Глава 8
15 мая 2019 г., 15:21
Прекрасная картина
— Сконцентрируйтесь, ради всего святого, или давайте отложим урок до завтра! — Эрик ударил кулаком по фортепиано. — С какой целью? Зачем мне продолжать занятия, если я никогда больше не буду петь на публике? — заныла Кристина, опускаясь рядом с ним на скамейку у фортепиано. — Скажите на милость, Кристина! — раздражённо бросил он. — Почему это вы не будете больше петь на публике? — спросил он с недоумением. — Вы имеете в виду, что не станете возражать... если я буду выступать? — изумилась она. — Против чего я точно буду возражать — так это против напрасной траты моего времени. Я не обучаю салонных певцов! — парировал он с раздражением. — О, Эрик! Когда? Скажите мне, когда? Пожалуйста? — Я верну вас на сцену, когда вы будете готовы полностью заменить Карлотту. Хоть она и выводит меня из себя, но певица она хорошая. У неё нет вашего таланта, но за годы она выработала великолепное умение подать себя, чего вам пока не хватает. Кроме того, у неё обширный репертуар, поэтому вы должны развивать и укреплять свой, — спокойно сказал он. — Я обещаю, что буду упорно трудиться. Так усердно, как вы от меня хотите. — Она, словно в молитве, сложила перед собою руки. — Тогда прекратите тратить впустую моё время и начните с самого начала. Второй такт, аллегро. Это пойдёт на пользу не только вашему голосу, моя дорогая, но и вашей артистичности, — насмешливо сказал он. — Или вы думаете, что сможете отделаться улыбкой и сияющими глазами? О, сотрите это глупое выражение со своего лица прежде, чем мы начнем. Раз, два, три... — его костлявые пальцы вытянулись над клавишами. — Да, Маэстро! — ответила она и обняла его, заставив его закоченеть в ответ. Кристина мягко поцеловала его в щёку, прямо под нижним краем маски. Эрик ахнул и немного отодвинулся, распрямив плечи. Она снова позволила себе коснуться губами его кожи. Прозвучал сигнальный звонок. Рассерженный несвоевременным вмешательством, Эрик открыл глаза и перевёл взгляд на заднюю дверь, за которой скрывался потайной вход в туннель. Хотя Эрик догадывался о личности вторгшегося вредителя, всё равно ему пришлось покинуть музыкальную комнату, чтобы проверить, кто пришёл. — Это Перс, и он уже внутри, — крикнул он ей из глубины дома. Эрик проклинал себя за то, что поставил сигнальное устройство в туннель, используемый Хафизом. Он тогда считал, что неожиданный приход гостя будет хуже. «Будь проклят этот Перс!» Надо было вообще замуровать этот вход. — Что тебе от меня сегодня понадобилось? — сухо спросил Эрик. — И тебе добрый вечер, Эрик, — улыбнулся Хафиз, входя в комнату. Он был элегантно одет, на голове, как обычно, красовалась астраханская шапка. — Давай быстро, чего ты хочешь? — Эрик не потрудился скрыть своё неудовольствие от визита. — Я пришёл нанести визит вежливости, — ответил Хафиз, удивлённый. Он подошёл к камину в гостиной и протянул руки к теплу. — Ну что ж, раз тебе ничего не надо, можешь уходить. Выход рядом. — Хафиз, как я рада вас видеть! Не желаете ли присесть? Эрик громко застонал и тоже сел. Кристина сердито посмотрела на него и присела рядом. Эрик мог чувствовать тепло её тела, она сидела на диване столь близко к нему. Он всё ещё был раздражён появлением Перса, но это его пока успокоило.* * *
