Глава 9
12 мая 2019 г., 19:16
Гарри направился к вокзалу Кингс-Кросс, когда машина дяди отъехала в сторону. После похода по магазинам остаток лета прошел как в тумане, но это не означало, что он ничего не делал в промежутке между его экскурсией в Косой переулок и его нынешним отъездом в Хогвартс. Так же, помимо занятий по Дзюдо, он успел прочесть все купленные книги и сделать по не особо приятные для себя выводы.
Хотя он прошел через все свои учебники первого года, а также большинство своих биографий, учебников по защите и историй, не узнав ни одного нового бита информации, то же самое не было верно для остальной части его добычи.
Что касается книг о нем, то в то время как «Мальчик-который-выжил», «Гарри Поттер: национальный герой» и «Магическая Британская Война: 1970-1981» просто содержали пересказанные факты и ложь, о которых он уже знал, то же самое не было верно к остальным. Во-первых, три вымышленные книги: «Мальчик-который-выжил» и «Приключение с единорогом», «Мальчик-который-выжил» и «Нападение Громовой Птицы», «Мальчик-который-выжил» и «Грозный дракон; что описывало его дружбу со стадом единорогов в пять лет, остановку «Громовой Птицы», прилетевшей из Франции (очевидно, автор не знал, что они были из Северной Америки) в семь лет, и спасение чистокровной леди (да, она действительно была описана так, без имени) в восемь лет. И это были как раз те три книги, которых он подобрал! Неудивительно, что Джинни по уши влюбилась в него еще до того, как они познакомились! Согласно серии, он мог также быть всесильным рыцарем в сияющих доспехах, который уже спас ее по крайней мере один раз, а затем быстро (на последних двух страницах книги) поклялся жениться на ней после Хогвартса!
Однако, еще более тревожной, была последняя «научно-популярная» книга о себе, которую он взял в руки «31 октября 1981 года: Рассказ об окончании войны», которая утверждала, что является наиболее точным описанием того, что произошло той ночью. Проблема была в том, что это полностью противоречило всему, что знал сам Гарри! Во-первых, на первых двух страницах уже намекалось, что его мать просто уронила палочку и бросила его в бегстве от «Того-Кого-Нельзя-Называть», не говоря уже о том, что ее нашли прямо у его кровати, прежде чем немедленно развернуться и заявить, что его отец сражался доблестно насмерть, чистокровным способом, защищая своего маленького сына, прежде чем поддаться «лучшей крови» Сами-Знаете-Кого. Более того, Гарри, по-видимому, только что выпал из своей колыбели после того, как " Темный Лорд " убил его мать, поднял руки, и уничтожил Волдеморта в одном порыве случайной магии «его кровь Поттера, звенящая в его венах», это сделала. Автор дико метался между подчеркиванием силы, которую магическое наследие дало «Тому-Кого-Нельзя-Называть» и Гарри, и утверждением, что «сам-знаешь-кто» всегда будет побежден в конце концов, посмотрите на его ужасные преступления против магии!
Проще говоря, книга вызвала у него отвращение.
Отчаявшись полностью уйти от этой темы, Гарри перешел к учебнику по ведению домашнего хозяйства «как использовать волшебную палочку или без нее: защита себя во всех случаях», «древние руны: текст для начинающих», «чары для зельеварения», «искусство перемешивания», «идеальный котел», «магические изобретения: 1200-1985», «нетрадиционное использование заклинаний» и «История Хогвартса»; все это изобиловало новой информации с очень небольшим уклоном или предубеждениями. В то время как ''Свет против Тьмы: Теоретический текст'' сломал эту полосу (в основном потому, что автору удалось изложить на 300 страницах то, что в основном составляло «есть разница между ними, но я не знаю, что это такое»), к концу этого сеанса чтения успешно, хотя и временно, избавил свой ум от своих собственных различных биографий.
