Немыслимо

***

— Мы собираемся в горы к родственникам Шная, так что не скоро увидимся, — с широким, безусловно румяным лицом произнесла Сара. — Уже не собираемся, — усмехнулся Шнай, открываясь от еды.        После концерта нам всем жутко захотелось есть. Мы решили зайти в небольшую кафешку. Время полно, тем более машина Тилля, уедем с этого Шверина когда захотим. Наша компания явно стала больше. Кристиан и Рихард охотно присоединились к нам.        Мы расположились у окна, на возвышении, это было самое лучшее место в этой кафешке. И вот уже минут двадцать как мы сидели друг против друга, усердно ели, обсуждали впечатления после концерта. Всё это происходило на фоне какой-то кирпичной стены, на которую я поглядывал, когда пытался отвлечься от расматривания моего нового знакомого, что продержал меня остаток концерта на своей шее. — Почему это? — передернул плечами Тилль. Наверняка болят после Сары — с насмешкой подумал я. — Пауль выудил у меня море, — неторопливо вёл Шнай, — в надежде, что ты тоже будешь «за». — Так это же прекрасно! — воскликнул Кристиан, перебивая весь разговор и приковывая к себе внимание. — Мы с Рихардом и ещё одним парнем тоже собирались на море! Вот тебе… Я добротно взглянул на Рихарда. Тот тщательно избегая всяких слишком чувствительных выражений, вторично высказал своё мнение по этому поводу: — Да, мы давно планировали, никак не получалось, вот только в этом году. — Тилль, нет, это чудесно, поехали с ребятами, — заявила Сара.       Мне немного не по себе. Я понимаю, что больше народу — веселее, но семь человек, учитывая ещё какого-то потайного друга со стороны кузена, то это перебор. Не свойственно моей натуре доверять ещё каким-то людям. Нет, я не хочу сказать, что они плохие. Просто Крис и Тилль — вот самые близкие люди, с трудом мне удалось принять тот факт, что Сара тоже едет с нами, но теперь к ней добавилось ещё трое человек. Абсурд, конечно. — Ну, раз большинство здесь за море, — вполголоса начал Линдеманн, — то почему бы и нет. — Тогда выпьем за генератора этой идеи, — продолжил Шнайдер, наливая себе пиво. — Крис, не начинай, — не люблю, когда меня выхваляют или делают так, чтобы я был в центре внимания. — Нет, Поль, надо, — подставил он мне бокал, покачивая головой, — пей. Все пейте! За Пауля! — За Пауля! — протараторили все, поднимая свои напитки. — Ага, за потерявшегося на концерте, — усмехнулся я и выпил содержимое бокала.

***

      Хоть мы и ехали в машине, чуть пьяные, с жаром на щеках, мне все еще было холодно. Я ощущал во всем теле какое-то неведомое, радостное и вместе с тем томительное беспокойство. И как я буду учиться плавать, если там будет Рихард… Кристиан? Чувство неловкости. Взрослый парень, а со мной будет няньчиться Тилль и Шнай. Вот зачем я затеял эту хуйню?! Нет, это, конечно, конец. Может мне лучше принять это? Ну все же мы люди и должны понимать проблемы других. Плюс ко всему ребята вроде хорошие. А может мы подружимся? Кто его знает.

***

       Мы вошли в небольшой дворик. Частная территория. Хозяйка вела нас дальше, где мы поднимались по ступенькам. Что-то вроде террасы, размером с целый этаж. Всё опрятно и чисто. Сзади я слышал одобрительные слова Сары, Тилля, мол, да, здесь и остановимся. Затем нам показали собственно номера: четырехместные. Это было настоящее чудо из всего, что мы осмотрели. Из номера можно было выйти на огромный балкон, который служил коридором между номерами, и смотреть издалека на море. — Ну как тебе? — озвался ко мне Линдеманн. — Да мне всё нравится, это лучший вариант, — честно ответил я. — Ребят, только это…эмм, куда нам в одном номере? Давайте раздельные, по соседству, — предложил Крис. — Может тогда спросим и для Кристиана с Рихардом? Будем рядом здесь, — усугубила Сара.       Мы не видели этих парней три дня. Я знал, что девушка созвонилась со своим кузеном и договорилась обо всем. Они должны приехать через час. Мне всё снились серые глаза Рихарда. Почему-то они мне так запомнились, когда мы ещё сидели в кафешке. И, если честно, хотелось уже их увидеть. — Ну, окей, спросим тогда. Крис с Паулем, Рих с Кристианом, а я Сарой, возьмём двухместные и всё, — уточнил Тилль. — А с ними вроде кто-то ещё собирался? — спросил я. — Тот отказался, это не важно. Всё идём тогда к хозяйке и бронируем, — поспешила Сара.

