Incinerate

      — Меня сейчас стошнит, — слова сорвались с бледных губ, сопровождавших зеленовато-голубое лицо. Он рванулся к ближайшему контейнеру и бросился к маленькому мусорному ведру, расположенному прямо за сценой. Дэйву пришлось отвести взгляд, когда Курт опустошал свой желудок, к счастью, вокруг было довольно громко из-за того, что играла первая группа, поэтому он не мог слышать то, что, как он знал, звучало ужасно.       Когда Курт вытащил лицо из мусорного ведра, он начал плеваться, вытирая рот рукавом, пряди спутанных светлых волос свисали ему на глаза и обрамляли его обесцвеченное лицо.       — Господи, чувак, ты в порядке? — Дэйв медленно приблизился к нему. Курт поднял руку, предупреждая не подходить ближе.       — Я в порядке, — он застонал, навалившись на стену рядом с собой.       — Это происходит постоянно, — язвительно заметил Крист, к всеобщему удивлению. Дэйв только нахмурился, глядя на Курта с глубокой тревогой в глазах. Курт, пошатываясь, подошел к кулеру с водой, взял чашку и наполнил ее.       — Я в порядке, — повторил он снова, как мантру для себя, поднося чашку к губам и осушая ее. К нему подошел рабочий сцены с бутылкой воды и что-то пробормотал. Он дал бутылку ему в руку и отошел с напряженным видом, что-то шепча в микрофон. Курт рыгнул, бормоча. — Две минуты, — он схватил маленький дорожный контейнер для полоскания рта, который всегда держит при себе, и прополоскал горло, чтобы избавиться от привкуса желчи.       Две минуты.       Бля, через две минуты Нирвана дебютирует со своим новым барабанщиком. Дэйв чувствовал, как давление проникает в его кости. Он знал, что отрепетировал все песни с Bleach и некоторые из новых, которые Курт планировал записать для нового альбома. Он знал, что надрывал задницу, изучая каждый такт, и слушал песни миллион раз, но он все еще чувствовал, как беспокойство ползет вверх по горлу, угрожая задушить его.       Крист похлопал его по плечу и отошел. Курт пнул несколько кабелей на земле вокруг себя, переступая через них, чтобы добраться до патлатого. Он потянулся к нему, взял его за руку, что удивило брюнета настолько, что он моргнул, выходя из паралича, вызванного тревогой. Солист мягко сплел пальцы между пальцами Дэйва, крепко сжимая их и глядя на него снизу вверх, поскольку брюнет был на несколько дюймов выше.       Он ждал, что Курт что-нибудь скажет, но тот продолжал смотреть на него своими горящими сапфировыми глазами, глядя прямо в его душу. Дэйв прикусил нижнюю губу, тревожные морщинки прорезали его черты.       — Что если… что если я недостаточно хорош? — он старался не смотреть Курту в глаза.       — Дэйв… — его голос был самым мягким из всех, что он когда-либо слышал. Он протянул руку, нежно провел пальцами по щеке брюнета, затем схватил его за подбородок и притянул его лицо ближе к своему, внезапно прижавшись губами с ароматом мяты к губам патлатого. Барабанщик испуганно всхлипнул, отпрыгивая назад и задыхаясь.       — Курт, ты только что…       — Извини, я пытался тебя утешить, — он покраснел и отвернулся.       — Нет, я… это было… мило, я просто… — он не мог понять, что произошло на самом деле. Он представлял, что все будет по-другому. Он представлял себе, что это будет намного эффектнее, но он определенно не был разочарован. — Это действительно только что произошло?       — Видел бы ты сейчас свое лицо, — Курт усмехнулся.       Тот же самый рабочий сцены втиснулся в них, объявляя: — Пора, пора! Где твой другой парень?       — Прямо здесь! — Крист, как бигфут, подошел с глупой улыбкой на лице. Курт сразу понял, что его что-то задело, но решил не обращать на это внимания, просто закатил глаза и потянулся за гитарой. Дэйв сжал барабанные палочки, сердце бешено колотилось в груди. Долговязый последовала за ними, когда Курт вывел их на сцену, и все заняли свои места.       Курт откашлялся, тихонько постучал по микрофону и, приблизив к нему губы, робко произнес: — Добрый вечер, — он отодвинулся от микрофона, поправил гитарный ремень на плече и откинул волосы так, чтобы они закрывали большую часть лица. — Мы Нирвана.       Дэйв заерзал на сиденье, уставившись на свою барабанную установку так, словно она была ему чужой. Он начал паниковать, его тело не могло избавиться от ощущения поцелуя Курта. Он переводил взгляд с солиста на Криста, наблюдая, как они стряхивают с себя нервы и встают на свои места, он глубоко вздохнул, пытаясь сделать то же самое. Как только он услышит музыку, он будет в порядке… Как только он услышит музыку…       Курт поиграл педалью, бросив игривый взгляд на Дэйва. Их глаза на мгновение встретились, и патлатый подумал, что ему показалось, но блондин определенно подмигнул ему. Крист заметил это, но виду не подал, пощипал свой бас и включил его. Певец включил гитару, которая взвизгнула, прежде чем он ударил пальцами по грифу.       Он снова откашлялся, нависая над микрофоном. — Эта песня называется «Литий», — и с этими словами Курт начал свое нежное, прекрасное бренчание, начал двигать головой, прежде чем поднять подбородок и запеть.       Как раз перед тем, как слова прозвучали, Дэйв начал тренироваться и инстинктивно постукивать. Как он и думал, когда нежная мелодия солиста заполнила пространство вокруг них, его тревога растаяла, и он начал сильнее бить в барабаны с припевом, слушая музыку, как он ее делал, искренне любя и веря в звук. Дело было не только в его лирике, дело было в группе, во всей игре, и Дэйв начинал верить в то, что он был частью всего этого. И, черт возьми, они звучали хорошо.       Остальная часть ощущалась как легкий ветерок, он помнил каждый удар, который должен был нанести, и все это начинало казаться естественным. Он не мог точно сказать, что делает толпа из-за яркого света, но чувствовал, что они получают удовольствие. Время от времени он отрывал взгляд от барабанов, и его глаза прилипали к затылку певца, чьи волосы меняли цвет в зависимости от освещения, пока он пел и бренчал. Брюнет почувствовал, как его сердце уперлось в ребра, словно хотело выпрыгнуть прямо на Курта, и испугался, как легко было влюбиться в него.       Остальные песни слились в одно пятно, и не успел он опомниться, как всё закончилось. Все помахали толпе и поблагодарили, Курт первым покинул сцену. Дэйв сунул палочки в карман и пошел за ним, как щенок. Солист прошел мимо людей, торопясь выйти наружу, нашел выходную дверь и толкнул ее. Патлатый последовал за ним, услышав, как блондин резко вдохнул ночной воздух. Он сделал пару глубоких вдохов, провел рукой по волосам и выдохнул: — Блять.       — Курт, это было потрясающе! Мы звучали так хорошо! А ты… ну, я имею в виду, ты всегда хорош, но сегодня-       — Не будь подлизой, ладно? Это не мило, — рявкнул он, застигнув Дэйва врасплох.       — Что? Я… Курт, я серьезно, — он не смог скрыть боль в глазах.       — Я не хочу, чтобы ты целовал меня в задницу только потому, что я проявил к тебе интерес. Я не поэтому это сделал, — он вздохнул, полез в карман за сигаретой, предложил одну Дэйву, прежде чем закурить, глубоко затянулся и выдохнул дым. — Это ошибка.       — Ч-что ты имеешь в виду? — он ненавидел дрожь в своем голосе. Он ненавидел себя за то, что не мог скрыть своих эмоций.       — Вот это, — Курт указал на них. — Я… я не должен был этого делать, это была ошибка, — он встретился с глазами Дэйва, наполненными печалью, он чувствовал себя таким мудаком. — Я не хотел обнадеживать тебя.       Дэйв почувствовал, как мир вокруг него рушится, чувствуя себя раздавленным. — Все это была просто… чушь собачья?       — Нет, — вздохнул Курт, выдыхая дым. — Ты меня неправильно понял. Ты… ты мне нравишься. Сильно. Вот в чем проблема, — его лицо было искренним.       — Что… я? Прости, я так запутался.       — У меня вроде как… есть девушка.       Дэйв почувствовал, как из-под него выдернули ковер, и ему захотелось просто упасть, колени подогнулись, он мягко попятился назад в дверь, подняв руку, чтобы не упасть. Что он мог сказать? Что может что-то решить? Он чувствовал то же, что и он, и во всем был виноват Курт, и в довершение всего он был неверным засранцем по отношению к своей девушке дома. Дэйв не хотел в этом участвовать, но он все еще хотел Курта. Он чувствовал себя разорванным пополам.       Он открыл дверь, чтобы просто убежать и сделать вид, что ничего не происходит, но неожиданно сильная рука схватила его за запястье, разворачивая его.       — Прости, Дэйв, — он посмотрел на него, сверля взглядом.       Дэйв бросил сигарету, глядя, как тлеют остатки на темном бетоне. Внезапно он почувствовал тошноту и дрожь. — Почему? — он не мог выбрать вопрос, который хотел бы задать больше всего, их было так много. — Почему бы тебе… не сказать что-нибудь… или… по крайней мере, не обманывай меня, просто… я не.?       — Знаю, знаю, я гребаный засранец. Не знаю, в чем моя проблема, но я знаю, что не должен был впутывать тебя в это дерьмо. Мне так жаль, Дэйв. И. Мы просто… мы не можем.       Брюнет почувствовал, что уголки его глаз приподнялись. — Проблема в том… что слишком поздно, Курт. Слишком поздно притворяться, что я ничего к тебе не чувствую. Я не могу просто отрезать.       — Я… я…       — Ты облажался, — он схватил блондина за плечи, развернул его и прижал спиной к двери. Он уставился на него, гнев и ревность пульсировали в его венах при мысли о Курте с другой, тем не менее, девушкой. На лице певца отразилось испуганное возбуждение, он боялся, что Дэйв ударит его. Он бы это заслужил. — Но… я пытаюсь ненавидеть тебя и просто… не могу.       Курт тихонько извивался в его объятиях, не в силах скрыть тот факт, что это его возбуждало. Патлатый тоже это видел. Он крепче сжал его в своих сильных объятиях, вонзая пальцы в плоть с жаждой мести, наклоняясь, чтобы провести носом по теплой коже горла, прежде чем погрузить в нее зубы. Солист застонал и выронил сигарету, забыв о ее существовании. Дэйв попробовал его на вкус и прорычал: — Ты плохой, плохой человек.       Он схватил Курта за волосы, дернув его голову под таким углом, чтобы было легче целовать, прежде чем наклониться и взять. Певец издал какой-то звук, но с энтузиазмом ответил на поцелуй, прижимаясь всем телом к Дэйву, и застонал, когда брюнет вздрогнул от ощущения его твердости. Патлатый отстранился, нежно поцеловав его в губы, медленно открывая глаза и встречаясь с хитрыми, косыми глазами блондина.       Он отстранился, положил руки по обе стороны от Курта, удерживая его в «клетке». Дэйв посмотрел на его джинсы, явно впечатленный увиденным. Певец изучал его лицо, ухмыляясь. — Испугался?       Дэйв усмехнулся в ответ: — Вряд ли, — он отмахнулся от него, играя в недотрогу. — К тому же я не прикоснусь к тебе снова, пока ты не порвешь с этой девушкой.       Курт оттолкнулся от двери, пытаясь привести в порядок волосы и одернуть одежду. — Посмотрим.