К несчастью для Гарри, он умудрился испортить себе хорошее настроение, прочитав учебники по юриспруденции. ''Магический закон и Вы'', хотя и ориентированы на взрослых волшебников, на самом деле весьма полезны в изложении ряда наиболее часто соответствующих законов (вы не могли, например, вытащить палочку в любом коридоре в министерстве, не рискуя штрафом, но вы могли бы иметь его в любой комнате. Гарри был уверен, что автор, Полли Браун прекрасно поладила бы как с мародерами, так и с близнецами Уизли, поскольку она изо всех сил пыталась объяснить, что, несмотря на след, нанесенный на палочку, Министерство вообще не может обнаружить беспалочковую магию и достаточно слабые «заклинания», такие как вызов автобуса ''Ночной Рыцарь'', также остались незамеченными.
Это была третья книга законов, которая нарушила счастливую полосу. ''Магическая Судебная власть: обзор'' не служил описанием магического закона для обвинения или защиты, а скорее руководством для кого-то, кто слушает суд либо на трибунах посетителей, либо по волшебному Радио. Учитывая это, вместо того, чтобы объяснять законы, окружающие судебные процессы, он в основном просто подчеркнул, что наблюдатель может ожидать увидеть. Это не мешало его немногочисленным ссылкам на действующие законы быть менее тревожными. Например, использование веритасерума не было, как надеялся Гарри, чем-то, что кто-то мог использовать или был вынужден использовать. Во-первых, сыворотка правды никогда не будет использоваться ни в чем, кроме тяжких преступлений. Гарри подумал, что это слишком ограниченно, но, в конце концов, это не самое худшее в мире, что веритасерум был дорогим и трудным в изготовлении, так что ограничение имело смысл.
Во-вторых, и это гораздо менее понятно, только чистокровные могли просить о его использовании, расходы на которое считались слишком большими, чтобы тратить их на кого-либо без родословной, чтобы вызвать «разумные сомнения» относительно того, был ли обвиняемый вообще способен совершить преступление. Даже тогда они всегда могли отказаться без какой-либо реакции обвиняемого, Бена Кордона, объясняя, что отказ был вполне разумным, в конце концов, кто мог доверять этим надоедливым прокурорам, чтобы сохранить тему обсуждения?
Его крайнее отвращение даже вызвало появление новой цели Говорите Правду (1000 XP), что дало ему новую цель — чаще использовать веритасерум в судах.
Расстроенный судебной властью, Гарри обратился к экономике, но узнал, что она немногим лучше. Согласно (магглорожденному) автору «истории магических денег», галеоны, сиклы и кнаты были фактически бесполезны. Как только цена была установлена, это было то, где она останется, будь то ад или цунами. Школьные мантии, например, должны быть заметно дешевле, в конце концов, ткань является основной, и стандартные мантии даже не имели никаких чар. Но производство тканей, когда мантии только создавались, было дороже, чем в наши дни, а оригинальные мантии были намного больше и детализированы, поэтому первый суконщик учел это при установлении цены, и даже сто лет спустя, несмотря на гораздо более простой дизайн и гораздо более дешевую ткань, цена осталась той же.
Гоблины, объясняет автор, изо всех сил старались удерживать экономику, на которую они тоже полагались, под контролем, постоянно сравнивая стоимость различных товаров с их маггловскими эквивалентами, чтобы определить обменный курс, который будет дан ежегодному притоку магглорожденных, но они мало что могли сделать.
Узнав об этом, Гарри ожидал увидеть еще одну цель, но так как он понятия не имел, как ее решить, его система оставалась безмолвной, казалось, что она предлагает новую цель только тогда, когда он уже имел некоторое представление о направлении.
В конце концов у него осталось только две книги — Арифмантика: Основы и Классификация существ. Он выбрал первую.
В то время прошел всего один день после похода по магазинам, потому что при щедром использовании его максимального внимания и памяти даже изучение рун, заклинаний чистки зубов и лучших методов приготовления зелий едва замедлило его от темпа, который он поддерживал, перечитывая свои учебники.
Арифмантика изменила это.
