Incinerate

      Дэйв проснулся от того, что кто-то толкнул его в плечо, сначала мягко, потом немного сильнее, тряся его. Глаза брюнета лениво открылись, тело медленно приходило в себя, поворачиваясь, чтобы лечь на спину, он пробормотал: — Ну что?       — Дэйв, проснись, мне нужно с тобой поговорить.       — Что? — Он приподнялся на локтях, глаза его затуманились, он моргнул, глядя на Криста. — Поговорить со мной? О чем? — он зевнул и потер глаза.       Чувство паники пробегает по его венам, когда он начинает вспоминать прошлую ночь, его сердце колотится, когда туманное воспоминание о Курте нахлынуло на него. Да… Курт, так близко, наклоняется к нему. Он думал, что, возможно, это был сон.       Он еще не совсем проснулся, проводя рукой по волосам и глядя на Криста.       — Да, я хотел спросить, пьешь ты кофе или нет.       Дэйв был застигнут врасплох беззаботности вопроса. — Ах, да, я люблю кофе.       — Ладно, захватим по дороге, ребята уже пакуются, фургон почти готов, — он почесал бородку. — Значит, пора в тур, чувак, ты готов?       Он проглотил комок, который образовался у него в горле: — Да, наверное.       Крист улыбнулся, хлопая рукой по плечу Дэйва успокаивающе. — Мы собираемся хорошенько оторваться. Он встал, собрал волосы в конский хвост и последовал за долговязым вниз по лестнице. Курта нигде не было видно. Крист ушел, чтобы помочь парням собраться.       Дэйв подошел к чемодану, вытащил новую рубашку и пачку сигарет, взяв одну. Он прошел через кухню, открыл заднюю дверь и вышел в сад.       Он заметил блондина, сидящего на маленькой скамейке, спиной к Дэйву, одетого в свой пушистый зеленый кардиган. Дэйв прищурился, глядя на солнце, пробивающееся сквозь облака, которые выглядели тоньше, чем вчера. Он зажег свою сигарету, и Курт обернулся.       — О, привет, — пробормотал он, вынимая сигарету изо рта, — Иди посиди со мной, чувак, — Дэйв медленно приблизился, стараясь не показаться странным, потому что Курт почувствовал бы себя странно тоже, он бы понял это слишком быстро. — Как спалось?       — Хорошо, очень хорошо. А как насчет тебя, чувак?       Курт ничего не ответил, только пожал плечами и глубоко затянулся сигаретой. Между ними повисло молчание, Дэйв нервно почесывался. Курт откашлялся и посмотрел своими пронзительными голубыми глазами на Дэйва, мягко улыбаясь, когда встревоженные карие глаза встретились с его.       — Ты нервничаешь, — его ухмылка стала шире, отчего Дэйв загорелся. Что он мог сказать? Была ли прошлая ночь настоящей? Судя по выражению лица Курта, он начинал в это верить.       Комок снова застрял в горле, заставляя его откашляться. Он чувствует, как сжимается горло, грудь сдувается, сердце колотится. Тихо, так тихо, что он даже не сразу понял, Курт прижал длинные пальцы к яремной вене, чувствуя, как бешено бьется его сердце.       Он выглядел прямо-таки зловеще, когда сказал: — Ты нервничаешь, не так ли?       Словно рефлекторно, Дэйв ответил: — С чего бы мне нервничать?       Игривый огонек вспыхнул в глазах певца. — Насчет тура? Ты не нервничаешь? — голос блондина звучал тихо и недоверчиво. Брюнет старался не смотреть на него, он был мастером слова, двусмысленность, которую он только что вытащил из своей задницы, заставила голову Дэйва закружиться. Он начинал понимать, насколько на самом деле умен Курт.       Он оступился, ожидая столь же разумного отпора, но не нашел его и просто пробормотал: — Хорошо, я нервничаю, окей?       Они оба знали, что ходят вокруг да около, по крайней мере Дэйв так думал. Он честно не мог сказать, шутит Курт или нет, вот насколько он хорош. Солист словно играл в шахматы, предвидя движения патлатого и ставя ему мат, прежде чем тот успевал нанести удар. Брюнет перевел взгляд на певца, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах при мысли о том, что придется выступать с ним на сцене. С Нирваной.       — Я надеюсь, ты знаешь, что мы скоро станем по-настоящему знаменитыми, Дэйв, — он посмотрел вверх, вглядываясь сквозь золотисто-русых прядей, — Я надеюсь, ты готов к этому.       — Неужели? — Дэйв поднял бровь, улыбаясь его уверенности.       На лице Курта не было и тени юмора, и он торжественно кивнул: — Надеюсь, ты готов к этому, потому что я не уверен, что готов.       