Incinerate

      Длинный бежевый коридор тянулся перед ними, каждый с полными руками багажа шел за вожаком — Куртом, как утята. Они шли в порядке от самого высокого к самому низкому, и Дэйв усмехнулся, когда понял это. Крист ткнул его сзади в плечо, спрашивая:       — Что?       — Ничего, приятель, я немного не в себе после полета.       — Я спал как младенец, — Курт зевнул, вступая в разговор и бросая взгляд на Дэйва. Неужели он прочел там флирт? Не может быть.       — Да, я видел, как ты с нашим барабанщиком там обхаживали друг друга, — голос Криста часто приобретал глуповатый, беззаботный оттенок. — Вы двое выглядели как горошины в стручке!       Дэйв уткнулся в пол, он чувствовал, как горят его щеки, и начинал задаваться вопросом, действительно ли Крист шутит или он перешел какую-то черту со своим лучшим другом. Его сердце затрепетало в груди.       Звук мягкого голоса солиста успокоил его. — Зеленый тебе не идет, Крист.       — Зеленый? — повторил Крист, мысленно произнося это слово. — Зеленый, о, ревность? Точно. Ха-ха, конечно, конечно, — он тепло рассмеялся про себя.       Курт первым прошел через выход, ведущий в аэропорт, расположенный за пределами бежевого коридора. Их ждал невысокий британец в черной толстовке с капюшоном, который тут же пожал блондину руку и представился, говоря со скоростью десять миль в минуту. Дэйв дошел до середины разговора, услышав, как он сказал:       — Фургон снаружи, вы остановитесь в арендованном доме, где, надеюсь, будет достаточно места для вас троих. Роуди*, как вы знаете, уже прибыли и были в доме, тур начинается через два дня, и вы все соберетесь и отправитесь на фургоне.       — Ладно, звучит неплохо, приятель, сейчас мы просто ищем еду и ночлег.       — Конечно, я уверен, что приготовления к обеду уже готовы, мы доставим вас в город, — с этими словами он зашагал, и все последовали за ним, желая немного отдохнуть после долгого перелета. Они быстро прошли через аэропорт, предъявили паспорта в киоске, взяли марки и продолжили путь. Курт и Крист выглядели как профессионалы, Дэйв мог только представить свое выражение лица, восхищаясь печатью на своем паспорте.       Наконец они прошли через парадные двери, впервые за много дней ощутив вкус свежего воздуха. Небо было затянуто тучами всех оттенков серого, какие только можно вообразить. Патлатый уставился на красоту улиц, вымощенных булыжником, старых, осыпающихся зданий, украшенных разноцветными висячими растениями. Велосипедисты проезжали мимо, смешиваясь с машинами, что выглядело естественно, петляя по ухабистым дорогам, как будто это было ничто. Воздух и мрак создавали впечатление, что дождь может начаться в любой момент. Дэйв застегнул молнию на своей кожаной куртке, крепче сжимая ручку чемодана, чтобы не отстать слишком далеко от группы.       Пару минут они шли пешком, потом нырнули в подстанцию, сели в машину и стали смотреть, как их гид, ориентируясь по цветным картам улиц, бормочет: — Наша остановка третья.       — Это невероятно, — патлатый почувствовал, что слова вылетают из него прежде, чем он успел их произнести.       — Дорогой, это всего лишь подстанция, подожди, пока не увидишь истинную красоту английской природы.       Дэйв слегка ухмыльнулся, когда его небрежно назвали «дорогой». После этого все четверо сидели молча. Глаза барабанщика принялись расхаживать по Курту, разглядывая его одежду и восхищаясь его уникальным стилем. Пара красных овальных солнцезащитных очков сидела на его светлых волосах. На нем было три слоя одежды: первый — рубашка в черно-белую полоску, второй — мягкий зеленый кардиган и всё это под тяжелым коричневым пальто. Его тощие колени торчали из дыр в джинсах, которые спускались к его фирменным черным конверсам.       Пара голубых глаз пронзила его насквозь, застав врасплох. Молодой брюнет заправил прядь волос за ухо и отвернулся, чувствуя, как его лицо заливается краской. Смущенная улыбка появилась на его лице, когда он оглянулся на Курта, который, как ни странно, тоже улыбался. К удивлению Дэйва, на лице певца появилось игривое выражение. Его глаза начали сканировать барабанщика, отчего его лицо стало еще горячее.       