Harry Potter and the Critical Game / Гарри Поттер и Критическая игра

      После всех событий с Василиском, дни текли гораздо быстрее. Каждый день приносил новые новости, новые испытания, и к концу октября он был готов на все, лишь бы вздремнуть. Всё началось на следующее утро после его миссии по уничтожению змея.       Гарри едва успел положить себе в тарелку несколько яиц, как влетела до смешного большая сова, неся в своих когтях еще большую стопку бумаги, связанной веревкой. За ним летела Букля, неся стопку примерно вдвое меньшего размера.       К письму была прикреплена записка, которая на строгом деловом языке заверяла Гарри, что все его финансовые отчеты находятся в стопках и что они полностью выполнили свою часть договора. Гарри уставился на гору бумаг. Гарри не сможет отнести так много бумаг, эта гора отчётов была буквально выше его сил!       — Что… эм, принесли совы? — спросил Невилл.       — Мои финансовые отчеты. — рассеянно ответил Гарри. Он все еще смотрел на эту гору. Предвиделось ли ему или она только что, как ему показалось, выросла?       — Ох… — выдохнул поражённый Невилл.       — А ты не мог попросить краткое изложение? — спросила Гермиона.       — Они не могут выдавать этого, только полные записи. — объяснил Гарри. Он почувствовал головную боль.       — Твоя птица съела всю твою еду. — сказал Симус. Гарри кивнул.       — Мистер Поттер.— спросил кто-то… Перси?       — Да? — спросил Гарри       — Что это? — спросил Перси, указав на гору бумаги.       — Он заказал у гоблинов свои финансовые отчеты. — объяснила Гермиона. — Так как он ничего не знает о своем финансовом положении и решил, что должен хотя бы узнать, кто им распоряжается.       — Здорово получилось, правда? — рассмеялся Рон.       — Хотя я никогда не буду критиковать самостоятельность или зрелость, Я все же удивляюсь, почему ваши конфиденциальные записи были доставлены в центр большого зала, а не, скажем, в вашу комнату в спальне.       — Я не знал, что могу отправить их туда. — ответил Гарри. Тщательное наблюдение доказало, что куча на самом деле не росла, а была просто высокой, что его мозг не хотел ее понимать.       — Ну…- начал было говорить Перси как его прервали.       Появилась профессор Макгонагалл, и ее быстро ввели в курс дела. — Должна сказать, что вы первый в своём роде мистер Поттер. — То есть? — спросил Гарри.       — Да, как вы и думаете. Я верю, что вы можете претендовать на то, чтобы быть единственным студентом в истории Хогвартса, у которого есть десятифутовая стопка бумаги с личными записями, доставленная в центр большого зала за пятнадцать минут до начала занятий.       — Ура. — уныло ответил Гарри. Потом моргнул. — Можете мне помочь пожалуйста с этим?       — Осмелюсь сказать, что могу. — согласилось с просьбой профессор, прежде чем быстро сжать всю стопку примерно до фута в высоту и связать ее вместе с помощью волшебной веревки. — Чары исчезнут примерно через шесть часов, а сжимание — примерно через четверть часа. Я предлагаю вам перенести все записи до конца действия чар.       — Да, профессор.       После окончания занятий Гарри сидел посреди комнаты в спальне мальчиков, окруженный со всех сторон грудами записей. На самом деле он бросил сжатую пачку бумаг на постель перед первым уроком, хотя всё равно была история магии, но Гермиона позаботилась, чтобы он точно знал, как она относится к тому, что он опаздывает на любой урок, независимо от того, был ли он самым простым во всей школе или нет.       