И мы восстанем из пепла

***

— Тони, хватит, прошу тебя. Ты себя загубишь. Он медленно скосил взгляд на стоящую рядом светловолосую женщину, которая, поджав губы, с болью смотрела за тем, как Старк, вздохнув и проигнорировав слова, молча берет открытую бутылку виски и наливает в пустой бокал. Спокойно забирает дольку лимона с тарелки, надкусывает и морщится, залпом сразу запивая все налитое и запрокинув голову. У нее что-то невыносимо ноет в груди, когда Тони, еще раз косо на нее посмотрев сквозь темные очки, удивленно поднимает брови, словно видит ее здесь впервые, и протягивает полупустой стакан с кубиками льда на дне. Вирджиния в отрицании машет головой и на секунду закрывает глаза. Будто когда она откроет их, то что-то изменится — не будет одиноко сидящего лишь при свете включенной голограммы мужчины, окруженного бутылками и доказательством того, что даже спустя долгое время огромная вина все тянет вниз и вниз с каждым разом все сильнее. У Поттс задрожали пальцы, когда она, сама того не желая, случайно бросила взгляд на знакомое только по словам молодое лицо. Да, женщина никогда его не видела — знала лишь благодаря погруженному в воспоминания улыбающемуся Старку, что, сжимая еще больше дрожащими руками фотографию в рамке, рассказывал ей о том, как был счастлив, сам того не зная. О том, как спасли его, а он в ответ не уберег. — Тони… — пытается вновь она, прекрасно зная, насколько это заведомо безнадежно. Она протягивает ладонь и с нежностью сжимает тут же напрягшееся плечо, показывая этим, что здесь, что знает и что может помочь. — Зачем ты пришла, Пеппер? — тускло в конце концов спрашивает Старк, не отрывая глаз от изображения впереди. Кажется, где-то внутри Пеппер даже рада тому, что на мужчине сейчас темные очки, что не дают разглядеть потухший взгляд бывшего Железного Человека. — Если ты сейчас вновь начнешь свое «я пришла помочь», то ты опоздала… дай-ка подумать… на пять лет и шесть месяцев. Вирджиния вздрагивает — на глазах наворачиваются слезы, когда она слышит хриплый голос человека, который долгое время провел в безмолвии и один. Она знает, что слова, которые сейчас будут ей сказаны, для Тони станут выстрелом в сердце, но ведь это правда. Пеппер устала пытаться и пытаться доказывать ему, что прошлое нужно отпускать, как бы ни хотелось этого не делать, так что поэтому идет на отчаянный шаг. — Тони, я не скажу ничего нового, но, пожалуйста, нужно двигаться вперед, ведь прошло столько времени, но ты все еще… — Питер не увидел будущего, так с чего я должен? — резко обрывает ее более оживленный голос, который становился таким лишь при упоминании одного имени. — Почему я должен каждый чертов день открывать глаза с надеждой, что ребенок посмотрит на меня и скажет «я не виню вас»? О, а ты знаешь, что Мэй до сих пор швыряет в меня первые попавшиеся предметы и грозится убить, когда я появляюсь на пороге с миллионным «прости»? Мне уже самому тошно от него. — Она когда-нибудь сможет простить тебя, — Пеппер на какое-то мгновение смотрит на сиденье рядом с Тони, но в конце концов машет в отрицании себе головой. То, что мужчина впустил ее сюда в этот день, уже чудо, и она не собирается что-то менять. — Ну да, смерть племянника и единственного родного человека уж точно сможет простить. Ты сама слышишь, что говоришь? Если уж и пришла сюда, то могла хотя бы ради приличия замолчать, — Тони резко рукой убирает голограмму и швыряет пустую бутылку куда-то за спину, отчего у Поттс проходят неприятные мурашки по всему телу. Страшно видеть такого изменившегося Железного Человека, но женщина сама виновата, что залезла в душу и сковырнула все еще не зажившую рану. До сих пор не зажившую. Тони Старк безумно изменился после того дня, когда потерял самое бесценное и когда сообщил всему миру, что Железного Человека больше не существует. — Тони, ты не… — Проваливай. Пеппер отшатывается назад, с непониманием уставившись на согнутую спину мужчины. — Я… — Пятница, запрети Вирджинии Поттс доступ к Башне. И на этот раз запрет распространяется и на все тайные входы. — Принято, Босс, — раздался голос ИИ с потолка. Свет голограммы, до этого бросавший тени на осунувшееся лицо Старка, почему-то окончательно погас, погружая все в темноту. Пеппер долго смотрела на спину Старка, пыталась что-то разглядеть, увериться в чем-то, но все-таки на негнущихся ногах бесшумно ушла, закрыв за собой дверь. Тони, растянув дрожащие губы в улыбке, достал из кармана пиджака потрепанную фотографию. Прикрыл уставшие глаза, щелчком пальцев включая весь свет в мастерской, а затем наклонил голову, рассматривая застывшую улыбку и восторженный взгляд. — С двадцатилетием, Пит.

