Часть 6
23 февраля 2020 г., 23:01
28. Декабрь ЭХ+1, Михаил Большаков.
Уже позже, собрав и изучив информацию о других «магах переключаемого ранга», Михаил Васильевич понял, насколько же ему повезло. «Лунная Призма», к которой ему приходилось взывать для получения реальной силы, отзывалась всегда, с первого раза и не требовала ничего взамен — достаточно было просто «творить добро», а именно — уничтожать монстров во имя защиты людей. Не надо было переводить бабушек через дорогу, не надо было кормить голодных, не надо было лечить больных — только убивать монстров и стараться при этом не слишком задевать мирных жителей. Первым глаза ему раскрыл коллега — четырнадцатилетний пацан Петька, здравым смыслом и рассудительностью превосходящий многих знакомых сверстников Большакова. Пацану, казалось, досталась полная халява — любой предмет в его руках мгновенно становился супернавороченным мультифункциональным гаджетом в духе «Детей шпионов»… как только у Петьки получалось уговорить «Шефа» санкционировать миссию (но это было ещё сравнительно легко), а потом выбить желаемое у «Завхоза», столь же мифического и недоступного (кроме как по фирменному «коммуникатору»). Как-то раз поприсутствовав при очередном таком разговоре Михаил Васильевич и проникся собственным везением, а пацана, которого и раньше считал толковым, зауважал всерьёз. Два часа вежливо по кругу говорить одно и то же, ни разу не повторившись и без единого матерного слова — это нужны просто поразительные талант и сила воли! Даже плиссированная юбочка с гольфиками на этом фоне смотрелись бледно. Тем более, что гильдейский спец действительно смог подобрать новую формулу призыва — без долгоиграющего хеншина, с мгновенной трансформацией в банального ОЯШа и с добротным пятым рангом силы. Пусть «полная Сейлор Мун» и давала седьмой ранг со всеми его плюшками, в большинстве случаев хватало и этого… а если уж совсем припрёт — тогда и хеншин потерпеть можно. Сам же Петька из-за особенностей своей силы не сильно переживал. По его словам, уломать родителей на новенькую игровую приставку было даже посложнее. * * *29. Октябрь ЭХ+0, Женя Жадов.
Разговор с соседями не задался с самого начала. Вроде бы вменяемый Сергей Сергеич истерично вопил, что найдёт на него управу, мол, никакие синенькие огоньки его не напугают, и за смерть жены он спросит по всей строгости закона. При чём тут жена Женя понял не сразу — видимо, с тёткой Тамарой случилось что-то пострашнее, чем простое исчезновение, как с его бабкой Аней. Впрочем, попытки расспросов ничего путного не дали, кроме новых воплей про знакомых в милиции. Пожав плечами, Женя повернулся да пошёл восвояси, вот только запнулся в задумчивости о неровно уложенную плитку и только тем спасся: сквозь тонкую дырочку для шнурка щеколды вылетел тонкий полупрозрачный жгут, лихо свистнув над самой головой. Женя на одних рефлексах отмахнулся, совершенно не подумав, что голая рука тут, наверное, не самый удачный выбор, но жгут уже ушёл далеко, и — опять же на рефлексах, не задумываясь — Женя резанул его лазером из пальца… четырьмя лазерами. Перерубленный жгут истаял в воздухе, а из-за двери раздался гневный вопль. Как-то вдруг, в мгновение ока осознав всё случившееся, молодой парень впал в совершенно ему несвойственную ледяную ярость и дальше действовал даже быстрее и чётче, чем только что. Короткий обратный жест — и дверь распадается на куски, открывая тёмное нутро избы. Резкий тычок левой ладонью, сложенной «лодочкой», и в проём вламывается здоровенный шар синего света, немедленно взрывающийся. Яркая вспышка высветила уже знакомые когти и щупальца, и следующий выпад был сделан уже двумя руками: — Гори синим пламенем! — злорадно скомандовал Женя, и синий свет знакомо омыл помещение, заглушив вой сгорающей твари. После такого начала к следующему дому он подходил с известной опаской… и, как выяснилось, совершенно напрасно — невзирая на виденный утром дымок, дом был пуст. К третьему дому Женя подошёл уже вполне спокойный и даже равнодушный. Если вдруг напасть какая опять — шанс отбиться у него неплохой, если нет