Глава 13
4 августа 2019 г., 14:50
Мадам Кокетт
Кристина сидела, обедая с мадам Жири и Мэг. Муж оставил её, бросил, как ненужную безделушку. Теперь ей придётся жить за чужой счёт, пока он не вернётся — если он вообще вернётся. У неё остались небольшие сбережения с прежних выступлений. Их было немного, но пока этого должно хватить. Можно было бы снова поговорить с директорами о возвращении на сцену. Она знала, что вызвала у Эрика недовольство, когда высказала тот глупый комментарий о полученном им письме. Кто ему написал, что ему пришлось вот так умчаться? И не счёл ли он её комментарий настолько оскорбительным, что решил её бросить? — Спасибо, что приняли меня, мадам Жири. — Ты же знаешь, что мы всегда тебе рады. — Это будут лучшие три дня в жизни, — прервала их Мэг. Старуха кивнула, улыбаясь, и начала собирать обеденные тарелки. — Ты едва прикоснулась к обеду, Кристина. — Держу пари, она скучает по мужу, — поддразнила её Мэг. — Позвольте мне помочь вам с посудой, — сердце Кристины сжалось от комментария подруги. Она встала из-за стола и начала собирать тарелки. — Я и в остальном могу помогать. Мадам Жири забрала тарелки из её рук. — Нет, твоему мужу это не понравится. Он не хочет, чтобы ты даже пальцем шевелила, если не считать развлечений. А ты знаешь, насколько он строгий. — Он хочет, чтобы я развлекалась? — Да, именно так. Он оставил весьма приличную сумму. Более чем достаточно для твоих нужд на магазины, поездки, рестораны, кафе — на всё, чего ты захочешь. Так что начинай хотеть.***
Снова устроившись на своей потрёпанной кушетке, Даниэль Жири вытащила кусочек еды, застрявший между немногими сохранившимися у неё зубами, и внимательно посмотрела на сидящую напротив девушку. Мадам Жири никак не могла понять, как Кристине Дааэ удалось связаться с Призраком Оперы, не говоря уже о том, как она оказалась замужем за этим человеком. На протяжении многих лет Призрак оказывал ей поддержку, щедро оплачивая различные мелкие услуги. Ей было всё равно, кем он был — обезображенным безумцем или настоящим призраком, выдававшим себя за человека, — в любом случае он щедро её благодарил, а она брала всё, что он ей предлагал. Теперь у неё была приятная обязанность заботиться о молодой жене Призрака. Небольшие усилия и доброта окупались. Она, как и всегда, следовала инструкциям, изложенным в письме. А он оставил вполне конкретные указания, что его жену ни на минуту нельзя оставлять в одиночестве. Вдова без пенсии, да ещё и обременённая дочерью, должна использовать все возможности, которые предлагает жизнь. После того, как Мэг ушла на репетицию, Кристина с печальным видом подошла к мадам Жири. — Ты выглядишь расстроенной, дорогая. — Есть небольшая проблема, в которой мне... нужен совет. — В чём дело? — Я обещала Эрику, что никому не скажу, но я в отчаянии и нуждаюсь в совете. — Она стиснула руки. — Мой брак... эм... ещё не... консуммирован, — девушка покраснела. — Почему?! — Со дня свадьбы прошло уже несколько месяцев. Как такое могло произойти? — Я этого не захотела. — Потрудись объясниться, дорогая. — Мы с Раулем, виконтом де Шаньи, знали друг друга с детства. Когда мы выросли, он стал вести себя так, словно заинтересовался мною, но никогда не признавался мне в любви и ни до чего серьёзного наши отношения не доходили. Но когда он услышал, как я пою... я не знаю, что случилось. На этот раз всё было иначе, мы влюбились по-настоящему. Я... я уже была помолвлена с Эриком и сдержала своё обещание выйти за него замуж. Но я хотела сохранить верность Раулю. — Выйти за одного мужчину и хранить верность другому, — Даниэль покачала головой и нахмурилась, пытаясь понять, что творится у неё в голове. — И ты всё ещё придерживаешься этого плана? — О, нет, теперь я осознала свою ошибку. Но это не поможет моей более серьёзной проблеме. — Какой? — Эрик говорит, что страдает от недуга. — Недуг? — нахмурилась Даниэль. — Эм... он... говорит, что не может... ну... заниматься любовью, потому что... он несостоятелен как мужчина, так он это назвал. — Хм-м, любопытно. А ты как-то давала ему понять, что не хочешь заниматься с ним любовью? Кристина