Harry Potter and the Critical Game / Гарри Поттер и Критическая игра

      После представления, совершенного Квиррелом, только тогда началось хоть какое-то движение, Дамблдор приказал старостам всех учащихся отправить в свои гостиные: ''О, давайте отправим половину детей на смерть! '' — подумал Гарри. Он, не теряя секунды времени, чуть ли не прыжком добрался туда, где Перси уже начинал собирать в одну кучу первокурсников.       — Перси! Разве гостиные Хаффлпаффа и Слизерина не в подземелье? — вскрикнул он.       Перси захлопал глазами, потом огляделся и увидел, что старосты Хаффлпаффа и Слизерина явно смущены и встревожены, выстраивая свои факультеты в шеренги. — Я… да. Следуй за Минди, хорошо? — сказал он, имея в виду свою напарницу-старосту, прежде чем умчаться.       Гарри не терпелось подождать, он хотел убедиться, что все будут вне опасности, но в конце концов он мало что мог сделать, чего не могли профессора. Насколько он знал, на этот раз тролль выберет совершенно другое случайное направление, и, учитывая средний уровень интеллекта Тролля, это не было плохой догадкой. Мало того, он знал, что Гермиона и остальные, кого он сразу же заметил, были в Большом зале.       Он колебался еще мгновение, он чувствовал, что должен хоть что-то сделать, хотя он понятия не имел что именно, но уже было поздно думать, в тот момент профессора начали созывать всех обратно в зал и голос Дамблдора прозвучал снова.       — Пожалуй, мое предыдущее приказание было несколько преждевременным, все студенты останутся в Большом зале до нашего возвращения. Я прошу старост провести подсчет и сообщить о пропавших студентах профессору Вектору, который останется с вами, а призраков — разведать обстановку во всей школе, чтобы попытаться найти блуждающих студентов, а также самого тролля. Примите мои искренние извинения за то, что вынудили вас оторваться от ваших восхитительных блюд, и уверяю вас, что вы можете вернуться к ним в скором времени. — закончил речь директор Дамблдор. Ну что ж. Это было лучшее решение, чем в предыдущее, и вдобавок ко всему вопрос Гарри о том, что делать, также был легко решен. Он сел обратно на свое место.       Все профессора, кроме профессора Вектора (которая стояла в центре зала и старалась как можно лучше навести порядок), Филча (который схватил свою кошку и отошел в самый дальний угол зала, подальше от дверей и студентов) и профессора Трелони (которая кричала о предзнаменованиях в углу зала и игнорировала взгляды Филча и Вектора), отправились на поиски тролля. Так что все было…хорошо. В самом деле. Просто он не привык сидеть сложа руки и ничего не делать, когда нужно что-то сделать.       Конечно, каждый раз, когда он действовал, несмотря на то, что ему говорили, что это не его дело, все заканчивалось лучше, чем если бы он ничего не делал. Смерть Сириуса была действительно единственным исключением из этого, и даже это было больше из-за действий Кричера и Снейпа, чем его, он сделал то, что традиционно было лучше всего, получив информацию, которую ему предоставили. Сириус умер, потому что Снейп, в частности, не мог беспокоиться о том, чтобы видеть Гарри чем-то иным, чем бесполезной копией своего отца. В любом случае, дело было в том, что Гарри волновался. Очень беспокоился. Ему было очень, очень, очень тревожно.       — Может, перестанешь трясти коленом? — Гермиона вскочила со своего места напротив него. — Это действительно раздражает.       — О.- удивился Гарри. Он посмотрел вниз и обнаружил, что да, на самом деле, его колено подпрыгивало вверх и вниз и даже немного трясло стол. — Извини, к сожалению, это происходит потому что я беспокоюсь, сама знаешь. Тролль и все такое.       — Все это хорошо, — сказала Гермиона, — но ты должен думать о других людях, а не о себе. Твои действия заставляют нас нервничать.       — Извини. — повторил Гарри, не желая вступать в спор из-за того, что чувствовал, что ее оценка ситуации была немного не в лучшую сторону.       — Все в порядке, Гарри. — сказал Рон. — Мы все сходим с ума.       — Да. — согласился Джошуа. — Гермиона просто капризничает.             Гермиона фыркнула. — В любом случае, ты заставил меня нервничать.       — Оставь его! — крикнул Рон.       — У каждого свои мысли и переживания. — добавил Симус. — Это то, что чувствовали все остальные.       — Все в порядке. — сказал Гарри. — Я имею в виду то, что Гермиона не была особенно любезна по этому поводу, но я даже не знал, что моя нога дрожит, я бы без проблем смог бы остановить ее, как только мне сказали.       — Она все еще была груба. — пробормотал Рон.       Гермиона была почти на взводе. — Говорить другим, чтобы они следовали правилам приличия, никогда не грубо!       — Обычная порядочность, — сказал Гарри. — вероятно, включала бы в себя и то, чтобы не относиться легкомысленно к чужим чувствам так, как ты относилась к моим как раз тогда, когда я перестал трясти коленом в знак признания того, что это заставляет тебя волноваться еще больше.       Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но Гарри так и не узнал что, так как в это время заговорил Невилл.       — Мне… мне не очень хорошо. — сказал он, болезненно бледный.       — Ты тоже неважно выглядишь. — сказал Дин. Лаванда наклонилась над ним и приложила тыльную сторону ладони ко лбу Невилла.       — Он не горячий, но очень влажный.       — Какого профессора нам позвать? — спросил Симус.       — Профессор Вектор. — они все ответили как один. Конечно, они никогда не разговаривали с учителем Арифмантики, но Филч есть Филч, и все знают репутацию профессора Трелони, так что остается только выбирать.       — Я позову ее. -сказал Джошуа, перелезая через скамью и направляясь к дверям Большого зала, где разговаривали профессор Вектор и Филч.       — Ты хочешь опустить голову? — спросила Гермиона, забыв о своем гневе. — Думаю, это должно помочь.       — Не повредит.- согласился Гарри. — Вот, сначала выпей что-нибудь. Невилл с благодарностью принял стакан воды и опустил голову, как было рекомендовано. Джошуа и профессор Вектор уже начали подходить к нему. -…возможно, это просто нервы, — говорил профессор, — но вы были правы, что все равно позвали меня, если было бы что-то более серьезное. Потом она заметила Невилла. -…или нет. Невилл, ты в порядке? — поинтересовалась профессор.       Теперь они начали привлекать внимание. Люди смотрели на них и хихикали, хихикали, как тогда, когда Драко высмеивал его за обморок после первой (и второй) встречи с дементорами.       Он должен был остановить это, должен был сделать что-то, чтобы то, что случилось с ним, не случилось с Невиллом или любым другим ребенком, любым другим человеком, слишком молодым, чтобы легко справиться с унижением, гневом и безнадежностью того вида запугивания, которому он подвергся.       — Не думаю, что это просто тролль. — Гарри сказал ей, стараясь, чтобы его голос звучал громче, чем обычно. — Я имею в виду, он волновался, но только несколько минут назад. Профессор Вектор нахмурилась. — У кого-нибудь из вас есть пергамент? Мне нужно связаться с целительницей Помфри.       — Здесь.- Перси протянул ей кусок пергамента. Она быстро наколдовала перо и немного чернил и нацарапала записку, после чего послала заклинание в одно из окон, чтобы открыть его и отправить вновь созданный бумажный самолетик.       — Не вставай с места, хорошо, Невилл? Целительница Помфри скоро будет здесь. Какие еще симптомы у вас есть? — спросила она.       -…боль в животе. — Невилл был вынужден признаться. — Все хуже и хуже. Профессор что-то пробормотала себе под нос, но Гарри не расслышал, что именно.       — Ладно, просто успокойся, хорошо? — сказала она. Всем было ясно, что она встревожена, и взгляды окружающих, наконец, изменились с слегка удивленных на обеспокоенные.       — Профессор! Профессор! — кто-то крикнул из-за стола Хаффлпаффа. Она вскочила, повернувшись к группе девочек, столпившихся вокруг болезненно выглядящего третьекурсника, но прежде чем она успела сделать хотя бы шаг в нужном направлении, кто-то крикнул ей из-за стола Равенкло, затем слизеринец, затем гриффиндорская девушка вскочила со стула и свернулась клубком на полу. Профессор Вектор дико огляделась, казалось, она был так же потрясена, как и Гарри.       — Хорошо, — сказала она, — если вы рядом с больным, поднимите руки. Почти все подняли руки. Те, кто не сделал этого, через несколько секунд тоже начали подниматься небольшими группами. На этот раз профессор Вектор даже не потрудилась понизить голос, вместо этого она громко выругалась. Затем двери Большого зала с грохотом распахнулись.       — Мы успешно… — начал Дамблдор. Затем он сделал паузу.       — О боже. — поразился Дамблдор.       Через несколько секунд целительница Помфри уже проталкивалась сквозь вновь прибывшую группу профессоров, крича при этом. — Дорогу! Освободите путь! Прочь с дороги!       Профессор Вектор вытянулась по стойке «смирно». — У нас уже десятки детей заболели. Я не думаю, что это просто от переживания от того, что где-то рядом бродит тролль. Невилл заболел первым, у него болит живот.       Целительница Помфри не теряла времени даром и прошлась по Невиллу заклинаниями, одно за другим вспыхивая из палочки, когда странные символы начали появляться над болезненным мальчиком.       — Отведите его ко мне в палаты. Все остальные больные дети тоже. И вы, директор. — она резко обернулась и уставилась на мужчину с двумя сверлящими глазами. — Я говорила вам, что это случится. Я не приму от вас никаких указаний, сэр, пока вы лично не принесете извинения мне и всем остальным детям, которых вы подвергли опасности. Немедленно обратитесь за помощью к Святому Мунго. Выстрелив в Невилла последним заклинанием, кажется, левитацией, она вышла из зала, бледный Невилл тихо плыл позади. Все как один повернулись к директору.       — Думаю, — сказал он, — вам всем пора отдохнуть после этого утомительного дня. Если вы чувствуете себя плохо, то вы должны, проследовать в наш прекрасный кабинет целителя. Если нет, я надеюсь увидеть вас завтра рано утром на занятиях. Расходитесь.       Гарри нахмурился, затем сжал кулаки, в то время как другие ученики вокруг него, хотя и неохотно, начали следовать инструкциям человека и явно игнорировать слова Помфри.       Что не так с этим миром? Это не то, что вы просто так можете проигнорировать! Вы поначалу сделали все так, что в итоге дошло до того, что вы все же, наконец, признали свою неправоту. Все было похоже на то, что вы лично определяли, было ли все в порядке, было ли это простительно, и что нужно делать с этим в будущем. Это даже не заметание следов! Это было просто игнорирование, отказ признать, что произошло… что произошло на глазах у всех.       Он стиснул зубы, пытаясь придумать, что делать, когда Симус и Джошуа вытащили его из-за стола и заставили встать рядом с ними, очевидно, понимая, что он не совсем в настроении болтать. Но что он мог поделать?       В отличие от тролля, где он мог сидеть, потому что другие люди были заняты им, так как они могли сделать всё это гораздо безопаснее, чем он. На этот же раз было ясно, что никто другой (по крайней мере, в ближайшее время) не будет беспокоиться и если он попытается сделать шаг, то он действительно не видел хорошего итога, которым это может закончится. Ох. Ну, как вы знаете, как говорят, враг моего врага — мой друг. Гарри имел в виду именно врага.