Harry Potter and the Critical Game / Гарри Поттер и Критическая игра

      Обед прошел так, как Гарри и ожидал. Они пообедали в половине первого, учитывая, как поздно, как им сказали, будет пир, что было очень забавно. (для Гарри)       Кресс-салат Невилла и телятина с огурцами подняли несколько бровей, в то время как Крэбб и Гойл (оба с бутербродами) — нет. Сам Малфой обедал говядиной по-веллингтонски со спаржей, которую держали при нужной температуре в коробке со стазисным заклинанием (Гарри знал, что у волшебников есть коробки для ланча!) Самой необычной была еда Гарри, которая вызывала больше удивления. -Что это? — Почему они выглядят так странно? — Как холодно!       Все, начиная с пакета со льдом, который он использовал, чтобы держать еду холодной, и кончая завтраками, радужными каплями (Rainbow Drops), колесами фургонов (Wagon Wheels) и солнечным восторгом (Sunny Delight), было для них новым.       Гарри потратил много времени, чтобы объяснить то немногое, что он знал о том, как действует пакет со льдом, что такое пластик, как получаются все продукты, и насколько они распространены в мире магглов. Когда Гарри в первый раз сел в поезд, он вообще не захватил с собой ланч, и ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы понять, насколько несопоставимы маггловский и магический миры. Реакция Малфоя, в частности, была ярким примером. — Но—но… это же невоз… Вы не можете этого создавать! — А почему не можем? — спросил Гарри. — Нет-нет ешьте, просто… вы не можете… пластиковые обертки и пакеты со льдом и… ты все это выдумываешь! Все это сделано с помощью магии, а ты смеешься надо мной! — Я нет! — Гарри рассмеялся. — Да, это так! Ты смеешься надо мной и пожалеешь об этом! Подожди, пока я расскажу о тебе отцу! -Что тогда будет? — спросил Гарри, наклоняясь вперед. —Он… он… он всем докажет, что ты лжец и обманщик и что ты подлый! — Малфой решительно кивнул, откинувшись на спинку стула, словно выиграл спор. Гарри взглянул на Невилла, но будущий гриффиндорец, казалось, был доволен тем, что все обошлось без него, и вжался как можно дальше в стенку купе. — Я не лгу, Малфой.- сказал Гарри. — Ну конечно! Не может быть, чтобы магглы изобрели что-то полезное! Мой отец знал бы, и он говорит, что магглы не делали ничего, что бы что-то значило в течение многих лет!       Гарри помолчал, подумал и снова заговорил: — Ты понимаешь, что пластик был изобретен около ста лет назад?       Спор продолжался после того, как все пассажиры закончили обедать. В то время как Крэбб и Гойл, казалось, сидели молча, а Невилл был готов раствориться в стене, Гарри и Малфой спорили о том, был ли пластик настоящим, был ли Гарри лжецом и что Лорд Малфой сделает с обоими, если узнает.       Вскоре после всего этого Гарри решил, что, несмотря на то, как весело было видеть, как Малфой все больше расстраивается из-за прямого допроса Гарри и отказа признать, что он лжец, он должен вернуться к своему «наступательной пропаганде».       До обеда Гарри успел познакомиться только с четырьмя своими будущими одноклассниками, хотя его и пустили всего в четыре купе.       Первый был полностью забит третьекурсниками, ни одного из которых он не помнил, все они были… рады познакомится с ним. Что было… положительно, его навыки ведения переговоров поднялись на 1 пункт только из-за действий, которые он совершил: а) не выглядел придурком, б) обещал о встрече в будущем, в) рассказал о себе, услышав в ответ радостные визги. Так что это был интересный опыт.       Что касается второго купе…честно говоря, Гарри был бы слишком великодушен, сказав, что его «впустили» в купе. Три шестикурсницы выскочили из купе, в которое Гарри собирался постучать, хихикая и смеясь, и исчезли в соседнем купе, даже не заметив его и не закрыв дверь.       Гарри нерешительно вошел в купе, чтобы проверить, не пострадал ли кто-нибудь, но девушка (которая выглядела примерно того же возраста, что и те, кто только что ушел) даже не обратила на него внимания, она даже не подняла глаза, так что все, что Гарри мог видеть, это копну мышиного цвета волос и маггловскую одежду.       Что было излишним напоминанием о том, что проблема издевательств в Хогвартсе была гораздо более распространенной.       