Потребовалось три недели ежедневных посещений библиотеки, дзюдо, прежде чем Гарри сдался. Ему удалось выяснить, что ему нужно знать точное определение предела, суммы Реймана и матрицы, сравнивая, где символы использовались в тексте против различных задач исчисления, но после того, как ему удалось выяснить это, он был в тупике. Мало того, что магический текст использовал символы, которые просто не имели аналогов в маггловских текстах, что приводило к невероятно разным ответам на почти идентичные проблемы, но, кроме того, после того, как он, наконец, сумел пролистать достаточно книг по математике, чтобы понять около четверти того, что было написано на одной странице, он понял, что арифмантика также включала фракталы, и в частности множество Мандельброта, а также мнимые числа. В этот момент он сдался. Даже с его памятью и вниманием он ничего не добьется в ближайшее время без учителя, так что Арифмантика была отложена по крайней мере до третьего года.
К сожалению, у него оставалось две недели, чтобы прочитать классификацию существ.
Гарри огляделся, проходя сквозь иллюзорную стену. Платформа 9 ¾ была переполнена больше, чем он ожидал, особенно учитывая, как рано он прибыл по сравнению с тем, когда он привык.
В основном это были семьи первокурсников, которым, как полагал Гарри, требовалось как можно больше времени, чтобы попрощаться, точно так же, как родителям других учеников, когда он только начинал учиться в школе Святого Георгия. До отхода поезда оставалось еще около тридцати минут, а он еще даже не прибыл, поэтому Гарри отошел в сторону от маггловского входа и прислонился к стене, с интересом наблюдая за прохожими.
Печальная правда заключалась в том, что из-за некоторой комбинации застенчивости Гарри, резкости Гермионы и лени Рона «Золотое трио» никогда по-настоящему не заводило друзей вне этого трио. Да, они были дружелюбны, конечно, но изо дня в день трое просто держались сами по себе, слишком погруженные в свои собственные проблемы и предубеждения (какими бы обоснованными они ни были), чтобы тратить много усилий с кем-то еще.
То, что вся школа имела привычку поворачиваться против Гарри, также не помогло.
На этот раз, однако, не будет никакого золотого трио: он знал, что никогда не сможет разделить те же узы с Роном и Гермионой в этой жизни, что и с прошлой, и, честно говоря, он даже не хотел пытаться.
Тем не менее, как ни противно ему было это признавать, это также давало ему возможность. С их ревностью и неуверенностью, не являющимися факторами, и его собственной, оставленной с убийственным проклятием, он мог бы заключить больше союзов на этот раз, чем он когда-либо мог в последний раз. И, конечно, Хогвартс Экспресс был местом, чтобы начать с этого. Но кого он должен встретить первым?
Гарри оглядел вокзал, размышляя, прежде чем его взгляд упал на знакомое лицо.
— Ты Невилл? — Спросил он, бросившись через платформу туда, где бабушка Невилла что-то бормотала испуганному мальчику. Он удивленно посмотрел на Гарри, и тот начал объясняться. -Я не хотел показаться грубым, что прерываю вас, мэм, но я только в прошлом месяце узнал о волшебном мире, и я действительно не смог ни с кем встретиться и согласно книге, которую я купил, наши родители были друзьями. И у них была твоя фотография, так что…»
Невилл все еще казался застывшим, но его бабушка теперь искоса смотрела на Гарри. — Как, вы сказали, Вас зовут, молодой человек?
— О, гм, Гарри Поттер. Приятно познакомиться. - Невилл ахнул. Мадам Лонгботтом нахмурилась.
— У тебя ужасные манеры, Гарольд. Совсем как твой отец. Ее губы слегка дрогнули, прежде чем она резко повернулась к внуку. — Будь хорошим мальчиком и покажи Гарольду, что к чему. Его родители немало сделали и для страны, и для нашей семьи в частности, и я не хочу, чтобы ты насмехался над этим долгом. Я знаю, что Гарри будет гордиться своей семьей, поэтому обязательно поставь его на ноги. Возможно, вы двое могли бы стать друзьями, какими были ваши отцы, но ты так сильно отличаешься от Фрэнка.
Она повернулась к Гарри, очевидно, не обращая внимания на то, как ее слова подействовали на внука, и продолжила: — Я мадам Лонгботтом, мать Фрэнка Лонгботтома и нынешний регент семейства Лонгботтомов. Я обучала твоего отца в течение нескольких лет его становления искусству держать благородный дом, и когда ты почувствуешь, что готов приступить к своим обязанностям, пожалуйста, не стесняйся писать мне, чтобы я могла должным образом обучить тебя, как я обучала его. Я должна уже уходить, но я надеюсь, что у вас будет приятное путешествие. Кивнув Гарри и еще более решительно Невиллу, она вышла, взмахнув палочкой и хлопнув дверью.