никого — тоже уже знакомо. В третьем доме нашлись выжившие… выжившая — девчонка лет четырнадцати-пятнадцати, не то дочка, не то внучка, не то племянница хозяев, виденная пару раз в прошлые годы… точно, племянница — младшая сестра Марата Иваныча уехала в город и там замуж выскочила, её дочь… — Лена, ты, что ли? Ты живая там? — нерешительно позвал он, глядя на смутно виднеющееся в окно перепуганное лицо. — Это я, Женя, бабы Ани внук. — Точно Женя? А то мало ли… — голос был преисполнен скепсиса и недоверия. — Да ты сама посмотри! На ближайшем листе раскрылся глаз, пошевелился вверх-вниз, из стороны в сторону, и окончательно сфокусировался на Жене. После минутного ожидания многочисленные лианы и ветки расслабились и отпустили парня из своей цепкой, хоть и не особо сильной хватки. Когда росший вдоль фасада почти сухой по поздней осени плющ вдруг зашевелился и ринулся его опутывать, Женя не испугался — была откуда-то полная уверенность, что его свет, если понадобится, справится, а пугать выжившего мага — магессу, как оказалось — он счёл излишним, и не прогадал. — Женя, ты в курсе, что за фигня творится? — Лена, осторожно выглянув, открыла дверь пошире и замахала рукой — заходи, мол. — Я утром проснулась — а в доме нет никого, и засов задвинут, а из подпола хрень чёрная лезет… хорошо, что герань на окошке её придержала — удалось кочергой забить… — Лена выглядела явно взвинченной и растрёпанной, но ни паниковать, ни рыдать, похоже, не собиралась. Но выговориться явно хотела. — А из твоих окон свет синий пыхает, ровно сварка, а от соседей справа — только тихий вой слышно, а слева — и вовсе тишина, шо пипец, только мурашки по спине косяками… А я, главное, не сразу и допёрла, что растения меня слушаются, только когда герань поливать стала, а она ко мне листьями тянется… всегда на весь этот тёткин гербарий наплевать было, а они мне жизнь спасли… Вскоре Лена выговорилась и остаток деревеньки они проверили уже вдвоём — найдя ещё пару тварей и никого живого. Обсудив ситуацию, решили двигаться в сторону города — сначала в ближайшую деревню, чуть покрупнее, потом в совсем большую (там даже отделение почты со своим телефоном было), а дальше — по обстоятельствам. Во всяком случае, вероятность встретить живых как минимум в большой деревне оба оценили достаточно высоко. Большую часть пути дорога шла через поле, лишь за пару сотен метров до собственно домов ныряя в какие-то разлапистые кусты. Ребята настороженно шли по улице, прислушиваясь к зловещей тишине, и, наконец, смутно услышали человеческие голоса в отдалении. Лена радостно рванула вперёд с громким криком. — Эге-гей! Есть кто живой? — на самом деле, вопрос был дурацкий, но в тот момент это было совершенно неважно. Они побежали на голоса и очень быстро добрались до второй, поперечной улицы, идущей к оврагу, упирающейся в мостик и сразу за ним превращающейся в тропинку вглубь леса, свернули и буквально через десять метров застыли в ставшем вдруг безумно вязким воздухе. — Ну вот, вашего полку ещё прибыло, — негромко произнёс упитанный мужик, которого Женя не признал. — И это есть хорошо весьма, да. Девка справная, молодая да крепкая, на развод пойдёт. А пацан не нравится мне что-то, в расход его, болезного, наверное, придётся. Али пригодишься чем, ась? — мужик посмотрел на Женю с ехидством. — Ну, раз молчишь, значит, не пригодишься. Рядом, так же застыв в воздухе, с самыми разными выражениями лица — от безысходной тоски до бессильной ярости — висели несколько смутно знакомых местных, всё больше женщины. Рядом на земле валялись несколько куч перекрученных тряпок, из-под которых расползались лужи крови. С тихим шорохом рядом с ними одна за одной стали падать сухие ветви ближайших деревьев и кустов. — А вот колдовать не надо, ни к чему это! — с откровенным издевательством прокомментировал это мужик и указал рукой на окровавленное тряпьё. — Ничего это ваше колдунство мне не сделает! А вот на службу колдуна взять могу, полезное это умение, — мужик со значением посмотрел на Женю, явно именно его определив для себя в колдуны. — Даже и девчонку по