Doctor vivisexy

      Санс всегда предпочитал духоте и беспокойным порывам Жаркоземья уют и прохладу Снежнеграда. Даже через короткие пути он чувствовал перепады температур и давления. Внутри черепа пульсировала тянущая боль, и Санс не отказался бы от чашечки хорошего кофе из бара Гриллби. Или чего покрепче. Но было несколько «но». С одной стороны, он только что оттуда. Скелет покосился на пакет, который поставил прямо на пол перед собой. Всё ещё тёплые бургеры и немного картошки. С другой стороны, он опять был там, где точно не хотел задерживаться дольше положенного. Мрачные бока металлической, как и всё в этом районе, лаборатории темнели впереди. Санс уже нажал на кнопку вызова. Один, два или пять раз. Продолжать дальше бессмысленно — он либо получит по голове за несдержанность, либо ему придется иметь дело с куда более раздражённым, чем обычно, отцом. Оба варианта Санса не устраивали. Мысль о том, чтобы просто уйти, даже не приходила к нему в голову. Жить ему ещё хотелось. Желательно целиком.       Телефон разрывался от звонков Папируса. Санс понятия не имел, как младший брат чувствует то время, когда он покидает пост. Возможно, есть смысл проверить укреплённый пункт на наличие камер. Кроме тех, что поставил Гастер, конечно. Об этих Санс знал давно. Как бы то ни было, сейчас не время для объяснений. Скелет выключил телефон и раздосадовано вернул его в карман толстовки. Это будет нелегкий разговор. Но он подумает об этом позже.       Санс тяжело выдохнул. Он уже было засмотрелся на искристые потоки лавы, как услышал звонок открытия дверей. Тут же подскочив на ноги, Санс пересёк порог лаборатории.       — Вот, тут всё, о чём ты говорил. Ну, приблизительно. Сам же сказал, на мой вкус, — скелет начал говорить, ещё не дав глазам привыкнуть к темноте. — Если больше ничего не нужно, то я пойду? Папирус начинает нервничать, когда замечает, что я исчез…       Щёлкнул переключатель осветительных приборов. Гостиный зал лаборатории залил белый хирургический свет. Санс замер на секунду, привыкая. А потом увидел тебя.       Ты держалась за угол стола, стараясь не терять равновесие. Голова немного кружилась от долгого сна и всей той потери крови, которую ты добровольно-принудительно жертвовала Гастеру. Рядом стояла переносная капельница, подключённая к левой локтевой вене. Бесцветная жидкость втекала в тебя медленными ритмичными каплями. Гастер говорил, что это его подарок. Проявление заботы. Возможность сохранить активность на день или два больше, чем если бы ты продолжала голодать и мучиться бессонницей.       Санс предпочёл бы не видеть тебя в таком состоянии. Ты была права в том, что он повидал достаточно людей, чтобы сообразить — дела плохи. И если быстрая смерть оказалась тебе не по силам, то завершить начатое может смерть медленная. Сколько же нужно иметь решимости, чтобы поддерживать огонь жизни в слабеющей оболочке?       — Ясно, — вздохнул Санс с тяжестью и завёл руку за голову. Сложить два и два было просто. И замысел отца, его странная просьба вполне объяснимы. — Что ж, привет? Рад, что ты всё ещё жива. Посмотри, у меня тут подарок. Для тебя.       Ты кивнула в ответ на приветствие. Сколько проведено часов в этом мире, давно перестало иметь значение. Даже к монстрам ты смогла привыкнуть. Живым и мёртвым. Разве что почти мёртвые, которых твой хозяин прятал в закоулках нижнего этажа… К такому невозможно привыкнуть. Санс смотрел на тебя с широко раскрытыми глазами, пока ты неторопливо доставала содержимое пакетов и выкладывала на стол. Для него было очевидно, что ты изменилась. И он не понимал, в какую сторону.       Еда. Тёплая и настоящая. Баночка ядовито-красной газировки. Ты вдохнула запах и желудок тут же отозвался нетерпеливым урчанием. Санс жестом предложил тебе начать есть. Повторять дважды не пришлось.       — Спокойно, спокойно! Это всё твоё, — Санс сел напротив, чтобы смотреть, как ты ешь. Гастер всё не показывался, и он не мог уйти. — Ты уже слышала про еду монстров?       Ты вопросительно на него посмотрела, не прекращая трапезу. Санс опять вздохнул. Он начал понимать. Гастера не слишком интересовал комфорт его прежних игрушек. Обычно все заканчивались до того момента, как могли умереть голодной смертью. С тобой оказалось сложнее. И раз ты настолько живучая особь, то пришлось подумать об условиях. А минеральных и витаминных составов, которые можно сообразить в условиях подземелья, не хватит для поддержания здоровья в человеческом организме.       — Ладно, я расскажу. Всё равно мы с тобой тут застряли, м? Еда монстров состоит из чистой энергии. Она усваивается без остатка, подходит для всех живых существ. Да, даже для людей. А учитывая, сколько существует подвидов монстров, это очень и очень хорошее свойство. Что думаешь?       