В общем. Я собираюсь попросить тебя о помощи и готова закрыть глаза на твоё поведение, если ты мне кое в чём поможешь. Попросить об этом я могу только у тебя. — Ты ведь знаешь, я с радостью помогу тебе. — Ты нашёл себе пару на выпускной? Коннор помедлил с ответом. Ему совсем не понравился этот вопрос. — У меня не было времени об этом подумать… — Замечательно. Потому что я взяла и подумала за тебя. Коннору бы показалось, что это шутка, не будь подруга так серьёзна. — У меня есть идея, с кем тебе пойти на бал. Точнее сказать, ты попытаешься, потому что не факт, что она согласится с тобой идти. — Я знаю о той, о ком ты говоришь? Норт развернула парня, указывая точно на цель. Хлоя стояла рядом со своим шкафчиком, раскладывая многочисленные книги. Они уже просто не помещались на одной полке с косметикой, и девушка пыталась что-то выложить. — Разве Хлою ещё не пригласили? — Приглашали. Много раз, но она всем отказывает. Мне начинает казаться, что она просто ждёт кого-то особенного. Того, с кем точно захочет пойти на бал. Может быть, это ты? — Не думаю. Мы с Хлоей практически не общаемся. — А что, если она стесняется? Хлоя начитанная. Умная. Она не станет идти на бал с каким-нибудь придурком, желающим залезть к ней под юбку. Но отказать тебе она точно не сможет. — Норт, я не думаю, что это хорошая идея. — А у тебя есть другие варианты? Если да, то никаких проблем. Мы все будем рады познакомиться с твоей подружкой, — в голосе Норт послышалась издёвка. — С Хлоей тебе будет о чём поговорить. Она из нашего круга, участвует в благотворительности, милая. По-моему, вы просто идеальная пара. Это ведь всего лишь на один вечер. Наконец-то мне будет с кем ходить по магазинам в поисках платья, потому что она каждый день грустит и прячется за книжками, — Норт нахмурилась. — Но если не хочешь помогать или считаешь, что я лезу не в своё дело, то да, можешь забыть всё, что я только что сказала. Коннор задумался о последствиях своего ответа. Он забыл о выпускном и о том, что должен прийти на него не один. Не нужно было так портить отношения с Норт. В прежнее время она бы спокойно приняла его отказ, но сейчас в её пристальном взгляде читалось ожидание того, что лучший друг снова оттолкнёт её от себя. Коннор вздохнул. Хлоя не такой уж плохой вариант. Хирш умная и должна будет понять, что предложение пойти на бал — дружеское и не скрывает за собой ничего более глубокого. — С этого и нужно было начинать, что ты просто ищешь, с кем пойти по магазинам. Могла бы позвать меня, а не выдумывать такой сложный план. Норт не собиралась улыбаться, но под взглядом друга сдалась. — Это значит «да»? — Я попробую. Если Хлоя отказала остальным, то обещать я ничего не могу. — Если кто-то и сможет её убедить, то только ты. Перед тобой ни одной девушке невозможно устоять, — Норт поправила воротник его кофты. — У тебя получится. Я в тебя верю. И спасибо. Я была уверена, что ты откажешься. — Мы ведь друзья, — улыбнулся Андерсон. Девушка ответила ему тем же, коротко пожелав удачи. Норт пошла в кабинет, и Коннор с лёгким волнением посмотрел на светловолосую девушку. Хлоя молчаливая и часто погружена в свои мысли, но он не мог вспомнить о ней ничего плохого. Они учились с начальной школы вместе, и Хирш всегда была способной и примерной ученицей. Не были бы мысли Коннора сконцентрированы на другом, он бы поблагодарил Норт за неплохую идею. На бал нужно идти в любом случае, а одноклассница действительно одна и, может быть, отказывалась по какой-то конкретной причине. Хлоя закинула на плечо ничуть не полегчавшую сумку и удивлённо посмотрела на Андерсона, остановившегося рядом. — Привет. — Привет, Коннор! К… Колин? — светлые бровки нахмурились. — Прости, я запуталась. — Коннор. Да, сегодня я немного смущаю людей своим внешним видом. — Тебе очень идёт. Я знаю эту команду. «Детройтские машины». — Ходишь на футбол? — Очень редко, когда есть время. Я не разбираюсь в спорте. Я просто смотрю на, — Хлоя отвела грустный взгляд, — на то, какие они все талантливые. — Да. Хлоя, я хотел у тебя кое-что спросить. Знаю, это очень неожиданно, но я слышал, что ты всё ещё без пары на выпускной. Я предлагаю, если хочешь, пойти на бал со мной. Предоставляю услуги личного водителя, внимательного собеседника и доставщика прохладительных напитков. Танцую я ужасно, но готов записаться на тренировки с завтрашнего вечера. Губы, покрытые блеском, раскрылись, и Хлоя покачала головой. — О, Коннор. Прости, пожалуйста, но я не хочу