История Эклипсы

Через пару дней после проишествия с Шастаканами, Солярия решила предоставить дочери возможность начать практиковаться в магии. — Но мама, мне же еще нет четырнадцати. Неужели мне уже можно колдовать? — Я доверяю тебе, Эклипса. К тому же, кто сказал, что ты сразу будешь постигать заклинания высокого уровня сложности? Начни с простого — хотя бы возьми палочку в руки и мы посмотрим, какой формы она будет. Эклипса осторожно подняла ее и тут же оказалась в коконе фиолетового свечения. Она испуганно заметалась. — Все хорошо, — голос Солярии доносился будто откуда-то издали, — позволь магии делать свое дело. Эклипса послушала совет матери и закрыла глаза, а когда она их открыла, в ее руках лежал аккуратный зонтик. — Ничего себе, — прошептала девчушка, — поглаживая пальцем деревянную рукоятку и удивленно рассматривая причудливые узоры на ткани. — Я и не думала, что моя палочка будет именно такой формы. — А я, на самом деле, предполагала. Она выглядит довольно женственно. Как раз в твоем стиле, не правда ли? — улыбнулась Солярия. Эклипса смущенно потупила глаза. Нечасто в последнее время ей приходилось слышать приятные слова от матери. — Теперь можешь начинать свои тренировки. Только не устраивай взрывы. — А можно мне пойти в сад и начать практиковаться там? Я боюсь, что натворю делов в своей небольшой комнате. — Хорошо, — кивнула Солярия, — отправляйся туда. А мне сейчас нужно идти. Я буду присутствовать на заседании ВМК. Эклипса и ее мать спустились по лестнице, а затем разошлись в разные стороны. * * * Девчушка положила книгу заклинаний на скамейку и задумчиво провела пальцем по сухим страницам. «С чего бы мне начать, чтобы не уничтожить здесь все?», — пробубнила она себе под нос, листая книгу. Спустя пару минут она нашла заклинание, которое заключалось в том, чтобы выпустить в воздух пару искр. По всей видимости оно было как раз для таких новичков, как Эклипса. Девчушка встала в центр сада, подальше от кустов, откашлялась и сказала: — Залп волшебных огоньков! Из палочки вырвались слабые искорки, похожие на светлячков, однако они были фиолетового цвета. Эклипса радостно хлопнула в ладоши. Теперь она знает, что сможет наколдовать хотя бы такую простую вещь. Есть повод чем похвалиться матери. Через пару минут, фиолетовые искорки, вылетавшие из волшебной палочки становились все ярче и увеличивались в количестве. Девчушка уже вовсю упивалась возможностью колдовать, выпуская из кончика своего зонта бесчисленное количество волшебных «светлячков», как вдруг услышала знакомый голос: — Нет, ну теперь то ты точно хочешь меня отправить на тот свет. Эклипса резко обернулась и увидела своего недавнего знакомого. — Глобгор? Это снова ты? — Ага, — беззаботно ответил монстрик, выползая из кустов, — решил проверить, как ты поживаешь. — Правда? — радостно спросила Эклипса, приподняв платье для того, чтобы она смогла опуститься на колени, не испачкав свой наряд. Монстрик не мог сказать ей, что, конечно, он пришел не из-за этого, поэтому соврал: — Да, так и есть. Просто мне было очень уж интересно за тобой наблюдать. Эклипса улыбнулась. Почему-то Глобгор не вызывал у нее каких-то неприятных эмоций по типу страха или чего-либо еще, хотя Солярия всегда утвержадала, что абсолютно все монстры пугающие. Она же чувствовала себя свободно. — Учишься колдовать? — спросил Глобгор, указав кивком головы на палочку. — Да. Пока что у меня получается выпускать только маленькие искорки. — Я думаю, твоих маленьких искорок достаточно, чтобы сжечь здесь все кусты. — Не волнуйся, я этого не сделаю. Я обожаю свои розы и постараюсь им не навредить. — Так это ты посадила их? — Нет, — Эклипса посмотрела вдаль, — когда-то папа принес их сюда, сказав, что они из другого измерения. Он учил меня ухаживать за ними и мне понравилось это занятие. С тех пор я провожу здесь свою большую часть времени. — Довольно интересная история, — задумчиво произнес Глобгор, — а я вот не помню своего отца. Да и мать, наверное, тоже. Я был совсем маленьким когда она погибла. Или ее убили. Я точно не знаю. — У тебя нет родителей? — ахнула Эклипса. — Тогда где же ты живешь? — Ну, — замялся Глобгор, — обычно я ночую в лесу, забирясь на деревья или же наведываюсь в деревни монстров. Точнее, я захожу в те места, которые раньше были деревнями… Еще одно напоминание о свирепости Солярии. Монстры, которые остались без крыши над головой, монстры, лишенные семьи. Эклипса грустно посмотрела на Глобгора. С виду выглядит словно нашкодивший демоненок, но в глазах уже заметен опыт проживания в нелегких, даже ужасных условиях. — Слушай, возможно это прозвучит немного странно, — начала Эклипса, — но может быть ты останешься здесь, в саду? Ну или хотя бы будешь ночевать. — С ума сошла? У самой Солярии под носом? Я не самоубийца, — фыркнул Глобгор. — Она не заходит в этот сад с тех пор, как умер мой отец. Я обещаю, что никто тебя здесь не заметит. Если нужно, я скажу горничным, чтобы они не заходили сюда. Оставайся, пожалуйста, — продолжала Эклипса. Глобгор задумчиво посмотрел на девчушку. С одной стороны, преспектива торчать под боком у его врага была не очень то радужной, а с другой — он в любой момент мог отсюда сбежать, уменьшится еще сильнее, да так, что его не будет видно. К тому же, можно было бы извлечь какую-нибудь выгоду от общения с дочерью Солярии. Он тяжело вздохнул и сказал: — Хорошо. Я останусь. Но если вдруг я замечу что-то подозрительное, то сразу же исчезну отсюда. И больше ты меня не увидишь. Эклипса согласно кивнула головой и протянула ему свою руку. — Зачем? — недоуменно спросил Глобгор. — Считай, что мы заключили договор. Мама часто так делает на переговорах, — объяснила девчушка. Глобгор, в конце концов, неуверенно подался вперед и так свершилось первое рукопожатие между мьюманом и монстром.