Harry Potter and the Critical Game / Гарри Поттер и Критическая игра

      На следующее утро ничего не изменилось, и Гарри принялся за работу. Сначала он попросил Рона отослать письмо его собственным родителям, а Джошуа бабушке Невилла о том, что происходит. Перед завтраком он так же заглянул в больничное крыло, но дверь была заперта. Затем настало время завтрака. — Куда это ты собрался? — спросила Гермиона, когда он отвернулся от красных и золотых галстуков. — Помнишь, я сегодня завтракаю с Драко? — напомнил Гарри. — После всего того, что случилось прошлой ночью?! — удивленно воскликнула она. — Да? — удивленно вопросил Гарри. — Почему это событие должно изменить то, с кем я завтракаю? — Он… он… — ее голос упал на несколько децибел. — А что, если он причастен ко всему этому? Гарри уставился на нее. — Ему одиннадцать лет. — неужели он действительно так думал, когда был в ее возрасте? — Но он же… ну, ты знаешь… слизеринец. И, — добавила она, увидев его лицо, — хулиган. С таким утверждением было очень трудно спорить. — Это конечно хорошо, но если с ним никто никогда не разговаривает, кроме других хулиганов, то как он должен учиться по-твоему? Слушай, он куда лучше, чем притворяется, я знаю это, и он тот, кто протянул мне руку, так что… Гермиона на все эти рассуждения только фыркнула.       Остальные первокурсники толпились вокруг них, ожидая окончания спора, но ни одна из девочек не обращала на них внимания, а мальчики уже давно поняли, что Гарри редко когда удается отговорить от чего-либо.       — Хорошо. — огрызнулась Гермиона. — Но влияние на человека может идти двумя путями, понимаешь? Я надеюсь, что у вас всё не станет хуже потому, что у кого-то из вас в голове может быть уверенность в том, что тот, кто говорит и действует так, как он понимает правильно, может быть прав. Гарри ухмыльнулся: — Никогда. — он слишком часто наблюдал недостатки этой конкретной системы верований, чтобы впасть в нее самому.       Драко, похоже, наблюдал за противостоянием Гарри и Гермионы, потому что у него был такой взгляд, словно он не знал, что и думать, когда Гарри плюхнулся напротив него и между Трейси Дэвис и Винсентом. — Здаров. — поприветствовал всех Гарри. Драко поморщился. — Привет, Поттер. — Малфой так же поприветствовал его. — Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? — обвел взглядом сидящих рядом. — Я бы с удовольствием… извинился от имени моего друга Грегори Гойла за то, как он обошелся с тобой после твоей статьи в «Ежедневном Пророке». — Драко намеренно проигнорировал то, что его так называемый друг сидел прямо рядом с ним и вероятно ожидал того же, что Гарри — сочетание традиционного чистокровного этикета и неизбежного снобизма Малфоев.       Гарри, честно говоря, мог бы меньше беспокоиться об этих двух вещах, но он также знал, что если он хочет идти более политическим путем, а не рисковать своей жизнью каждую чертову минуту каждого чертова дня, то ему придется действовать осторожно, поэтому сейчас он следовал примеру Драко. — Я всегда готов простить честное недоразумение. — ответил он. — Я рад это слышать. — сказал Драко. Через сколько там мест сидит та девушка, Дафна? Его взгляд поднялся и повернулся навстречу к старшекурсникам. Гарри наблюдал за ней краем глаза, но старался не спускать глаз с Драко; было ясно, что внутри Слизерина что-то происходит, и чем больше информации он сможет получить, одновременно являя собой правильную комбинацию забывчивого, полезного и знающего, тем лучше. — Но мне нужно поговорить с тобой еще кое о чем. — Гарри сменил тему разговора. — О? — удивился Малфой. Гарри усмехнулся: — Я слышал, что твой отец был членом совета попечителей.       