***

Для Питера Паркера пять лет пролетели как несколько часов. В смысле, и вправду пару часов — Человек-Паук только успел произнести то показавшееся нужным в тот момент «простите», только успел увидеть оранжевый закат, бродящие тени (он был одной из них), как мистер Стрэндж уже молча хлопнул его по плечу, вырывая из воспоминаний. Как оказалось, давних. Пять лет — это слишком много, не находите? Пять лет без настоящего существования, пять лет без спасения людей, без Человека-Паука. Ему безумно страшно было думать о Мэй и мистере Старке, которые все это время были одни. Пусть и у Железного Человека есть веселый Хэппи, лучший друг мистер Роуди и, кажется, прекрасная мисс Поттс, но Тони действительно один. Как и Мэй. Боже, где его тетя? Питеру не хватало времени разложить все услышанное и дослышанное по полочкам, чтобы натурально прекратить тараторить под пронзительным взглядом нескольких людей (ээ… Звездный Лорд его тезка?), потому что мистер Стрэндж начал колдовать свои искрящиеся штуковины, а к нему присоединились такие же волшебные друзья. Паркер с открытым ртом наблюдал, как в высоту и ширину поднимаются огромные порталы, даже как в лучшем моменте фильмов показался перед Капитаном Америка (с ума сойти!). И все было достаточно неплохо (то есть если и он боялся и был потерян, то хорошо это скрывал под тупыми шуточками и болтовней по поводу и без), пока взгляд не зацепился за монстров с других планет с огромным кораблем, закрывающим целое солнце. За Мстителей. За Таноса. За мистера Старка. Человек-Паук совсем не понял, как это произошло. Он просто хотел увидеть рядом мистера Старка — его обновленный Марк (ого, круть!), его привычную улыбку. Просто хотел в своем духе рассказать о бесконечном, поделиться впечатлениями не через аудиозвонки, которые слушает иногда лишь Хэппи. Хотел посмотреть в карие глаза с морщинками в уголках, заметить постаревший взгляд кумира, чтобы окончательно увериться, что и вправду прошло пять лет. Но мужчина уже в перчатке, а Питер теряет сознание прежде, чем рука коснется Камня Бесконечности. И вправду пять чертовых лет.

