Немыслимо

***

       Лежа в постели, я насмешливо выразил свое удовольствие таинственной улыбкой, оттого, что здесь сегодня вечером будет царит столь приятное и уютное единение душ. Дождавшись глубокой ночи, я без всяких шорохов, чтобы не разбудить Шная, оделся и выскочил в коридор, тихонько прикрывая за собой дверь. — Рих, ты здесь? — вполголоса произнес я в темноту. — Здесь, — послышалось из ниоткуда. Секундная тишина. А затем я слышу, как он засмеялся. Я не выдержал и начал заливаться смехом вместе с ним. Мое тело уже тряслось и я уже не просто смеялся, я орал. — Дебилы конченые, — двинулся я, почтительно опустив голову и ступая на цыпочках. Рих встретил меня с той же проницательной улыбкой, что вызвала во мне смущение. Сущность моей влюбленности к нему отнюдь не исчерпывалась приятно-благодушной обстановкой, но она была другой. Скорее это была особая и неприкаянная разновидность подобного рода завороженности, в которой озноб и жар сочетаются как у больного лихорадкой. — Я думал ты не придешь, — взял он мою руку, — прогуляемся? — Пойдём, — улыбчиво согласился я. С одной стороны, я был так рад, но и вместе с тем, бледнел, как незрелый овощ, а лицо иногда судорожно кривилось, стесняясь Рихарда, когда он держал мою ладошку.       Вечером, взошла почти полная луна, мир казался волшебно-прекрасным. Всюду — алмазный блеск, хрустальное мерцание вывесок; части неба, далекие от луны, были темны и затканы звездами; на блещущую поверхность моря ложились резкие, четкие, густые тени от домов, деревьев и прочих предметов. Мы шли и разговаривали о всяких мелочах из жизни. Боже, это так странно. Он рассказывал о разных историях из своей жизни, они были до отвращения обычными и вместе с тем казались мне жутко фантастичными. Рих всего на три года старше меня, работает продавцом в магазине музыкальных инструментов и его душа тоже лежит к музыке. Сбежал с дома, чтобы стать самостоятельным, ему надоел домашний контроль и вечные нравоучения, поэтому сейчас старается сам обустроиться в жизни. Я поглядывал на колено Круспе, на линию его бедра, на спину, изгиб шеи, на предплечья,— словом, на плоть, на это столь небрежное тело, чью телесность одежда невероятно усиливала и подчеркивала. — Ты никогда не был на свиданиях? — вдруг отозвался Рихард, закусывая нижнюю губу и усмехаясь. — Кмхх, с парнями… нет, — такие, как Круспе, наверное, становятся безнравственными и у них возникают нескромные представления о любви. — Нуу, это так себе ответ, я вообще спрашиваю, в основном, — в его тоне была особая заинтересованность. — Так ты считаешь что у нас свидание? — с ухмылкой спросил я. — Так. Давай думать. — остановился он, разворачивая меня к себе и широко улыбаясь. — Я тебя пригласил? — Ну, пригласил, — скривил я лицо, — не очень-то и приглашение, но, да можно считать, что да. — Ты пришёл? — Пришёл. — Мы гуляем за ручку? — Гуляем… — довольно промурлыкал я. — Ну и как тогда это по твоему называется? — после этих слов я почувствовал, что его грудь и живот плотно упираются в меня Они давили, но я готов был терпеть эти мучения, приоткрыв рот, я водил глазами сверху вниз по нему, словно по страницам любимой книжки. — Не знаю, на подготовку больше похоже, — смутился снова я, ощущая, что началось какое-то любострастное и нечистоплотное высасывание из меня сил, которые я мог контролировать. — На подготовку? — усмехнулся Рих. — К чему? Он достиг формы, высокого образа, красоты, чувственности и вожделения. — Ты знаешь к чему… У Шная все свидания заканчиваются одинаково…

