Новый рассвет

Зайдя в столовую в сопровождении Яна Бао, Ванцзи осмотрелся. Интерьер был строгим и не отличался особыми изысками. Мрачное пространство довольно сильно отличалось от помещений Облачных Глубин, и, как заметил Лань Чжань, оно совсем не изменилось со времени его последнего визита: всё те же столики, колонны и напряжённая атмосфера недоброжелательности. Каждая деталь всё так же была пропитана привычным воинственным духом Нечистой Юдоли. Отовсюду пахло свежеприготовленными блюдами и чаем, отчего желудок Ванцзи тут же напомнил о себе неприятным урчанием. Запах мясных продуктов был для него совершенно непривычным: лишь пару раз на ярмарках неподалёку от Гусу он ощущал этот яркий и незабываемый аромат. Мысли о еде унесли разум Ванцзи куда-то далеко от деревянных столиков и мелькающих туда-сюда лиц в столовой Цинхэ Не. С заботой о брате он совсем позабыл о своём отдыхе и питании. Он не ел с момента их отправления в Нечистую Юдоль и был слишком занят самочувствием и проблемами Лань Сичэня, чтобы отвлекаться на подобные мелочи. Скромная и сдержанная жизнь заклинателя, полная ограничений и дисциплины, допускала временный отказ от принятия пищи, но сейчас отведать чего-нибудь простого и лёгкого не казалось Ванцзи дурной идеей. На столике не оказалось тарелки с завтраком, которая была заготовлена для Лань Хуаня за несколько минут до происшествия. Подобное не стоило излишнего внимания, но внутри Лань Чжаня что-то неприятно дрогнуло. Когда что-то, что делалось с душой и искренним желанием, бесследно исчезает, любому, даже самому опытному и духовно развитому заклинателю, станет не по себе. — Я могу принести Вам что-нибудь, — будто нутром почувствовав растерянность гостя, произнёс Ян Бао; парень смущенно всматривался в пол и выглядел чересчур взволнованным, что сразу же насторожило Ванцзи. Если он и Джеминг действовали заодно, стоило ли этому юнцу совершать своё грязное дело сразу после попытки сообщника? Он явно не был настолько глуп, но кто знал, что могло прийти в голову здешним жителям? Лань Чжань коротко кивнул и, попросив Яна Бао положить в тарелку побольше овощей, покинул столовую. Зайдя в комнату, Ванцзи первым делом обратил внимание на нервно потирающего виски брата; его пальцы мелко дрожали, и в целом Лань Хуань выглядел неважно: усталостные синяки под глазами, поникший взгляд… И лишь остаточной тенью на его лице пролегала едва уловимая, нежная улыбка. Разве может он, Лань Чжань, альфа и ближайший для Сичэня человек, позволить каким-то мерзавцам испортить единственный повод для его радости? — Ох, Лань Чжань… — Лань Хуань в одно мгновение выпрямился и принял непринуждённую позу, — ты так скоро вернулся и… Видеть в поведении Сичэня попытку скрыть от него своё состояние было для Ванцзи невыносимой пыткой. Неужели он подорвал доверие брата, и тот более не желал делиться своими проблемами? Или же состояние Лань Хуаня было настолько тяжёлым, что он не находил в себе силы кому-либо в этом признаться? Думать о худшем не хотелось, но не замечать очевидного не получалось. Сев рядом с Сичэнем, Ванцзи вопросительно на него посмотрел. Лань Хуань точно понял, что именно означал этот пронзительный взгляд. — Я неважно себя чувствую после произошедшего, — Сичэнь виновато опустил глаза в пол и поправил чуть смявшееся ханьфу. — Прости. Его руки по-прежнему дрожали и, несмотря на тщательные попытки Лань Хуаня скрыть возникшее напряжение, Ванцзи заметил эту неприятную деталь. Осторожно коснувшись бледных кистей брата тёплыми пальцами, будто спрашивая разрешения, Лань Чжань ненадолго замер. Со стороны Лань Хуаня послышался короткий сжатый вздох, после чего омега нерешительно кивнул и прикрыл покрасневшие глаза, подставляясь под ненавязчивую ласку. Сжав холодные и влажные руки брата в своих тёплых ладонях, Ванцзи как никогда хорошо прочувствовал всю ту боль, что сочилась изнутри Лань Хуаня. Колкая, липкая и отторгающая, она захватила каждую клеточку ослабевшего тела, подчиняя себе сознание, разум и эмоции отчаявшегося омеги. Лань Чжань поднёс ладони ко рту, и ледяные пальцы Сичэня начали согреваться под лёгкими прикосновениями горячего дыхания. Вместе с тем согревалась и его душа. — Когда ты рядом, даже малыш ведёт себя хорошо, — заметно повеселевший Лань Хуань тихонько усмехнулся, вернув себе привычное добродушное выражение лица. С первых месяцев беременности его настроение стало непостоянным. Вынужденный сохранять