— Я, эм, сожалею о бабушке. Она немного… строгая, но, ам, она хочет как лучше. Ты действительно хочешь, чтобы я тебе все показал? Я могу привести кого-нибудь другого, если хочешь.
Гарри, честно говоря, в одиннадцать лет не до конца понимал, насколько Невилл неуверен в себе, но, похоже, все было так же плохо, как и раньше, если не хуже. — Я подошел к тебе, помнишь? Эй, твоя бабушка рассказала тебе что-нибудь о моих родителях? Просто моя тетя не училась в Хогвартсе, так что она мало знает о том, какой была моя мама после одиннадцати, или о том, каким был мой отец. Но, судя по книгам, которые я купил в книжном магазине, наши родители были очень хорошими друзьями, так что я подумал, что ты можешь знать что-то о них.
Невилл немного поежился, явно чувствуя себя неловким от внимания, прежде чем его глаза загорелись. — Я знаю, что твой отец был старостой после выпуска моего отца! И, знаешь, твоя мама была старостой тоже! Моя бабушка сказала, что все знали, что твоя мама будет старостой, но твой отец был немного удивлен, что он не был старостой, очевидно, поэтому никто даже не знал, что он был в бегах.
— Неужели? — спросил Гарри, когда за его спиной раздался свисток. Мальчики обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть, как алый поезд, который Гарри в семнадцать лет считал своим ежегодным курьером из одной тюрьмы в другую, подкатил к станции. Он был таким же блестящим, каким Гарри его помнил, и блестел в свете флуоресцентных ламп, ухоженный, несмотря на возраст по сравнению с другими платформами.
— Ничего себе…я никогда не видел такого раньше… — сказал Невилл. Он ухватился за ручку чемодана, одного из тех, что полагалось носить на боку без колес и слегка отошёл назад, когда кондуктор протрубил в гудок, извещая всех, кто еще не заметил, что Хогвартс-Экспресс прибыл на станцию.
— Он большой.- сказал Гарри. Он впервые заметил, что в поезде семь вагонов, по семь окон. Интересно, специально ли это? Честно говоря, возможно, из того немногого, что он сумел понять в книге по Арифмантике, простые числа были тем, к чему всегда нужно стремиться. Его нынешнее предположение о том, почему он был каким-то образом более магически мощным, но он не знал почему, или почему окна поезда должны быть магически мощными.
Пока оба мальчика с любопытством смотрели на него, остальные ученики на платформе начали двигаться вперед. Не желая привлекать внимания, Гарри схватил Невилла за руку и потащил к ближайшей открытой двери. — Давай найдем купе! — он знал, что Невилл должен двигаться, когда нервничает, при этом он был склонен говорить больше, и Гарри мог делать то же самое, чтобы помочь выстроить свою, по общему признанию, ошибочную уверенность.
— Хор-рошо.
В конце концов, им не потребовалось много времени, чтобы найти купе, до отправления экспресса оставалось еще почти 25 минут, и, кроме того, в поезде было 84 купе на четырех человек, и Гарри знал, что только 280 студентов посещали его первый год (намного меньше Хогвартса вместимостью 1000, учитывая результаты как первой волшебной войны, так и войны Гриндельвальда), но Гарри все еще странно гордился собой за то, что ему не пришлось обыскивать пять или шесть вагонов, прежде чем проявить себя.
Вскоре оба мальчика сложили свои сумки и заняли места по обе стороны окна (один не смотрел на платформу, якобы потому, что обоим мальчикам не за кем было присматривать, но больше потому, что Гарри не хотел, чтобы кто-нибудь увидел его лицо, хотя это было маловероятно, учитывая его теперь уже лицо без шрамов, которое он все еще помнил, как нашел статью Скитер о его «грязном, беззаботном» появлении в первый раз)., но прежде чем Гарри успел вымолвить хоть слово, Невилл выглядел слишком взволнованным, чтобы возобновить разговор, дверь снова открылась.
— Кто вы? — Спросил Драко.