Однако немедленного решения этой проблемы не было, поэтому он извинился перед девушкой за то, что увидел как она плачет, и закрыл за собой дверь купе.       Следующее купе было гораздо менее унылым, и Гарри узнал первую группу первокурсников. На самом деле это были Дин, Эрни и Терри, и все они увлеченно беседовали о магии (как бы странно это не было), Гарри без труда включился в этот разговор и через полчаса ушел, чувствуя себя намного лучше из-за общей доброты учеников Хогвартса и намного хуже из-за того, что редко разговаривал с большинством из них.       Последнее купе, которое он посетил, было в основном заполнено четверокурсниками, а также младшей сестрой одного из четверокурсников, которую Гарри не мог вспомнить, но, по-видимому, вспоминал в этом году. Она сидела очень тихо, и Гарри вышел из купе вскоре после того, как вошел.       Так что, несмотря на разновидность его стараний перед обедом, Гарри искренне надеялся на куда больший успех в его усилиях после обеда. В следующих двух купе никто даже не попытался открывать дверь.       А из третьего купе, хотя большинство дверей действительно открывались перед ним, он обнаружил только две группы первокурсников: купе будущих слизеринцев (Пэнси, Теодор, Блейз и Дафна), с которыми Гарри готов был поклясться, что Драко изначально сидел (который на самом деле был удивительно вежливым, хотя и сдержанным), и. Гермиона. Которая сидела одна.       И вдруг Гарри осознал, что его планы не дружить ни с Роном, ни с Гермионой рушатся на глазах. Он вспомнил, какой одинокой была Гермиона до их первого Хэллоуина, и каким добрым и щедрым был Рон, но также и о том, что он тоже не был особенно весел до формирования «Золотого трио». — Привет! Ты ищешь свободное купе? Я имела в виду, что это хорошо после того, как мы отправились в путь, так что ты должен был уже найти один, но, возможно, тебя выгнали из купе, подразумевая, что было слишком тесно или что-то в этом роде. Хочешь посидеть здесь? — …Привет. - сказал Гарри. Проглотил комок в горле и попытался снова. — Эм, эм, нет, я не искал купе. Я просто подумал, что постараюсь найти как можно больше моих новых одноклассников, прежде чем мы приедем. Я знаю, что мог бы подождать, пока мы не приедем в Хогвартс, согласно книге по истории Хогвартса. — Ты тоже читал историю Хогвартса? О, мне понравилось! Неужели? Она была такая подробная, и это действительно помогло мне избавиться от беспокойства о школе, профессор Макгонагалл сказала, что беспокоиться не о чем, но мне нравится знать как можно больше о месте, прежде чем я приеду, вы знаете? Например, прошлым летом мы с родителями ездили в Италию, что выглядела прекрасно, но до того, как я приехала, я, прочитала по крайней мере 30 страниц.       Гарри подавил улыбку. Это была не его Гермиона, это была Гермиона до того, как он встретил ее, до того, как они втроем отправились в ад и вернулись вместе. Но с этим нужно было что-то делать, потому что, как бы больно ни было ему находиться рядом с ней, она заслуживала друзей. И сейчас никто, даже из Равенкло, не стал бы с ней разговаривать. Поэтому он заговорил о ней. —… так я и думал. -…в ней говорится, что мы распределяемся почти сразу после прибытия, и, насколько я понимаю, после этого люди в основном общаются только со своими факультетами, но мне нужны храбрые, умные, преданные и честные друзья, поэтому я подумал, что если я встречусь со всеми до нашего прибытия, то мы, скорее всего, будем поддерживать связь, как только мы будем распределены. Итак, в завершение, меня зовут Гарри, и приятно познакомиться. — В ту же секунду, как Гарри снова заговорил, рот Гермионы захлопнулся, и она выглядела немного пристыженной за то, что сделала с ним то же самое меньше минуты назад. Но она довольно быстро пришла в себя и даже подождала немного, чтобы убедиться, что он закончил, прежде чем ответить.       