***

Пока парни пошли за вещами, я остался один в своем номере и раскладывал все предметы. К морю мы ещё не ходили. Ждём своих, как говорится. Я занял номер посередине. Справа меня Тилль, а слева, через два номера, будут те двое. Я всё думал о странности Рихарда. И что его побудило меня тогда поднять? Мы толком и не разговаривали после того, но мной не были забыты его чёрные густые ресницы на верхнем веке и то, что их было чуть меньше на нижнем, там, где сеть голубоватых жилок вокруг глаз. Красиво причесанные волосы, изящные брови, но особенно примечательны были глаза. Стоп. Можно же… — Сара, — произнес я, засунув руки в карманы своих шортов, и двинулся к их с Тиллем номеру. С удивлением, спрашивая себя, что это за импровизацию я затеял и неужели мне действительно это нужно, я подошел к девушке. — Оу, да, Пауль, что хотел? — она вытаскивала из сумки какие-то майки, платья и т.д. — Я это… эмм, хотел спросить о Кристиане, — надо издалека зайти, — и Рихарде, ты их давно знаешь? — Кмх, ты чего? Лоренц мой кузен, мы выросли с ним, — да, блять, логично. — А Рихард? Кто он вообще? Чем занимается? — осмелел я с вопросами. — Рих… эмм, — она приостановилась, раздумывая, — он учился с Кристианом иии… они вроде как лучшие друзья, — договорила все-таки Сара. — Мда, они такие разные, никогда бы не сказал, что они прям очень хорошие друзья, я думал он родственник ему какой-то или ещё что-то. — Ну, вы с Тиллем тоже разные. Я не очень много знаю о нём, я и Лоренца уже два месяца как не видела, — продолжала Сара, — ой, мне же надо к Тиллю, он там, наверное… я пошла, короче. И она, бросив своё занятие, выскочила из комнаты. Моя попытка узнать что-то о Рихарде не увенчалась успехом. Увы.

***

Мне казалось, что пол моего номера с дорожкой из кокосовых волокон мягко покачивается под ногами, как волны, это вызывало такое неприятное чувство, что я всерьёз задумался поменяться с кем-то местами. Я лежал и думал, как я проведу свои дни здесь. Крис разговаривал с кем-то по телефону. Очень хорошо, что Шнай именно мой сосед. Не знаю почему, но к нему у меня особое отношение, мы легче с ним сходимся в мыслях, чем с Тиллем. Помню один момент, когда мне показалось, что я действительно к нему что-то чувствую. Я был подростком и моё тело, наверное, требовало хоть кого-то полюбить. А Шнай всегда рядом, веселит и поддерживает. Слава Богу, что это миновало. — Пауль, там Кристиан и Рихард уже приехали, собирайся, мы идем к берегу! — крикнул с коридора-балкона Крис, — И плавки не забудь! Ха-ха-ха. Как смешно. Да ладно, что рассказывать… слетели с меня когда-то плавки. Купались на речке. Отдыхали. Я зацепился за что-то, когда выходил на сушу. Ну, а парни ржали тогда. — Окей, иду! Шнай не стал меня дожидаться и побежал вниз. Я накинул футболку и также поспешил на нижний этаж, только пользуясь другой лестницей, в конце коридора, неподалеку от знакомой двери, а именно — от четвертого номера, где по идее должен был спускаться Рих и Кристиан, если они ещё тут, а не внизу. И на этом пути по коридору между лестницами, я всё-таки встретил Рихарда… У меня будто начиналась какая-то дрожь, а по спине бегали мурашки. Тот едва успел отвести глаза и устремить свой взор в пространство, заметил меня и улыбнулся. При этом взгляде моё сердце усиленно забилось — по собственному почину и без всяких оснований. — Хэй, Пауль! Привет, — поздоровался он, приближаясь ко мне. — Привет, — тяжело выдохнул я, протягивая кисть для рукопожатия, — а Кристиан, где? — он запомнил моё имя, надо же. — Он уже внизу, а я за сигаретами вернулся, — объяснил Рих. — Ну, пойдём тогда вместе? Или ты ещё не забрал? — Да нет, только с номера вышел. Пойдём. Рих пропустил меня вперёд и я зашагал по лестнице. А воздух здесь свежий и легкий. Жарковато правда. Думаю, что отпуск будет чудесным.

