Между нами нет ничего кроме химии.

Алекса в секунду замолкла. За Романовой пришла жена. Досаду и разочарование, которое испытала в этот момент девушка нельзя было передать словами. Они не успели. Саша недовольно глянула на Сэм. Романова мысленно похвалила себя за то, что всё-таки смогла оторваться от Куприяновой в определенный момент, чтобы понять, что за дверью кабинки кто-то есть. Сейчас её жена взволнованно стояла буквально в метре от Саманты, пока та запустила свою руку в трусики их «официантки». — Сейчас будь потише, — еле слышно сказала она низким голосом, медленно вводя в Алекс два пальца, — Мне нужно ещё решить важное дело. Этот разговор не для свидетелей, милая, — уже сказано громче специально для Марго. Было тяжело слушаться Романову. Оставаться абсолютно бесшумной, когда хотелось минимум рычать, ну просто нереально. С каждым движением руки наркоторговки ощущения становились все сильнее, пальцы силой сжимают плечи Сэм, Алекс ради исключения решила только сейчас побыть хорошей девочкой. На самом деле Саша думала, что если Маргарита застукает жену с любовницей, то у Сэм взыграет совесть, и они будут видеться только по работе. Поэтому, девушка была максимально тихой. — Тебе снова звонят эти евреи? — возмущённо крикнула испанка из-за двери. Романова рывками входила и выходила из хакерши с добрыми перерывами в пол секунды. — Да, милая, я скоро вернусь, — её голос звучал довольно убедительно, но всё-таки возбуждение давало о себе знать и в конце фразы он резко поменял тональность. Она покачала головой кусая плечо Алекс, зная, что та это заметит и ускоряя движения рукой. Светловолосая зажимает рот рукой, чтобы не простонать. С другой стороны это было, мать твою, как увлекательно, это так тешило самолюбие Саши. — Что у тебя с голосом? — подозревающе ответила Марго. Романова рыкнула от раздражения. — Пупсик, черт возьми, свали за столик к Шнайдерам и подожди меня там, я не могу при вас обсуждать свои дела, — её голос был грубоват, но это даже не было неправдой, кроме того, что сейчас её делом было не управление бандой, а секс со своей любовницей буквально в пяти шагах от жены. — Ладно, — этот её смиренный тон аукнется Романовой дома. Она точно устроит истерику, но сейчас это было не важно, главное, что Марго соизволила уйти. Она слышала стук её шпилек по лакированному полу. Алекс убрала руку ото рта и начала расстёгивать пуговицы рубашки, предварительно ослабив галстук. Горячий язык прошёлся по шее наркоторговки, Алекс чувствовала, как напрягаются мышцы дилерши, когда та просила жену уйти. Куприянова кусает Сэм, на этот раз она оставит отметку. Раз уж она теперь официально принадлежит Саманте, то та, пусть соизволит отвечать за свои слова. Марго слишком уж податлива. Если бы на месте испанки была Алекс, она бы нахуй выломала дверь. Но она не ее жена. Романова напала на Алекс с новой силой. Она вытащила из неё пальцы, чтобы дернуть за форменную рубашку разрывая её, а затем расстегнуть бюстгальтер. Рубашка к чертям, новая форма непонятно где. — Сэм, мне ещё заказ вам нести! — рыкнула Куприянова, но это это уже не имеет никакого значения. Найдёт новую. Рука Романовой царапая кожу вернулась к промежности Куприяновой, вновь купаясь в теплой влаге, тогда как рот Сэм нашёл аккуратные соски девушки. Её язык ловко перекатывал их. Зубы реагируя на тихие стоны Алекс, впивались в её кожу, потому что эти звуки пускали по телу Романовой волны возбуждения. Было опасно так играть с чувствами её жены, но об этом она подумает позже. Сейчас перед ней пахнущая сексом девушка, которая выглядит под ней так идеально, которая отзывается на её тело, так будто оно ей принадлежит, что нельзя было не потерять голову. Романова, плавая в этих мыслях, впервые коснулась покусанных губ не требуя, а отдавая, свое тепло. Алекса вцепилась в первое попавшееся, что увидела: волосы Саманты. Девушка задрала голову к верху, понимая, что ещё немного, и она кончит. Ноги начинает сводить, так приятно. В кабинке слишком жарко. Алекс зажмурилась, тихо перебирая русский мат. Оргазм в общественном туалете дело