только кивнула, глядя в пол. — Маска, в этом всё дело? Бедняга. Что ему ещё оставалось, кроме как рассказать ей эту глупую байку? Она видела, как Призрак смотрит на свою жену, — и не сомневалась, что он бросится на девушку со всем пылом, стоит ей только подмигнуть. Если этот мужчина несостоятелен, она с удовольствием съест оба пера на своей шляпке. Поведение Кристины было недопустимым. Отказывать мужу в реализации супружеских прав из-за его некрасивой внешности — это было в корне неправильно. Что ж, девушке предстоит ещё многому научиться. — Возможно, у него проблемы в интимной области, а может быть, он удовлетворяет свои потребности в другом месте. Каждый мужчина нуждается в облегчении, моя дорогая. — Кристина раскрыла рот, услышав эти слова. — И если жена его не удовлетворяет или заставляет его умолять об этом, есть много других женщин, готовых сыграть в «Мадам Кокетт». — О нет! Он получил письмо, но не сказал мне, куда уезжает, — простонала Кристина. Судя по всему, девушка говорила о том самом письме, которое передал ей тот аристократичного вида мужчина. Заплатив ей, чтобы она доставила это письмо Призраку и прочитала ему содержимое. Мадам улыбнулась иронии. — Ох, моя дорогая, ну как он мог тебе сказать? — Вы имеете в виду... это возможно... он может... эта поездка может быть... для облегчения? Он поехал к Мадам Кокетт? Мадам Жири мысленно посмеялась над девичьей наивностью. — Я в этом не сомневаюсь. Если жена не обходительна, мужчины часто совершают небольшие... поездки на сторону, — ответила Даниэль. — Возможно, это объясняет столь щедрую сумму, которую он оставил на твои развлечения — стремится загладить вину деньгами, — прошептала она. — Он так много оставил? Мадам Жири медленно кивнула, глядя на неё с грустью. — Завтра сама увидишь. — Я не хочу использовать эти деньги. И этим он меня не купит. — Тогда принимай решение. Ты хочешь, чтобы твой муж принадлежал только тебе, или ты хочешь делить его с Мадам Кокетт? — Я не хочу делиться. Я не могу. И не знаю, смогу ли простить его за то, что он пошёл к какой-то другой женщине. — Глупости, это всё твоя вина. Единственный способ исправить это — стать такой женой, которую он заслуживает. Ты должна захотеть добровольно возлечь на брачное ложе, когда он вернётся домой. — Да, я готова! — Думаю, тебе потребуется парочка советов... — сказала мадам Жири, придвинувшись к Кристине поближе, и спокойно начала объяснять свой план.***
Книга Эрика пробудила в ней интерес к физической стороне супружества. Они никогда об этом не говорили, но Кристина всё равно думала о книге. Эти размышления рождали в ней странные чувства и желания. Она не до конца понимала, чего именно хочет, однако мечтала ощутить руки Эрика на своём теле. Теперь, когда он спал в её постели, они стали намного ближе, и Кристина была уверена, что хочет физической близости. Она была готова не обращать внимания на маску Эрика, но это была лишь одна из проблем, стоящих на её пути к тому, чтобы стать для него настоящей женой. Хоть Кристина этого и не планировала, но попросить совета у мадам Жири оказалось более чем полезной идеей. К тому времени, как мадам Жири закончила ей всё объяснять, она была готова провалиться от смущения и уже не была настолько уверена, что идея попросить совета была такой уж хорошей. Она не сводила глаз с пола, плотно сжимала губы и внимательно слушала, как старуха делится с ней своим опытом. Кристине пожилая женщина казалась настолько сухой и лишенной женственности, что ей было достаточно трудно представить её даже матерью Мэг, не говоря уже как женщину, хорошо осведомлённую относительно мужчин. Кристина никогда не думала о мадам Жири как об источнике подобной премудрости. — В отличие от тебя, моя дорогая, я никогда не была симпатичной, поэтому мне приходилось использовать свои женские штучки, если ты понимаешь, что я имею в виду, — сказала та, подчёркивая свои слова, многозначительно подняв брови, отчего её лоб становился похож на меха аккордеона. Она снова наклонилась к Кристине и продолжила шептать. Кристина почувствовала, что её тело охватывает жар. С каждой следующей подробностью