идти на бал. Ты очень милый. Я уверена, с тобой многие захотят пойти, но… — Я понял. Ничего страшного. Кто вообще придумал эти глупые школьные балы, правда? Нужно выглядеть на все сто, все обсуждают, кто с кем пришёл, кто-нибудь обязательно начнёт ссориться из-за выбора короля и королевы бала. — Верно. Повисло неловкое молчание. Хирш не знала, куда прятать глаза. Коннор кивнул сам себе. Он попытался. Норт не сможет поспорить с тем, что его вины нет. — У тебя всё в порядке? — решил уточнить старшеклассник. — Почему ты не хочешь идти на бал? — Это всё из-за учёбы. Баллы для университета в Южной Каролине нужны очень высокие. Не могу думать о платьях и причёсках, когда почти сто человек на одно место первого курса. — Если нужна помощь с тестами, я могу скинуть то, что прорешал. — О, — Хлоя наконец улыбнулась. Даже в коридоре будто стало светлее, так преобразилось её лицо. — Спасибо! Я пока что тренируюсь сама, но буду знать, с кем сравнивать ответы. — Пиши в любое время. Я буду только рад лишний раз обсудить вопросы по экзамену. Так они быстрее запоминаются. — Всё ведь в порядке? Ты не обижаешься на меня? — Попытаюсь как-нибудь справиться с той болью, что ты мне причинила, — Коннор заметил, как неуверенно улыбнулась девушка, поэтому поторопился добавить. — Всё хорошо. Надеюсь, у тебя появится время на отдых, и ты всё-таки вырвешься с нами на выпускной. — Спасибо, — зачем-то поблагодарила девушка. — Увидимся в кабинете? — Да! Конечно. Коннор развернулся, чтобы пойти на занятие. На душе стало немного теплее. Хотя бы на короткое время он забыл обо всех своих проблемах. Номер на спине старшеклассника заставил девушку застыть на месте. — Стой! Коннор, вздрогнув, остановился. — Что? — Откуда у тебя эта кофта? На ней номер. Разве школа выдаёт номера действующей команды? Мне сказали, что таких нет в продаже. — Да. С номерами «Детройтских машин» кофты носят только игроки. Можно заказать бомберы с нейтральными числами, но не теми, что используются в игре. — Так её отдал тебе сам Ричард? — Да. Я ведь его старший брат, — Коннор неловко переступил с ноги на ногу. Хлоя как-то странно на него смотрела. — Осталось две минуты до урока, так что… — Постой! Сердце тревожно ударилось о рёбра. Хирш нервно ломала пальцы. Было заметно, как тяжело ей даётся спросить об этом. — Ты всё ещё хочешь пойти со мной на бал? Вот оно что. Андерсон почувствовал, как его внутренности стали проситься наружу, но он сумел сохранить спокойствие. — Да. — Тогда я согласна. — Хорошо… Рад, что ты передумала. Я напишу тебе сегодня вечером. Нам нужно получше узнать друг друга перед выпускным. — Да. Хорошо. Хирш со смущённой улыбкой поторопилась на урок. Коннору нужно было время, чтобы подумать. Хлоя знает номер Ричарда. Она отказывалась идти на бал, потому что переживает из-за учёбы, но прямо сейчас передумала. Сложить два и два было просто. Коннор сделал вид, что не заметил взгляда Норт, требующего ответа, когда вернулся на своё место. Хлоя тоже готовилась к занятию, так что подруга не решится спрашивать о чём-то, пока Хирш сидит прямо за ней. Хлоя просто влюблена в Ричарда. Не факт, что они вообще знакомы. Она же старше него, и у них нет ни одного совместного занятия, кроме физкультуры. Вряд ли за согласием Хлои скрывается что-то низкое и подлое. Она не похожа на таких девушек. Скорее всего, ей просто хочется стать чуть ближе к Ричарду и узнать о нём побольше. Она на самом деле вежливая и милая. Ричарду бы понравилась. Если изначально Коннор хотел лететь в столовую, то, очнувшись в конце урока, даже не сообразил, что надо вставать. Крис приветливо улыбнулся, появившись в дверях, и Андерсон вскочил, поторопившись к нему. Нужно срочно оторваться от Норт, пока она его не догнала. Крис даже был рад, что друг наконец-то взбодрился. Футболистам нужно идти с поля, да и Ричард наверняка будет ждать, когда его друзья переоденутся, так что придут они ещё не скоро. Андерсон встал у витрины, будто что-то выбирает. За стеклом было всего несколько вариантов салата, но Коннор усиленно делал вид, что читает их содержимое. Народ постепенно собирался. Громких и весёлых после тренировки игроков было слышно ещё в коридоре. Коннор нервно уставился вниз, когда Ричард вошёл в столовую. Подросток уверенно шёл в компании своих друзей, когда его взгляд выделил из толпы что-то сиреневое и знакомое. Собственный номер Ричард не мог не заметить. Коннор бросил на младшего брата взгляд через плечо, осознавая, что подросток