Новый рассвет

Стоило Джемингу немного успокоиться, а Сичэню только-только начать приходить в себя, как в комнату практически влетел Лань Ванцзи. Несмотря на то, что другие люди не заметили бы на его лице и следа от эмоций, Лань Хуань видел всё до мельчайших деталей. Брат выглядел растерянным и очень испуганным, будто за время его отсутствия могло произойти нечто ужасное. Ванцзи смотрел то на Лань Хуаня, то на стоящую неподалёку от него пиалу с отваром, и по его взгляду всё сразу стало ясно. Лань Чжань подошёл вплотную к Джемингу и обнажил Бичэнь. Увидев перед собой острейшее лезвие, Ли отскочил в сторону и издал что-то похожее на писк. С каждой секундой ситуация всё больше грозила перерасти в настоящую катастрофу, и Сичэнь понял, что без очередного его вмешательства это происшествие не разрешится благоприятным образом. — Ванцзи, не нужно, — он осторожно прикрыл своей дрожащей рукой испуганно всхлипнувшего и вжавшегося в кровать Джеминга. — Мы уже во всём разобрались. Несмотря на слова Лань Хуаня, Ванцзи явно не собирался пускать всё на самотёк. Страх за племянника и здоровье брата был сильнее правил, здравого смысла и милосердия. В данную секунду ни приказ Сичэня, ни его слёзная просьба не могли разжалобить заледеневшее от испуга сердце Лань Чжаня. И, понимая степень риска, Лань Хуань решил действовать более рискованно. Полностью покрывать Джеминга после того, что он натворил, не хотелось. И раз уж Ванцзи обо всём догадался, пути назад не было. Врать он не умел, а своим красноречием добиться чего-либо от брата не представлялось возможным, его разум был слишком холоден, чтобы проникнуться трогательными речами. — Джеминг, — Сичэнь нервно поглядывал на Лань Чжаня, но был уверен, что он не сделает ничего плохого с Джемингом, пока тот прикрыт его рукой. — В этом снадобье содержатся совсем не целебные травы, да? — Цзэу-цзюнь, я не… — Этот вопрос будет вынесен на совет старейшин, — Лань Чжань нехотя убрал Бичэнь обратно в ножны, и из груди Джеминга вырвался тихий вздох облегчения. — Ванцзи, не действуй опрометчиво… — Сичэнь не успел договорить, как рядом с ним на колени опустился вновь всхлипывающий Джеминг. От неожиданности Лань Хуань дёрнулся, стараясь отстраниться от мужчины. Чего следовало от него ожидать? Что сейчас может выкинуть человек, который чуть не угробил его долгожданного малыша? Но если этот вопрос вынесут на совет старейшин, и те узнают все подробности произошедшего… По своей глупости Джеминг чуть не лишил Цинхэ Не законного наследника, поэтому его наказание должно было стать очень суровым. Сичэнь понимал, что заставить мужчину поплатиться за содеянное, было самым правильным и справедливым решением, но после душещипательной истории, рассказанной Джемингом несколькими минутами ранее, ставить его жизнь на кон казалось бездушным. Малыш всё равно остался невредим, а свершённого уже не изменить. Урок на будущее, наверняка, уже извлечён, так к чему проявлять излишнюю жестокость? Небеса и так покарают виновника за неблагие деяния. — Цзэу-цзюнь, — мужчина начал с силой биться лбом о пол и бессвязно шептать, — Цзэу-цзюнь, прошу… Если они узнают, что я… пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… они же убьют меня! Смотреть на слёзы омеги, пережившего такую страшную боль, было невыносимо. Неужели всё это происходило с ним на самом деле? Лань Хуань чувствовал свою вину за погубленного в безвыходной ситуации малыша, за тяжёлое расставание Джеминга с его же, Сичэня, покойным супругом. Это по-настоящему разрывало сердце на мелкие части. В душе он проклинал обострившуюся во время беременности сентиментальность, мешающую принимать здравые решения. В данном случае следовало полностью полагаться на Лань Чжаня, но сильная боль затмевала любые истинные мысли. — Я просто поддался эмоциям, Цзэу-цзюнь… я понимаю, чего это могло стоить, но… — Прекрати, Джеминг, — Сичэнь протянул мужчине руку, пытаясь помочь ему подняться, — мы с тобой уже всё решили. Поднимайся. Решать