спокойствие Сичэнь старался держать любой вихрь эмоций под строгим контролем и лишь наедине с Ванцзи мог позволить себе расслабиться. Для привыкшего к паре ненавязчивых приветственных улыбок Лань Чжаня подобные изменения, пусть происходившие на его же глазах и обходившиеся без скандалов, истерик и беспричинных рыданий, казались чем-то совершенно чужеродным. Для него было странно видеть несдержанно плачущего Лань Хуаня, твердящего о том, что не происходит ничего необычного; было странно слышать его заливистый смех, приходящий на смену задумчивости. Для Лань Чжаня беременность брата и предвкушение появления на свет любимого племянника были чем-то потаённым, невероятным и загадочным. Внутри его самого дорогого человека развивалась новая жизнь. Жизнь, которая уже обладает своей неповторимой историей и существом. Жизнь, которая так сильно повлияла на судьбу Лань Хуаня, своего родителя. Как в изначально хрупких омегах может быть столько силы для вынашивания малыша и явления его на свет? — Ванцзи, — тихо прошептал Сичэнь, — Лань Чжань? Из потока размышлений Ванцзи вырвал родной шёпот. Сейчас, в этой обстановке умиротворения и наступившего спокойствия, он звучал по-особенному чутко и находил отклик даже в самых далёких уголках души. Что-то внутри Лань Чжаня ёкнуло, заставляя сильнее чем обычно прочувствовать момент соприкосновения с нежностью человека напротив. Невероятного. Заметив, что ладони брата потеплели, а сам он воспрял духом, Ванцзи невольно почувствовал себя чуточку счастливее. Ещё несколько долгих, сладостно тянущихся минут он не хотел выпускать из объятий своих ладоней эти тонкие пальцы. За время отсутствия тяжёлых тренировок кожа на них стала почти идеально гладкой и истончилась. Всё, чего касался Сичэнь становилось воздушным и лёгким; каждым мимолётным касанием своих рук он превращал мир в нечто совершенно иное. В его пальцах даже лучики палящего летнего солнца смущённо сверкали и робко убегали подальше от поймавшей их ладони. Лань Чжань не заметил зашедшего с позволения Сичэня Яна Бао, не заметил подноса с овощными блюдами. Он смотрел на них сквозь плотную, тугую пелену. Как он раньше мог не замечать? Неужели Лань Хуань всегда был таким? — Приятного аппетита, Цзэу-цзюнь, Второй молодой Господин Лань, — парень поклонился, и Ванцзи, наконец, обратил на него внимание. Румянец на щеках Яна Бао вызвал недоумение Лань Чжаня. Что необычного произошло? Для слуги такая работа точно не была чем-то новым, поэтому причина, вызвавшая столь бурную реакцию, оставалась загадкой. Ванцзи перевёл взгляд на Сичэня, пытаясь хотя бы по действиям брата понять, стоит ли ожидать опасности. Как бы то ни было, Лань Хуань обладал хорошей интуицией и разбирался в людях, поэтому ему смело можно было доверять в вопросах, касающихся отношений и эмоций. Несмотря на ожидания Лань Чжаня, лицо Сичэня выражало лишь сильную заинтересованность, и ни одна его мышца не выдавала внутреннего напряжения или подозрений. Когда Ян Бао покинул комнату, Сичэнь весело рассмеялся и лёгким движением потрепал Лань Чжаня по голове. — Тебе следует прямо сейчас подарить ему букет цветов, — продолжал смеяться Лань Хуань, — как думаешь, какие ему нравятся? Ванцзи плохо понимал, что именно брат имел в виду. Цветы? Для чего? — Ты действительно не заметил? — Сичэнь удивлённо посмотрел на Лань Чжаня, будто действительно был не в силах поверить в такую невнимательность. — Совсем? — Прости, брат, я действительно не понял, — Ванцзи растерянно отвёл взгляд, чувствуя неловкость и стыд за своё невежество. Он упустил какое-либо из правил? Он точно не помнил ничего о цветах, помимо их значения, и это ставило его в абсолютно унизительное положение. — Мальчик явно влюблён в тебя, А-Чжань, — Лань Хуань разочарованно вздохнул, — не обижай его. Будто заметив в глазах Ванцзи вопрос, Сичэнь продолжил: — Ты видел, как он на тебя смотрит? Точно влюблён! Лань Чжань нервно сглотнул, пусть лицо его и оставалось невозмутимым. С каких пор Цзэу-цзюня стали волновать личные вопросы настолько, чтобы открыто обсуждать их с другими? Может, в этом и не было ничего предосудительного, но слышать из уст брата сплетни о чужих чувствах было непривычно. — Я вырастил прекрасного мужчину, — нарочито мечтательно выдохнул Лань Хуань и прильнул к груди Ванцзи, вслушиваясь в ускоряющееся биение сердца. Лань Чжань покрепче обнял его за плечи и почти невесомо коснулся тёмной макушки губами.