Драко ухмыльнулся. Затем он замер. Гарри наблюдал в режиме реального времени, как кусочки головоломки начали выстраиваться перед глазами Драко (он всегда был таким легко читаемым?). Взгляд Драко метнулся к гриффиндорскому столу, где по-прежнему отсутствовал Невилл, затем к директору, где большинство учителей старательно избегали любых разговоров, кроме самых обыденных. — Это не сработает, ты же знаешь. — вместо обычного ответа сказал он. — Ничто, кроме прямых угроз, не поколеблет контроль Дамблдора над школой, и даже они не будут работать долго. — У твоего отца есть власть. — возразил Гарри. — Может, у него и не так много влияния, как у Дамблдора, но на этот раз безопасность детей на его стороне. Драко немного откинулся назад, очевидно пытаясь представить себе эту политическую баталию. — Этого все равно может быть недостаточно… тебе известна репутация моего отца; не похоже, чтобы за ним последовали многие только из-за событий, которые он не контролировал. Если, конечно, вы собираетесь высказаться об этом публично… — намекнул Драко. — Да, я не собираюсь этого делать. — ответил Гарри. — Я все еще слишком мало нахожусь в этом мире, чтобы рассказать или дать знать кому-либо, независимо от того, насколько хорошо значат их слова в магическом мире. Но я тоже думал об этом, поможет ли петиция? Которая будет, подписана как можно большим количеством студентов, в которой просят провести расследование того, что происходит? — высказал мысль Гарри. — Петиция? — спросил Драко. — Да, маленький листок бумаги, на котором написано что-то вроде: «Мы, студенты Хогвартса, настоящим просим совет попечителей начать полное расследование обстоятельств, связанных с олефеистом, заболеванием детей и молчанием преподавателей не только для студентов, но и для родителей по обоим пунктам. Тогда мы заставим как можно больше людей подписать его, сказав, что они согласны с этим заявлением, и отправим его в совет, а затем опубликуем в газетах и тому подобном.       — Это… может помочь. — задумался Драко. — Но мне придется написать отцу. Давайте поговорим завтра после ужина. Этого мне будет достаточно по времени. Они обменялись рукопожатием над вареными яйцами.       После еще нескольких небольших разговоров, в основном о том, что гигантский кальмар, похоже, в хорошем настроении, Гарри вернулся к своему столу, чтобы закончить завтрак и подавить условный рефлекс своих соседей на то, что он (или кто-то еще) имеет какое-то отношение к Слизеринцам.       Остаток свободного времени Гарри провел в библиотеке. Хотя поиск какой-либо информации о том, что происходит, закончился неудачей, у него не было никакой новой информации об олефеистах вообще, а медицинские трактаты в библиотеке были очень ограничены — он сумел продвинуться в понимании лей-линий, гигантских магических рек, которые пересекали землю и влияли на всех и вся вокруг (одна из книг, которую он читал, среди прочего, приписывала более многочисленные, но гораздо более слабые лей-линии, которые покрывали Северную Америку, гораздо меньшему числу магглорожденных), что было интересным лакомым кусочком, хотя бы потому, что в нем вообще упоминалась магия в Америке.)       Фактически, он уже был в середине поиска любых других книг, написанных тем же автором позже на той же неделе, когда Гермиона появилась из-за угла и начала говорить взволнованным шепотом. — Гарри! Я искала тебя повсюду! Я, конечно, не могла позвать тебя, но Невилл был уверен, что ты в библиотеке, как я и думала. — Ты нашла меня. — Гарри ухмыльнулся. — А зачем? — спросил он. Гермиона, так как она была Гермионой, протянула ему книгу. — История Хогвартса? — спросил Гарри. — Я его уже читал. — Да, но ты читал сокращенную версию? — задыхаясь, прошептала она в ответ. Это… был хороший вопрос.       