снял свою повязку. Этот факт будто выбил последнюю почву из-под ног. Ричард словно избавился от всякого напоминания о старшем брате. Коннор первым отвернулся, чувствуя, как начинает пылать лицо, и в этот момент парень рядом с ним вдруг опустил руку ему на лопатки. Ричард засмотрелся и на полной скорости влетел в кого-то невысокого и юркого. Одиннадцатиклассник уронил свой поднос с едой. Раздался звон, когда разлетелись вдребезги стакан и тарелки. Школьники по сложившейся традиции зааплодировали. Парень кинулся на пол собирать свой обед, и Ричард присел, чтобы ему помочь. Андерсон замер, уставившись на шрам, изуродовавший половину лица незнакомца. Парень тут же повернулся к нему только одной стороной. — Простите. Ральф сам всё уберет, ему не нужно помогать. — В следующий раз смотри по сторонам, чудик, — Трейси взяла Ричарда за локоть, помогая подняться. — Не обращай на него внимания, милый. Его жизнь и так уже как могла наказала. Пойдём за стол. Девушка нашла руку подростка, сжимая её в своей, и Коннор почувствовал, как всё меньше хочется есть что-то в столовой. — Мальчики! Я сегодня сижу с вами, — радостно объявила чирлидерша, занимая место прогуливающего Рида. Подростки приятно оживились по случаю такого соседства. Кто-то предложил принести Трейси всё, что она захочет. Ричарду собирать обед должен был Джесси, так как подросток ещё неуверенно крутил рукой. Ричард сел на своё место, оборачиваясь, чтобы найти старшего брата. Коннор всё ещё стоял у витрины и явно переговаривался с другим парнем. Ричард был уверен, что где-то видел его. Вроде бы это друг Коннора, но сколько вообще парней вокруг старшего брата всего лишь его друзья? — Рик? — М? — Ты со мной или снова витаешь в облаках? — Трейси придвинула свой стул к его, чтобы снизить голос до шёпота. — Можем посидеть снаружи. Отдельно ото всех, чтобы нас никто не видел. — Нет. Я тут посижу. Трейси раздражённо проследила за его взглядом. Сиреневый бомбер очень выделялся на фоне остальной одежды учеников. — Да вы только гляньте, мальчики! У вас в команде пополнение? Коннор скорее почувствовал, чем увидел, сколько к нему обернулось человек. Трейси изучала его с заинтересованной улыбкой. Ричард тоже смотрел, так что Коннору пришлось оставить Крису свой поднос, чтобы двинуться к чужому столу. Старшеклассник выглядел уставшим. Ричард зачем-то изучил его сверху-вниз, чувствуя что-то странное от того, что его кофта сидит как влитая на фигуре менее высокого и худого старшего брата. — Ничего себе, — улыбнулся Руперт. — Ты чё, всё-таки решил переметнуться в футбол? — подросток протянул Коннору кулак, и другие тоже захотели поприветствовать старшеклассника. — Это подарок, — Коннор почувствовал, как начинает теряться в присутствии брата. — Я решил попробовать себя сегодня в новом стиле. — Тебе идёт, — заметил Джесси. — Я уже полгода уговариваю Рика отдать мне пару своих футболок, — протянула Трейси. — Признавайся, Коннор, ты это украл из стиралки, когда Рик отвернулся? Игроки поддержали шутку. Коннор выдавил из себя вежливую улыбку. — Я просто воспользовался своей родственной связью. Прости, Трейси. — Боже, тогда мне, наверное, тоже придётся стать частью семейства Андерсонов, — Трейси встала со стула, убеждаясь, что Ричард смотрит на неё. Девушка приблизилась к старшекласснику, кокетливо играя с лямкой топика. — Рик совершенно не уделяет мне внимания. А у тебя есть подружка, Коннор? По футболистам прошёл шуточный и неодобрительный гул. Они покосились на Ричарда, дожидаясь его реакции, но подросток нахмурился, не собираясь вмешиваться. — Боюсь, моё сердце уже навсегда занято, — хрипло признался Коннор. — Прости, Трейси. — Серьёзно? — Трейси в одно мгновение перестала дурачиться. — Мне говорили, что ты один! Боже! И кто она? Она из нашей школы? Я её знаю? Коннор как-то неосознанно посмотрел на младшего брата. Ричард выглядел мрачным. Подросток замер, когда пауза ощутимо растянулась. Коннор прочистил горло. — Рик, мы можем поговорить? Буквально пару минут, и ты вернёшься к друзьям. Коннор сразу же пошёл на выход, не давая ни себе, ни брату ни секунды подумать. Будет странно, если подросток останется. Придётся отвечать на неудобные вопросы друзей. Коннор запретил себе оглядываться, надеясь, что младший брат действительно идёт за ним. Ричард держался на расстоянии, начиная нервничать из-за того, что Коннор уводит его так далеко от людей. Старшеклассник встал у окна, и подросток замер не меньше, чем в пяти шагах от него. По