Doctor vivisexy

      Пара мгновений тишины показались целой вечностью. Во рту пересохло, твои руки неукротимо дрожали, а Санс так и молчал, стоя у открытой двери. На какое-то время тебе даже показалось ошибкой, что ты догнала его. В конце концов, кто ближе — отец или почти что незнакомка, которую он пытался убить? Проскользнула мысль о том, что скелету ничего не стоит сдать тебя прямо сейчас, отвести под руки в лабораторию и подшутить над Гастером, чтобы лучше хранил свои вещи. Страх подкатил к горлу. Но выдуманных ужасов не случилось. Санс что-то задумал.       — Встань левее, — вдруг сказал он очень тихо. Ты немедленно послушалась. Санс коротко осмотрелся и добавил. — Камеры. Тут сенсоры ловят только изображение, не звук. Пусть со стороны кажется, что ты благодаришь меня за еду.       Ты растерялась. Тогда Санс принялся жестикулировать сам, взглядом побуждая тебе присоединиться к пантомиме.       — Да-да, у Гриллби отличный бар, — он вернулся к столу, приподнял пакет и извлёк оттуда помятое меню. Вы оба сделали вид, что активно его изучаете.       Ты изобразила удивление на своём лице и почти что детскую радость. Старалась как можно убедительней. До тебя дошло, что импульсивный порыв, когда ты кинулась останавливать скелета у двери, вполне мог расцениваться доктором как предательство. Но Санс умело замаскировал это под прощание. Тем самым обезопасив от проблем и себя, и тебя.       Оставалось ещё несколько минут до времени возвращения в лабораторию. Вы стояли в центре зала, когда скелет слегка наклонился к тебе и постучал указательным пальцем по своей скуле. Ты могла понять это только в одном смысле. Приподнявшись на ватных от напряжения ногах, прикоснулась губами к прохладной кости. Приятнее, чем казалось. Ты задержалась дольше положенного, почувствовав, как чужая рука обводит тебя со спины и прижимает чуть ближе.       — Дверь будет открыта. Это всё, что я могу сделать, — прошептал Санс, и ты едва заметно кивнула.       Потом он отстранился, как ни в чём не бывало. Наигранная широкая улыбка вполне была похожа на настоящую. Но ты всё ещё была достаточно близко, чтобы видеть — его глаза оставались серьезными. Он беспокоился? Забрав пакет с собой, чтобы это и выглядело целью возвращения в зал, он молча прошёл к двери. Ты осталась сидеть на диване, читая меню невидящим взглядом. Со стороны всё должно было казаться естественным. Но ты слишком нервничала, чтобы хорошо играть свою роль. Оставалось только надеяться, что доктор Гастер слишком занят, чтобы обратить внимание на камеры. Или на то, что ему нет дела до твоего поведения на данный момент.       Ты считала тяжёлые неторопливые шаги Санса до самой двери, боясь лишний раз посмотреть в его сторону. Вот звук сканирующей панели. Щелчок. Скрип металлической двери. Шаги вне лаборатории. И… Нет второго щелчка. Тебе хватило смелости предположить, что это означает. Какое-то препятствие попало в механизм. Дверь не захлопнулась.       Вкус близкой свободы, от которой тебя отделяла пара-тройка десятков метров, вскружил голову. Отвлёк. Поэтому, услышав динамик, ты подпрыгнула от чистого ужаса.       — Я передумал, Находка. Спускайся прямо сейчас.       Ты пришла к выводу, что скорее всего тебе конец. Часы показывали за две минуты до времени, которое он тебе дал. Обычно Гастер не спешил. Не нарушал слов. И причина его нетерпеливости тебе не нравилась. Может, ему настолько нужна эта странная эссенция, что он готов изъять твою душу здесь и прямо сейчас?       С уверенностью, что терять уже точно нечего, ты встала и выдернула иглу капельницы. Время замедлилось до безумия. Ты явно слышала, как тикают часы. Два шага до стола — экстренный перезапуск электричества. Влияет на самую малость — всего лишь верхний этаж лаборатории и местные камеры. Десять секунд загрузки. На лифте ехать дольше. Он не успеет. Должно хватить.       Раз — и темнота накрыла всё вокруг. Испуганная своей же смелостью, ты рванула в коридор. Мебель путалась под ногами. Ты больно ударилась о край шкафа, но устояла. Вцепившись железной хваткой за ручку, потянула дверь на себя и — о, чудо, — она действительно открылась. В лицо ударил душный воздух, пахнущий гарью. Ты вдохнула его, как самый изысканный парфюм. Жизнь взаперти утомила заскучавшие рецепторы. Не мешкая больше, ты с грохотом захлопнула створку и помчалась, не разбирая пути.       Чёрные камни, огненные реки, мосты и переходы. Лабиринты и прямые, выложенные узким камнем, тропы. Пару раз тебе казалось, что ты видела силуэты прогуливающихся монстров. Взрослых и совсем детей. Но ты не отвлекалась, и местные жители предпочли сделать вид, что ничего не видели. К тому же, вряд ли простой обыватель признал бы в тебе человека сейчас. Сплошной адреналин. Решимость. Азарт. Ты бежала просто ради того, чтобы бежать. Освободиться. Босые ступни кровили от острого гравия и неосторожных движений. Ты даже не заметила. Задыхалась от нехватки кислорода, но продолжала бежать.       К несчастью, силы так или иначе покинули тебя. Одним рывком, резко и больно. Ты упала и перевернулась на бок, стараясь отдышаться. Надеясь, что твои хриплые вздохи не услышит какой-нибудь ушлый монстр. В таком состоянии тебя можно было брать голыми руками. Вымотанную. Беспомощную.       Разум постепенно возвращался, и ты осмотрелась. В этом месте было гораздо прохладнее. Фиолетово-синие стены, сталактиты, покрытые росой. Длинная извитая трава, похожая на водоросли, но почему-то не под водой. На ней даже были плоды. Грушевидные бочонки с жёлтым содержимым. Ты безумно хотела пить, но решила, что риска на сегодня хватит. А ещё ты слышала шум. Река — ты помнила обрывки своего побега — осталась позади. С трудом встав на четвереньки, ты упрямо поползла в сторону звука. Шум издавал ручеёк, впадающий в небольшое озеро. Ты наклонилась, словно дикий зверь, и припала к зеркальной глади. Напившись, наскоро умылась.       Вода была вкусной. Кристально чистой, пахла лотосами, которых тут было в избытке. Ты боялась даже подумать о будущем, но прямо сейчас почувствовала себя лучше. Продолжая лежать у кромки воды, ты перестала тревожить её гладь. И как только малейшие волны исчезли, и ты увидела своё отражение, то удивилась сама себе. Улыбнулась. Чтобы ни случилось, а ты всё ещё ты. В плохие дни в лаборатории это уже казалось немыслимым. Вдруг амальгамы тоже не знали, когда они перестали быть собой? От боли, мучений и невесть чего, что смешивалось с их душами. Но не ты. Ты жива. И свободна. Вот, что важно.       Торжествуя, ты перевела взгляд чуть выше по воде, где заметила ярко-красный металлический отблеск. По спине пробежала мелкая дрожь. Ещё одно отражение. Ты была не одна.