***

— Эй, парень? Ты в порядке? Питер сначала морщится, услышав незнакомый голос, а затем неслабо вздрагивает, подскакивая с земли. — Да ты поосторожнее, куда так подскочил?! Паркер с полным непониманием смотрит в абсолютно незнакомое лицо мужчины лет тридцати с заросшей щетиной, что недовольно щурился из-за яркого солнца, наклонившись над ним и обдавая его неслабым перегаром. Питер только чудом не сморщился уже от противного и всегда ненавистного запаха, продолжая удивленно рассматривать человека рядом с собой. А чего это он, собственно говоря, вообще сидит на земле? А, ну да, Человек-Паук же вновь вернулся на Землю, чтобы спасти ее от фиолетового монстра, вот и… Погодите! — Где Танос?! Мы же победили, да?! Мы обязаны были победить! Мы… Питер резко поднялся, нависая над незнакомцем и полной надеждой уставившись на него. — Воу-воу, погоди, малец! — вдруг воскликнул тот, отшатываясь от него как от прокаженного и бросая презрительный взгляд. — Тебе пять лет, что ли? Или ты что-то принял? Еще и разоделся так… Это что, Человек-Паук?! А я думал, что про него все уже давно забыли! Это же прошлый век! Паркер побледнел настолько быстро, что едва смог расслышать отвратительный смех мужчины, отшатываясь и потеряно смотря по сторонам — видя прохожих, удивленно смотревших на его костюм; видя бесконечные улицы, которые видел впервые, и поток машин, будто окруживших со всех сторон как удав. Что значит забыли? Мистер Старк? — Где вы, мистер Старк?.. Мэй?.. — прошептал он одними губами, неожиданно почувствовав себя маленьким мальчиком, потерявшимся в огромной толпе чужих. Питер не слышал больше ни шума улицы, ни бьющего по ушам смеха, потому что резко выпустил паутину и исчез, пока мужчина обратил внимание на гудок машины рядом.