своеобразное. Она максимально сжалась в руках своей любовницы. После последовал странный поцелуй. Он был не похож ни на один из их обычных поцелуев. Он напугал Алексу, но она ответила на него. Она зарылась пальцами в волосах наркоторговки и прислонилась к ней всем телом. Куприянова отстранилась от Сэм молча начала расстёгивать рубашку той. Звякнула пряжка ремня, ширинка. — Стой смирно, — Саша положила одну руку на грудь Романовой, а другую запустила в штаны. Сэм была влажной, до страшного возбужденной только от вида Александры. Ну, а теперь Алекс сделает то, что хотела с самого начала: скажет, что ей нужно будет уехать. Средним пальцем блондинка надавила на клитор и начала двигать рукой, будто описывая небольшую окружность. Саша начала свой заход с шеи. Засос получился сильным, в темноте он вообще казался чёрным, хотя на самом деле это было не так. — У меня будут дела в Массачусетсе, моему преподавателю нужна помощь, — девушка спускалась к груди, а рука начинала двигаться быстрее, Саша нащупала нужное положение. — Нужно взломать одну базу данных для ФБР, у них дело с торговцами оружием. Их программисты не справляются, ты же знаешь, что я училась MIT? — девушка задрала спортивный топ и прикусила один сосок, — им нужна помощь такого непутевого недовыпускника, как я. Знаешь, что я хотела спросить, — Саша резко вошла в любовницу, зная, что ее предварительные действия добавят больше ощущений процессу, — Как думаешь, мне лучше взять плату деньгами или оружием? — Куприянова говорила медленно, но ее действия были довольно агрессивными. Влажная дорожка от шеи до груди будет сходить с тела неделю или полторы, пусть Романова объясняет всё жене сама. — Это значит, что меня не будет в стране две недели точно, — светловолосая ускорилась. Ей нравилось, как Романова реагирует на ее действия. Сэм чувствовала чёртовы губы девушки, оставляющие на ней следы. Как ей потом черт возьми объяснять их жене? Поначалу Романова чуть не оттолкнула Алекс от себя, но на деле она просто не смогла этого сделать. — Я не знаю о тебе ничего, — Романова, нагнувшись возле плеча Алекс, прошипела эту фразу, абсолютно не довольная тем, что говорила Куприянова. При этом девушка ловко орудовала в её штанах, заставляя задыхаться и говорить с придыханием. Агрессивные движения внутри неё заставляли её сжиматься. Пока она ещё совсем не потеряла контроль Романова, хриплым голосом отвечала: — У меня есть и то, и другое, — она самодовольно улыбалась, глядя в глаза хакерше, — Это значит, что ты, черт возьми, никуда не едешь. Связи Романовой распространялись и дальше Берлина. Более того Американское ответвление её банды довольно быстро росло. Они, конечно, больше ошивались в Бостоне и Майами, но липкие паучьи сети связей Сэм, распространялись по Соединённым штатам довольно быстро. — Это значит, что ты оставишь дела здесь, только потому что боишься, что я с кем-то пересплю в Массачусетсе? Правильно мыслишь, — Саша разоблачённо улыбнулась. Хотя она уже сейчас осознавала, что не сможет ни с кем переспать. — В любом случае, я хочу взломать ту базу данных, я взломаю ее, — Алекс облизнулась, смотря Сэм прямо в глаза. Романова кончила спустя десяток секунд, чувствуя, что ноги подкашиваются. Она достала руку девушки из своих штанов, молча поднося те пальцы, что были в ней к губам Куприяновой, таким образом многозначительно заставляя её замолчать и слушать. Ещё ломающимся от мощного оргазма голосом Сэм, впрочем выглядя вполне серьезно и грозно заявила: — Если ты собираешься ехать, то поеду и я, — звучало это не совсем страшно, скорее как-то уж слишком романтизировано, но было реально понятно, что она будет тут умирать со скуки без такого развлечения, как Куприянова. — Попробуем разобраться с тем самым идиотом, что сейчас вербует людей там, — она застегнула свои штаны, чувствуя себя неуютно в влажном белье. На груди красовалась дорожка из засосов, уходящая на шею. Сэм частично прикрыла её топом, а потом стала застёгивать рубашку, скрывая немного вспотевшие кубики пресса. — Ты ведь знала, что в Америке тоже есть банда