Коннору было заметно, как он в себе не уверен. Наверное, впервые в жизни. — Как твоя рука? Ты уже скоро вернёшься в игру? Что тренер Коллинз говорит об этом? Ричард молча посмотрел в ответ. Со стороны можно было подумать, что он вообще не понимает, на каком Коннор говорит языке. У подростка это было стандартной защитной реакцией во время разговора с красивой девушкой. С сегодняшнего дня такое же отупение началось при виде старшего брата. — Я могу отдать кофту Трейси, если она так этого хочет, — попытался Коннор ещё раз, начиная нервничать. Может хотя бы это вынудит Ричарда ответить. По-видимому, нет. Младший брат не собирался это комментировать. Пока подросток не ушёл, Коннор постарался сделать голос максимально равнодушным. — Сегодня я пригласил Хлою Хирш на бал. Возможно, ты её знаешь. Мы с ней немного разговорились, и мне показалось, что ты ей очень нравишься. Я решил, что будет правильным рассказать тебе об этом, раз я твой старший брат, — Коннор отвёл взгляд. Слова с трудом выговаривались. — Я могу пригласить её к нам домой, чтобы вас познакомить. Хлоя — прекрасная девушка. Тебе бы стоило к ней присмотреться, пока… «Пока у вас с Трейси всё не так серьёзно». Этого Коннор уж точно никогда не смог бы произнести. Он не имеет права лезть в жизнь брата, но если у него шансов никаких, то может хотя бы Ричард станет счастливым, если найдёт девушку, которая будет его ценить и заботиться о нём? Уж лучше пусть это будет Хлоя. Разве не счастья Коннор желал для него ещё недавно, до того, как получилось сблизиться с младшим братом? Коннор почувствовал, как становится тяжело, поэтому прошёл мимо Ричарда обратно в столовую, мысленно прося, чтобы он остановил его или сказал хоть слово. Постепенно стало ясно, что подросток не собирается за ним идти. Коннор даже не смог понять, что именно чувствует. Невозможно насильно стать любимым. А когда вы братья — даже смешно жаловаться, что твои чувства растёрли в пыль. Ричард задумчиво посмотрел ему вслед. Это было совершенно не то, что он ожидал услышать. Он помнит Хлою. Она действительно красивая. Они с Трейси ничем не похожи друг на друга, но сказать, кто из них лучше — очень сложная задача. Хлоя выглядит как хрупкий цветок, который хочется оберегать и наслаждаться её красотой. Трейси — скорее боец, который всегда защитит себя сам, а также своё мнение и желания. Ричард вернулся в столовую, скользя взглядом по рядам. Трейси демонстрировала своё явное преимущество перед другими девушками, потянувшись показать кому-то фото на телефоне и открыв вид на короткую юбку. Она как будто почувствовала взгляд Андерсона, оборачиваясь и с улыбкой подходя к нему. — Уже поговорил со своим красавчиком-братом? — Трейси обхватила подростка за шею. — Ты же не сердишься за мою маленькую шутку? — Мы встречаемся? Трейси даже растерялась от внезапности вопроса. Она захлопала чёрными ресницами. — А это предложение начать? Девушка как заворожённая следила за серыми глазами. Ричард ушёл от ответа. — Ты помнишь, в каком году Гэвин перевёлся в мой класс? — Кто? А. Рид? К чему этот вопрос? — Или по какой причине мы с ним начали общаться? — Потому что сидели за соседними столами? Никому он не нравился. Ты зачем-то начал с ним общаться. С тех пор он и приклеился к тебе как банный лист. — Когда мы были в восьмом классе, то участвовали в соревнованиях. Мы не общались прежде, но он предложил поесть мороженого. У меня не было денег, а ему родители дали пять долларов, на которые он должен был питаться в школе ещё неделю. Гэвин потратил всё на нас с ним. Мы забыли, что участвуем в соревнованиях, и нас обоих наказали, когда нашли. С тех пор он мой лучший друг. Трейси осторожно кивнула. — Ясно. Может, тебе лучше поесть? Ты думаешь о чём-то не том. Ричард нехотя посмотрел на уже остывшее блюдо. В последний раз он с наслаждением ел только зефир на костре, а с тех пор всё казалось каким-то безвкусным. А до зефира были пицца и банка разлитой колы. Норт удивилась, когда лучший друг сел рядом с ней, улыбаясь и сияя, как начищенный пятак. — Она согласилась! — Почему ты сразу не сказал? И где твой поднос? — Мы думали, ты останешься за тем столиком, — аккуратно вставил Маркус. Коннор широко улыбнулся. — У меня нет аппетита в последнее время. Я просто решил, что посижу с вами. Узнаю, как дела, — друзья удивлённо переглянулись между собой, когда Андерсон так же бодро продолжил. — Кстати, может вам на неделе зайти до меня? По-моему, мы никогда в жизни не собирались