Harry Potter and the Critical Game / Гарри Поттер и Критическая игра

Честно говоря, Гарри был поражён.       Когда он впервые увидел Невилла, его поразила разница между человеком, которого он знал, и мальчиком, которого он увидел. Конечно, он помнил Невилла в одиннадцать лет, но знать что-то совсем не то, что увидеть.       Тот же принцип действовал и в отношении Малфоя, но почему-то он действовал намного хуже. За годы учебы Малфой изменился куда меньше, чем Невилл, но это не помешало Гарри физически заставить себя не таращиться. Малфою…было… одиннадцать. Одиннадцать.       Это был невероятно молодой одиннадцатилетний мальчик с зачесанными назад волосами, который, как и Невилл, уже переоделся в форму Хогвартса. Честно говоря, он по мнению Гарри был очень милым, как хорёк. Вот почему Гарри был так поражён увиденным.       С самого начала Малфой был его постоянным противником, не столько смертельным, сколько безжалостным, чтобы сделать его жизнь немного куда хуже, даже когда все остальное шло не слишком хорошо.       Но смотря на него сейчас, Гарри с трудом вспоминал, как Малфой раздражал его с самого начала их учёбы.       Всё это неважно, он только что вспомнил, что Малфои — это само определение чистокровности. Но. Сейчас ему было одиннадцать. Гарри протянул руку. — Я Гарри Поттер, приятно познакомиться.       Малфой усмехнулся (какой смысл усмехаться? Нет, правда, почему он насмехается?) — Драко Малфой, наследник рода Малфоев.       Малфой собирался продолжить, Когда Гарри повернулся к Невиллу, выжидающе глядя на него. Краем глаза он увидел, что Малфой удивленно отпрянул, и с трудом удержался, чтобы не ухмыльнуться.  — О, эм. Я Невилл. Невилл Лонгботтом.- Невилл был вынужден отойти. -Тогда почему вы сказали, кто вы, когда открыли дверь купе? — спросил Гарри.  — Потому что я не знал, кто ты! — Ну, конечно, но вы знали, кто такой Невилл. Почему вы сначала не поздоровался с ним? — Я никогда не встречал его раньше! — Тогда почему вы не представились? На случай, если он не слышал о вас. Вообще-то, почему ты этого не сделал?       Гарри это даже нравилось. Малфой, с одной стороны, нет. Невилл выглядел взволнованным и как будто действительно хотел, чтобы разговор завершился как можно скорее. — Все знают, кто я! — Неужели? Все? — Спросил Гарри. — Да, конечно!       Гарри повернулся к Невиллу. — Так ты знал, кто он? В ту секунду, когда он открыл дверь?       Невилл выглядел так, словно хотел, чтобы его по-прежнему игнорировали. — Эм…мы вместе были на министерских мероприятиях.       Гарри обернулся к Малфою. — Значит, вы встречались с ним раньше! — Нет, я… — Малфой внезапно замолчал. Он сделал паузу и глубоко вздохнул. Гарри был искренне удивлен, он не знал, что Малфой знает какие-то методы, чтобы успокоиться. Но как только он собрался продолжить, Гарри наконец заметил шестёрок. Как их звали снова… — Извините, мы не были представлены. Как вас зовут?       Малфой, очевидно предполагая, что это к нему обращались, выглядел уродливой смесью смущения и расстройства.       Высокий, стоявший ближе всех к Гарри, воспринял молчание Малфоя как знак ответа. — Эм… я Гойл. — А я Крэбб. -У тебя только одно имя? Как у Мадонны? — спросил Гарри. Он прекрасно знал, что у них есть имена (даже если он не мог вспомнить, кто когда-либо их упоминал… ему нужно было разобраться в своих воспоминаниях. Разве не один Винсент?) — Грегори.- сказал высокий. — Винсент. (Ах-ха!) — Приятно познакомиться! — сказал Гарри. Его шея уже начинала затекать и ему пришлось слегка вытянуть ее, чтобы заглянуть за спину Малфоя, который еще не успел полностью открыть дверь, но он не сдавался. — Вы знакомы с моим другом Невиллом Лонгботтомом?       Малфой, очевидно, решил, что с него хватит. — Возможно, в какой-то момент я и встретил Невилла, но я не помню, так что это не считается случившимся!       Гарри уставился на него. Вот тебе и успокоение. Посмотрим, можно ли его еще немного разозлить…  — Конечно, нет!  — Значит… ты не существуешь?  — Привет, Невилл.- сказали Винсент и Грегори.  — Конечно, я существую! — сказал Малфой.  — Но ты только что сказал, что-то, чего ты не помнишь, не считается случившимся. — ответил Гарри.  — Эм… привет.- ответил Невилл.  — Я имел в виду, знаю ли я Невилла, а не существую ли я! — рявкнул Малфой.  — Я Крэбб, а он Гойл.- сказал Крэбб.  — Рад познакомиться.- ответил Невилл. (Бедный Невилл — ни Грегори, ни Винсент не казались особенно обескураженными тем, что два разговора происходили одновременно, и он честно не был уверен, что Малфой даже заметил это, но Невилл выглядел так, как будто он очень хотел, чтобы они все ушли в другое место так быстро, как это только можно.  — Но ты уже сказал, что знал Невилла, просто не встречался с ним.- сказал Гарри.  — Хочешь шоколадную лягушку? — спросил Винсент Невилла. Невилл вздохнул с облегчением. Шоколад решил все.       Оба громилы протиснулись мимо Малфоя, тот, что пониже, вытащил пригоршню шоколадных лягушек.  — Можно мне одну? — спросил Гарри. Ему нравилось быть одиннадцатилетним, можно было внезапно закончить разговор с гораздо меньшим упорством, чем в любом более позднем возрасте.  — Конечно, но если будет Агриппа, скажи — он тот, кого я сейчас ищу. Винсент протянул один Гарри.       Малфой оглядел всех в купе, потом вздохнул и плюхнулся рядом с Грегори, оставив Винсента и Гарри с одной стороны купе, а остальных с другой.  — Дай мне тоже, ладно?       Следующий отрезок времени прошел в относительной тишине, когда Винсент жевал по две лягушки и показывал свои карты. Ровно четверо из десяти были Дамблдором, в то время как следующие наиболее распространенными были Геката и Боудикка, которые появлялись дважды, по-видимому, у него действительно были только что самые распространённые карты.       Признавшись, что он еще не начал собирать коллекцию, но только узнав причину, по которой он оставался в стороне от волшебного мира, остальные мальчики с радостью вручили ему все свои карты (ни одна из них не была картой, которой не было ни у кого из других мальчиков. Сам Гарри в первый раз по-настоящему не увлекался шоколадными карточками, но почти все остальные тоже, и на этот раз не было смысла отдаляться еще больше, даже если это было из-за чего-то такого простого, как несколько листков зачарованной бумаги.)       Через несколько минут после того, как они закончили, Гарри встал. — Я хочу пойти посмотреть, смогу ли я найти еще моих будущих одноклассников. Кто-нибудь хочет пойти со мной?       Невилл быстро покачал головой. Винсент сделал то же самое, и несколькими минутами раньше он вытащил свое ядовитую тентакулу из сундука, желая, чтобы оно получило немного солнечного света, и они с Невиллом немедленно начали говорить о том, как это удивительно и как ухаживать за ним Винсент получил его только на прошлой неделе, и его мать предупредила его, что его заберут, если он вырастет слишком большим или умрет, поэтому он и Невилл планировали вместе выяснить идеальное содержание железа в почве, среди прочего. Грегори, напротив, заснул. Тем не менее, Гарри честно говоря думал, что Малфой пойдёт, он должен был ходить из купе в купе до того, как они прибыли к Гарри, и пока Грегори пошел и схватил их чемоданы, когда стало очевидно, что они остаются, Малфой не мог на самом деле только искать Гарри, верно?       Но Малфой только отмахнулся. — Я знаю всех, кого мне нужно знать.- сказал Малфой.  — Я собираюсь вздремнуть, как Грегори. Мой отец сказал мне, что пир, в честь нового учебного года длится вечно, и лучше всего для этого подремать в поезде.       К этому моменту, надо сказать, поезд шел уже около получаса. Хотя никто из мальчиков не говорил много во время еды, они все не торопились, показывая каждую карту по очереди и позволяя чарам лягушки действовать некоторое время, прежде чем убрать их.       Так что у Гарри было достаточно времени, чтобы обдумать, что делать в оставшуюся часть поездки, нагло действовать, чтобы повысить уверенность Невилла с Малфоем в том же купе, было бесполезно, и, честно говоря, Невилл, казалось, получал удовольствие только от того, что кто-то еще любил растения, чтобы поговорить. (Гарри на мгновение задумался о том, что Невилл случайно оказался среди змей, но потом отбросил эту мысль. Одиннадцатилетние личности были податливы, да, но не настолько.)       Идея, за которую ухватился Гарри, основывалась на его реакции на встречу не только с Невиллом и Малфоем, но и с Крэббом и Гойлом.       Честно говоря, он никогда не обращал внимания на Крэбба и Гойла в первый раз. Хотя они были довольно опасными хулиганами, любые действия, которые они предпринимали, Гарри в основном просто приписывал Малфою.       Тем не менее, он помнил несколько важных фактов о них. Во-первых, Крэбб был отличным дуэлянтом. На самом деле, Гарри отчетливо помнил, что думал, что это его единственный навык. Поэтому его явный интерес к гербологии был совершенно неожиданным. Во-вторых, Гойл был садистом.       Этого нельзя было отрицать. Даже на первом курсе (первом для Гарри) Гойл явно получал извращенное удовольствие, причиняя людям боль, и, хотя он делал невероятно плохо почти на каждом курсе (он, например, не сдал достаточное количество СОВ, чтобы перейти на шестой курс), Гарри был достоверно информирован (Джинни), что Гойл достиг вершины в защите от темных искусств, и, хотя он не сдал достаточное количество СОВ, чтобы перейти на шестой курс, по-видимому, в первую очередь из-за его полной и абсолютной готовности практиковать каждое проклятие, возможное почти на любом однокласснике, с его особым любимцем — круцио.       И все же, Гойл был также мальчиком, который сидел рядом с Невиллом и смеялся, когда другой мальчик стенал о том, что у него две карточки Дамблдора подряд.       Гарри знал по опыту, что Гойл способен на великое зло. Но сейчас ему было одиннадцать, и если бы Гарри мог заставить его улыбаться другим вещам, он мог бы очень хорошо обуздать желание Гойла видеть чужую боль.       Так что насчет остальных его одноклассников? Чем они в одиннадцать лет отличались от тех, что он помнил? И как он мог это использовать?