Романовых? Это не совпадение, это всё ещё мои люди, — сказала она на манер Алекс, рассказывающей про место своего обучения и профессоров, которым нужна её помощь. Рубашка была застегнута, но из-за воротничка всё ещё было видно пару засосов. Она покачала головой: — Ты создаёшь мне проблемы, красавица, — это не был злобный тон, скорее простая, может даже веселая констатация факта. Теперь ей нужно было завязать галстук, что было довольно сложно, так как Марго завязывала его каким-то особенным узлом. Романова закатила глаза, беря два конца ткани в руки. — Пошли со мной на служебный этаж, я поколдую с твоими проблемами на шее и завяжу тебе галстук. Я помню узел, — Алекс в любом случае нужно было сменить рубашку. Что-то бы она там и нашла на смену. Она более менее поправила волосы, застегнула лиф, застёжка была спереди, а после открыла дверь кабинки и взяла Сэм за руку. Куприянова повела женщину через служебный вход. Идти за руку с человеком помимо Марго, возможно, было самое непривычное, что Сэм делала за последний десяток лет. Её недоумевающий взгляд оторвался от сплетённых пальцев только когда они вошли в служебное помещение. Людей здесь не было, что радовало. Уже там около какого-то туалетного столика Алекс посадила Романову и начала специальным гримом, которым замазала свой синяк, скрывать засос на шее Саманты. После она ловко застегнула пуговицы рубашки и завязала галстук, как он был, как завязывала Маргарита. — А теперь молись богу, чтобы я нашла здесь рубашку, потому что иначе все узнают, что ты трахаешь официанток! — Я не молюсь, дорогуша, — Сэм искренне улыбнулась, чего обычно не случалось. Растерявшись такой реакции своего организма Романова нахмурилась. Она провела по своему пиджаку, застёгивая пуговицы. Хорошо, что Алекс уже отвернулась. — Расскажи о человеке, которого ты хочешь найти в штатах, — спросила Саша, роясь в вещах. Ещё более странным было позволить Алекс позаботиться о ней. Где это вообще видано, чтобы любовница помогала скрыться от жены? Но Куприянова делала это и довольно профессионально. Все же краешком глаза Алекс увидела, как Саманта растеряна. Это заставило замяться и саму Сашу. Она сделала вид, что ничего не произошло, потому что испытывать эти подростковые ощущения Алекс боялась. А потом эта улыбка. Алекс интенсивнее начала рыться в ящике. Тональник понадобится и Саше, рубашка ее тоже не спасёт. — Ты скорее всего его не знаешь, — Сэм встала, наблюдая за действиями Алекс, — Хотя… Ты же у нас ищейка. — Купи мне ошейник от Gucci, и я стану твоей ищейкой, — огрызнулась светловолосая, все так же краем глаза поглядывая на любовницу. Романова поправила волосы, которые сейчас были не настолько уложенными. Почему-то ей было спокойно сейчас с Алекс. Она знала, что эта девушка достаточно зависит от неё и видимо даже больше. Поэтому было не так странно рассказать ей о своих планах. — Он мой старый знакомый. Управляет американской частью банды, — она запустила руку в глубину ящика, доставая идеально идентичную с порванной рубашку, — Единственное, с чем он не справляется так это со своей одержимостью привлечь к банде дочь. Она работает в Бостоне детективом и лет восемнадцать назад пырнула его ножом. Романова отошла, довольно наблюдая за тем, как Алекс одевается. — Его зовут Ойген, ну или как говорят в у тебя на родине Евгений. — Она замолчала на пару секунд, затем продолжая. — Сейчас он представляет там меня и пытается расширить банду. Но мои люди говорят, что он совсем свихнулся на дочери и посвящает всё время её поискам. Мне это не нравится… Блондинка впитывала все, что говорила Романова, (Алекс понимала, что им придётся искать эту мадам), застегивала пуговицы на кремовой рубашке и смотрела прямо на Саманту. — Детектив с маниакальным расстройством? Мило, — хмыкнув, добавила Куприянова, натягивая на себя шпильки, — убить его, заменить его более перспективным человеком, — ответила на все это светловолосая, усаживаясь на колени к Сэм, лицом к ней же. Сейчас нужно поправить наркоторговке прическу. Потому что Алекс знала, если испанка устроит скандал прямо в