— Как поживаете, Хафиз? — поинтересовалась Кристина. — Спасибо, хорошо. Простите, что прервал ваши занятия, — говоря это, Хафиз улыбался, глаза его блестели. Ни один из хозяев не казался особо счастлив видеть его, хотя Кристина, по крайней мере, изо всех сил старалась быть вежливой. — Я давал Кристине урок пения, — быстро вмешался Эрик. Он посмотрел на Кристину, на мгновение встретил её взгляд и тут же повернулся назад к Хафизу. — Пожалуй, я сделаю нам чай. Извините меня, — произнесла она, быстро уходя на кухню. Хафиз догадывался, что прервал нечто большее, чем простой урок. Сидя рядом, эти двое смотрелись так, словно один украл козу, а другой продал её. «Что между ними происходит? Может ли он силой навязываться ей?» — Мало того, что ты дурак, но ты ещё и суёшь нос не в своё дело. Не думай, что я не могу читать твои грязные мысли, — раздражённо сказал Эрик. — Мой дорогой друг, почему я ощущаю исходящую от тебя враждебность? Разве я не желанный гость в твоём доме? — поддразнил Хафиз своего друга. — Нет, и никогда им не был, но сегодня твоё присутствие просто невыносимо! — ответил Эрик, приходя в бешенство. — Ты приходишь, когда захочешь, словно я должен всегда, в любое время радушно принимать тебя. Ну так я этого не делаю! — его руки сжались в кулаки, но он сдержался. — У нас с тобой соглашение! Когда я спас твою жизнь в Персии, ты обещал больше не совершать преступлений и заверил, что я смогу навещать тебя везде, где бы ты ни был, чтобы проверить, держишь ли ты своё слово, — напомнил ему Перс. Это был далеко не первый случай, когда наёмный убийца пытался отречься от своего обещания. С другой стороны, он впервые видел столь расстроенного Эрика — и сумевшего при этом совладать со своим гневом. «Хорошая девочка, вы приручаете волка!» — Да-да, соглашение, это больше похоже на пожизненный приговор! И напоминаю тебе, что я был вынужден пойти на это. Ты вырвал у меня обещание, когда выбор был — заключить с тобой соглашение или быть казнённым. — Эрик впился в него взглядом. — Всё равно, договор есть договор, — ответил Хафиз. — Я так больше и не увидел своих родителей. Эрик отвёл взгляд и застонал. Они были связаны на всю жизнь. Хафизу было необходимо напомнить Эрику о своей потере, особенно теперь, когда вместе с Эриком жила эта невинная девочка. Ему был необходим более частый доступ к убийце и его пленнице. — Зачем ты пришел сегодня... просто досаждать мне? — прошипел Эрик. — Я не желаю тебя тут видеть! — А я всё равно пришёл, — невозмутимо ответил Хафиз. — Эрик, я всё слышу! Вы грубите нашему гостю? Эрик? — выкрикнула Кристина из кухни. Эрик пробурчал под нос: — Чёрт возьми! Будь ты проклят, Перс! — Он повернулся к кухне, изменил свой голос на более мелодичный и сказал: — Нет, я не грубил. Я просто дразнил Хафиза. Наполненные яростью глаза Эрика заставили Хафиза согнуться от смеха. Комнату заполнил его хриплый хохот. Вошла с подносом Кристина. — О, хорошо, вы развлекаете Хафиза! — Она послала мужу широкую улыбку. — Сюда, Кристина, позвольте мне помочь вам с этим. — Хафиз взял у неё поднос, прежде чем Эрик смог добраться до него. — Вы представления не имеете, каким забавным может быть наш Эрик. — Спасибо, Хафиз, — сказала она, выкладывая содержимое подноса. Она поставила заварной чайничек и чашки на маленький столик рядом с Эриком. Поднос с выпечкой отправился на центральный стол. Хафиз ощущал на себе взгляд Эрика. Он испытывал соблазн посмеяться снова, но затем подумал о своей личной безопасности, и решил этого не делать. Волк был одомашнен, но он по-прежнему оставался волком. — Я скоро присоединюсь к вам. Пожалуйста, начните без меня, — сказала Кристина, снова оставляя их наедине. Внезапно изменив манеру поведения, Эрик беззаботно откинулся назад. — Бери, угощайся любыми, — сказал Эрик, указывая на печенье на подносе. — Моя жена делает их для меня. Она каждый день делает новые, но только те, что мне нравятся, конечно, — он глубоко вздохнул и покачал головой. — Это доставляет мне массу хлопот, приходится покупать все ингредиенты, которые ей нужны. Но она настаивает на использовании только самых лучших продуктов, чтобы делать мне всякие пирожные