***

       Рих ласкал теплыми взглядами между поцелуями и гладил руками все мои пленительные участки, заботился, чтобы мне было комфортно, когда он прижал меня к двери нашего с Крисом номера. Да, молю тебя, дай мне вдохнуть в себя твой аромат. Дай мне вдохнуть испарения твоих пор и коснуться твоей груди. ДА, Рихард, не останавливайся. Он так настойчиво целовал, что я не успевал ему отвечать. О, как же мне хочется прикоснуться к каждой твоей клеточке.. Мы старались не очень шуметь. В висках стучала кровь, у меня был бешенный прилив адреналина. Здесь , за этой дверью, спит и ничего не подозревает, мой лучший друг, не догадываясь о возможном, пока я мягко и терпеливо поглаживаю изящные ключицы Круспе. — Рих, Рих, погоди, — отодвинул я его, — мы ведь не… это… не слишком торопимся со всем? — всё таки мне не хочется, чтобы он думал, что я какая-то "шалава". Да и как-то быстро мы перешли на новый этап. — Ты ничего банальнее спросить не мог? — заулыбался он и впился в мою шею с требовательными поцелуями. — Нет, ну, а как ты считаешь, это нормально? Мы только начали… ну, всё это и тут трам-тарарам! Секс на первом свидании, — насупился я. — Трам-тарарам, Пауль, у тебя в башке, — ощерился Рих, — а у нас с тобой отношения необычные и они идут вразрез с всеобще принятыми моральными правилами. — продолжал он изъясняться. — И разве это похоже на то, что мы здесь собрались чем-то заниматься? — Блядь, Рих, я буду сейчас, как ты час назад, но на что это по твоему похоже? — Ну и дурында ты, Пауль, — он прильнул вновь к моим губам ещё более страстно и хищно, начиная заигрывать с языком. Я бы даже сказал нахально. Он знает, как развести огонь. Мне и не верится, что я переживаю всю эту прелесть, чувствуя легкое головокружение и что-то значительно тяжелее внизу живота. Ну, этого мне не хватало, если у Рихарда нет никаких планов насчёт сегодняшней ночи, то мне придется снова застенчиво отводить глаза в сторону. — Мне следовало выпить, — заулыбался я, протягивая руки вокруг его шеи и втягивая живот, чтобы остановить мучительное жаркое нытье в паху. Пока я это говорил, он взял мою руку и зажал ее между своими ляжками. Невероятно, но он был там с монументальной эрекцией, и мой пенис по сравнению с его кажется ещё достаточно легким, в то время, как у него там, будто кусок свинца. — У меня точно такое же, не волнуйся, — как же он раскрепощенно себя ведёт. Не постеснялся и представился, не испытывая ни малейшего трепета по отношению к своему телу. Я уже в руках у него, он меня держит, и мне все равно, что произойдет дальше. Чего же он ждёт? — И ты знал об этом? — я смеюсь ему в лицо и уже не думая, сжимаю его член в руке сквозь ткань хлопковых шортов. Надо же и мне как-то проявить себя. Он зажмуривает глаза и тихо выдыхает прямо в мои губы, сдерживая стон. Я смотрю на его влажный блестящий рот и в этот момент покрываю его своим. Не замечаю ничего, кроме него. По калибру его возбуждения я понимаю, что сейчас один из самых напряженных мигов. — Я чувствовал, — заулыбался Рих. — Ну откуда ты такой взялся, а? — он, расстегнув молнию на шортах, добрался до самого уязвимого места- полез двумя пальцами прямо в ширинку и начал ласково гладить. Было что-то незабываемое в его красноречивых движениях. Теперь с поразившей меня живостью, едва я обнял его и притянул к себе ближе, у меня вырвался стон, как у французской шлюхи. — Ммм…ааах, — пребывая в невероятном возбуждении, я попытался подумать не потерял ли я своей головы, делая всё это. Ловлю приглушенное дыхание мира, как будто нахожусь на перекрестке звуков, пока челюсти Рихарда сходят с петель, целуя мою шею. Его желание, слепое и бесконтрольное, просвечивало в неимоверном зное, которое я чувствовал от восходящего жара губ. С моих уст срывается ещё один стон удовольствия. Он так соблазнительно спокоен и страстен, что можно утонуть, погрузиться в нем всем телом. Рих проник в мои шорты ещё глубже, охватывая член всей рукой. В этот момент я испытываю что-то вроде антракта , в течение которого волосы побелели до корней , а каждый миллиметр моей кожи зазудел и загорел, становясь сплошной болячкой для тела.. Я слышу, как кровь приливает к мозгу и молотит в ушные перепонки. — Круспе, — довольно громко и неожиданно для самого себя выкрикнул я. Причем сделал это в мне несвойственной тональности. — Тшшш..Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? — он не попытался закрыть мне рот, вместо этого Рих прижался еще сильнее, так, что ноги совсем отяжелели. И к великому удивлению, мне вдруг почудился голос Тилля из соседнего номера — Рих, стой. Ты слышал это? — Ммм? Что? — он немного отодвинулся и , нахмурив брови, стал прислушиваться, — На Сару, вроде, похоже, — констатировал Круспе. Я думаю мы слышали одно и тоже. Крики. Скандал. Сара и Линдеманн что-то орали друг на друга, бросая какие-то вещи. Рих стоял, опершись одной рукой о дверь выше моей головы, а другую вынул из шортов и положил на талию, но сейчас мы оба, будто затаили дыхание, прислушиваясь к обвинениям молодой пары. Вдруг послышались чьи-то шаги. — Кто-то идёт сюда! — воскликнул тихонько я, хлопая Рихарда по плечам, чтобы он отпустил. Круспе отстранился, не зная куда деваться. По нашим раскрасневшимся щекам было видно, что мы не кроссворды здесь разгадывали. Мы оба встревожились. Все мои ощущения собрались воедино на коже. Куда, блядь, бежать? — Иди к себе в номер, — ткнул Рих пальцем позади меня, а сам принялся причесывать свои волосы. — А ты? — прошептал я с перепуганными глазами? — Я вниз пойду, курить. Давай бегом, завтра утром увидимся! — развернулся Рихард в сторону лестницы. — Круспе! — тихонько крикнул я. — Что? — резко оглянулся он. — Мне понравилось. Очень, — довольно произнес я , покусывая губу и краснея, как свекла. Рихард усмехнулся и застенчиво нагнул голову, словно я коснулся неприличной темы, хотя я её таки затронул по большому счету.

