Немыслимо

***

      Странно, но утром я чувствовал себя подавлено и был не на шутку расстроен. Хотелось бы понять, что вызвало у меня подобное ощущение, ведь обычно на моё настроение влияет то погода, то проблемы, то работа, то отсутствие свободного времени, а здесь всё отлично и всё равно что-то не так.       Мне пришлось будить Шная, чтобы совсем не потухнуть от этого язвительного чувства. Но пока, он просыпался к нам наведался Тилль и сказал, что хозяйка ждёт всех жильцов внизу завтракать. После этой новости Крис поднялся моментально. И как ему удается радоваться таким мелочам?       В коридор я вышел вместе со Шнаем. И вновь встретился с Рихардом и Кристианом, на этот раз всё обошлось банальными приветствиями в сторону друг друга. Пока мы спускались, то успели заметить двух соседок. Одна из них, высокая брюнетка, поздоровалась с Лоренцом, а вторая, с каштановыми кудряшками и зелеными глазами, почему-то смущенно посмотрела на меня и захихикала. Крис подмигнул мне, мол это хорошая партия, действуй, но я как всегда махнул рукой и послал его. За завтраком угрюмым был только я. Здесь всем более чем хорошо. У Тилля с Сарой своя волна — любовь, романтика, у Шная — девчонки и еда, у Кристиана тоже, вроде рандеву намечается. А у Рихарда… Охх, мне так и не было понятно, почему он вчера так быстро смылся. Может я просто слишком навязчивый или занудный? Я начал непринужденно наблюдать за ним, пытаясь осознать помнит ли он вчерашнее предложение. И не хочется повертывать голову и смотреть прямо на него, бог знает что Рих в конце концов может вообразить, если заметит… Удивительно, но глядишь на него и просто сердце радуется… Когда он улыбается и разговаривает с другими, но даже это утешение не длилось долго. — Пауль, ну что будем тебя и сегодня учить? — вскинул Тилль брови, поглядывая в мою сторону. — А что совсем не получается? — переглянулся Кристиан с остальными, не давая мне возможности ответить. Нет, ты меня бесишь, пацан. Сам дрыщ и думаешь… — Да всё у него получится, тренироваться просто надо, — поддержал Шнай, хлопая меня по плечу. — А меня тоже, кстати, долго учили… отец со мной так намучился, уфф, как сейчас помню… — лепетала Сара. — Ребят, вам поговорить не о чем? — перебил я её. — Можете мне не помогать, занимайтесь своими делами, я сам справлюсь, только прекратите это обсуждать, — бесит, что каждый, сука, советы раздает, лучше бы свои проблемы решали, — достали уже, специалисты хреновы, — отодвинул я стул, вставая из-за стола.