и тому подобное. Хафиз обратил внимание на тон Эрика: в его голосе звучала подчёркнутая, нарочитая небрежность. В этот момент он был похож на претенциозного дворянина, раздражённого необходимостью выбирать себе ботинки среди множества пар. Хафиз отметил, что Эрик обращается к Кристине не по имени, а вместо этого называет её «моя жена». Свет, сияющий в глазах Эрика, выдавал то огромное удовольствие, которое он получал от повторения этих простых слов. Кристина вернулась и села с ними. Ее волосы были только что расчёсаны и скреплены сзади гребнями. Эрик не мог оторвать от неё благоговеющего взгляда. Она налила Эрику чай, добавила полтора чайных ложки сахара и перемешала. С улыбкой передала ему чашку. Когда Эрик брал у неё чашку, кончики их пальцев соприкоснулись, и она слегка покраснела, отводя взгляд. Это простое действие встревожило Хафиза. Может ли между ними быть нечто большее, нежели просто дружеское отношение? Кристина повернулась к гостю и налила ему чай. — Сахар? — Да, четыре, спасибо. — Хафиз заметил, что Эрик слегка нахмурился, посмотрев на его чашку, а затем отвёл взгляд. — Что-то не так? — Нет, вовсе нет. — Ты смотришь на мой чай так, будто с ним что-то не в порядке. Что случилось? — спросил Перс. — Что ж, просто ты не сможешь как следует оценить выпечку. — Не понимаю, почему. Будь добр, объяснись. — Моя жена говорит, что в чае не должно быть много сахара, если ты... — Ох, Эрик, оставьте его в покое... он вполне может пить такой чай, какой захочет, — упрекнула его Кристина. Эрик пожал плечами и неторопливо отпил из своей чашки. Взяв крошечную печеньку, он положил её в рот. Хафиз уставился на Эрика. До сих пор он ни разу не видел его за едой. Эрик тем временем повернулся к Кристине. — Как всегда, восхитительно, моя дорогая! Спасибо. — Он взял её руку и слегка коснулся губами тыльной стороны ладони. — Я просто не могу смотреть на то, как ваши сладости растрачиваются на того, кто не в состоянии их оценить. Она улыбнулась ему и положила руку на его колено. Эрик поглаживал её руку и продолжал спокойно потягивать свой чай. Невероятно! Он вёл беседу с Эриком, жестоким, безжалостным палачом, бессердечным убийцей тех несчастных, которым довелось впасть в немилость у шахиншаха, об оптимальном количестве сахара, которое нужно класть в чай. Если бы не маска, Хафиз решил бы, что перед ним другой человек — человек, у которого нет крови ни на руках, ни на сердце.* * *
— На самом деле, я пришёл с подарками. — Хафиз вынул из пальто большой пакет и протянул его Эрику. — Ваши свадебные фотографии. Эрик выхватил свёрток из протянутой руки Хафиза, оторвал верхушку и высыпал фотографии на стол с чайным сервизом. — Ты должен был немедленно отдать их мне, вместо того чтобы тратить время на свои глупости. У твоего фотографа ушло на них довольно много времени, — нахмурился он. — И это не подарок, поскольку я заплатил за него хорошую цену. — Ты потребовал, чтобы каждая фотография была раскрашена! И я приму твои слова как «спасибо». Так что — пожалуйста, — спокойно сказал Перс. — Спасибо, Хафиз, — сказала Кристина, бросая на Эрика предупреждающий взгляд. — Вам не нужно благодарить меня, Кристина. Мне было очень приятно, — ответил Хафиз. — Значит, ей не нужно благодарить тебя, а мне нужно? Хоть ты меня и достал своими глупостями. — Эрик взял фотографию. — Могу я посмотреть на них, Эрик? — спросила она, протягивая руку. Он откашлялся, сгрёб все фотографии и едва слышно, хриплым голосом пробормотал: «Извините меня». После чего выбежал из комнаты с фотографиями в руке. — Думаю, я увижу их позже, — произнесла Кристина, глядя ему в спину. Хафиз уловил разочарование в её голосе и задался вопросом, не имело ли оно отношения к