***

Мы свернули влево, к курорту, на тропинку, которая шла сначала прямо, а потом вниз. Крис уже успел познакомиться с одной соседкой с нашего этажа — Маргарет и шёл с ней, разговаривая о каких-то глупостях. Дойдя до огромных ступенек, что вели вниз, к морю, я замер на секунду, пораженный открывшейся мне изумительной картиной: передо мной лежал интимный, замкнутый в себе морской пейзаж, полный мира и величия.Волны цвета неба хлынули и шумели так звонко, вскипая пеной на скалистых уступчатых глыбах. Чёрт, я как ребенок, захотел бежать быстрее к воде. Думаю, что другие чувствуют тоже самое, ибо мы все остановились, вглядываясь вдаль. Я нащупал плечо Тилля, отдавшись созерцанию всей картины. — Афигеть… это превосходно — прошептал я. — Это точно, — таким же тоном откликнулись ко мне. Я повернулся и понял, что уперся не на Тилля, а на него. Рихарда. Но его это никак не спугнуло, он немо наблюдал за этим шикарным видом. — Идемте, что ли, — пробормотал кто-то из наших.       По песку было идти жутко неудобно, поэтому я снял свои надоедливые вьетнамки, и теперь моим ступням было дано наслаждаться теплом пляжа. Как же мне хотелось слушать говорливый, однообразный и все же щедрый звуками шум воды. Но журчанье моря перебивалось голосами других людей. Кто-то играл в футбол, кто-то пел песни, кто-то катался на водных скутерах. Дети лепили замки и спорили у кого лучше. Приятный хаос, если можно так сказать. Заняв приличное место в десяти метрах от берега, все принялись снимать с себя лишнюю одежду. Я разделся быстро, поглядывая только в сторону моря, но когда обернулся… Чёрт возьми… Нет, я не хотел смотреть. Я не из тех, кто засматривается на чужие тела. Да ещё и мужские. Но, блять, мне даже неловко стало. Стыдно что ли за своё телосложение. Я взглянул на эти широкие плечи, что ещё пару дней назад держали меня на себе, на стройные ноги и цветущие соски по обе стороны груди, на ребра, идущие попарно, на небольшой пупок посреди мягкой округлости живота. Криса и Тилля я то видел, мы давно знакомы. Но это. Безмерное эстетическое удовольствие. — Эй, Пауль, засмотрелся на прессак Рихи? — улыбнулся Тилль, — Дааа, у меня даже поменьше. — Я? Да нет, я просто задумался, — о, слава, Линдеманну, он меня отвлек, — у меня его вообще нет, поэтому не парься. —Хээх, кто бы парился. Сара вперёд! Тилль, как дельфин, разогнался и нырнул в воду, а за ним вслед побежала девушка. Шнай толкнул меня, мол давай за мной. Я принялся идти вслед за ним, аккуратно входя в море. Затем передо мной блеснула фигура тощевого и хрупкого Кристиана. А потом я увидел, как энергично движутся лопатки на спине под шелковистой кожей Рихарда, когда он плывет. У него счастливое выражение лица, просто лыбыться и плещется себе в воде как малое дитя. Я зашел где-то чуть выше пояса и окунулся пару раз, ожидая пока Крис и Тилль накинут пару кружков. Как же я жалею, что не могу также как и они. Но я счастлив по своему. Мне хотелось быть здесь. И я здесь. Среди небесного моря. Наконец-то ко мне подплыл Линдеманн. — Ну что готов учиться? — довольно спросил он. — Ага, учи, мастер.

***

      Целый день со мной провозился Тилль. Показывал, рассказывал все принципы, что надо утопить свою пятую точку, чтобы она не выпирала, как нужно работать руками, ногами. Я ложился животом на воду и, сделав пару движений, сразу же хлебал воду. Потом он поддерживал меня снизу, но успехов не наблюдалось. Уже и «собачкой» и «жабкой». Затем мне помогал Шнай. Я смог прогребти раза три и на этом всё заканчивалось. Меня тянуло вниз. Сара тоже пыталась что-то подсказать, но Линдеманн, обозлившись, прогнал её, чтобы не мешала. Я разочаровался, хотя до последнего верил, что проплыву сегодня несколько метров. Парни успокаивали, говорили, что дней ещё полно и всё обязательно получиться. Вечером мы прогулялись, попробовали разных коктейлей, а вернувшись в дворик, нас ждала хозяйка с сытными блюдами. Оказывается питание здесь входит в цену номера. Я не обращал больше внимания на Рихарда. Он с Кристианом ошивался где-то до позднего вечера. Сара сказала, что видела как они уходили с пляжа с какими-то девчонками. И зачем мы ехали сюда все ВМЕСТЕ, чтобы потом пропадать непонятно куда?