Гарри был почти уверен, что она только что вспомнила книгу об этикете или что-то в этом роде, но каждый должен с чего-то начать. — Привет, эм, еще раз. Я Гермиона Грейнджер. Ты Гарри Поттер? Я много читала о тебе. Знаешь ли вы, что в настоящее время ты считаешься третьим самым известным человеком во всей волшебной британской истории? … может быть, она не помнила книгу. — Приятно познакомиться, Гермиона. Да, меня зовут Гарри Поттер, и хотя я знаю о своей славе, я действительно не хочу делать из нее большую проблему, я вырос магглом, как и ты, и я никоим образом не получил от популярности, и, честно говоря, учитывая, что я знаменит, потому что мои родители умерли, я действительно не хотел бы быть таким. — Ты не поэтому… — начала Гермиона, но тут же сообразила, что он имеет в виду. — О. эм. — Да. В любом случае, ты уже испытала культурный шок? Я это знаю. — Культурный шок? Но… мы все еще в Великобритании. Я имею в виду, даже в Шотландии нет такой другой культуры.       Гарри рассмеялся. — Не магическая Шотландия, конечно, но, насколько я могу судить, магическая Британия сильно отличается от маггловской.       Гермиона не выглядела убежденной. Гарри же сел напротив нее. Он много думал об этом, и, учитывая его нынешнюю ситуацию, это была Гермиона, даже если это была не его Гермиона, которая могла бы сказать, есть ли смысл в его мыслях. — Ладно, во-первых, как ты наверняка заметила, волшебники действительно любят старые вещи. Я имею в виду, это даже не «если это не сломано», это больше похоже на то… что они действительно думают, что старые вещи лучше. Я уверен, что ты читала в истории Хогвартса о том, как много волшебников были в ярости из-за Хогвартс-Экспресса, верно? Потому что, несмотря на то, что они знали, что есть много проблем с тем, как сейчас творятся дела, они не хотели ничего менять. Ни один из аргументов против экспресса не говорил о других способах решения проблем или о том, что экспресса не будет, все они были основаны на традициях.       И, с другой стороны, все дело в чистокровности. Выражение лица Гермионы, которое становилось все более открытым по мере того, как Гарри объяснял свои мысли по экспрессу, внезапно исчезло, и она открыла рот, вероятно, чтобы начать длинную тираду о том, как несправедлива система, но Гарри поднял руку, чтобы остановить ее. Он знал, что сначала должен высказаться, иначе она просто решит, что он пурист (неважно, насколько он был бы, если бы это было так.) — Хотя я впервые признаю, что нынешняя система чистоты крови в магическом мире невероятно фанатична и неправильна, если вы посмотрите на исторические рассуждения, стоящие за ней, как они объясняют в магической судебной системе, магических законах, и немного в истории магии, это в основном основано на том, как, чтобы кто-то знал, хорош ли вы, они должны смотреть на вашу родословную, чтобы увидеть, хороша ли ваша родословная. И поскольку большинство волшебников общаются только с другими волшебниками, они не могут знать, кто ваши родители, или родители ваших родителей, или родители моей матери. В то время как, если бы любой из нас был чистокровным, они смогли бы немедленно найти доказательства того, как они вели себя и, следовательно, как мы, вероятно, будем вести себя в будущем.       — Это то, как они создали Визенгамот, тоже все его члены выбираются после того, как несколько человек из одной семьи делают хорошие вещи для волшебного мира в целом. То же самое касается титулов, самые древние дома — это те, которые, как считается, сделали больше всего, когда волшебная Британия была первоначально основана, и благородный титул добавляется всякий раз, когда член дома делает что-то действительно большое самоотверженно для самого древнего дома, вот как моя фамилия была облагорожена, на самом деле, потому что все и их матери «знают», что я победил Волдеморта, это означает, что я отомстил за самый древний дом Монро, который был уничтожен им. Гермиона неохотно кивнула. — В этом есть смысл. Но это не значит, что это хорошо! — Я этого и не говорю! Я просто использовал эти примеры как доказательство общей культуры волшебной Британии, которая заботится о предках и традициях гораздо больше, чем Англия, к которой мы привыкли. — Это верно…- сказала Гермиона. — Например, в Древнем Риме мальчиков всегда называли в честь отцов, и они должны были продолжать его наследие. — В общем, да. — Гарри согласился. — Что еще ты заметил? Гарри захмыкал, пытаясь сообразить, с чего начать.       Большую часть поездки он провел с Гермионой, обсуждая свои идеи обо всем, начиная от стиля одежды и заканчивая подготовкой к будущей карьере, он ушел только потому, что знал, что ему придется еще потопать, чтобы постучать в остальные двери вовремя, чтобы вернуться в свое купе до прибытия.       