Он стоял, молча затушив сигарету о кирпич, позволяя предзнаменованию раствориться в воздухе. Повернувшись, чтобы уйти, он почувствовал, как чьи-то пальцы схватили его за рукав.       — Подожди, Курт, — он напрягся, чтобы встретиться взглядом с этой парой великолепных голубых глаз. Они одарили его взглядом, обрамленным длинными светлыми ресницами и глубокими мешками под ними. Он облизал губы, чувствуя сухость внезапно.       Верхняя губа Курта дрогнула почти улыбкой, — Да, Дэйв?       — Прошлой ночью… когда ты… ты спросил меня о чем-то…       Парень поменьше прищурил глаза. — Я не помню… Дэйв уставился на него, затем улыбнулся, решив сыграть в свою игру. — Я собираюсь заварить кофе.       — Нет, мне показалось, ты хотел что-то сказать, Дэйв, — он подошел ближе, отбросил сигарету и раздавил ее кроссовкой. Ему нравилось, что может заставить патлатого смущаться.       — Я… я… — он не мог подобрать слов. Курт только зловеще ухмыльнулся, оглядывая его с ног до головы. Он схватил Дэйва за воротник рубашки, притянул его ближе и прошептал ему на ухо: — С тобой всё так просто.       Он заправил прядь волос Дэйва за ухо, отчего по спине барабанщика пробежал холодок, глядя на нежную кожу его шеи обжигающими голубыми глазами. — Мне понравится этот тур.       Дэйв открыл рот, но не нашел, что сказать. Курт быстро прошел мимо него, оглянулся через плечо, но вернулся в дом. Он не мог поверить ему, честно. Он заставил Дэйва почувствовать себя галлюцинирующим, было ли это просто частью того, чтобы быть его другом? Он делал это дерьмо с Кристом?       Его действительно влечет к нему? Он не может сказать. Он ничего не понимает и ненавидит его. Он просто смотрел в небо, ожидая, когда его полутвердый член опустится.       — Дэйв! — из дома послышались голоса, он глубоко вздохнул и направился к ним, пытаясь мысленно подготовиться к тому, чтобы быть рядом с Куртом на протяжении всего турне.       Он вошел в дом и увидел, как роуди несут вещи в фургон. За окном он увидел Курта, который разговаривал с Кристом, на лице виднелись ямочки и белые зубы. Он вздохнул себе под нос: — Блять.

***

      — Остановись, мне надо отлить, — пожаловался Дэниел Кристу, тоненький голосок доносился из задней части фургона. Казалось, все сидели рядами: Курт и Крист — впереди, Дэйв — посередине с роуди, остальные — сзади. Курт качал головой под музыку, глядя в окно, но Крист услышал просьбу, отъезжая на обочину.       Они углубились в сельскую местность, проехали через Лондон, направляясь в разные города, один за другим. Во все стороны тянулись поля с высокой травой и сеном. Дэйв был удивлен, насколько это напоминало ему о доме.       Когда фургон полностью остановился, люди начали высыпать из него, Дэйв решил, что ему тоже лучше отлить, прежде чем они вернутся в дорогу на несколько часов. Он отошел от фургона и направился к дереву, стараясь как можно больше прикрыться, прежде чем расстегнуть штаны.       Он присоединился к остальным ребятам, стоявшим снаружи, пока Крист открывал пиво и передавал им. Он передал по стаканчику всем, кроме Курта, парни отпили, поблагодарили его и встали полукругом вокруг фургона. Солист все еще сидел на пассажирском сиденье.       Дэйв медленно подошел к нему и тихонько постучал по стеклу. Вспышка светлых глаз впилась в его лицо, он потянулся, чтобы опустить окно, глядя на Дэйва с непроницаемым выражением. Брюнет мягко начал: — Привет.       — Привет, — на его лице отразилась боль.       — Что случилось? — карие глаза наполнились беспокойством, плечи напряглись в защитной манере.       Губы Курта скривились в неудавшейся улыбке. — Ничего особенного.       — Что ты имеешь в виду?       Длинные бледные пальцы пробежались по светлым локонам, заправляя их за ухо, когда он слегка повернулся, чтобы посмотреть на Дэйва, щурясь от солнечного света. Его голос был низкий и мелодичный, музыкальный, даже в том, как он говорит. — У меня болит живот, — он облизал губы и тяжело моргнул, явно устав. — Врачи не могут выяснить, что это такое, боль приходит и уходит иногда, а сейчас просто разгорается.       — О, — глаза цвета медового виски с кока-колой скользнули с глаз Курта на губы, потом обратно, полные сочувствия. — Мне жаль это слышать, чувак. Я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь?       — Хотелось бы, — он слегка съежился, изображая улыбку для брюнета. Дэйв засунул руки в карманы, пытаясь что-нибудь придумать.       Его пальцы нащупали что-то; он вспомнил пакетик, который дал ему Рассел, и глаза тут же загорелись. — Как насчет травки, от боли? Это поможет, да?       — У тебя есть?       — Да, Рассел дал мне немного… Черт, у меня нет бумаги.       Курт потянулся за чем-то на полу, издал звук «ага» и торжествующе поднял яблоко. — Теперь нам нужна только ручка и зажигалка.       Дэйв забрался обратно в фургон, чтобы помочь Курту найти ручку, у каждого в кармане была зажигалка. Его длинные волосы рассыпались по полу. — Нашел, — он вытащил ручку из-под водительского сиденья.       — Милый, дай сюда, — Дэйв протянул ее, забрался на водительское сиденье и сел рядом. Он наблюдал, как Курт осторожно открутил черенок яблока, затем просунул ручку в отверстие, выдернул ее и сделал еще одно отверстие сбоку. Он прижался губами к боковому отверстию, которое сам же и проделал, с силой выдувая воздух и выталкивая наружу кусочки фруктов.       — У тебя такой вид, будто ты уже делал это много раз… — поддразнил Дэйв, и сердце его затрепетало, когда ледяные голубые глаза уставились на него.       — Яблоки легче курить, когда нет безопасного места, — он торжественно произнес.       — Да, я выкуривал из них раз или два, но обычно я сам придерживаюсь бумаг, — Дэйв улыбнулся своей широкой, глуповатой улыбкой, и все мускулы на его лице способствовали этому усилию. Курт был захвачен серьезностью улыбки, исповедуя мысль вслух:       — У тебя потрясающая улыбка.       Его мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он действительно сказал это вслух. Лицо Дэйва озарилось, как рождественская елка, кровь прилила к щекам, улыбка сменилась смущением. Ему удалось выдавить из себя: — С-спасибо.       Курт почувствовал, что краснеет, как и Дэйв. Он перевел взгляд на яблоко, снова подул на него и пробормотал: — Готово, — Дэйв дрожащей рукой передал Курту пакет с травой, не отрывая глаз от пола. Солист потянулся к мешочку, вытянул травку костлявыми пальцами и аккуратно положил кусочки на естественную чашечку, в которую превратилось яблоко.       Как только она была загружена, он закрыл пакетик, передал его Дэйву и полез в карман куртки за зажигалкой. Он сделал глубокий вдох, затем выпустил его, держа яблоко в руках и прижимая его к губам, он сделал глубокий вдох, как он щелкнул зажигалкой, чтобы оживиться от зелени.       Дэйв наблюдал за ним краем глаза, прячась за волосами. Он смотрел, как певец втягивает дым, выпрямляется, наполняет легкие. Он подержал его так несколько мгновений, затем умело выдохнул, дым вырвался из его ноздрей. Его глаза чуть-чуть опустились, плечи поникли, когда он снова опустился на сиденье. Он протянул яблоко Дэйву.       — Это было хорошо, — он вздохнул.       — Это выглядело хорошо, — Дэйв закусил губу, не в силах сдержаться.       Курт удивился, брови приподнялись вверх. Он никак не мог заставить румянец сойти с лица. Он наблюдал, как Дэйв принял удар, чувствуя себя искренне взволнованным от того, что он флиртовал в ответ. Он взял яблоко, сделал еще один большой глоток и, держа его, передал обратно.       Они повторили это еще несколько раз, пока не уставились друг на друга с большими глуповатыми улыбками, красными глазами. Дэйв подскочил на фут со своего места, когда Крист распахнул дверь, крича: — Секретное сборище нариков?! Не круто, чуваки, не круто!       Курт прочистил горло с придушенным шипением. — Прости, брат, — он усмехнулся глубоко в груди. Дэйв хихикнул, сердце все еще колотилось от неожиданности его появления.       — Да, извини, Крист, Курт сказал, что у него болит живот, и я пытался ему помочь.       Крист пожал плечами и рассмеялся: — Мне все равно, мы все курили косяк снаружи, я разыгрываю вас, ребята. Мы решили, что вы либо курите, либо отсасываете друг другу, нам все равно.       Дэйв подавился своей слюной, посылая себя в кашель. Курт швырнул пропитанную соком ручку в Криста и прорычал: — Съебись.       Крист поднял руки, улыбка все еще оставалась на его лице, — Окей, проехали. Но нам, наверное, пора в путь, у нас сегодня шоу.