Новая цель на выбор: Наступательная пропаганда (250 XP) — познакомьтесь с большинством ваших будущих одноклассников и оставляйте у них нейтральное или положительное впечатление о вас.

 — Ладно. Я вернусь около половины первого, хорошо? Тогда мы все сможем пообедать вместе. Те, кто в купе не спал, все согласно кивнули, и Гарри отправился в путь.       Гарри и Невилл нашли купе примерно посередине между передней частью поезда и средним вагоном, и Гарри по опыту знал, что место, где должен был находиться паровоз, предназначалось не для купе, а скорее для встреч старост и слизеринцев, а это означало, что Гарри должен был пройти только один вагон, прежде чем добраться до первого купе, чтобы проверить (он также, в принципе, должен был проверить, что там находится). Пропустив первый вагон купе вслед за залом заседаний старост, он не испытывал ни малейшего желания встречаться со старостами, и они (и их друзья) всегда доминировали в этом вагоне.       Гарри постучал. Послышалось приглушенное хихиканье, но никто не ответил. Он пожал плечами, развернулся и постучал в соседнюю дверь, не было смысла форсировать встречу, тем более, что большая часть поезда (около шести вагонов из семи, на самом деле) будет заполнена старшеклассниками. Потребовалось пять попыток, прежде чем он нашёл то купе, которое открылось. — Привет, Меня зовут Гарри, и я первокурсник. Я пытался найти еще кого-нибудь из моих будущих одноклассников. Чтобы поздороваться, понимаешь?       Девушка в купе, не меньше третьего года, если не четвертого или пятого, застонала. — Что во мне привлекает магглорожденных первокурсников?       Две другие девушки в купе, сидевшие напротив нее, нахмурились. Это были совершенно одинаковые сестры-близнецы.       Они показались Гарри смутно знакомыми, он мог представить одного из них, немного старше, в галстуке Равенкло, но единственными близнецами, которых он помнил, были Падма и Парвати, Фред и Джордж. Тем не менее, они явно были в экспрессе, и, учитывая, что они были его возраста, он сильно сомневался, что его присутствие каким-то образом заставило их родителей иметь близнецов вместо одной дочери, так что это был просто еще один знак, что ему действительно нужно было выяснить, как прошерстить свои воспоминания.  — Мы здесь первокурсники.- Я Мораг, а это моя сестра Изабель, — отрезала одна из девочек, прежде чем повернуться к Гарри и сказать более спокойно: — я Мораг.       Несмотря на сильный гэльский акцент Мораг и Изабель, у них ушло несколько минут, чтобы познакомится друг с другом, несмотря на неудовольствие третьекурсницы (Гриффиндорки, судя по цветам ее шарфа).       В то время как оба близнеца, очевидно, довольно быстро подобрали ключики к личности Гарри (а раздраженный старшекурсник, так же очевидно, нет), оба тактично ничего не сказали, и вместо этого сосредоточились на том, на какой факультет, как они думали войдут (Гарри сказал, что он будет счастлив с любым факультетом, так как близнецы оба знали, что они были будут на Равенкло), какая дисциплина им больше всего нравилась (Гарри сказал зелья, для смеха, и Мораг и Изабель сказали трансфигурация и история, соответственно), и другие вопросы.       В общем, подумал Гарри, возвращаясь в коридор, встреча прошла очень хорошо. Вдобавок ко всему, стало очень ясно, что, несмотря на наличие абсолютной памяти, пока он не научится правильно ее использовать, она будет невероятно бесполезна с точки зрения повседневных нюансов: да, он точно помнил, где все крестражи? Но это ничего не значило, когда твоя работа по предотвращению конца света, казалось, имела гораздо больше общего с политикой, чем охота на Темного Лорда (хотя последнее тоже было очень важно).       Решительно кивнув, Гарри повернулся и постучал в дверь напротив близнецов. По его подсчетам, ему нужно было проверить еще 67 купе, но, по крайней мере, через час у него будет перерыв на обед.       Он принес столько маггловских закусок, сколько поместилось бы в его маггловской коробке, и ему было очень интересно увидеть реакцию Малфоя, Крэбба и Гойла на солнечный восторг или радужные капли.       Напевая себе под нос, он прошел по коридору к следующей двери. Это было гораздо интереснее, чем в начальной школе.