Однако это не означало, что дискуссия была полностью плодотворной. Она отвергла и наотрез отказалась выслушать некоторые пункты, основываясь исключительно на своем собственном понимании того, как устроен мир, когда любой конкретный вопрос с его собственными рассуждениями, и его собственные проблемы с поиском способов описать разные вещи, не выдавая, что он уже был в Хогвартсе, были достаточно трудными, чтобы она здраво опровергла несколько аргументов, которые, как он знал, имели под собой основу.       Вдобавок ко всему, она оставалась невольно грубой на протяжении всего разговора, регулярно прерывая его, заявляя, что она знает лучше него, чем объясняет свою сторону, и всегда, всегда, благодаря книге, которую она читала, имела последнее слово, независимо от того, как сильно он пытался доказать, что многие из них были написаны незаслуженно или чрезмерно предвзято. Настолько. Не его Гермиона.       Но для одиннадцатилетней девочки она все еще оставалась милой, и он был почти уверен, что к концу их разговора она уже не будет так жаждать внимания, что означало бы, что она не будет такой… дерзкой… в своих попытках завести друзей.       Следующие несколько купе пролетели мимо, и никто не пожелал поговорить с ним больше минуты или двух, но все, кто открыл дверь, были очень вежливы.       Вообще-то, было всего две загвоздки, первая, когда он столкнулся с Захариасом Смитом, который был… менее комплементарен так называемой славе Гарри (не то, чтобы Гарри не был с ним согласен, но это не было похоже на то, что он думал так об этом), и вторая, когда он нашел в купе Рона.       Рон и еще один первокурсник по имени Эрнест были в разгаре шахматной битвы, поэтому они также довольно быстро выпроводили его из купе, но перед тем, как он ушел, он заметил, что Рон искоса смотрит на него, особенно на его лоб. Хотя он представился как Гарри и только Гарри на протяжении всего поезда, только некоторые из студентов, в основном те, кто спрашивал, смогли выяснить, что он Гарри Поттер. Рон не спрашивал, но, учитывая, где именно он решил сосредоточить свое внимание, Гарри был почти уверен, что хотел, что не было сюрпризом: Рону потребовались годы, чтобы преодолеть свое первоначальное… негодование по поводу имени Гарри, и Гарри был уверен, что ему придется что-то сделать не только с Роном, но и с Захариасом, многими фанатичными девушками, и, в следующем году, с Колином, чтобы убедиться, что их любовь или ненависть к его славе были, по крайней мере, несколько смягчены. Но об этом надо будет подумать позже.

Цель «наступательная пропаганда'' завершена (встретить большинство ваших одноклассников и оставить им нейтральное или лучшее впечатление о вас) 250 XP получено.

Вы подняли уровень!

Поздравляем, ваш уровень теперь 15.2.

      Объяснив, что прогулка на поезде удалась, он проскользнул в своё купе, где пятеро мальчиков принялись лихорадочно готовиться к пиршеству. Драко даже преодолел свою прежнюю злость из-за того, что Гарри «выдумывал» маггловские достижения, чтобы проинструктировать его, как правильно завязывать галстук на воротнике мантии, не оставляя ее открытой, как обычно делал Гарри, или завязывать ее, как шнурок на ботинке, что было все, что Гарри потрудился сделать во время праздников, но, скорее, способ, который должен был выглядеть как цветок, что было особенно важно во время праздника распределения, сказал Драко, что тогда лента меняла цвет в зависимости от того, в какой факультет ты попадал.       Наконец-то Гарри был готов к тому, чтобы надеть блестящие черные ботинки, зашнурованные по обычной моде, и черную мантию, заставлявший его чувствовать себя так, будто он одет в платье, и причудливую цветочную ленту прямо на шее, чтобы чувствовать себя уверенней. После последней попытки использовать свое умение метаморфозы, чтобы привести в порядок свои волосы, которое уже работало куда как лучше, чем ожидалось, даже если они все еще не выглядели так, как у Драко или даже Невилла, Гарри был счастлив сказать, что он был настолько готов, насколько это возможно.       За окном купе зеленые и коричневые тона медленно слились в ясно различимые деревья и кусты, и Гарри открыл дверь, отступив в сторону, чтобы выпустить Винсента, Драко, Невилла и Грегори. Настало время праздника распределения.