Ты согласно закивала с умным видом. Настроение улучшалось с каждым куском еды. Вместе с ним возвращался и разум, и надежда. Санс принялся рассуждать о человеческой еде, которая, по его мнению, очень неудобная и странная, но он всё-таки хотел бы попробовать, а ты молча смотрела на него.       Санс был далеко не самым скучным собеседником. В отличии от серьёзного и временами холодного учёного, скелет с удовольствием травил байки, вставлял шуточки и искренне пытался передать свои мысли по поводу и без. Тебя настолько разморило, что ты даже рассмеялась. Неловко и беззвучно, но от того не менее приветливо.       — Всё зря!       Санс запнулся на полуслове, резко замолчав. Ты вытянулась по струнке, узнав голос. Вы оба моментально вернулись в реальность. Где ты — подопытный кролик в опытных руках, а он — всего лишь посыльной, чтобы ты раньше времени не слегла от голода.       — Все мертвы. Эти образцы никуда не годились, — Гастер широкими шагами добрался до компьютера и принялся искать базу данных. Ты и Санс, не шевелясь, выжидали. — К счастью, у нас ещё есть время. Немного, но оно есть. Санс!       Скелет подскочил на диване и встретился взглядом с отцом.       — Как вижу, ты сделал, о чём я просил?       Санс кивнул. Он снова надел равнодушную маску, и Гастера это устраивало.       — Этот вид пищи подходит? — доктор повернулся к тебе, и ты судорожно мотнула головой в согласии. Еда была вкусной. Но что угодно было лучше этих бесконечных капельниц, которые не придавали сил, а словно лишь забирали ещё. — Хорошо. Я закажу для тебя её впрок. Учти, я надеюсь на долгое сотрудничество…       Гастер встал и угрожающе медленно двинулся к тебе. Ты краем глаза заметила, как напрягся Санс. А Гастер выглядел весьма решительно. Ты заметила недобрые искры в его глазах. И в прямом смысле тоже — его магия в данный момент сияла фиолетовым цветом. А взгляд был направлен на тебя.       — Ты сказал, что с опытами какие-то нелады? — неожиданно выпалил Санс. Это стало сюрпризом для всех. Даже Гастер остановился и, вернувшись в реальный мир от мыслей, пожал плечами.       — Сложности с подбором дозировки. Ещё помнишь, каково это, сын? Вводить миллилитр за миллилитром, не зная, что будет дальше — прорыв или агония. Не хочешь вспомнить прошлое?       — Нет. Не хочу, — сказал Санс быстро.       Гастер не стал настаивать:       — Передай Папирусу, что я жду новую группу подопытных уже завтра. И пусть постарается не слишком их калечить. Куда более важно… У меня закончилась эссенция душ.       Санс весь превратился в слух. Ты тоже. Гастер говорил пару дней или ночей назад — кто тут разберет — что он вводит в тела ослабленных монстров «решимость». То, что осталось от нескольких ранее убитых людей. Их души хранятся у самого Короля, под его защитой и контролем. Ждут своего часа. И как раз в то же время учёный признался, что у них с его величеством были некоторые разногласия. И ближайшую аудиенцию он в скорой времени не планирует.       — Надеюсь, ты поможешь мне в этом, моя милая Находка?       Санс оторопел от вида такой фамильярности. Ты положила подбородок на предложенную тебе ладонь, пока другой рукой доктор ласково гладил тебя по щеке, заправляя растрёпанные волосы за ухо. Со стороны это могло показаться нежностью. Но только с первого взгляда. Ты знала, что за этой лаской не может скрываться ничего из того, что не причиняет боль.       — Вот и славно, — подытожил Гастер, напоследок скользнув пальцами по твоей нижней губе. — Молчание — знак согласия. Санс, ты можешь быть свободен.       Последнюю фразу он бросил холодно, даже не оборачиваясь на сына.       — Я подготовлю инструменты. Жду тебя через десять минут. Операционный стол номер три.       Не дожидаясь реакции, Гастер зашёл в лифт, и ты слышала, как механизм отсчитывает этаж за этажом. Ты не знала, как добывается эссенция. И очень не хотела узнавать. Новое знакомое лицо, разговор и еда возродили в тебе огонёк сопротивления. Ты не хотела вниз. Снова боль, стоны амальгам, полная власть Гастера. Ты уже свыклась со своей ролью. Но одного лишь глотка свободы хватило, чтобы счётчик опять вернулся к нулю.       — Эй, тише, — прошептал Санс, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Ты чего это?       Ты и сама не заметила, как слёзы начали течь, щекотно соскальзывая с носа. Санс стоял у выхода и медлил, не нажимая на кнопку. Шанс? Ты подбежала к нему, смертельной хваткой уцепившись за руку, и изо всех сил попыталась жестами объяснить одно лишь послание. Огромная, страшная лаборатория на нижнем этаже. Твоя клетка. Ты сделаешь всё, что угодно, лишь бы не возвращаться вниз.