***

— Да, плевать, что это не этично! Нехер меня доставать! Я стараюсь изо всех сил, ну, не получается у меня! Так, нет, все жалеют, как беспомощного и думают, что помогут своими рассказами. Тьфу! — продолжал я жаловаться Шнаю. — Пауль, да никто тебя не жалеет, мы просто пытаемся тебе помочь, ты же сам хотел научиться. — Хотел. Да, хотел. Но, без этой ебанутой Сары и Кристиана. Я хотел, чтобы мы были только втроем, нашей компанией. — Пусть ты на меня сейчас обидишься, но лучше я тебе скажу. Пауль, ты слишком замкнутый и не умеешь доверять людям. Я не знаю, как ты сошелся со мной и с Тиллем, но других людей ты вообще отказываешь воспринимать… — Шнай, причем здесь это?! Ты слышишь, что я тебе говорю? — Да, блядь, посмотри на Тилля с Сарой, они счастливы, а ты, как маленький ребенок, ревнуешь друга к девушке и меня точно также! Ты же терпеть не можешь, когда мы развлекаемся с кем-то ещё. Не сердись, но тебе бы тоже пора найти пару, чтобы понять это. — Шнай, да иди ты! — Я то пойду, только ты должен научиться общаться нормально и доверять другим, а не устраивать истерики.       Я всё обдумывал наш с Крисом разговор. Жгучая жалость отзывалась в груди прямо-таки физической болью. Шнайдер прав. Несомненно. Я привык, что они постоянно рядом со мной, и что они никуда не пропадут, что мы всегда будем проводить время вместе, независимо от обстоятельств. Из-за меня парни порой игнорировали собственные потребности. Даже эта чертова поездка. Я же о ней попросил. А Шнай бы мог сейчас сидеть у своей любимой тётушки. Эгоист я, вот и всё. Впереди шёл Рихард, с ластами, в чёрной свободной майке и тех же хлопковых шортах. Да, он не забыл о вчерашнем разговоре, но только после моего ухода, наверное, и не думал предлагать снова. Мне пришлось самому подходить и просить, чтобы он мне их одолжил. Но Рих сказал, что хочет тоже со мной повозиться, раз уж все пробовали. Тилль и Шнай отстраняются от этого дела. Вместе с Кристианом и своими барышнями они ушли в парк аттракционов. Можно было бы сказать, что они меня бросили, но по факту, я сам от них отвернулся. И теперь не знал, как мне перед ними извиниться. — Будем здесь, наверное, пробовать? — остановился Рих, вглядываясь куда-то вдаль. Мы прошли довольно-таки много вдоль берега, чтобы было поменьше людей, которые так меня раздражали, и сейчас вот обнаружили нормальное местечко. — Да, давай, — согласился я, передернув плечами. Круспе, бросив ласты на песок, начал стаскивать с себя одежду. Он принимал гордую осанку, когда это делал, будто специально выпрямлял спину, снимая с плеч майку. Я же, будучи стыдливым, делал всё аккуратно, желая, чтобы он меньше смотрел на моё миниатюрное тельце, хотя сам наблюдал за каждым его жестом… — Так, ласты, сам наденешь или помогать? — отозвался Рих, поглядывая на меня. — Если честно, не знаю, как этот раритет надевается, — слегка усмехнулся я. — Сам ты раритет, а это самая надежная, проверенная временем, вещь. — заулыбался он в ответ, хмуря глаза от солнца, — Смотри натягиваешь на ногу, а потом просто затягиваешь сзади ремешок, понял? — Понял. Затягиваю ремешок, а потом надеваю на ногу, — выделывался я. — Ага, а потом они слетят с тебя. Сам будешь искать, на держи, — протянул он мне ласты. — Может покажешь для начала? — если честно, я тянул время, ведь понимал, что раз Шнай и Тилль не выдерживали со мной и так и не научили, то этот человек точно чокнется, увидев мои «навыки». Не очень хочется опозориться. — Пауль, все бывает в первый раз, — точно также держал он протянутую руку с вещью. — Нет, я хочу посмотреть как ты это делаешь, Тилль показывал как он плавает, — упрямился я. — Хочешь посмотреть? — хитро улыбнулся Круспе, — хорошо, — Рих взялся надевать ласты, но его тон был каким-то странным и это немного пугало, — значит и ты прими мои условия. — Какие ещё условия? — нахмурил я брови. — Поплывешь со мной. — Кмхаах, да, конечно. Чем мы здесь занимаемся по-твоему, книжки читаем что ли? Я не умею, как я это сделаю? — у этого чувака, точно какие-то тараканы. — Я не имел ввиду, что ты будешь «плыть», ключевое слово здесь «со мной». — Эмм, Рих, я не понимаю, что именно ты хочешь от меня. — Просто иди за мной, — вымолвил он и плюхнулся в воду, обрызгивая меня — ну, давай, я не двинусь с места, пока ты не подойдешь, — улыбался он. Окей, Пауль, это же не страшно. Просто надо было изначально брать ласты и пробовать, а не ёрничать! Теперь выполняй условия. Я зашёл где-то по горло, потому что, как только я приближался к нему он отдалялся. Нарочно же делает, сукин сын. — Эй, я дальше не пойду, — крикнул ему. — А больше и не надо, — Рих подплыл ко мне и встал