Сверхурочные

Свежий воздух. Море. Тихо. Даже в твоей голове тихо. Не единой мысли. У Тэхёна и Чонгука тоже. Они держат тебя за руки, и втроём вздыхаете всей грудью свежий морской воздух. Вы просто молчите, просто отдыхаете от всего. Просто дышите. Переглядываешься сначала с Тэхёном, а потом с Чонгуком, они оба кивают тебе, и вы вместе делаете пару шагов вперед. Мелкие волны накрывают ваши ноги, в этом моменте есть нечто такое, что тебе трудно объяснить. Вы будто восстанавливаетесь после полного разрушения. Вам было тяжело, но вы нашли друг друга, пережили многое и… полюбили. Всей душой. Нет, никто никого не целует. Никто не делает ничего такого, вы просто стоите так, позволяя волнам все больше захлестывать ваши ноги. Сейчас не очень-то и тепло, да и вообще, можно сказать непогода, ведь солнца на горизонте нет. Просто пасмурный день, и вы трое, держащиеся за руки. Вода прохладная, тебе немного даже холодно — парням тоже. Видишь, как Тэхён дрожит из-за холода, а ещё… ты видишь его слёзы. Он плачет. Поворачиваешь голову вправо и видишь, как Гук делает тоже самое. Они оба плачут. Твои мальчики плачут, а у тебя сердце чуть ли не кровоточит из-за этого. Всхлипы Чонгука сдержанные, а Тэхёна — нет. Сжимаешь крепче его руку, но он будто не реагирует. Чон это видит и сам сжимает твою руку сильнее, знает, что ты переживаешь. А ещё он хочет, чтобы ты не беспокоилась за них. Со слезами выходит боль, слезами выходят страдания. Слёзы смывают всё плохое, что было до этого. Теперь вы втроём повязаны. До конца своих дней. До самого последнего вздоха. То, что происходит сейчас, будто очищение — то, что вам троим было необходимо. А вот и они — твои слёзы. Ты пережила многое, но в итоге не жалела себя. Любовь к ним изменила тебя, сделав человеком, которого прежде всего заботит благополучие других, а потом уже себя. Ты плакала вместе с ними, потому что твоя душа болела за них. Ты хотела, чтобы Тэхён наконец поверил, что он любим и любим не только тобой. Ты хотела, чтобы Чонгук наконец излечился от своей болезни и перестал винить себя во всём, ведь ты его простила. Ни слова. Ни единого. Только шум ветра, шум волн и несдержанные всхлипы Тэхёна. В отличии от него Гук пытается быть сильным, ведь он слишком долго был сломлен, не хочет слишком раскисать. Хоть парень плачет, и почти бесшумно, но… он всё равно это делает. Вы смотрите вдаль и глотаете слёзы до тех пор, пока ты не кладешь голову Кима на своё плечо, отчего он начинает плакать сильнее. Кладешь на другое плечо голову Чона и позволяешь этим двоим просто плакать. А они плачут из-за того, что устали и… держатся за руки за твоей спиной. Вы втроём есть у друг друга. *** Семилетний Чон Чонсу играл со своей двухлетней крошкой сестрой Ким Юной. Мальчик любил эту малышку больше всего на свете, а ты любила их взаимодействия, любила смотреть на то, как твои дети играются. Юна любима всеми — её любит Тэхён, её любит Чонгук, он относится к ней, как своему ребёнку, целует на ночь и любит девочку, как свою собственную дочку. Ким такой же. Он любит Чонсу, будто он его сын. Потому что он частичка тебя. Потому что он частичка Чонгука. Смотришь на своих прекрасных детей и улыбаешься, они слишком милые, слишком невинные и непорочные для этого мира. Ты хочешь, чтобы они оставались такими беззаботными как можно дольше, чтобы не взрослели. А ещё… Ты рада за Юну, рада, что у неё есть такой заботливый старший брат, который защитит её от