***

Три часа ночи. Мне не спалось. То ли тело болело и ныло, то ли впечатлений уж слишком много за день, то ли храп Шная на всю комнату. Выбираю последнее. Я поднялся с кровати и решил, что лучший вариантом будет пойти подышать воздухом. Пройдя на цыпочках мимо Кристофа, я вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Тишина. Прекрасная планировка отеля. И коридор и балкон в одном флаконе. Стоишь и смотришь на звезды, вдыхая морской воздух. Кто до такого додумался? — Чего не спишь? — послышался чей-то шепот слева. Повернув голову, я увидел маленькую искру, а затем понял, что это сигарета мелькает во тьме. Рихард. Я видел его внешний портрет, да и, кмх, не только, учитывая мои дневные рассматривания, в которых я еще не разобрался. Но я предпочел бы увидеть внутренний портрет. Из каких мыслей состоит этот человек? Что у него на уме? — Бессонница, — коротко ответил я и пошёл к нему. Он стоял, опершись о балюстраду балкона, и глядел куда-то вниз, искусно выкуривая тонкую сигарету. На нём были только хлопковые шорты цвета хаки, которые утягивались черным шнурком на поясе. — А ты чего блуждаешь? — задал я вопрос и, приблизившись, облокотился возле него. — Как там говорится, утром море и счастливое лицо, а вечером — обгоревшие плечи и красное полусладкое? — широко усмехнулся он, а за ним и я обнажил свою улыбку. Довольно прекрасное сравнение. — Плечи жутко горят, вот и не могу уснуть. — Эмм, я не уверен, но у меня вроде где-то есть крем от солнечных ожогов, могу глянуть, если хочешь, — да у меня там целая сумка разных кремов, таблеток и ещё непонятно чего. Ведь все почему-то решили, что именно я специалист в таких вещах, поэтому и повесили на меня задание — взять самое необходимое, что так или иначе пригодится — Спасибо, но не надо, как-нибудь уже перетерплю, тут до рассвета недолго. — он, что всю ночь собирается не спать? — Расскажи лучше, что у тебя там с плаванием? — Да что там рассказывать. Никудышный я в этом деле. Ни черта не получается, — видно он заметил, когда меня учили. — Ты в ластах пробовал? — его глаза почему-то скользнули вниз по моей фигуре с выражением глубокого презрения. — Никогда. А смысл? В них плавают, когда хотя бы чучуть умеют, а я полнейший ноль. — Кмх. С чего ты взял? Я только так и учился. В них намного легче. Разве что силы в ногах прикладываешь больше, а так...махнул один раз и поплыл. — Может и стоит попробовать. Не знаю, я не видел, чтобы они здесь продавались, да и людей с ними не видел. — За это не волнуйся, у меня возьмешь. Я привез с собой, хотел завтра проплыть чуть дальше, на середину моря. Они правда старые, но думаю сойдут. — Я же даже не просил об этом, — холодно отвел я глаза, с глубоко затаенной усмешкой, не желая сейчас встреться с ним взглядом. — Ну ты же хочешь научиться, — робко ответил Рих. — Хочу, — тихонько произнес я. Мной, словно мимолетно овладели. Вялость и возбуждение. Причем одновременно. Вялость тела — оно не хотело двигаться с места, желая остаться здесь. А мозг активно продолжал свою деятельность, под влиянием новых захватывающих познаний. Выдержав какую-то неопределенную паузу, после моего скромного «хочу», я решил продолжить разговор: — Эмм, Рих, а можно спросить? Где вы с Кристианом ошивались? Все волновались за вас, а вы пропали. Прежде чем поднять голову и ответить мне, он помедлил несколькими секундами, а лишь потом заулыбался и хитро взглянул на меня: — Кристиан познакомился с одной девушкой здесь, ну и не захотел оставаться с ней наедине, ну, так сказать мужская солидарность и всё такое. Зассал, короче, а меня в помощники взял. — Кристиан познакомился? Кмхах, я скорее бы поверил, что ты познакомился и ему заодно подружку подогнал, — не успев подумать, выговорил я. Чёрт, а если он спросит «Почему ты так подумал?» и, что мне отвечать? — Тебя он так интересует? — Кто? — нахмурил я брови. — Кристиан. — Да нет, я просто спросил. Он нормальный вроде человек, может Тилль когда-то женится на Саре, вот и будем родственниками. — Посмотрим, — он докурил сигарету и выбросил окурок в урну, — я пойду, наверное, спокойной ночи, Пауль. — Спокойной. Моё сознание, как чувствительность к раздражениям, бесспорно в какой-то мере уже пробудилось на самых низших и простейших ее этапах; но невозможно было связать первый серьезный разговор с Рихардом с каким-то определенным моментом из моей жизни. Что-то в нём было особенное Что-то, что я не мог разгадать или нащупать. Я не мог понять осчастливил ли меня этот разговор или же разочаровал. Успокоил или встревожил? Помню лишь, что, вернувшись в комнату, я моментально отключился.