ресторане, то Саша найдёт, что ей ответить даже при Романовой. А ей это ой как аукнется. Несмотря на то, что уважения никакого к Марго у Алекс не было, ее любила Сэм. А Куприянову та любила только трахать. Две абсолютно разные вещи. — Но скажи честно, ты могла поручить это любому «зеленому» (не принадлежащему ни одной группировке) наемнику, но ты едешь, — девушка поправляла темно-рыжие волосы, которые теперь пахли чем-то другим, но не духами жены, — ты вошла во вкус. — Я не собираюсь его убивать. У меня иные планы, — бандитка хищно улыбнулась, глядя в глаза Куприяновой. Она не была настроена против Алекс сейчас, но та могла увидеть эти животные нотки агрессии и садизма, — на место Евгения сядет его второй сын. Этот парень на самом деле смышлёный. Сэм машинально полезла руками под рубашку девушки, просто, чтобы вновь коснуться манящей кожи. Черт, как можно хотеть человека так много? — Впрочем, — её прическа почти была приведена в порядок, — У меня всё никак не доходили до этого руки, а Евгений уже довольно стар. Он заработал своё уважение в Америке, и люди начинают забывать о том, кто на самом деле Босс. Пальцы Алекс в её волосах и игривый взгляд. Это пугало. Раньше они даже не говорили так много. — А теперь тебе пора идти к Шнайдерам и миссис Романовой, — девушка встала с колен женщины, подошла к туалетному столику и быстро замазала свой торчащий из-под воротничка багрово-фиолетовый засос, — а то все подумают, что великую Романову прибили в туалете…— светловолосая недоговорила и засмеялась в голос. Очень громко и так не стесняясь, что это было даже заразительно.  — В любом случае, если ты все же полетишь со мной, то я рассчитываю на частный самолёт, — шутливо проговорила блондинка. Романова коротко хмыкнула на последнюю реплику девушки и поднялась, чтобы выйти. — Будет тебе частный самолёт, — низким голосом проговорила Сэм уже у двери, резко притягивая Алекс за руку и властно целуя. Губы буквально говорили: «Не забудь, что ты теперь принадлежишь мне,» — и это было явное обещание защиты и статуса. Алекс хитро улыбается, ей нравится поведение Романовой. Она наглая. Распускает руки когда захочет, целует ее когда захочет, трахает её как ей вздумается. Саша закрывает глаза, когда ее властно прижимают и целуют. У неё в жилах кровь стынет от предчувствия поездки. Низ живота стягивает, по телу пробегает дрожь. — И ошейник от Gucci тоже, — ещё одна улыбка, только теперь наглая и привычно самодовольная и Романова выходит из помещения. Алекс ничего не говорит, лишь облизывает губы и заправляет рубашку в юбку. Романова держит своё слово. Их договор в темной подсобке «курорта» в силе. Все, что между ними происходит, это договор? Алекс убеждает себя в этом. — Luder, * — шепчет русская и хищно скалится, прямо как Саманта, когда рассказывала об Евгении и его сыне. *** На полпути к столику Сэм останавливает звонок телефона. Номер не известен, но когда она боялась чужих звонков? Женщина встретилась взглядом со своей женой. Они обменялись лёгкими улыбками. — Значит ты объявляешь мне войну, Романова? «Барри,» — с отвращением подумала торговка, засовывая свободную руку в карман. Она отошла к барной стойке, показывая пальцем на виски. — Ты, наверное, не понял, ушлепок ты конченный, я не объявляла войну, я просто сообщила, что тебе конец, — бармен немного опешил от грубости и тона женщины, ускоряясь в приготовлении заказа. — Я убью эту шлюху, — прошипел мужчина в трубку. — Эта шлюха теперь моя. Ты убьешь только себя, когда узнаешь, что твоё бабло вальяжно перекочевало ко мне, —Романова довольно отпила из стакана, слушая шокированное молчание, а затем кашель и брань. — Сука, — слышалось с другой стороны. — Советую тебе и правда готовить для себя верёвку и мыло, или таблетки, или чем там травятся такие неудачники как ты? — она допила свой виски, показывая пальцем круг в воздухе и сообщая бармену о повторном заказе. — Потому что слухи о том, что тебе нечем платить своим людям уже на улицах, а я свободна этим утром, чтобы показать им, кто настоящий хозяин в Берлине, — она не дождалась ответа и