свадьбе. Может быть, фотографии напомнили ей об упущенных возможностях с виконтом? Свадьба, хоть и была настоящей, состоялась благодаря угрозам и похищению. Всех деталей он не знал, но о многом догадывался. Он не был бы удивлён, если бы Кристина всё ещё печалилась о своём жребии. Перс подобрался ближе к дивану, на котором она сидела. — Какими угрозами он удерживает вас здесь, Кристина? — прошептал Хафиз, косясь в том направлении, куда ушёл Эрик. — Пожалуйста, скажите честно. — Что вы имеете в виду? — спросила она. — Я знаю, что вы были помолвлены с виконтом де Шаньи. Не говорите мне, что вы предпочли Эрика этому юноше. — Нет, но уже ничего не изменишь. Теперь я жена Эрика. — Вам нужна помощь, чтобы сбежать от него? — От Эрика? — спросила она удивлённо. — Да. Он вас обидел? — Нет, с чего бы Эрик... — Я должен говорить прямо, пока он не вернулся. Он пообещал мне, что не тронет вас как мужчина. Он сдержал своё обещание? — Зная о её наивности, Хафиз надеялся, что она попадётся в его ловушку и выдаст ему требуемую информацию. — Эрик говорил вам об этом? — Она покраснела. — Зачем? Он сказал, что не хочет, чтобы кто-либо знал о его недуге. — Значит, он всё-таки сдержал слово. — Хафиз почувствовал облегчение. Он всё ещё не растерял свои полицейские навыки. — Предполагалось, что это останется между нами, — воскликнула она, лицо её исказилось от смущения. — Но да, он даже выделил мне отдельную комнату. — Пожалуйста, простите его за то, что он поделился этим со мной. Видите ли, несмотря на наши постоянные пикировки, мы с ним как братья. Я не должен был поднимать столь деликатную тему. — Хафиз надеялся уберечь её от опасности, если бы Эрик вдруг дал волю своей неестественной привязанности к ней. — Кристина, я должен услышать это от вас лично. Вы всё ещё любите виконта? — спросил он извиняющимся тоном, словно заранее просил прощения, если обидит. Слезы наполнили её глаза и скатились по щекам. Кивнув почти незаметно, она вынула носовой платок, вытерла глаза и высморкалась. — Эрик не должен знать, что я плакала, — легко сказала она. Она уже начинала узнавать своего мужа. — Эрик относится ко мне с любовью и уважением, — сказала она с абсолютной убеждённостью. — Если он когда-нибудь решит, что вы его предали, он причинит вам вред. — Я в это не верю. — А должны. — Его улыбка исчезла. — Я знаю Эрика более двадцати лет, и уверяю вас, вы можете очень серьёзно пострадать. — Эрик любит меня, — сказала она, поёжившись. — Он одержим вами! И не захочет делить вас ни с кем. — Он любит меня и нуждается во мне, — упорствовала она, по-детски широко раскрыв глаза. Хафиз смягчился. — Возможно, это так, но любите ли вы его? — Я не могу любить сразу двух мужчин, — фыркнула она. — Я не настолько непостоянна в своих чувствах. Но Эрик мне небезразличен. Перс не ожидал, что она будет с ним столь откровенной. — До тех пор, пока вы не будете готовы уйти, сможете ли вы быть хоть немного счастливы здесь, внизу, с ним? — Да, — сказала она. — Я ведь поклялась быть с ним. — Как ещё она могла понять смысл жизни с Эриком? — Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, чтобы спастись от него, и вы будете... дайте мне знать, без малейших колебаний. Я помогу вам, несмотря ни на что, — тихо сказал он. — Эрик теперь мой муж. Я сомневаюсь, что мне придется убегать от него, — кратко ответила она, отводя взгляд от Хафиза. — Будьте осторожны, Кристина, если когда-нибудь надумаете связаться с виконтом — не важно, с какой целью. Её выдал румянец. Если эта девушка думает, что сможет завести любовника за спиной Эрика, то очень скоро узнает, что на самом деле представляет собой её муж. Она мила, но не очень умна. Вряд ли она способна хотя бы некоторое время что-либо