у меня дома. — С тобой всё в порядке? — Абсолютно! Почему ты спрашиваешь? — Ты был какой-то молчаливый с утра, а сейчас прямо преобразился. — Я просто понял, как соскучился по вам, ребят! Не знаю, что на меня нашло в последнее время, но я очень хочу, чтобы всё было как раньше. Манфред смутился. — Мы ничего такого не думали… — Нет, я знаю, что поступил неправильно, не предупредив вас, что у меня проблемы. Но теперь всё в прошлом. Я — это снова я. Обещаю, что скоро всё наладится. Теперь всё будет как прежде. Здорово, да? — Коннор заметил железный пин на кофте Джоша. — Вау, он такой классный! Где ты его купил? Растерявшийся отличник даже забыл, что не разговаривает с Андерсоном. — На… на распродаже в актовом зале в субботу. Ты что, не слышал о ней? — Нет. Я снова всё прослушал. Надо будет узнать, кто их изготавливал, и купить себе такой же. — Я могу спросить у Роуз и передать тебе, — предложил Саймон. — Может и скидку сделает для нас. — Будет просто отлично! — улыбнулся во все тридцать два Андерсон. Норт вопросительно посмотрела на своего парня, но тот только незаметно пожал плечами. Наверное, это хорошо, что Коннор снова веселится и расслаблен. Улыбка уж точно не сходила с его лица всю перемену и оставшийся урок. Колин нахмурился, услышав смех близнеца в очередной раз. Коннор спрашивал у Джерри сначала что-то по учёбе, и в итоге они дошли до горячих перешёптываний о том, на какой фильм стоит сходить, и как жаль, что в городе закрылись все уличные кинотеатры. Пожилой преподаватель просто игнорировала их, сосредоточенная только на своём предмете. Что-то было не так в этой широкой улыбке близнеца, но Колин не мог понять, что именно. Он просто заставил себя отвернуться и не думать об этом. Коннор обнялся на прощание с друзьями, когда они вышли из школы. Разве что Саймон просто вежливо махнул ему рукой. Андерсон отправился к своему автомобилю, который пообещал припарковать завтра поближе к машине Маркуса. Сейчас же «Форд» стоял очень далеко от друзей. Коннор залез внутрь, кидая рюкзак назад и блокируя дверь. Он завёл двигатель, чтобы включить музыку. Оказаться снова в одиночестве было тяжело, так что нужно на что-то отвлечься. Коннор вздохнул, давая себе минутку, чтобы просто посидеть на месте. Точно так же он провёл вчерашнюю ночь. Ещё один глубокий вдох, чтобы расслабиться. Получалось плохо, поэтому старшеклассник повторил ещё раз. Челюсть дрогнула. Хорошо, что закрыты окна и играет музыка. Коннор держался, пока слеза сама не скатилась по щеке. Андерсон громко выдохнул, запрещая эмоциям брать верх. Этот бой был проигран заранее. Глаза предательски мутнели, и уже начало сдавливать горло, но он сможет держать себя в руках. Нужно только успокоиться. Вот он и вернулся туда, откуда начал. Или даже сделал ещё хуже. Теперь Ричарду снова на него плевать. Громкий всхлип сорвался с губ, так что старшеклассник прижался лбом к рулю, чтобы никто и ни за что не увидел, что происходит в машине. Грудная клетка вздрогнула, и Коннор крепче схватился за кожаную отделку. Он просто не может. У него нет столько сил. Он попробовал улыбаться и смеяться только ради того, чтобы не расстраивать друзей. Лучше отцу тоже не видеть его в таком состоянии, так что Коннор позволил себе вырыдать всё в одиночестве в машине, пока никто не видит и не слышит. За это будет стыдно потом, а сейчас хотелось поддержки и тёплых объятий с тем, кто скажет, что «всё хорошо». Голова заболела. Он же не ел целый день. Каждый раз живот скручивало от вида еды. Коннор заглянул в зеркало, рассматривая красные глаза. Старшеклассник постарался выровнять дыхание. Он растёр лицо, приводя себя в порядок. Коннор наконец-то выехал с парковки, открывая окно, чтобы холодный воздух привёл его в чувство. Ричард на тренировке. Отец будет только вечером. Коннор был уверен, что приедет и ляжет спать. Не было никакого желания что-либо делать. Он ничего не сможет исправить. Уже сделал всё, что мог. Всё испортил. Теперь можно лишь наслаждаться плодами. Коннор взглянул на снимки на своей стене, когда поднялся наверх. Когда-то здесь стоял Ричард. На этой кровати лежал. Вместе они спали на полу. Плохой идеей было приезжать домой. Здесь он не сможет забыть о Ричарде. Младший брат коснулся буквально всего, что было в его жизни. Жаль только, что им так и не удалось выполнить домашнюю работу вместе. Коннор тогда искренне хотел помочь. Старшеклассник замер, взглянув на кипу тетрадей на своём столе. Он пытался готовиться к