на ноги (он был чуть выше меня), затем обернулся, — запрыгивай на спину, — скомандовал Круспе. — Нет. В смысле, зачем? — что, твою мать, происходит? — Рих, ладно, я виноват, надену я ласты, будешь учить. — Запрыгивааай давай, на концерте же не боялся. — Блядь, а если я здесь упаду? Ты же не увернешься в своих ластах, чтобы меня поднять. — Господи, как же тебя долго уговаривать, не упадешь, цепляйся, — ожидал Круспе. — Рих, у тебя же плечи обгорели, — да я откровенно боялся, чё за странные предложения, вдруг он развернется и бросит меня со спины, мол выныривай, если хочешь жить, а тут хватит глубины, чтобы утопиться. — Это не повлияет, не волнуйся, — не повлияет на что, твою мать?       …ты должен научиться доверять другим… С одной стороны, я чувствую страх. Позорный, наглый страх, заставляющий краснеть, а с другой — это сила, очень торжественная и величественная, если я попробую довериться этому человеку, если я сам себе докажу, что не боюсь, что я выше этого. И, боже, если со мной что-то случиться, я допускаю мысль о том, что Круспе… что Рих…что он… он нравится мне, чёрт побери. Это моё предсмертное признание самому себе, которого я так боюсь и так тщательно скрываю внутри. Аминь. Я, с ужасом в сердце, взялся за плечи и подпрыгнул, как только мог. Рихард пошатнулся, но не сдвинулся с места. — Держись крепко, — провозгласил он. Блядь. Блядь. К чему это? Но тут Круспе наклонился вперёд, нет, он даже, наверное, прыгнул. Животом на воду. Я руками затянул вокруг его шеи нехилую петлю, чтобы не упасть в воду. Иии… не поверите… он поплыл! Он, сука, поплыл вместе со мной! Я без всякого неприятного чувства попытался упереться подбородком в его спину, чтобы наблюдать за происходящим. Всем телом я ощущал, как движутся его ноги и руки, пока он плывет, и как вода щекочет ступни. Это… это незабываемое ощущение. Однако, я слышал, как он усиленно выдыхал, пытаясь не останавливаться и не сбавлять темп. Если, Рих, перестанет плыть — нам крышка. Но о чём он думал? Мы плыли на середину моря, на, твою мать, глубину! Я понимал, что ему трудно дышать и плыть вместе со мной и с каждой минутой это становится все труднее и труднее, но он продолжал себя пересиливать, хотя дышал прерывисто и с огромным трудом. Круспе, решил нас утопить… Хотя он спасётся во всяком случае, вынырнет, а я — нет. — Рих, давай вернемся к берегу, прошу, — жить мне ещё хочется. Фигня всё это о доверии… Мне страшно! Я доверился, хватит с меня! Он ничего не отвечал. — Рихард, я умоляю, развернись, — плевать, что это похоже на нытье и скулеж, я не могу… я не могу взять вверх над страхом! Над гребаным страхом самосохранения! — Успокойся, всё нормально, — с тяжелым дыханием произнес он. Лучше бы и не отвечал. Отвлечется — собьет дыхание, собьет дыхание — не хватит воздуха, не хватит воздуха — утратит ритм, утратит ритм — перестанет плыть, перестанет плыть — конец, блять… Не желаю я так умереть… Я максимально прижался к Рихарду, можно сказать обнял, чтобы не потерять свой единственный шанс здесь выжить, и сомкнул глаза. Сейчас он мой спасательный круг и моя жизнь. Другого выхода у меня нет. Вдруг я почувствовал, что вода уже коснулась моего носа, а Рих меньше гребет ногами и руками. Прекрасно. Мы тонем. Так тихо и безмятежно. Может это и есть последний момент в моей жизни? Сказать ему о своей симпатии… Какая уже разница, если тону? — Рих, я хотел сказать… — и тут волна полностью накрыла меня с ног до головы и я, раскрыв рот, ухватил соленой воды, но что-то было не так… — Эй, ты жив там? — в эту секунду я понял, что это финал и отпустил Рихарда, но потом осознал, что под нами земля, почувствовав одной ногой песок, пока борсался. Земля! Я радовался от этой мысли и кашлял, пытаясь прочистить легкие. Круспе схватил меня за руку, я и не понял, как всё сложилось, но он обернулся, видимо, чтобы меня не унесло течением и получилось так, что я упал прямо на него. А он в свою очередь лежал на земле! Где воды, наверное, только по щиколотки. Моему восторгу не было конца. Какое облегчение! — Господи, я живой… — вымолвил еле слышно я, всё ещё лежа на мокром теле Рихарда и ловя ушами учащенный стук его сердца. — Пауль, ты чего мы же… мы же на мелководье, — прерывисто дыша произнес Круспе, — я думал ты немного легче, — расхохотался он. — Да ну тебя, я уже с жизнью прощался, — принялся я с него слезать. Поднявшись, я увидел, что нахожусь где-то посредине моря, но, здесь, блять, мелко. Чудесный рельеф дна. Слава ему! — Ты же хотел увидеть, как плавают, — отозвался Рих. — Ты это… меньше кури, дыхалка больше будет, я реально думал, что подохну, — усмехнулся я. — А ты учись плавать…

