Esperer

Любовь приходит настолько незаметно и быстро, что человек порой не понимает, в какой ситуации он допустил ошибку, от чего его сердце теперь бьётся слишком сильно при виде любимого. И этот человек должен, как бы попытаться получить хоть каплю взаимности, но что, если этот человек не понимает, что за странное чувство у него в груди, отгоняя любые мысли о рождении любви Ночь настала такая душная, что, остановившись в лесу, парням даже пришлось открыть все окна в машине, не думая о своей безопасности и скорой поимке. Но буквально через несколько минут в машину проник уничтожающий холод, который сподвиг Пака лихорадочно закрыть все окна и уткнуться носом в тёплую грудь Чона, которая означала защиту. Чимин всегда знал, что брюнет сможет его защитить, он даже не боялся того, что, возможно, это последний день вместе и завтра они уже не увидятся — их посадят. Но пока эти сильные плечи, большая грудь и горячее дыхание находятся рядом, нет причин думать о будущем, стоит наслаждаться моментом. Чонгуку пришлось разложить сидения в машине, достать плед из крайнего угла багажника и закутать в него Чима, чтобы тот уже перестал давить своим маленьким носом тому в грудь и наконец согрелся. За окном густой и тёмный лес, который нагоняет страх, добавляя такой странный звук птиц, от которого мурашки. Рыжеволосый тянется к радио, быстрым движением включая кнопку и заставляя того говорить всякие разные новости. Он слегка улыбается и поднимает голову к такому высокому Чону, который сосредоточенно перебирать рыжие грязные пряди, которые пора бы уже было помыть, но только вот негде. Это вообще нисколько не смущает Гука, ведь он продолжает их накручивать на свои длинные пальцы, тем самым делая Паку что-то наподобие массажа. «как сообщает полиция, нашёлся родственник разыскиваемого — отец некого Пак Чимина. Его сын сбежал три дня назад и на данный момент он не знает о его местонахождении. Передаём слово старшему Паку: — Сынок, я так тебя люблю, возвращайся. Я…». Чимин не даёт договорить. Бьёт ногой по кнопке, от чего радио выключается и та вылетает, падая на пол авто. Рыжеволосый трёт глаза, бубня о том, что он лжет, его подкупили и если бы любил не избивал бы. Чонгук понимает, носом ведёт по горячей щеке старшего и вдыхает аромат выветрившегося одеколона. Через секунду нависает над ним, упирается головой о потолок машины и заворачивает того в одеяло, чтобы не мерз. Ему остаётся только лечь рядом, крепко обнять и погасить свет в машине, надеясь, что завтра будет лучше.

***

Наверное, лишь самые уверенные в себе люди думают, что завтра будет лучше, когда их головы вечером соприкасаются с подушкой. Что ожидают увидеть те люди, что надеются на лучшее? Повышение в должности? Неожиданная находка денег на тротуаре? Или получение того, чего так долго хотел, например много еды. Чонгук надеется на лучшее, надеется лишь на то, что Чимина завтра у него не отберут, что он завтра ещё сможет прикоснуться к его запутывшимся волосам. Завтра не будет лучше. На утро Чонгук ощущает руку Пака рядом с собой. Она была такой горячей, а дыхание парня обжигало кожу на щеке Гука. — Мне так холодно, Чонгук. Укрой меня, — слышится сбоку. Чонгук открывает глаза и видит перед собой такого красного и слабого Чимина, который был завернут в одеяло, но, видимо, все ещё ощущал холод. Прикосновение руки к его лбу и Чон уже понимает, что рыжик заболел. Именно в этот момент начался отсчет во времени. Чонгук быстро садится за руль и дёргается с места, набирая на телефоне номер своего друга — Мин Юнги. Этот парень обитал недалеко от его родного маленького старого города, но он всегда был рад помочь младшему. Окружающие подмечали скверный характер Мина, но лишь брюнет знал, что из себя этот парень представляет на самом деле. — Алло, Шуга, ты на хате? —дрожащий голос выдавал волнение и надежду, а Юнги был всю свою жизнь слишком проницательным, поэтому сразу же все понял. — Нет, я в Сеуле, но ты знаешь, где достать ключи. Я буду в городе через шестнадцать часов, надеюсь дождёшься, — этого хватает, чтобы Чонгук вздохнул облегчённо. Кинув в трубку слова о том, как сильно он любит Мина, он получает в ответ обыденную скверную речь и улыбается. Когда Чонгук уже держал курс к дому блондина, когда машина уже могла двигаться по ровной главной дороге, в авто стало слышно тяжёлое дыхание старшего, который ничего не мог сказать. Он лишь лежал на заднем разложенном сидении и пытался выжить, справиться с температурой. — Извини меня, Чимин, но врача я вызвать не смогу, ты ведь понимаешь… — это такое жалкое оправдание. Настолько жалкое, что Чонгук потирает другой рукой висок, надеясь на понимание. — У моего друга есть лекарства, нам нужно просто хотя бы сбить температуру. — Ты уверен, что я стою того, чтобы нас поймали? Ведь если… мы остановимся, то… нас с лёгкостью упекут за решётку… — Твоё здоровье важнее, слышишь? Я перестреляю всех, кто переступить порог той квартиры. Пока ты не поправишься, я никого к тебе не подпущу. Чонгук чувствует ответственность. Ответственность за чью-то жизнь. Когда он убивал того разъяренного мужика, ему было плевать. Когда он видит, как умирает Чимин, он понимает, что никогда не сможет больше на это смотреть.