такому случаю могу тебе оставить… потом… может быть… — но под конец желание поглумиться над очевидно бессильным противником у мужика явно перевесило все остальные соображения. Два ослепительно-ярких синих луча ударили в глаза мужику, едва он вновь повернулся к Жене, практически мгновенно вырвавшись из затылка и завязнув в толстенной раките за его спиной. С мерзким звуком голова мужика лопнула и все стоявшие попадали на землю — кто вповалку, а кто и устоял. — Ты кое-что не учёл, козёл, — слегка дрожащим голосом произнёс Женя, с трудом удержавшись на подгибающихся ногах, и уточнил: — Физику, козёл, надо было в школе учить! Местные смотрели на парочку с явной опаской, но нападать не спешили. — Здравствуйте! Из Ивановки мы, я Лена, Марата Иваныча племянница, а это — Женя, баб-Ани внук, — проговорила Лена, перехватив внимание людей и немного их успокоив. — Нас только двое во всей деревне выжило, пошли сюда выживших искать… — Нашли, — мрачно сплюнул под ноги какой-то мужик. — Дальше что? — А это уж как получится, — рассудительно заговорил Женя. — Как вот этот вот козёл я кончать не собираюсь, так что договариваться буду исключительно по-хорошему, — Женя быстро глянул на Лену, взглядом убеждая не мешать, но, так и не решив, поняла ли она его, продолжил: — Можем с растениями помочь, вырастить побыстрее… может, и для урожая польза будет, но тут пробовать надо. Можем наоборот, порубить-нарезать чего, хоть доски, хоть дрова, хоть… — Женя с намёком кивнул в сторону трупа, стараясь сам не смотреть ни на него, ни на других покойников, — тварей всяких. У меня вот в подполе завелась — насилу отбился, да и у Лены то же было. — А от нас чего хочешь? — это заговорила какая-то баба в годах, но явно крепкая и скандальная. Ещё какая-то женщина так и не поднимаясь, на коленях подползла к ближайшему покойнику, уткнулась в него лицом и теперь тихо плакала. — Добрососедских отношений! — не раздумывая заявил Женя. — Ты — мне, я — тебе. У нас вот продуктов небогато совсем, до весны, может, дотянем, может нет. Так что можем в обмен на продукты, например, тварей поблизости повывести. — С теми-то тварями мы и сами сладим… — подал голос тот же мужик. — Ну, на нет — и суда нет, — ничуть не смутившись развёл руками Женя. — Просто имейте тогда в виду, что мы тут, в общем-то, недалече, и завсегда поможем, коли нужда припрёт. По-добрососедски, за недорого. Счас вот только в Ершово сходим, посмотрим, как там, а оттуда, с божьей помощью, и до города доберёмся, глядишь — и узнаем чего путного. Отойдя под пристальными взглядами на пару сотен метров Женя немного расслабился. — Нормально поговорили, — выдохнул он. — Деревенские — они всегда себе на уме, жизнью их крепко побило, мужики через одного отсидели, кто за поножовщину по пьяни, кто за браконьерство, кто за воровство. Но раз сразу на хрен не послали — значит, на ус намотали, и позвать не забудут, если припрёт. Надо только будет с ними сразу насчёт цены договариваться строго, а то как липку обдерут, да ещё и виноватым назначат, это у них запросто, палец в рот не клади. Лена посмотрела на него с некоторым удивлением. — Ты сколько здесь бывала? Небось, нечасто? В нашей Ивановке сидела, а как подросла, поди, с девчонками соседскими на реку бегала? На танцульки-то тебя, поди, не пускали ещё… да неважно! Я вот уже который год бабке дом чинить помогаю, с соседями наобщался по-всякому, так что на своей шкуре прочувствовал. Хорошо ещё, что бабку здесь, считай, в любом дворе каждая собака знает, да и Марата Иваныча тоже, типа, не чужие люди получаемся. Но всё равно… — Женя лишь махнул рукой. Дальше разговор как-то затих сам собой — обоих порядком потряхивало от чужих смертей и чудом миновавшей собственной, но молодость брала своё, и вскоре они снова заговорили, обсуждая полученные способности, тут же проверяя какие-то пришедшие в голову идеи… — Было бы тепло — ты бы вообще имба была, наверное… — задумчиво жуя свежее яблоко произнёс Женя. — Интересно только, что там с удобрениями да с почвой будет, а то сегодня-завтра по три урожая в день, а послезавтра — новая Сахара.