***

На этом же месте я надел ласты и начал выполнять указания Круспе. Я учился плавать на спине, без помощи рук, просто двигая ногами! И ласты реально помогают! Главное держать свое тело на воде и шевелить конечностями. Вверх и вниз. Я не знаю, чудо ли это было или что, но я смог! Смог проплыть метров двадцать на спине! Дальше, от радости, просто забывал, что нужно двигать ногами и шёл на дно. Но плыл же! А в один момент я так увлекся, что не заметил, что прилично отдалился от мелководья. Рихард тихонько, чтобы не вызвать у меня очередной паники, поплыл за мной и попросил развернуться. Я даже ничего и не понял! Но, когда я увидел, что был достаточно далеко от нашего места, то осознал, что там реально было опасно. Мне хотелось уже поскорее похвастаться Тиллю и Шнаю!

***

— Почему ты не сказал, что боишься? — спросил Рих, одевая шорты. — Я и не боюсь… наверное. Чтобы это изменило, если бы я сказал? Ты подумал бы, что я трус, а мне и так хватает осознания этого факта. Назад меня снова переправлял Рих, но признаться честно, уже не так страшно. Вернее, совсем не страшно. Подозрительно спокойно. С Круспе спокойно. — Ты не трус, Пауль, если бы ты им был, ты не запрыгнул бы, а так… у всех есть это чувство. Мне не хотелось, чтобы тебе было страшно. Что-то уж слишком потянуло нас на откровенные разговоры. Пару часов назад я готов был признаться этому человеку в симпатии, а теперь… Я не знаю, что и думать. — Ты научишь плавать нормально? На животе и в ластах, и без них? — я не готов выйти на новый этап. Это не должно случиться, мне следует рассматривать Рихарда, как друга, как человека, который сможет меня научить чего-то нового, но не больше дозволенного. — Эй, я же не учитель. Тебе ласты помогли, а не я, — ощерился Круспе. Как же он ошибается. Сегодня Рих подарил мне чувства к нему, нетерпеливое стремление, вернее, желание сознаться и признаться в них, не считая того, что я перестал немного бояться воды и научился плавать в ластах. — А чего боишься ты? — улыбнулся я, не сводя с него глаз. — Высоты, — кратко ответил он, поднимая ласты, — пойдём. — Серьёзно? Ты? Боишься высоты? — поднялся я с песка и пошёл за ним. — Серьёзно. Я боюсь высоты, — передразнил меня Рих. — Чего её там бояться… — заулыбался я, раздумывая над его ответом. — Чего уж там бояться воды. А что, если он помог мне со своим страхом, то и я смогу помочь ему со своим. Гениально! — У меня есть одна идея, но она тебе не понравится. — Тогда зачем её предлагать? — Ну, это будет моя благодарность за твою помощь.