её подбородок опускался всё ниже и ниже. Она запоминала каждое слово, сказанное мадам. Она не знала, как завести об этом разговор, но в конце концов всё-таки рассказала о том, как она нашла и просмотрела книгу Эрика. — Если он читает непристойные книги, то я очень сомневаюсь в его мужской несостоятельности! — сказала пожилая женщина. — Похоже, он не хотел, чтобы ты унизила его своим отказом. Теперь его просто нужно подтолкнуть к действию. Он должен узнать, что ты его хочешь. Хорошо, что ты тоже это прочитала, поэтому теперь знаешь, что нужно делать. — Я... я не могу делать такие вещи. — Пока нет, но позже ты сделаешь то, что я тебе скажу. Если только не хочешь, чтобы Мадам Кокетт заняла твоё место в его постели. Кристина представила Эрика, лежащего в постели с другой женщиной. Как он шутит вместе с ней, смеётся, целует её. В животе что-то сжалось, затем стеснение дошло до её груди, заставив сердце биться быстрее. Ревность — именно это чувство заставляло её рвать и метать, одновременно вызывая желание треснуть Эрика по голове. «Я была такой глупой! Мадам Жири права, я сама толкнула его прямо в её объятия». Мадам Жири решительно встала и подошла к чемодану Кристины. — Давай посмотрим, что ты наденешь, когда он вернётся. — Она перебрала длинные хлопковые ночные рубашки, хлопковые панталоны и свободные женские сорочки. — Ничего из этого не походит. Завтра мы пойдём по магазинам. — Мадам Жири выпрямилась во весь рост. — Я не делала этого уже пятнадцать лет, с тех пор как умер Жюль. Но это одна из тех вещей, которые женщина никогда не забывает. Видишь ли, в постели моего Жюля я была Мадам Кокетт! Выжимала его досуха, как старый чернослив. Ничего не оставляла ни одной другой женщине. Ты должна быть Мадам Кокетт для своего мужа, если хочешь удержать его дома.***
Три женщины стояли возле элегантного бутика в Сен-Жермен-де-Пре. На Кристине было зелёное прогулочное платье с такой же шляпкой, а Мэг была в сиреневом. Мадам Жири надела новое платье, как обычно, чёрного цвета. Её любимая шляпка с обвисшими перьями довершала образ. — Всё, бутик мадам Жюльет. Девочки, мы на месте, — сказала мадам Жири, открывая дверь. Мадам Жири повела маленькую компанию в середину небольшого магазина, её выцветшая шляпка словно плыла высоко над головой, морщинистые щёки расплывались от улыбки. Их приветствовала стройная, хорошо одетая пожилая женщина в светло-шоколадном с золотом платье. Её молодость давно уже миновала, но она явно хорошо за собой следила. — Что ж, у тебя ушло довольно много времени на то, чтобы найти мой новый магазин, Даниэль Жири. Это сколько ж времени прошло? — женщины расцеловались. — Как идёт бизнес? — Не так бойко, как мне бы того хотелось. Ты решилась наконец отказаться от своего чёрного? — пошутила Жюльет. Мадам Жири усмехнулась. — Это не для меня, нахальная ты женщина... Это для этой юной особы, — она указала на Кристину. — Забочусь о новобрачной. Мадам Кристина Менар. Мадам Жюльет внимательно оглядела свою новую покупательницу. — В её возрасте и с её внешностью надолго мои творения на ней не задержатся. Обе женщины захохотали. — О, — слетело с губ Кристины, лицо её вспыхнуло. Мэг фыркнула и толкнула подругу локтем, её щёки тоже заметно порозовели. — Она и не против, но вот жениха нужно будет уговорить. — С такой красивой женой... он ещё и нуждается в уговорах? — она приподняла выщипанную бровь и помахала расслабленным запястьем. — Он что, efféminé?* — О, нет, это не так! Просто его нужно немного подтолкнуть, — сказала мадам Жири. — А другая красавица? — Это Мэг, моя дочь. За ней ухаживает молодой граф, но у меня на неё куда более грандиозные планы, — вздохнула мадам Жири. При этим словах Кристина пихнула Мэг локтём, и балерина поморщилась. — Мы никогда не были похожи на этих двух красавиц, правда, Даниэль? — Нам это и не нужно было, — фыркнула та, и перья на её шляпке бодро колыхнулись в знак согласия. — Проходите, я покажу вам свою безотказную коллекцию. И мадам Жюльет повела маленькую компанию в глубь магазина. ____________________ * efféminé (франц.) — «вялый», эвфемизм для слова «импотент» (прим. пер.)