любых невзгод, рада, что у неё есть человек, на которого она сможет положиться во взрослой жизни. Ведь у тебя такого человека не было. А ещё у неё есть два отца, которые оторвут голову любому, кто осмелится обидеть малышку. — Чонсу, ты не видел своего папу? — Он на балконе, — отвечает мальчик. — Присмотришь за Юной? — Конечно! И ты оставляешь их одних. Чонгук и правда на балконе, он просто смотрит на красивейший закат и молчит. Он чем-то обеспокоен — внезапно навалившимися старыми тревогами и переживаниями. Чон всё еще проходит терапию, он ещё не до конца здоров и, порою, заставляет тебя сильно нервничать своими непонятными состояниями как сейчас. — Чонгук-и, — нежно зовёшь его, парень вздрагивает от неожиданности и оборачивается к тебе. — Т/И, — с улыбкой говорит он, но ты видишь, что эта улыбка натянута, и ему скорее хочется плакать, чем улыбаться. — Все хорошо? — обеспокоенно спрашиваешь ты. Но ничего не хорошо. Иногда Чонгук просто не может ничего поделать с этими навязчивыми состояниями. Иногда он не может дышать. — Опять, да? — задаешь ему новый вопрос, не дождавшись ответа на предыдущий. Чон молча кивает, и ты подходишь к нему ближе. Берёшь в руки его лицо, заглядываешь в дрожащие глаза и целуешь любимые губы. Обнимаешь Гука крепко, хочешь, чтобы он почувствовал, что не один, что ты рядом. Что вы преодолеете всё это. — Все хорошо, — шепчешь ему в губы, — все хорошо. Всё действительно хорошо, и он постепенно это понимает. — Просто дыши. И он дышит. Глубокий вдох. Выдох. Чонгук в порядке. Чонгук целует тебя в макушку и прижимает к себе крепко-крепко. Вечерний холодок щекочет твою и его кожу, ты зарываешься головой в его мужественную грудь и просто позволяешь обнимать себя. — Спасибо, что ты есть у меня. Ты молча улыбаешься, а позже он добавляет: — Помнишь, как я впервые привёл тебя сюда? Помнишь, как мы разговаривали здесь о Чонсу и обо всем остальном? Сколько всего изменилось с тех пор. — Мы изменились с тех пор, Чонгук. — Да, но мне всё еще так жаль. — Не возвращайся в прошлое, живи настоящим. Будь рядом со мной, Тэ и детьми. Мы ведь любим тебя, ты это знаешь? — Знаю, — усмехаясь отвечает Чон, — иногда я думаю, что ты живешь со мной из жалости. Тебя его слова задевают. Очень и очень сильно. Настолько сильно, что ты отстраняешься от него и смотришь как никогда обиженно, и он понимает, что перегнул. Неожиданно ты слышишь низкий голос: — Из жалости? — сказал появившийся будто из ниоткуда Ким. Он тоже обижен. — Нихера себе жалость, конечно, — в его голосе Чон слышит обиду и уже жалеет, что сказал это, — прекрати чувствовать себя вечно виноватым. Мы уже три года живём под одной крышей, а ты никак не можешь понять, что тебя давно простили. Жалость? Серьёзно? Прости, но я живу с тобой ради качественного секса и потому что люблю тебя, дурак! Ты никогда не видела Тэхёна таким злым, его и правда это задело. Чонгук смотрит на него, и Ким видит, что ещё немного и тот просто расплачется. Как же его это бесит. Тэ подходит к Гуку вплотную и целует. Грубо. Властно. Несдержанно. Как безумец. Ким отстраняется и говорит: — Остыл? Чон молча кивает, и Тэхён дарит ему нежный чмок. И ещё один. И они снова начинают целоваться. С языками. Так, что тебе становится даже немного ревностно, а ещё… ещё это тебе уж слишком возбуждает, что странно в такой непростой ситуации. Ты подходишь к парням и… языков теперь трое. Вы с Кимом ласкаете язык Чонгука, а тот плачет, потому