***

      Когда я вернулся в номер, то продолжал чувствовать приятную дрожь. Некоторое время мне было не по себе от случившегося. Прям дерет изнутри поделиться с кем-то, но понимаешь, что не решился бы никогда поведать такое даже самому близкому другу. А Шнай. Он спит, и хвала небесам, я думаю он ничего не услышал.       Я лежал и размышлял о том, что мы делали с Рихом. Внутреннее и внешнее сегодня поменялось местами. Мне кажется какая-то невидимая решетка была сломана, та которой я так страшусь. Когда он держал меня за руку, до меня дошло, что нет никакой разницы между тем, чего я боялся, и чего боюсь сейчас. Рих, пронзил меня насквозь и даровал такое удивительное чувство порядка, что даже если на землю упала бы вдруг комета и разметала все со своих мест, перевернула все вверх ногами, я остался бы таким же спокойным. Всё исчезает, если Круспе рядом.       Но всё таки у меня есть одно маленькое опасение. Я дрожу, когда представляю, что его полное бедро касается меня, а тело рвется к вперёд. Придёт время и это случится. А я, к сожалению, пока не готов взорвать этот динамит. Я поедаю его задумчиво, самозабвенно, разборчиво, рисуя у себя в голове эскизы того, как это всё произойдёт, но этого недостаточно. Выдумывать и представлять - одно дело, а реально действовать - другое. Я спросил Рихарда о сексе на первом свидании лишь для того, чтобы убедиться, что это не произойдёт сегодня, как бы мне там не хотелось и не чесалось. А схватил я его , чтобы понять насколько это страшно или нет. И вот… яркая отдача Круспе показала, что такое настоящее удовольствие. Я не испытывал ничего прежде. Вообще. Никогда. И как бы у меня в жизни не случалось, это было лучшее. Хотя с чем мне сравнивать? Блядь, я невинен! И я это прекрасно знаю… И, надеюсь, Рих ничего не заметит. А в случае чего можно всё спихнуть на то, что с парнями у меня не было.