Курт игриво улыбнулся, увидев двадцатилетнего барабанщика. Он выглядел так, будто просто окунул конский хвост в отбеливатель, платиновые светлые локоны выделялись на фоне его естественных темных волос. Он старался не смотреть на блондина своими большими карими глазами, щеки его пылали, губы были сжаты в неловкой гримасе. Солист тихо рассмеялся про себя, просто отвечая на любезность. Дэйв был одет во все черное: черные кальсоны, черные шорты, черные носки, черные туфли, черная футболка и только белая майка.       Крист громко откашлялся им двоим, притворно говоря себе под нос: — Снимите комнату, ребят, — солист, который был преждевременно вырван из игривого настроения, повернул голову к долговязому, чтобы зарычать:       — Заткнись, Крист, — голос у него был резкий и отнюдь не шутливый.       Их навигатор негромко и неловко откашлялся. — Это наша остановка.       Позже, когда все поели, настроение улучшилось. Они разложили свои чемоданы в доме, где пока не было оборудования, инструментов, пива или людей. С ними было четверо роуди — Алекс, Расселл, Крейг и Дэниел. Все они казались довольно крутыми парнями, все они встретились около часа назад и имели довольно приличную китайскую еду на вынос.       Один из мужчин с самыми длинными волосами, Алекс, вытащил пакет с травкой, ухмыляясь: — Присоединитесь?       Курт, который был заметно тих все это время, благодарно вздохнул: — Черт, мужик, я думал, ты никогда не спросишь, — он подошел ближе к Алексу и похлопал его по плечу, когда тот начал сворачивать косяк. — Спасибо, приятель.       — Нет проблем, чувак, — усмехнулся он, разбирая травку. Все они образовали круг, сидя на диване и на полу на расстоянии вытянутой руки. Крист сидел между двумя роуди, а Курт и Дэйв, скрестив ноги, уселись на ковер.       Патлатый проследил за движением блондина, когда тот стянул с себя кардиган, потянулся и слегка покрутил лопатками. Он почувствовал толчок в руку с противоположной стороны от того места, куда смотрел; когда его глаза двинулись, брюнет увидел горящий косяк, умоляющий взять его. Он протянул руку и осторожно взял джойнт, проводя губами по кончикам пальцев, и глубоко затянулся.       Сильный, тяжелый и долгожданный дым наполнил его легкие, и как раз перед тем, как он почувствовал, что вот-вот поперхнется, он открыл рот, и дым каскадом повалил ему на лицо. Он сделал еще одну затяжку и передал ее Курту. Солист длинными, холодными пальцами взял косяк, поднеся его к губам и затянувшись.       Певец передал дальше, и вскоре Дэйв потерял счет всему происходящему, с трудом сосредоточившись на чем-то одном. Люди разговаривали, дым начал заполнять воздух вокруг них, покрывая комнату туманом. Все продолжали курить, некоторые стали вытаскивать спальные мешки и раскладывать подушки.       — Вы, ребята, можете занять комнату наверху, там есть двуспальная кровать и диван.       — Мило, спасибо, дружище, — Курт улыбнулся и встал, явно собираясь идти спать. Дэйв широко зевнул и глаза заслезились. Крист вытащил свой бас, заглушая одного из роуди, и улыбнулся товарищам, кивнув:       — Идите спать, ребята, я немного поиграю.       — Мне не нужно твое разрешение, — отрезал блондин, затем криво улыбнулся долговязому, подошел к нему и обнял сзади, подхватив его под руки, пока он играл. — Спокойной ночи.       Дэйв махнул рукой, — Спокойной ночи, Крист.       — Спокойной ночи, ребята.       Патлатый последовал за Куртом вверх по узкой лестнице. Картины с цветами висели на стенах, место было оформлено довольно красиво. Солист подошел к большой деревянной двери, взялся за ручку и повернул ее. Дверь медленно и тяжело распахнулась, и он потянулся к переключателю на стене. Дэйв вошел вслед за ним, свет из коридора лился на половицы. Он увидел свисавшую со стены веревку и подтолкнул Курта к ней.       Он потянул за нее, и крошечная лампочка в центре потолка зажглась, слегка освещая помещение. Это была довольно маленькая комната, большая кровать занимала почти все пространство, упираясь в стены. В футе от кровати стоял маленький диванчик. Певец зевнул, провел рукой по волосам, забрался на кровать и сбросил зеленый кардиган.       Дэйв стоял, не сводя с него глаз, он потянулся назад, чтобы закрыть дверь. Не стесняйся, не стесняйся. Увидев, что Курт раздевается, брюнет начал поднимать футболку, но не ожидал, что майка прилипнет к ней, обнажая весь торс.       Солист закатил язык, что застало Дэйва врасплох, заставив воздух застрять в легких, когда он понял, что происходит. Патлатый попытался стянуть майку одной рукой, одновременно поднимая футболку.       — Хвастаешься своим телом, да? — глаза Курта впились в него, притворяясь, что он шутит, и рассматривая загорелые мускулы. Он почувствовал ревность, зная, что никогда не будет выглядеть так — он всегда будет просто скелетом. — Я хочу сказать, что если бы так выглядел, то, наверное, никогда бы не надевал рубашку.       Дэйв уронил футболку, щеки его покраснели, глаза расширились, как у лани. Он открыл рот, но не успел произнести ни слова, разинув рот, как рыба. Он дернул себя за волосы, потянул за резинку, стягивающую в хвост, небрежно отпустил, пытаясь отвлечься от смущения.       Курт облизнул губы, не в силах отвести от него глаз. Конечно, он и раньше влюблялся в знаменитых музыкантов-мужчин и фантазировал, возможно, целовался с несколькими парнями на вечеринках, но когда дело доходило до этого, блондин никогда не был с мужчиной всерьез, и мысль об этом волновала и пугала его. Он почувствовал, как кровь закипает в жилах при мысли о том, что рядом с ним стоит этот молодой, красивый, но неуверенный в себе парень в облегающей майке и баскетбольных шортах.       Дэйв нервно подошел к кровати, кусая губы. Курт наблюдал за ним усталыми, полуприкрытыми глазами, белки которых слегка порозовели от выпитого. Патлатый попытался устроиться на кровати, лежа на боку на груде подушек, не сводя глаз с певца.       Он захихикал, на его щетинистых щеках появились ямочки. С такого расстояния Дэйв мог видеть каждый маленький светлый волосок на его лице, он начал отражать его, улыбаясь в ответ и смеясь, спрашивая: — Что?       — Ничего, я просто… чувствую себя хорошо, извини, — он оторвал свои великолепные глаза, сосредоточившись на своих руках.       — Нет, не извиняйся, — тепло улыбнулся Дэйв, наблюдая, как исчезают и возвращаются ямочки на его щеках. Взгляд Курта снова вернулся к его лицу. Брюнет тихо простонал: — Могу я… быть честным на секунду?       Солист молча кивнул, ожидая продолжения. Дэйв прикусил губу, затем облизнул губы, в голосе звучало разочарование, — Я… я просто не могу прочесть тебя, чувак.       Брови Курта сошлись на лбу. — Что… что ты имеешь в виду?       — Я-я, то есть, я чувствую, что… — слова застряли у него в горле, что если он все неправильно понял? Он не сможет пережить смущение и отказ. Дэйв не был уверен, что его просто подвела пара хорошеньких глаз, принадлежавших мужчине, его товарищу по группе, у которого, возможно, даже есть девушка. Он чувствовал себя глупо, глупо из-за того, что хоть на секунду поверил, что эта шутка что-то значит. Идиот. Курт — друг, всего лишь друг, черт возьми, незнакомец несколько месяцев назад, притормози, черт возьми, Дэйв. Он попытался начать снова, чувствуя, как глаза Курта растворяются в нем.       — Я чувствую, что…       — Чувствуешь что, Дэйв? — он придвинулся ближе? Сердце патлатого забилось сильнее и быстрее, дыхание стало прерывистым, ноздри слегка раздувались. Должно быть, ему показалось, что Курт схватил его за майку и придвинулся ближе.       Дэйв начал задыхаться, почувствовав, как щетина блондина задела его подбородок. Напряжение между ними было ощутимым, электрическим. Ему казалось, что если он будет двигаться быстро, то все вокруг загорится. Глаза Курта пронзили его насквозь, губы приоткрылись, и он начал говорить: — Ты когда-нибудь целовался с парнем, Дэйв?       От этого вопроса в паху у него загорелись нервы. — Д-да, однажды на в-вечеринке, ничего серьезного.       — Ты против этой идеи? — он провел носом по гладкой, выступающей линии челюсти брюнета, дразня. Дэйв чувствовал, как его грудь сжимается, его сердце просто не могло биться достаточно быстро, он чувствовал, что проигрывает гонку, не в состоянии догнать себя или то, что происходит вокруг него. Это был самый сумасшедший кайф в его жизни. Курт начал наклоняться ближе, когда раздался грохот, заставивший их обоих в панике отпрыгнуть друг от друга на фут.       Очень пьяный на вид Крист ввалился в дверь, громко закрыв ее за собой и объявив: — Подвиньтесь, хуилы.       Курт и Дэйв отодвинулись в сторону, освобождая место для долговязого, который рухнул лицом на матрас и почти сразу же захрапел. Солист рассмеялся, его дыхание было прерывистым, даже нервным.       Это подтвердило патлатому, что момент действительно только что произошел, от чего у него закружилась голова. Он смотрел на солиста, не зная, какой вопрос задать первым. Курт только хитро улыбнулся, потянулся к веревке на потолке и прошептал: — Спокойной ночи, Дэйв.