экзаменам, поэтому достал всё, что, как он думал, ему поможет. В памяти что-то моментально замелькало. Примеры, которые Ричард вырвал из своей тетради. Коннор не зря отлично знал эту тему. Старшеклассник как во сне подошёл к столу, начиная рыться в многочисленных конспектах. Да как он сразу не подумал? У них ведь ведёт один преподаватель. Карандаш скатился на пол, но Коннор не обратил на него внимания, пытаясь вспомнить, в какой год по какой учился книге. У него была подчеркнута каждая тема и не выбрасывался ни один черновик. Где-то здесь точно должно быть то, что ему нужно. Ричард приехал намного позже. Подросток вылез из машины Лютера, кивнув напоследок друзьям. Автомобиль отца был припаркован у дороги, так что Андерсон спокойно вошёл в дом. Хэнк стоял на кухне, ещё не раздевшись после работы, и нетерпеливо ждал, когда ему ответят на звонок. Он разогревал ужин и, заметив сына, обернулся к нему. — Рич. Выключи, когда подогреется. Я сейчас подойду. Отец пошёл наверх к своему компьютеру в спальне. Ричард вынужден был остаться на кухне. Подросток повесил рюкзак на стул, интересуясь, что будет на ужин. От супа пошёл приятный аромат, стоило открыть крышку. Ричард не был уверен, но скорее всего, его вчера готовил Коннор. Столько специй Хэнк бы не добавил. Разве что уронил бы случайно. Ричард вчера почти не выходил из комнаты, поэтому не удержался, зачерпнув ложкой, чтобы попробовать. В принципе, отец не обидится, если он начнёт без него. Подросток не стал ждать долго, решив наложить себе порцию. Ричард уселся за стол в предвкушении от вкусного запаха, когда кто-то громко сбежал по лестнице. Коннор как из ниоткуда появился, свалив на стол пачку тетрадей. — Здесь математика, геометрия, астрономия и физика за три года в старшей школе. А ещё мои подготовительные курсы, черновики с олимпиад и дополнительных занятий, — Коннор запыхался. — Я бы принёс ещё и за этот год, но они понадобятся мне перед экзаменами. Ричард в ступоре смотрел на брата, и Коннор отодвинул свой стул, чтобы сесть рядом. — Я нашёл твои примеры. Вот, — Коннор в панике понял, что забыл оставить закладку. — Сейчас! Они точно здесь! Подожди! — старшеклассник схватил тетрадь, начиная листать и чувствуя, как сердце пропускает удары. Нашёл! — Смотри! Их было девять? Как раз они все здесь. Я всегда решал всё очень подробно, так что ты сможешь понять, как я сделал каждый пример. Это сейчас из-за экзаменов я стараюсь всё сокращать и писать максимально быстро, но тогда мне нравилось подчёркивать важное и докапываться до сути. Не уверен, что задачи по физике будут одни и те же, Аманда любит менять программу, но зато у тебя перед глазами будут образцы решений. Главное понять принцип и повторить. Ты точно сможешь с этим справиться. Коннор говорил быстро, боясь, что младший брат встанет и уйдёт, не дослушав. Ричард молчал, так и удерживая ложку в супе. Коннор не видел, чтобы он ел его вчера, так что был рад хотя бы тому, что подросток не брезгует его едой. — Это не значит, что я думаю, будто ты не справишься с домашней работой сам. Честность — одна из лучших черт твоего характера. Я уверен, что ты правильно воспользуешься тем, что я даю тебе все ответы, и решишь, за что будешь браться самостоятельно, а на что у тебя не хватит времени. Коннор думал уже, что так и уйдёт, не дождавшись никакой реакции. Ричард неуверенно придвинул тетрадь по физике, раскрывая и вчитываясь в то, что ему предлагали принять. С шеи Коннора будто сняли ярмо, и он подсел ближе, чтобы видеть то же, что и брат. — Это про радиоволны. Тема не сложная, пока не начинаются линзы, — пояснил старшеклассник. Коннор заметил, как краснеют лицо и шея, оказавшиеся напротив его глаз. — Формулы я подчёркивал синим маркером, чтобы они бросались в глаза. Когда знаешь их наизусть — это значительно упрощает процесс обучения. — Синий, потому что любимый? Старший брат смутился. — Да. Да, потому что любимый. Коннор почувствовал, как начинает парализовать тело от присутствия брата так близко. Ладони стали влажными, так что он сжал их, смотря только в тетрадь. У Коннора такая реакция происходила впервые. Старшеклассник читал одну и ту же строчку раз за разом, не понимая общего смысла. Он знает эту тему. Решал по ней задачи. Знает, что его зовут Коннор. Его фамилия — Андерсон. А вот на какой улице он живёт, память подсказывала уже с трудом. — Мне может что-то из этого понадобиться, когда я уеду в колледж. Так что, я могу попросить у тебя сфотографировать какие-нибудь