***

Тони крепко сжал в ладони букет орхидей, пытаясь унять дрожь и хоть немного успокоиться. Это не впервой, черт возьми, Старк, тебе еще много раз предстоит приносить цветы для дружелюбного соседа. Так что не смей сейчас ломаться. Первый шаг как всегда дался с трудом. Под ногами белый мрамор, но ему кажется, что зыбучий песок, в который он проваливается и проваливается — и никто не протянет руку помощи, бывший Железный Человек, потому что ты эту помощь убил собственными руками. Растоптал в грязь. Заколол шестнадцать раз. Не помог. Тони нервно поправляет черный галстук и вздыхает, чувствуя как громко бьется сердце. Словно Тони Старк идет не к мертвому Питеру Паркеру, а еще к живому и тяжело дышащему. В памяти как клеймо вины он до сих пор видит пустые глаза Человека-Паука, уставившиеся в темное небо. Старк все еще чувствует мертвый холод и дрожащие собственные руки, когда закрывал их сам. Мэй не могла — Мэй кричала на всю больницу и беспомощно била его кулаками в спину — «не смей, Старк!». — Привет, малыш, — пересохшими губами произносит мужчина, уставшим взглядом натыкаясь на вырезанное имя и тут же застывая, как статуя. Невозможно привыкнуть. Никогда. Тони видит аккуратно положенные свежие цветы — Мэй, должно быть. Как всегда первая, когда бы он сюда не пришел. Сколько она здесь пролила бессильных слез, сколько проклинала человека, убившего ее ребенка? При виде маленькой игрушки Лего внутри что-то невыносимо ноет, но Старк все же слабо улыбается и склоняет голову. Лучший друг никогда не изменит своей привычке. — Вижу, я пришел сюда последним. Даже сейчас. Не надо было мне, наверное, пить, но знаешь, без этого никуда. До сих пор не могу перестать пить по пустякам и без, — Тони хрипло рассмеялся, неловко взъерошив волосы на затылке. Боже правый, с каждым годом все сложнее и сложнее. Медленно опустившись на скамейку, он сильнее сжал цветы, словно боясь отпустить. Потому что отпустить — значит смириться. — Я скучаю, Питер, — в глазах невыносимо защипало, а сердце больно стукнуло об ребра. — Очень скучаю, малыш. Ты даже не представляешь как. «Мы будем любить тебя бесконечно, Питер Паркер». Рука вновь задрожала — Тони на секунду со злости сжал проклятую вещь, которая никогда не должна быть отдана Питеру в этом смысле, пока не понял, что начали сыпаться лепестки. — Нет слов, чтобы описать, как я хочу услышать от тебя ответ на мое «прости», — Старк поднимается и на негнущихся ногах подходит к могиле того, кто заслуживает жить намного больше, чем бывший Железный Человек. — С днем рождения, карапуз. Ты стал совсем взрослым и Тони Старк давным-давно тобой гордится. Всегда гордился. Орхидеи аккуратно ложатся рядом с розами тетушки Мэй. Тони застывает, складывая неконтролируемо дрожащие ладони в карман и сжимая те в кулаки до побеления в костяшках. Когда-то этими руками он лично выбивал из Стервятника душу — до крови, до разбитых костей и потери сознания. — … ребенок! Это всего лишь ребенок, ублюдок! — Он полез туда, куда ему не следовало, за что и поплатился! Старк, ты хорошо зашивал колотые раны, а? Сколько я ударил, четырнадцать?.. — Босс! Тони вздрогнул, выныривая из воспоминаний. — Да, Пятница? Он сжал переносицу пальцами и поправил изобретенные самим собой очки со своим ИИ. — Обнаружен неизвестный ИИ, пытающийся войти в связь со мной. Причина появления неизвестна, контакт отложен. ИИ стопроцентно создан вами и сейчас… — Погоди-погоди… Что значит мной? — нахмурился он. Ведь не мог же Старк, напившись до беспамятства, создать новый искусственный интеллект? — ИИ носит имя «Карен» и до сих пор пытается связаться со мной. Мне отклонить? Если так подумать, то исключено. Значит, что этот кто-то пытается то ли выкрасть какие-то данные (что заведомо бесполезно), либо играется и прощупывает дыры, через которые можно пройти. Еще и попытался преподнести свое изобретение, как его технологию. Не на того напал — Тони Старк всегда остается гением, даже если потерял звание Железного Человека. — Отклоняй, — жестко припечатал мужчина, резко поворачиваясь и бросая нечитаемый взгляд на пожизненный дом Человека-Паука. Вздохнул и слабо улыбнулся. — Отдыхай, ребенок. Я обязательно приду сюда снова. Тони в последний раз аккуратно кладет руку на белый мрамор и закрывает глаза — холодный точно так же, как и тогда. — Прошу прощения, Босс, но я только что получила аудиосообщение от неизвестного источника. — Опять наш нарушитель? Можешь выяснить его местоположение, дорогая? Пятница без слов на часах в виде голограммы показала найденную информацию. Цель недалеко от Бруклина и даже не двигается — не меняет сиесекундно айпи-адреса, словно то ли ситуацию не воспринимает всерьез, то ли самого Старка. Идиот, хвастающийся своим недо ИИ и пытающийся добиться внимания. — Еще и не скрывается, ну что за глупец, — мужчина в разочаровании покачал головой, титаническими усилиями отнимая руку от мрамора. Отходя на пару шагов и вздыхая — а в груди все так же болит, как тогда, когда окончательно понимаешь, что все произошедшее правда. — Пятница, будь добра, обруби все связи и не давай больше возможности добраться до тебя. — Принято, Босс, — приятным женским голосом ответила та. Интересно, правда, то, что Пятница приняла ИИ за изобретенное им. Ошиблась, наверное. Раз и люди ошибаются, то и машины могут. Сейчас нужно выбросить это недоразумение из головы и начать думать о более важном — мемориальный фонд имени Питера Паркера давно не пополнялся деньгами. Тони вновь шагает по зыбучему песку, словно его не хотят отпускать — не уходите, мистер Старк, пожалуйста. — И не забудь удалить аудиосообщение. Мне здесь шутники не нужны. ИИ любезно соглашается. Тони останавливается возле раскидистого дуба, опираясь слабой рукой и тяжело дыша. Как же болит в груди — с тех пор, как он появился здесь, это происходит при каждом приходе. — Питер, это ты ругаешься на меня из-за того, что я испортил жизнь всем, кому только мог? Или тебя беспокоит, что Железный Человек исчез? «Я беспокоюсь о вас, мистер Старк.» — Я тоже о тебе беспокоюсь, карапуз. Я тоже.

***