Это всё потому, что он умолял помочь ему разобраться во всех финансовых отчётах, на что она первой подняла нос и сказала: — Ты должен был подумать о моей помощи, прежде чем нарушать школьные правила.       Удивительно, но Гарри нашел еще двух добровольцев — Дина и Невилла. Дин объяснил, что его отец бухгалтер и, работая над «математическими штучками», скорее всего, заработает себе благосклонность родителя на Рождество, в то время как Невилл оставил свои причины для волонтерства при себе. Несмотря на это, они оба очень помогли выяснить, какие документы могут быть значимыми, а какие просто «ничего не произошло значимого в этот очень конкретный день», разнесенный на несколько абзацев.       За час до отбоя у всех троих разболелась голова, но Гарри начал лучше понимать свое финансовое положение. Его помощники не торопились, хотя чем дольше это продолжалось, тем больше они начинали угрожать возмездием за скуку этого дня.       — Ладно, во-первых, с деньгами у меня все в порядке. Мне не пришлось бы работать ни разу в жизни, если бы я этого не хотел, и мои дети, и мои внуки, если бы я был очень бережливым.       — Да. — согласился Дин.       — Во-вторых, у меня три хранилища: Главное хранилище, Трастовый фонд, которым я буду пользоваться, пока не стану взрослым, и хранилище, единственная цель которого — собирать все, что мне присылают. Невилл кивнул.       — А мой нынешний опекун это Дамблдор. — это, по крайней мере, не стало для него сюрпризом. Из всех, кто мог бы действовать в таком положении в его первой жизни, Дамблдор был наиболее вероятным лицом.       — Совершенно верно. — согласился Невилл и добавил. — Кроме того, что он использовал твои деньги на оплату обучения и создание третьего хранилища, все, что он сделал, это то, что ты помогаешь благотворительным организациям, которые поддерживали твои родители.       — В волшебном мире есть благотворительные организации? — спросил Дин, который взял перерыв во время этой части открытия, чтобы сделать «буквально что-нибудь еще».       — Конечно, есть! — воскликнул Невилл.       — Откуда мне об этом знать? Честно говоря, некоторые вещи, которые есть в волшебном мире, фантастичны, но вы также упускаете так много, что мы, магглорожденные, считаем само собой разумеющимся, например, карандаши.       — Еще раз, кому я жертвую? — спросил Гарри, перебрав вокруг бумаги, чтобы попытаться найти нужную. На самом деле, он был почти уверен, что ему не говорили об этом, так как в это время его абсолютная память все еще была беспорядочной, чем невероятно подробной, его память о недавних событиях была куда как намного более организованной.       — О, … есть «Молодое Сердце», благотворительная организация, которая платит за лечение маленьких детей в больнице Святого Монго, «первые шаги», которые помогают людям найти работу после окончания школы, фонды кампании для Дамблдора, моей бабушки и аббатов, и что-то под названием «Орден Феникса», хотя я не знаю, для чего это благотворительность. Однако ты не жертвуешь по-многому никому из них. Я думаю, это в основном для того, чтобы твоё имя или скорее фамилия имела отношение к самим благотворительным организациям.

Личные финансы — задание завершено! 500 XP получено.