задачи, чтобы ты переслал их мне. Коннор дёрнул ногой, задев колено брата, и сам же испугался этого. Ричард инстинктивно отодвинул стул. Коннор завис, уставившись на него, не упуская возможности рассмотреть красивое лицо. Он точно должен был уйти, чтобы не мешать брату есть, но ничего не смог с собой поделать. Ричарду, наверное, не комфортно рядом с ним. Раздалось шипение, и до того, как Ричард осознал, что забыл о плите, старший брат уже подбежал к ней. Коннор выключил конфорку, но даже с открытой крышкой ситуация не стала лучше. Старшеклассник схватился за горячие ручки посуды футболкой, сдвигая кастрюлю на холодное место. Немного супа попало на старшеклассника, и Коннор поморщился, проверяя, где обжёгся. — Прости, — встал рядом подросток, — я забыл про неё! Ты в порядке? — Всё хорошо. Всего лишь обжёгся, — Коннор задрал футболку, осматривая место, где покраснела кожа. — Думаю, не смертельно. Ричард уставился на синие пятна, растянувшиеся у брата по рёбрам и животу. Коннор не сразу понял что не так, уже успев привыкнуть к этому виду. — Это после игры появилось. Адамс ударил меня пару раз. Хорошо, что доспехи крепкие. Было бы больнее. Ричард неосознанно коснулся голой груди брата, убеждаясь, что под синими разливами нет никаких подозрительных впадин от сломанных рёбер. Коннор вздрогнул, прерывисто вздохнув, и подросток понял, что он только что сделал. Рука Ричарда была очень горячей. Подросток не умел смотреть исподтишка. Только пялиться напрямую. Коннор замер, наблюдая за тем, как брат рассматривает его. Грудь Коннора дрожала, и Ричард невольно подумал, что это он может быть тому причиной. Ладонь старшего брата взобралась на его собственную, немного впиваясь короткими ногтями в кожу. Кажется, они оба перестали дышать. Ричард зажмурился, мотнув головой. — Нет… Я не могу так. Ричард первым разорвал прикосновение, сразу метнувшись к лестнице. В голове что-то щёлкнуло, и Коннор бросился следом. Пока не стало поздно, старшеклассник втиснулся в проём закрывающейся двери, мешая подростку её запереть. — Подожди! Подожди, Ричард! Стой! — брат испугался, что делает больно, и Коннор сумел влезть в комнату. Младший брат сжал его локоть, не позволяя пройти дальше. — Подожди! Нам нужно поговорить! Мы должны обсудить с тобой это!.. Ричард! А что обсуждать? Ричард подтолкнул его к коридору, но Коннор вцепился в подростка руками и стал сопротивляться. Дверь захлопнулась, когда он впечатался в неё спиной, лишь бы не оказаться в коридоре. Ричард начал сгорать от стыда и чего-то ещё более сильного. Коннор так схватился, что футболка однозначно растянется в нескольких местах. Ричард почти был готов вздёрнуть старшего брата или даже ударить по лицу, но оно казалось слишком красивым, чтобы разрешить себе сделать это. Он не должен позволять происходить такому, не должен спускать это с рук, и при этом не может просто вышвырнуть его. Ричард по-настоящему скучал по брату. По чувству спокойствия и окружению заботой каждую грёбаную минуту. По тому, как Коннор говорит или спрашивает про то, о чём самому хотелось рассказать. Отчего-то невыносимо сложно вдавить его лицом в эту дверь, как обещал когда-то. Коннор дышал с перерывами. Ричард оказался очень близко. Аккуратно, боясь вызвать гнев, Коннор расслабил пальцы, чтобы не держать Ричарда на месте, а просто прикасаться. Старший брат облизнул пересохшие губы, и зрачки Ричарда сфокусировались на них. — Ты… Ты можешь… Коннор не смог договорить. Боже, пусть лучше Ричард убьёт его. Коннор рискнул, обнимая подростка и притягивая к себе. Ричард забыл, о чём думал целый день до этого, сталкиваясь с губами брата и инстинктивно вжимаясь в них с очень грубой силой. Внутри Коннора всё перевернулось, и он смог выдать лишь тихий звук. Старшеклассник чуть не утонул в чувствах, задыхаясь и хватаясь за подростка, чтобы не упасть. В груди поднялась волна дрожи. Ричарда повело, и он вжал брата сильнее в дверь. Подросток отодвинулся, чтобы вздохнуть, и мозг успел прийти в себя после новых впечатлений. Коннор не позволил, поцеловав ещё раз. Будто боясь, что Ричарду не понравится, и этот поцелуй окажется последним. Старший брат поднялся на носочках, чтобы управлять процессом. На этот раз поцелуй был круче. Ричард сам решил обнять его, ощущая волнения в животе. Коннору показалось, что он умер, услышав влажный звук поцелуя, после которого подросток громко выдохнул, начиная возбуждаться. Член ощутимо потяжелел, и Ричард очнулся, тут же открывая