***

      Мы стояли и смотрели на аттракцион «Ромашка», окутанный дымкой высотой, резкие очертания которого четко выступали на темно-синем небе. Оттуда, наверное, открывается чудесный вид на море и весь курортный берег. В этом прекрасном уголке царили шумящие вершинами голоса взрослых и детей. Грудь Рихарда ширилась, а крылья носа нервно вздымались, когда он посмотрел вверх и увидел всю эту картину. — Я туда не полезу, даже не проси и не уговаривай, — четко выговорил он, качая головой в знак отказа. — Ну, почему? Я буду с тобой, это не страшно, правда, — пока Круспе наблюдал я уже и билеты купил, следующий заход — наша очередь. — Ты это видишь? Да здесь метров двадцать, если не больше, — ткнул он нервно пальцем, показывая на аттракцион. — Ну и что? — тихо произнес я, — Тут дети даже веселятся, это всего лишь предмет развлечения. — Да как тут веселиться, если тебя может выкинуть оттуда?! Прости, но мне и так хватит приключений на сегодня. — Извините, вы следующие сюда? Проходите, — обратилась к нам светловолосая девушка. О, вот это поворот! — Да, мы следующие, идём, — кивнул я и схватил Рихарда за руку. — Пауль, нет! Нет, я тебе честно говорю, я в десять лет наебнулся с крыши дома и не хочу повторять этого. — Рих, я буду рядом, страхи надо преодолевать, — потащил я его.

***

Нет, он должен теперь что-то сказать, раз уже пережил столь многое. Никто, кроме него, не знает, что с ним происходит внутри, но он-то знает наверняка и скажет, по нему видно. Рих с пылающими глазами, восковой бледностью лица стоял, согнувшись, и не двигался, держась за моё плечо. Ему хреново. Ну, да, я молодец конечно, потащил его, хотя не догадывался, что после «Ромашки» может ещё и голова кружится. Да мне и самому плоховато, но ему видно вдвойне. Он большой молодец, что вообще согласился. И, да, реакция на страх у нас совершенно разная. Ни слова произнес, ни единого звука, просто сьежился и сквозь зубы терпел, пока всё закончиться, а я бы давно уже вопил во весь голос. Я заметил как к нам нерешительно и смущенно, влекутся наши друзья, но, чёрт, я не мог оставить Рихарда, чтобы побежать к ним. Тилль остановился среди людского потока, наверное, не желая ко мне подходить, но потом двинулся с остальными. Первый отозвался Кристиан: — Пауль, вы что катались на вот этой штуке? — удивленно спросил он. — Ну, да, — неловко себя чувствуя за то, что потянул Риху сюда, ответил я. — Он же боится… — начал тот. — Всё-всё, Кристиан, ничего Рихард не боится, его просто немного тошнит, — оторвался от моего плеча Круспе, выпрямляясь, — Всё нормально. Повисла немая тишина. Я знал, что утром обидел всех своим дурацким поведением и общаться со мной никто не хочет, но… Пока мы шли сюда, Рих посоветовал мне, что лучшим вариантом будет извиниться. Они простят, раз друзья. — Ребят, — привлек я к себе внимание, — я тут подумал ии… хотел сказать… знаете мне было сегодня так тухло и одиноко без вас. Без твоих шуточек, Крис, без твоей самоуверенности, Тилль, без твоего хихиканья Сара, ну и без твоих вопросов, Кристиан. Я научился немного плавать, а поделиться было не с кем… поэтому я хочу попросить прощения у вас за… — Да иди уже сюда, со своими монологами, — рванулся ко мне Тилль, обнимая. — Нет, ну, я вообще обижен! Наш Паульхенчик сегодня сделал первые «шажочки» в море, а я не был рядом, — кинулся Шнайдер. — А я знала, что он так поступит и попросит прощения, — переглянулась Сара с Лоренцом. — А где вы были целый день? — поправил свои очки на переносице Кристиан.