вопросы, от которых могла зависеть чья-то жизнь, Лань Хуаню совсем не хотелось. Всё, о чём он мог думать, это желание поскорее отдохнуть и набраться сил после тяжёлой поездки. Утро также выдалось насыщенным событиями, от которых голова вот-вот норовила расколоться на части, потому инцидент с Джемингом было лучше отложить до завтра или вовсе забыть его, как страшный сон, который никогда не воплотится в реальность. Сичэнь очень хотел поскорее оправиться от произошедшего и разглядеть в своей жизни прежние яркие краски. Пока рядом был Лань Чжань, малыш находился в безопасности и покое, а значит, причин волноваться о безрассудствах слуги не было смысла. — Джеминг, оставь нас с братом наедине, — обращаясь к рыдающему мужчине, произнес Сичэнь. Джеминг, услышав требование Цзэу-цзюня, испуганно поднял голову и хотел было что-то сказать, но, столкнувшись со строгим взглядом Лань Чжаня, покорно кивнул и покинул покои гостей. Сичэнь устало выдохнул и, наконец, смог принять расслабленную позу. Сидеть в идеально ровном положении, несмотря на выработанную с годами привычку и правила, было тяжело уже на таком сроке: спина начинала ныть, а мышцы поясницы ломило, словно он весь день посвятил тяжёлым тренировкам. — Как ты узнал? — выдохнул Лань Хуань, поглаживая спину и пытаясь унять боль. — Запах, — сухо и коротко ответил Лань Чжань. От родной интонации на лице Сичэня появилась вымученная, но всё такая же светлая улыбка. Слышать голос брата после стольких минут страха и отчаяния было настоящим чудом и безграничным счастьем. — Позволь мне, — Ванцзи сел рядом с Лань Хуанем и кончиками пальцев дотронулся до его спины, прося разрешение на дальнейшие действия. Сичэнь кивнул и, ощущая на коже приятные прикосновения пальцев Лань Чжаня, полностью отдался приятным ощущениям. — Скажи, А-Чжань, — сквозь томный выдох пробормотал Лань Хуань, — как ты смог использовать Бичэнь? В ответ Ванцзи лишь перевёл взгляд на его лицо, явно не понимая, о чём идёт речь. — Я имею в виду, — шумно выдохнул Сичэнь, — ох, Лань Чжань… Лань Хуань тут же сбился с мысли и забыл о вопросе, который вот-вот собирался задать. Его щёки покрылись густым румянцем, стоило ему лишь подумать о том, насколько данный момент интимен. И эти вздохи, сдержать которые совсем не было сил… Что же ты делаешь, Ванцзи? — Ты не пил отвар? — совершенно противоположным атмосфере в цзинши тоном произнёс Лань Чжань. — Конечно, не пил. Ты не знаешь, что в нём? Я всё равно попрошу лекаря уточнить, но… Именно сейчас Сичэнь окончательно понял, что смутило его в запахе данного снадобья. Ранее он чувствовал подобное зловоние лишь раз, когда впервые столкнулся с отравлением живого человека на почве корысти. Беднягу удалось спасти, но его здоровье было настолько серьёзно подорвано, что на восстановление ушли долгие месяцы. Если яд, содержащийся в данном отваре, чуть не погубил взрослого крепкого человека, то что было говорить о крошечном создании, не способном даже на самостоятельное существование? Ребёнок бы точно погиб, и от этой мысли Сичэню вновь стало не по себе. Он бы не стал пить что-то, что вызывало опасения, но вдруг Джеминг предпринял бы ещё одну попытку? Что бы было, если бы не вовремя подоспевший Лань Чжань и не тактика самого Лань Хуаня? Их с Не Минцзюэ малыш… Ванцзи, будто почувствовав скверные мысли Сичэня, принялся ещё активнее массировать его уставшую спину. От приятных ощущений перед глазами зарябило, а из горла норовил вырваться очередной неприличный вздох. Внезапно раздался тихий и ненавязчивый стук в дверь, разбивший в пух и прах абсолютно неправильную интимную атмосферу. Через несколько секунд на пороге показался молодой парень лет семнадцати на вид. Юноша выглядел совершенно растерянно и неуверенно переминался с ноги на ногу, не с первого раза решаясь что-либо сказать. — Цзэу-цзюнь, Второй молодой господин Лань, — мальчик вежливо поклонился и смущенно опустил глаза в пол, — Ли Джеминг сказал, что ему