глаза. Стыд за секунды заменил место желания. Вспомнился треклятый носок и чувство сопутствующего позора. Коннор почувствовал, как его начинают отодвигать. — Ричард? Стой! Ричард. Что случилось? — Отпусти меня. — Пожалуйста, скажи мне! Что я сделал не так? — подросток стал выпутываться из его рук. — Ричард! Младшему брату удалось открыть дверь, выбежав в коридор. Коннор не был таким же быстрым в этот раз. Ричард заперся в ванной, и старшеклассник начал стучать по двери кулаком. — Ричард! Ричард, открой дверь. Пожалуйста. Открой дверь, и мы поговорим. — Отстань от меня! — ещё больше смутился подросток. Он не сможет дрочить, если Коннор будет стоять под дверью. Если он вообще будет рядом. Ричард сел на крышку унитаза, больше всего боясь, что брат что-то услышит. Коннор не понимал, что делать. В этот раз он не уйдёт. Всё. Это его. Это точно его. Старшеклассник впечатался лбом в дверь, утихомиривая своё желание выломать её, несмотря на то, сколько ему потребуется на это времени. Коннор подождал ещё немного, но Ричард не выходил. Старшеклассник побоялся окликать младшего брата. Он же мог его просто вытолкнуть из комнаты, но прибежал именно в ванную. Не звать на помощь отца, не на улицу, а сюда. Коннор замер, приходя к догадке, о которой подумал бы лишь в последнюю очередь. Он перестал дышать, чтобы прислушаться к тому, что за дверью ванной. Коннор быстро спустился на первый этаж, набирая стакан воды и возвращаясь в комнату. Старшеклассник сел на заправленную кровать, но быстро передумал, перебравшись на стул. Если Ричард стыдится того, что возбуждается, то ужасной идеей будет дожидаться его на кровати. Нужно было отвлечься на что-нибудь, чтобы собственное тело перестало пылать. Руки и колени чуть подрагивали в предвкушении. Если Ричард доставляет себе в ванной удовольствие после поцелуя с ним, то это лучший признак того, что его ухаживания идут как надо. Коннор брал и тут же клал на место тетради, понятия не имея, что делает. У него самого по ощущениям плавится мозг. Сидеть спокойно было сложно. Коннор стал открывать ящики стола. Он бы в жизни не стал рыться в чужих вещах, но необходимо было срочно на чём-то сконцентрироваться, пока ему самому не понадобилось бежать в ванную. Перед глазами что-то промелькнуло, и старшекласснику пришлось снова открыть ящик, в который он мимоходом заглянул. Это был вырванный листок бумаги, очень знакомый и с ровным почерком. Его записка Ричарду. Коннор осмотрел её, с некоторым шоком поднимая второй обрывок. Криво вырванный и чуть помятый. С примерами, написанными карандашом. «Цена повысилась с пяти долларов до одного пирога. Надеюсь, тебе понравится». Волосы зашевелились на затылке. Ричард не выбросил их? Вырвал, но избавиться не смог? Для чего он сохранил их? Младшего брата не было не меньше часа. Ричард стыдился выходить, убеждая себя, что Коннор не успел ничего заметить. Другая часть сознания нашёптывала, что старший брат не тупой и понял, чем он занимался в ванной, отчего Ричард и торчал под дверью, уткнувшись в неё лбом. Сойдясь на том, что жить в ванной вечно не сможет, подросток выглянул в коридор. Слава богам, Коннора не было. Ричард, оглядываясь, прошмыгнул в комнату и тут же в ступоре застыл. Коннор подскочил, бросая то, чем занимался. Он схватил стакан, поднося его брату. — Возьми! Ты, наверное, хочешь пить? Я могу ещё принести. Ричард выглядел каким-то совсем маленьким и растерянным. Тело уже отошло после оргазма, и Коннор опять появился в поле зрения. Подросток сел на кровать, чтобы находиться от старшего брата подальше, но тот пошёл за ним и сел рядом. Ричард принял стакан только из-за того, что тот дрожал в чужой руке. — Всё в порядке? — спросил старшеклассник. Ричард выпил сразу всю воду. В горле совершенно пересохло. Коннор дотронулся до плеча подростка, и тот моментально вздрогнул. — Не трогай меня! — Прости! Всё! Я не трогаю! — Коннор прижал ладони к своим коленям. — Прости, — Ричард приложил холодный стакан ко лбу. — Тебе принести ещё? — подросток отрицательно помотал головой. Коннор понятия не имел, что говорить и что делать. Разве что сидеть рядом и поддерживать брата хотя бы своим присутствием. Даже если он уйдёт в комнату, то всё равно будет думать только об одном Ричарде. Он только что целовал его. Ричард позволяет находиться рядом. Это в принципе было невозможно. Хотелось сказать миллион слов и сделать столько же вещей, но Коннор боялся испугать его своей настойчивостью. Только бы не проснуться.