      — Я думаю, что всё это нормально. — ответил Гарри. Он вздохнул и потер глаза. — Спасибо за помощь, друзья. Я принесу шоколадных лягушек для вас обоих, как только смогу. Мальчики, успокоенные предложением Гарри, хмыкнули в знак согласия и заковыляли прочь. Гарри начал аккуратно все убирать.       Хорошей новостью, подумал он, было то, что в финансовом отношении он был гораздо богаче, чем думал вначале. Конечно, он знал, что богат, но по разным причинам в течение своей первой жизни так и не смог определить, насколько богат. Невилл и Дин на самом деле очень помогли, Невилл был хорошо знаком с экономикой магического мира, а Дин знал обменные курсы между маггловскими и магическими деньгами.       Плохая новость заключалась в том, что Дамблдор не только намеренно жертвовал себе и Ордену Феникса (что, по мнению Гарри, можно было бы извинить, учитывая, что Волан-де-морт на самом деле не мертв), но он также абсолютно не пытался ничего рассказать Гарри по поводу его финансов.       Гарри… на самом деле не знал, что со всем этим делать. Дамблдор не всегда действовал в интересах Гарри, но он также сделал много вещей, чтобы помочь ему. Еще более странно, что Дамблдор до сих пор не обращал на него никакого внимания, несмотря на то, что Гарри делал такие вещи, как крался среди ночи и получал гигантские груды финансовых отчетов, в которых прямо упоминался Дамблдор, доставленные ему во время завтрака.       Нет смысла пытаться понять, что делать дальше, наконец решил Гарри. Завтра он примет решение, или, что предпочтительнее, решение будет принято за него директором, который наконец соизволит встретиться с ним впервые (на этот раз.)       О. Это была мысль. Что, если этого Дамблдора тоже отправили обратно? Однако после некоторого размышления Гарри пришлось отбросить эту мысль. Его собственные цели были слишком похожи на цели Дамблдора, и, кроме того, не было похоже, что «новое руководство» отправило так много людей назад. Нет, скорее всего, в волшебной Британии, кроме него, никого не было, кто бы мог ему помочь.       На следующий день Гарри заблудился. Перед тем как заблудиться, он позавтракал, сходил на занятия, пообедал, снова сходил занятия и подумал, стоит ли связываться с Дамблдором по поводу финансов, прежде чем решил не связываться, пока не получит хоть какую-то полезную окклюменцию (что, конечно, не очень хорошо, но все равно.) Только после всех этих мыслей он… хорошо, что он заблудился.       На самом деле он не виноват — замок меняется каждый день! Откуда ему было знать, что весь четвертый и пятый этажи, похоже, поменялись местами за ночь, а башня, вход в которую он поднялся, находилась на восьмом этаже северной стороны башни, но после его ухода явно переместилась на седьмой этаж замка, если окна были, с западной стороны?       Он даже не знал, бывал ли в этой части замка раньше! Изображение танцующих троллей показалось ему знакомым, но он не мог вспомнить почему, и ни один из соседних коридоров не казался ему знакомым.       Что ж, по крайней мере, он закончил все занятия за день. Он ненавидел занятия по средам, сдвоенные пары по чарам были хороши, но сдвоенные пары по истории магии перед этим было просто невыносимым, особенно потому, что были сдвоенные пары по истории накануне. Трансфигурация и гербология не были проблемой, конечно, но они не были сдвоенными и они были после обеда, который всегда был меньше головной боли.       Тем не менее, его решение отправиться на разведку сразу после занятий (что-то, он не знал что, сказало ему, что выяснить остальную часть замка было важно), оказалось не лучшей идеей. Было уже половина седьмого, А до начала уроков астрономии ему еще предстоял ужин.       Гарри попробовал открыть дверь и обнаружил пустую комнату. Он попробовал другую и нашел пустую комнату. Третья — пустая комната. Четвертый — так же пустая. Пятая — все то же самое. Шестая, седьмая, восьмая, девятая — все пустые. Десятая? Ну, в комнате было нечетное количество чашек, но в остальном она была всё так же как и предыдущие — пуста.       В конце концов, это была 29-я дверь, ведущая на лестницу, которая привела его на кухню, где он перекусил, а затем побежал обратно в свою комнату, чтобы успеть получить свои книги по астрономии.       — Ты опоздал.- заметила Гермиона, когда он, наконец, закончил взбегать по лестнице астрономической башни. — И тебя не было за ужином.       — Извини, заблудился и закончил тем, что ел на кухне. Кстати, если вам когда-нибудь понадобится чайник, я знаю, где его найти.       Гермиона фыркнула. — Как ты мог вообще заблудился? Мы пробыли здесь достаточно долго, чтобы вы уже знали, где что находится.       — Ну, конечно, — сказал Гарри, настраивая телескоп в соответствии с письменными инструкциями профессора Авроры, — но только для занятий, библиотеки и прочего. Здесь целый замок с десятками комнат, а я любопытный мальчик.       — Не похоже, что ты нашел что-то интересное.- скептически ответила Гермиона.       — Пока нет, но это не значит, что никогда не найду. — возразил Гарри. Она была права, у него было много других целей, к которым он должен был добраться, и все же по какой-то причине он регулярно бродил по каменным коридорам по крайней мере три или четыре раза в неделю. Что именно он искал?       Поэтому в четверг Гарри решил сосредоточиться на своих целях: пришло время заняться библиотекой. Гарри уже знал, что большую часть того, что его интересовало, нельзя было найти в самых хорошо изученных частях библиотеки, но Хогвартс был также самой большой библиотекой в Европе (или, по крайней мере, так утверждалось.) Гарри снова отправился на разведку, но на этот раз за ним последовала Гермиона.       — Что ты всё ищешь? — раздраженно вздохнула Гермиона, следуя за ним, пока он рылся в стопке книг. — Чего я ищу? — спросил Гарри. — Магия прекрасна, Гермиона. Она удивительна и, основываясь на том, что я уже узнал, почти безгранична. Что делать, если есть заклинание, которое дает вам мгновенное свободное владение языком? Что если есть устройство, которое позволяет перейти вперед или назад во времени? Каковы другие культуры волшебного мира? Чему они научились? Чему мы научились? Эти вопросы тебя не интересуют?       -…да. — ответила Гермиона. — Я просто не ожидала, чтобы ты был в этом заинтересован сам. Я знаю, что ты получаешь хорошие оценки за свои работы и все такое, но на самом деле ты не кажешься… книжным червём.       — На самом деле нет. — признался Гарри. — Я имею в виду, что хорошо учусь с первого класса, более или менее, но… на самом деле меня не интересуют знания ради знаний. Я имею в виду, прямо сейчас это именно то, что я ищу, но это только потому, что я не знаю, что еще будет полезно. Если что-то, очевидно, полезно, то это то, на чем я сосредоточусь.       — Полезно для чего? — спросила Гермиона.       Гарри вернулся к списку своих целей. — На всю жизнь, я полагаю. Чтобы сделать мир лучше.       — Но для этого все знания хороши!       Гарри посмотрел на Гермиону, похоже, что она говорила серьезно. — Не… не то, чтобы я не согласен, но я полагаю, ты мог бы сказать, что есть градиент полезности. Например, основная арифметика находится на одном конце, а знание того, почему выделения вомбатов имеет форму кубов — на другом. Не то, чтобы знание этого определенно совершенно бесполезно, кто знает, может быть, это поможет с какой-то инновацией или чем-то еще, но люди, которые знают достаточно других вещей, используют знания, и какая польза от этих знаний может быть еще меньше.       — Выделения вомбатов имеют форму кубов? — спросила Гермиона.       — Да. — сказал Гарри и тут заметил книгу. — Подождика, ага!       Книга называлась " Отношения между магической Британией и другими странами». Гарри и Гермиона уставились на нее, и последняя явно хотела вырвать ее из рук первого: несмотря на то, что ее понимание различных уровней полезности не было врожденным, даже она могла видеть, что эту книга, вероятно, будет лучше прочитать, чем книгу о том, как заставить свинью летать (на самом деле их было три и это только считая тех, чьи названия специально ссылались на нее.)       — Значит, ты считаешь это полезным?       — Ага! — согласился Гарри. — Я сам не изоляционист. По крайней мере, не основываясь на моих текущих знаний. Лучше всего узнать положение Магической Британии в мире в целом.       — Можно мне почитать вместе с тобой? — спросила Гермиона.       Гарри задумался. В какой-то степени было бы лучше просто одолжить ей книгу после того, как он закончит её читать, но в то же время… может быть, если он покажет ей, как анализирует книги, она никогда не подумает, что такие авторы, как Локхарт, действительно могут создавать радугу. (п.п: так как за Автором не заметил обилие сквернословных слов — оставил так.). — Конечно. Давай займем места, хорошо?