***

Утром мы со Шнаем, как всегда, проснулись, оделись и пошли завтракать. Я решил, что мне не стоит так много уделять времени Круспе при посторонних, мало ли, что подумают. Но, когда мы спустились то обнаружили очень "веселую" картину. Тилль сидел один, а напротив него стояла Сара и с большим неодобрением смотрела на него. — Чего это она? — первый спросил Шнайдер, созерцая недовольное лицо Линдеманна. Мне вспомнилось, что вчера они ссорились, из-за чего я так и не понял, не тем был занят. Сара с таким же презрением посмотрела на нас, а затем, задрав высоко голову, побрела из дворика, где её уже поджидал Кристиан. — Ох какое гордое существо! — пренебрежительно произнес я и сразу же ощутил теплое дружелюбное прикосновение. Кто-то дотронулся до меня чуть ниже лопатки. Я отворачиваю голову, замечаю улыбающегося Рихарда и делаю вид, что ничего не произошло. Он бормочет "привет", я отвечаю точно также, хотя сам сияю, лучусь, неистовствую от новых открытий. Когда до меня вообще вот так кто-то дотрагивался? — О, доброе утро, — оборачивается Крис и здоровается с ним, — Ты не знаешь случайно, что произошло? — с особой интонацией задает он вопрос Риху. — А что произошло? — непонимающе спрашивает Круспе, немного отстраняясь от меня, будто опасается что тот мог что-то услышать ночью или заметить моё необычное настроение. — Да Тилль и Сара. Поссорились что ли? — пожимает плечами Шнайдер, наблюдая за Линдеманном. — Ну пойдёмте узнаем, — предлагает Круспе, кивая в сторону нашего друга с кислым лицом. — Пойдёмте, — гнусно вздыхает Крис, делая первый шаг, — как я заебался уже… сначала в одного проблемы, потом во второго… когда это уже закончится? — бормочет он под нос. Не знаю услышал ли эту жалобу до конца Круспе, но думаю он догадался что речь там шла обо мне. Впрочем это теперь не имеет значения. Как только я начинаю идти, ладошка Рихарда очень мягко и неторопливо касается моей правой ягодицы. Мне даже стыдно бросить на него недовольствующий взгляд, поэтому я бережно сбрасываю его руку своей. Ну Крис то развернут спиной, но а вдруг Тилль увидит или кто-то сзади? Я , конечно, не против таких прикосновений, это даже как-то завораживает. Игра исподтишка под названием "любовь". — Недотрога, — улыбается Круспе, — вчера ты не был таким, — он не то чтобы насмехается надо мной, скорее напоминает о тщетности всего. — Вчера было вчера, — я становлюсь легоньким, легоньким, словно перышко, и мои шаги уже устойчивее, спокойней, плавней. Да, помню я , помню. Всё помню. Очень хорошо и ясно. Но не сейчас и не на людях. Он ухмыляется, а его глаза светятся пониманием. Этого я и хочу. Понимания. Чтобы он мог читать мои мысли под кучей ненужных и завуалированных слов, что срываются с наших уст ложью. Чтобы я кричал Рихарду "ненавижу тебя, ублюдок", а он знал, что я испытываю мучительную агонию, горю от собственных мыслей и желаний по отношению к нему. Это ведь настоящее счастье. Мы подошли к Тиллю, скромно поздоровались и уселись за стол. Все как-то суетились, ерзали, не зная как начать с ним разговор. Тилль ранимый, никогда не жалуется, если у него что-то случилось. Он готов помочь целому миру и каждому человеку, но вот большинство не отвечает ему тем же или же просто пользуются этой добротой. — Слушай, а… чего это Сара так взбесилась? Мы что-то с Крисом не так сделали? — ну, я решил пора начинать уже хоть как-то. Да вопрос глупый, но пусть будет. — Откуда вы знаете что она взбесилась? — угрюмо отвечает Линдеманн. А взгляд. Ох, это взгляд животного, попавшегося в капкан. Жалостливый, тревожный. Он пытается спастись и от этого становится яростным. — Слышали, наверное, да? — Да мы ничего не слышали и не знаем, это чисто предположения Пауля, — вступает в разговор Шнай. И каким образом? Подстрекает меня. А мне подмигивает, мол так и надо. — Я вот вижу ты сидишь, а она куда-то со своим кузеном уебенилась и мне это кажется странным, потому что ты всегда ходишь с ней. — Парни, я не против поговорить с вами… но только без… — он поднимает глаза и смотрит прямо перед собой, приподнимая брови, намекая на что-то. Я не понимаю и Крис, судя по выражению его лица, тоже. Но тут Линдеманн кивает нам в сторону Рихарда, который словно спрятался за ликом солнца. Парень нахмурился. Да, для него это обидный жест . Но Тилль не из тех, кто доверяет ещё кому-то, кроме меня и Шнайдера, особенно, когда это личное. Я гляжу на Круспе и вижу нервную структуру всех образований, всех связей, всех исчезновений его лица. — Рих, мы… кмх… поговорим наедине, — отважился Крис высказать весь замысел Тилля. Хотя я думаю, что он и без этих утверждений понял, но не уходил из почтительности. — Да я всё прекрасно понимаю, ухожу, — принимается он вставать из-за стола, — И это… Пауль, мы с тобой потом поговорим, хорошо? — выдает он, глядя прямо в мои глаза, и ждёт ответа. У меня на минутку образовался ком в горле. С чего это он вдруг? Не хватало, чтобы он ещё поцеловал меня при парнях. Он специально это делает? Обращает внимание к нам? Или просто пытается показать Тиллю и Шнаю, что он не последний человек в нашей компании? Все затихли, ожидая, пока я отвечу, чтобы потом продолжить начатое. А я тупо тяжело сглотнул, отвел взгляд и промямлил "хорошо", оборачиваясь к парням, мол готов к разговору. Пронесло… Но вот я гляжу на Линдеманна и Шная, а они в свою очередь смотрят позади меня, я так предполагаю, на Рихарда. Только я принимаюсь открыть свой рот, чтобы отвести их внимание и приступить собственно к самому делу, чувствую у себя на шее его дыхание. — Тогда увидимся, кроха, — с сияющей, ликующей улыбкой произносит Круспе и нежно целует в висок. Твою ж мать… На глазах. У парней. Моих лучших друзей. О чем ты, блять, думаешь, Рихард? Сама нелепость ситуации, действовала на меня, словно холодный душ. Вижу Тилля, который уставился на меня широко раскрытыми глазами и Криса, у которого в голове, наверное, бегущая строка "Чё за нахуй?". Мне нечего им сказать и я просто смыкаю глаза, чтобы не было так дискомфортно…