что не может сдержать себя, из-за чего ваши ласки становятся более интенсивней. — Ты наш самый любимый, Гуки, — шепчешь ты, а тот шмыгает носом. — Простите, что я такой, — дрожащим голосом говорит Чон. — Всё в порядке, — с натянутой улыбкой отвечает Ким и гладит того по спине, — пойдёмте, уже пора кушать, да и дети без присмотра сидят в детской, непорядок. Вы с Чонгуком накрываете на стол, а Тэхён тем временем тащит детей за стол. Вы ужинаете, после решаете устроить в гостиной просмотр вашего семейного архива на большом экране. Вы устраиваетесь поумней на диване — ты, Чонгук, Тэхён, Чонсу, Юна и ваш домашний питомец. Ким включает воспроизведение, и на экране появляются кадры, на которой беременная ты играешь с Чонсу, он так вырос с тех пор — только сейчас это понимаешь. Потом одно видео сменяется другим, на другом Тэхён гладит твой животик и целует в щеку, вы смеетесь, а после в кадре появляется Гук. Точно, вы тогда воспользовались штативом, чтобы снять вас троих. Чон тоже кладёт руку на твой животик и целует другую щеку. Ты кричишь «Щекотно!», но они не прекращают целовать тебя и улыбаться. Тогда вы просто забавлялись, но сейчас ты понимаешь, что вы создали воспоминания. А вот вы в роддоме. Записать на видео роды была идея Тэхёна, ведь все сумасшедшие идеи в этом доме принадлежали именно ему. Ты кричишь от боли и плачешь, а парни стоят по обе стороны возле тебя. Ким держит тебя за руку так же, как и Чон. Они самые лучшие в мире мальчики, ведь были рядом с тобой в этот момент. Рядом с ними роды будто прошли легче. Наверно, потому что они шептали, что любят тебя. А вот и Юна. Такая крохотная и орущая так, что у тебя до сих пор уши закладывает. Сейчас ты смеешься… да и тогда ты смеялась. Вы втроём нервно смеялись, когда она родилась. Теперь на экране Чонсу и его первая встреча с новым членом семьи. Тогда он думал, что она игрушечная. Смотрите кадры вашей с Чоном свадьбы. Да, вы сыграли свадьбу. Пусть и ненастоящую, пусть даже у вас дома. Зато свадьбу. О, а вот жених и невеста разрезают торт и целуются. Снова вы с детьми, снова вы воспользовались штативом, чтобы влезли все. Тэхён держит в руках Юну и играется с ней вместе с Чонгуком. Это было её первое рождество. Вы с Чонсу играетесь с Тан-и и смеетесь. Первые шаги Юны. Она чертовски милая, а еще… она чертовски похожа на своего отца. А вот уже лето. Чонгук держит в руках маленькую Юну и заходит с ней в воду, где купает малышку на своей спине, а она резво смеется и целует своего второго папу в щеку. В кадре появляется тявкающий на песке Ёнтан, к которому подходит малышка и начинает играться с животным. Она тоже имеет слабость к милым зверушкам, так же, как и её мама. А вот и Тэхён, как ты предполагала, из него вышел потрясающий отец, который без проблем управляется с двумя детьми. Ой, а на этой части тебе пришлось прикрыть глаза детям, ведь на экране появились целующиеся в воде Чонгук и Тэхён. Вы смотрите, как взрослели ваши дети, как вы любили друг друга, и у троих на глаза наворачиваются слёзы. Ты лежишь на плече у Кима, а Гук у тебя на груди. — Тэхён, Т/И, я люблю вас, — говорит Чон. — И мы любим тебя, Гуки — отвечаешь ты и нежно гладишь его по голове. — Как хорошо, что мы есть у друг друга, — вставляет свои пять копеек Тэ. — Да, — отвечаете в один голос вместе с Чонгуком. Вы прошли долгий путь, но впереди ещё больше всего, впереди новые воспоминания, которые вам ещё предстоит создать. Вместе.