нездоровится, поэтому мне поручили вас сопровождать. Меня зовут Ян Бао… Чего так боялся этот робкий мальчишка? Его руки дрожали, а голос то и дело садился, что вызывало у Лань Хуаня лёгкое недоумение. Он работает явно не первый день, иначе его точно не поставили бы в сопровождение заклинателей из дружественного Ордена. Может, Джеминг наговорил ему всяких глупостей? Меньше всего Сичэню хотелось вновь ожидать опасности и бояться сделать лишний шаг в сторону. Если и этот малец решит попытаться его отравить, то железная выдержка точно лопнет, являя на свет настоящее чудовище. Однако, вежливость требовала оставить предвзятость и тревогу на потом и приветливо улыбнуться. — Очень приятно. Мы обязательно позовём, если что-то понадобится, — произнёс Сичэнь, удивляясь тому, как неискренне порой могут звучать его слова. Ему тут же стало стыдно за сказанное, и он виновато потупил взгляд. Это не укрылось от глаз Ванцзи, и тот, желая дать Лань Хуаню несколько минут на уединение, попросил Бао проводить его до столовой. Вмиг щёки юноши запылали, и он нервно сглотнул, стараясь не смотреть в сторону Лань Чжаня. Вместо этого он молча вышел из покоев и, убедившись, что гость следует за ним, скрылся из виду. Что не так с его поведением? Почему так странно реагирует на общество Лань Чжаня? Вопросов, как всегда, оставалось множество. Оставшись наедине с собой и своими мыслями, Лань Хуань понял, что запутался окончательно. Он настолько привык видеть рядом человека, который берёт на себя часть его проблем, что оставаться в одиночестве с вихрем мыслей в голове было слишком мучительно. Несмотря на то, что ни Минцзюэ, ни Лань Чжань не касались его рабочих дел, они оба могли помочь ему разрешить хотя бы внутренние конфликты. Кто словом, кто действием, близкие люди облегчали его тяжёлую ношу и не позволяли впасть в отчаяние. Теперь же Сичэню стало ещё тяжелее думать на серьёзные темы, разбираться в рабочих делах и собственных переживаниях. Мозг будто стал ватным и не хотел работать на что-то, кроме мыслей о скором рождении малыша и его потребностях. Это, наверное, являлось нормой для омеги, находящегося в положении, но мириться с таким исходом было более чем тяжело. Он никогда не стремился отринуть от себя традиционную роль, уготованную ему обществом и природой, никогда не был против признать, что Не Минцзюэ, Лань Чжань и другие уважаемые им альфы были физически сильнее и в чём-то умнее, никогда не отказывался от помощи и возможности рядом с надёжным человеком почувствовать себя слабым хотя бы на минутку. Но всегда до этого у него был выбор: решить самому или попросить о поддержке, провести вечер за готовкой ужина или пойти на тренировочное поле. Сейчас выбор оказался для Сичэня слишком большой роскошью. Он был уверен, что готов к любым переменам, если они помогут ему осуществить заветную мечту стать папой, но привыкать к новому себе оказалось труднее, чем он мог ожидать. Ему срочно нужен был слушающий долгие и невнятные разговоры Лань Чжань, способный прибрать и навести порядок в голове. И, по возможности, надавать ему подзатыльников за глупые мысли и страхи. Даже сейчас Сичэнь, вопреки собственным ожиданиям, не пытался обдумать ситуацию с Джемингом, распланировать ближайшие несколько дней или решить вопрос о переговорах с прилежащими к Гусу Орденами. Вместо этого он засмотрелся на проникающие в комнату лучи света и тихие голоса природы. Малыш, явно одобрив интерес папы, толкнулся, тем самым заставив Сичэня вздохнуть. Иногда неожиданные движения малыша заставали врасплох, но, несмотря на некоторый физический дискомфорт, не вызывали неприятных эмоций. Его кроха уже сейчас пытался познавать мир, разве могло это не радовать? — Если бы ты мог познакомиться со своим отцом… — Лань Хуань не хотел печалиться и передавать малышу свои переживания, но мысли о любимом всё ещё вызывали в его груди мучительную тяжесть. — Он точно был самым-самым лучшим. И Сичэнь был уверен, что малыш знает это и без его слов.