скрывать от Эрика. Хафиз мысленно молился, чтобы она держалась подальше от Рауля де Шаньи, иначе ей грозит серьёзная опасность. Она подсела к нему поближе. — В нашу брачную ночь Эрик дал мне бутылочку с ядом. Он велел мне использовать этот яд, если он вдруг сойдёт с ума. Разве это не доказывает, что он хочет, чтобы я была в безопасности? Её преданность Эрику была очаровательна. — Нет, Кристина, это значит, что он знает, на что способен, и надеется, что вы остановите его, прежде чем он сотворит с вами непоправимое. Хафиз увидел, как она побледнела от его жёстких слов. Но он должен был дать ей страховочную сетку... скоро она понадобится. — Наслаждайтесь жизнью с ним, пока можете, но помните моё предупреждение. Я буду приходить сюда время от времени. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, наденьте красное, столько красного, сколько сможете найти, и я всё пойму без слов. Запомните — красное. — Перс мысленно сделал заметку приходить сюда почаще и быть начеку, чтобы помочь ей сбежать, как только увидит сигнал. — Хафиз, разве вы не самый близкий его друг? Даже брат, как вы заявили? Тогда зачем вы говорите такое? — Я знаю его, как никто другой. Я был с ним, когда... — Перс осёкся. Он не имел права выдавать тайны Эрика. Он покачал головой. — Когда что? — спросила она.* * *
Бесшумно, как всегда, Эрик вернулся в библиотеку, все ещё держа в руках фотографии. — Я должен сделать вывод, что именно я являюсь причиной вашей тихой беседы? — Эрик переводил взгляд с одного на другого, наблюдая за ними. — Полагаю, ты допрашивал мою жену, не мучаю ли я её. Я этого ожидал. И потому оставался снаружи достаточно долго, чтобы дать ей возможность сбежать с тобой. Вижу, вы оба всё ещё здесь. Надеюсь, твой зуд удовлетворен, дарога. — Да, спрашивал, и, судя по всему, твоя супруга вполне довольна тем, что осталась с тобой. Эрик пожал плечами с самодовольным видом. — Твоя работа выполнена, Хафиз. Я доволен твоим фотографом. И тем самым нахожусь в ещё большем долгу перед тобой, что должно тебя порадовать. — Он вручил фотографии Кристине и встал рядом с ней. — Кристина снова будет петь на публике! — объявил он Хафизу, указывая наверх, в Оперу. — Когда? — Хафиз усмехнулся, показав блестящие белые зубы. Это поможет ей сбежать, когда придёт время. — Когда? Когда я скажу, что она готова, и ни днём раньше! — Эрик скрестил руки на груди. Кристина казалась полностью поглощённой фотографиями. Неужели такое возможно? Для женщины, которая вышла замуж по принуждению, она действовала скорее как застенчивая новобрачная, чем как несчастная жертва. — Это прекрасно, Эрик! — она плакала. — Присядьте рядом со мной. Посмотрите на эту... — Она похлопала по дивану, и её услужливый муж покорно сел рядом, рассматривая фотографии вместе с ней. Ни один из хозяев не заметил, как Хафиз встал и направился к задней двери. — Оставляю вас наслаждаться вашими фотографиями. Спасибо за восхитительное печенье, — сказал Перс, отвешивая лёгкий поклон. — Хорошо, выход найдёшь сам — так же, как нашёл вход. Однажды я приготовлю для тебя маленький подарок в этом туннеле, — хохотнул Эрик. Кристина, полностью поглощённая фотографиями, вежливо кивнула Хафизу. Перед тем, как выйти из дома, тот повернулся и посмотрел на пару — её, миниатюрную, красивую юную девушку с золотистыми волосами, и его, высокого, худого мужчину с редеющими волосами и с чёрной маской на лице. Они сидели бок о бок, соприкасаясь плечами, оба склонились над своими свадебными фотографиями и что-то шептали друг другу. Они выглядели как счастливая пара. Успокаивали его две вещи. Эрик её не тронул, и у неё была отдельная комната. «Как долго она будет в безопасности?» Перс поджал губы и направился домой.