сбросила, набирая номер Ричарда. Тот запыхавшись ответил спустя пару гудков. Романова не стала подшучивать над ним сейчас, ей нужно было, чтобы кто-то проследил за Барри сейчас и в случае чего схватил его для совершения будущей расправы. — Пошли кого-то к дому Барри. Пару хороших ребят, чтобы если что могли прикончить тех псов, что останутся рядом с ним к утру. Если он не сбежит, а будет собирать своих людей, то предупреди наших. Утром явно будет перестрелка. — Понял, Босс, — всё ещё тяжело дыша ответил мужчина. — Бля, старик, ты что трахался? — улыбнулась Сэм, всё же не удержавшись. — Нет, я… Что? — Ладно, разберись с этим сейчас, — уже стальным голосом проговорила женщина, — Он может уже сейчас собирать свои вещички, чтобы свалить в Мексику. — Понял. Она, наконец, закончила и выпила ещё стакан виски залпом. Ей ещё говорить с этими идиотами целый вечер. Собрав волосы, как ни в чем ни бывало блондинка вышла в зал, послушала разговор Сэм и Барри, а после вернулась на кухню, чтобы забрать подносы с едой. Обслужив компанию Сэм, Алекс ещё раз оценивающе зыркнула на испанку. И та, возможно, поймала на себе холодный взгляд серых глаз. *** Марго была болтлива и после того, как они попрощались со Шнайдерами. Сейчас это раздражало, так как она говорила о прошедшем вечере и всё, что хотя бы немного воспринимала Сэм, это только комплименты в ее сторону. Хорошей новостью было то, что её жена не заметила никаких следов быстрого секса в туалете. Впрочем, это было недолго. Они переступили порог дома и настроение Марго переключилось на игривое. — Кажется, ты хотела поиграть сегодня? —испанка медленно сняла каблуки, оказываясь ниже Сэм на добрую голову. Романова улыбнулась, зная к чему женщина клонит. К её сожалению, она выпила довольно много, поэтому из её головы абсолютно вылетело то, что на ней остались следы. Ведь до этого никто не смел их оставлять. — Что это? — спросила Марго, нажимая на матовое от тонального крема пятно. Женщина успела расстегнуть несколько пуговиц и теперь прервала довольно приятный поцелуй. — Мама мия, что это?! Сэм, которая была под кайфом, опустила голову. Осознание ударило по голове. — Блять, — выругалась она, отступая от испанки, которая уже занесла руку для пощёчины. Сэм позволила ей её нанести. Чувствуя удар скорее как поглаживание, Романова не сдвинулась. А вот Марго схватилась за руку, ругаясь на испанском. — Зачем ты дерешься, знаешь же, что себя покалечишь, а не меня, — видя боль жены, прикрикнула Сэм. — Зачем дерешься?! — возмущённо крикнула женщина, — Зачем дерусь?! Диос, да ты больная на голову? Когда ты, черт возьми, успела потрахаться? Марго оттолкнула её ещё дальше от себя, начиная расхаживать по комнате. — Это та официантка?! — крикнула она, —Чертова путта, у тебя же есть жена, зачем тебе эта шлюха? — уже на испанском. — Ты что обозвала меня шлюхой на испанском? — всё что услышала Романова, раздражённо запуская пятерню в уже потрепанную прическу. — Да! — крикнула Марго, тыкая пальцем ей в грудь, — Потому что так и есть! Женщина ещё раз ударила её по лицу, вновь шипя от боли. Сэм не решилась пытаться её успокаивать. — Я даже видеть тебя не хочу! — уже почти плача говорила брюнетка, стремительно шагая в их спальню. Она попыталась захлопнуть дверь, но Сэм, пробежавшись, вовремя догнала её, выставляя между дверей свой налакированный туфель. — Не смей убегать от меня, ты же знаешь, я это ненавижу, — она толкнула дверь и Марго сделала два шага назад, приземлившись на свою пятую точку и глядя на неё шокировано. — Завтра вечером я улетаю в США, — сказала Саманта, глядя на жену сверху вниз, — у тебя будет время простить меня или подумать, чего ты хочешь. Наконец она присела на корточки перед испанкой. Её ладонь коснулась милого, растерянного и немного испуганного лица. — Я всё равно люблю тебя, — проговорила торговка на автомате, не совсем понимая, что не чувствует того трепета, что был раньше в начале или середине их отношений. Марго дернулась в сторону, отстраняясь от её руки. Сэм встала, решительно выходя из спальни. — Я буду в гостевой, — сухо «попрощалась» рыжая и захлопнула за собой дверь из спальни. Кровать в гостиной не пахла её женой, и это раздражало и одновременно облегчало ей жизнь. Саманта поднесла к лицу руку, которой трахала Алекс, и та всё ещё смутно отдавала ароматом русской. Сэм ухмыльнулась. Она заснула не раздеваясь и даже не разуваясь, после того как прочувствовала третью волну кайфа от всего, что успела принять этим вечером. *** Куприянова лежала в ванной и тупила в потолок. Обычно, она слушала музыку во время водных процедур, смотрела фильмы, но сейчас она смотрела в дорогущую отделку потолка и представляла, как Романова трахается со своей женой. Романову же можно понять. Они в браке уже шесть лет, до этого долго были в отношениях, а значит, что обе они были молодыми девчонками, когда между ними все это завязалось. Стремление защищать слабую, милую девушку, которая каждый день признаётся тебе в любви и нежно целует в щёчку, абсолютно нормально, когда тебе 18-20 лет. Сейчас Романова уже другая. Сколько там ей лет? Уже не важно. Это значит, что по глупости наркодиллерша привязала себя к этой милоте, а сейчас понимает, что все это миляшество ей уже не нужно. Остались эти стариковские привязанности, которые порвать сможет не каждый. Алекс было вообще плевать на всю эту ситуацию с женой, в любом случае та уже знает, Сэм изменяет. Свой опыт в любви Саша испытала на первом курсе в универе. Ей семнадцать, она полна надежд, ее список половых партнёров умещается на пятерне, по-английски Саня шпарит с акцентом, в голове ещё весьма светлые мысли. Ее жертвой стала девушка, с которой та познакомилась случайно на улице. Ей не хватало только цветочной ауры вокруг. Любила ее Александра безумно. Они спали на одной кровати, мило целовались, а их первый секс произошёл на кровати с лепестками роз. Но Саша училась в универе, по мере постижения всех тонкостей программирования, хакерства, менялся ее характер, ее принципы. Девушка начала изменять. От Сани, которая приехала в Бостон за вышкой, ничего не осталось. А милашка Кэт как по расписанию была рядом. Она не изменилась, была милой и улыбчивой, требовала нежности, а Куприяновой хотелось трахаться так, чтобы потом дышать было тяжело и больно. Как трахал ее один из ее преподавателей, что годился ей в отцы. *** В любом случае, к поездке нужно было собрать кое-какие вещи, в целом это было несложно, учитывая, что у Куприяновой уже была в номере одна сумка и рюкзак с ее вещами. Можно было назвать Сашу бедной, но она была просто выше всей этой одежды. Шмотки ее мало интересовали. Больше половины места занимало железо. Саша включила какой-то непонятный русский рэп и под звуки родной речи начала собирать вещи. Уснула девушка около двух часов ночи. Насколько она поняла, завтра решится или приблизится к своему решению вопрос с Барри. В любом случае она позвонит Саманте и все узнает. Перед сном Алекс ещё полюбовалась следами на своей шее. Старые ещё не сошли, как появились новые. Вся эта игра с засосами ее дико забавляла. Проснулась Саша от телефонного звонка. Блондинка вскочила, проматерилась и взяла трубку, даже не посмотрев номера входящего. — Я получил твоё сообщение, русская подстилка, — голос Барри дрожал. — Зато какая удобная, не представляешь! Вчера трахались в Skykitchen! — так восхищенно-наигранно ответила девушка. — Ты и ее предашь, но знаешь, Саша, она тебя найдёт, куда бы ты не спряталась. — Я в прятки не играю, только в салочки. Вода сейчас я, дурачок, — Алекс рассмеялась, — Может, я люблю Саманту? — Ты не способна на любовь, — огрызнулся мужчина, — даже Романова кого-то любит. Но не ты. Алекс моментально изменилась в лице. Ее это сильно задело. — Я вырву твой поганый язык, — прохрипела девушка на русском и сбросила трубку. Время девять утра. Спать уже совсем не хотелось. Куприянова решила не звонить Сэм. Захочет позвонить, позвонит. Куприянова была жутко зла. Она перевалилась на край кровати, свесилась и притянула к себе сумку. В одном из кармашков она нашла пакетик с пластилином. К вечеру ее все равно отпустит, а сейчас ей не хотелось думать ни о чем.