На самом деле Гарри понятия не имел, что существует сокращенная версия, и не было никаких признаков того, что та, которую он прочитал — почти точная копия любимой книги Гермионы в их первой жизни была такой, но книга, которую Гермиона протягивала ему прямо сейчас, была бесспорно больше, чем любое название, которое он помнил под этим именем. — Опубликовано в 1983 году? — Гарри спросил, чтобы убедиться. — Ноябрь 1982 года. — поправила Гермиона. — Гарри, эта книга в четыре раза больше. Но это было не так. Гарри так и сказал. Гермиона закатила глаза. — Это разновидность чар расширения, — объяснила она, — так что даже большие тома и книги размером с энциклопедию можно легко хранить. Заметь, эта книга больше похожа на энциклопедию, чем на том. — Где ты вообще её нашла? — спросил Гарри, смирившись со своей участью провести вторую половину дня в библиотеке и ведя их обоих к маленькому столу, зажатому между стеллажами с книгами по современной истории и книгами о жабах (и о многих, многих способах, которыми жаб можно было использовать, любить, полагаться, ненавидеть, готовить, убирать…) — Это из личной коллекции профессора Макгонагалл. — объяснила Гермиона. — Я зашла к ней сегодня после занятий, чтобы узнать, что происходит с болезнями, троллем и всем остальным, и она не знала об этом, но когда я упомянула о путанице, как тролль мог попасть на этаж и она подтвердила, что там был тролль, она предложила мне прочитать это. Когда я согласилась, она дала мне полную версию и сказала, что я могла бы найти ее немного более полезной. — тут Гермиона, наконец, начала замедляться. — Я… Я знаю, что ты тоже любишь историю и тому подобное, так что я подумала, что тебе понравится читать ее со мной.       Гарри улыбнулся: — Ну конечно! Во всяком случае, для меня это большая честь, я никогда раньше не слышал, чтобы профессор Макгонагалл давала кому-нибудь книги из своей частной коллекции. — и это было правдой. Гарри все старался понять, что такого изменилось, что все привело к этому. Затем они оба повернулись и посмотрели на книгу. — Я… Я не знаю, с чего начать. — сказала Гермиона. Чтобы продемонстрировать это, она открыла книгу и перевернула несколько страниц о том, что явно было только первой и второй страницами многостраничного монструозного оглавления. Как она и сказала, это действительно была скорее энциклопедия, чем том — первая запись (под категорией «Основатели» и подкатегорией «Годрик Гриффиндор») была, по-видимому, семистраничным описанием всего, что известно о его предках и потомках. Прижав большой палец к нижней части страницы, Гермиона указательным пальцем выбрала нужную запись, и книга перевернулась на несколько страниц вперед.       После титульной страницы («История Хогвартса: Основатели: Годрик Гриффиндор: генеалогическое древо известных предков и потомков, составленное Батильдой Бэгшот) и нескольких абзацев (и удивительно подробного) введения о том, как она пришла к информации, которую она использовала для составления генеалогического древа, остальная часть страницы была занята крошечными именами и пересекающимися линиями и крошечными сносками, которые направляли читателя к нижней части страницы, где Батильда объясняла, откуда именно взялось это имя, и считала ли она его заслуживающим доверия.       Гарри тут же решил, что абсолютно ничто не сможет убедить его в том, что чтение следующих шести страниц (которые выглядели почти такими же) было продуктивным способом провести время. — Может, начнем с того, что поищем информацию о тролле? — предложил Гарри. — В конце концов, мы не знаем, на какой срок она выдала тебе эту книгу.       Гермиона немедленно согласилась и вернулась к оглавлению, где оба первокурсника начали просматривать множество записей, чтобы найти что-нибудь подходящее.       Раздел «Обереги» состоял из семидесяти трех страниц и был, так или иначе, еще более бессвязным, чем обычная Волшебная книга, с которой он сталкивался. Тем не менее, учитывая, что он соответствовал тому, что они искали больше всего, оба подростка нырнули в пучину букв и словосочетаний. Гарри как раз закончил первую половину четвертой страницы, когда Гермиона ахнула. — Смотри. — сказала Гермиона, указывая на третий абзац на первой странице. — Что? — спросил Гарри. Он прищурился, это был довольно безобидный абзац, подумал он, но, очевидно, она видела что-то, чего не видел он. — Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросила она, а затем остановившись, передумала. — Я имею в виду… , извини, это просто… прочитай еще раз, ладно? Гарри перечитал его еще раз. Он все еще не понимал, в чем дело.       Гермиона потерла лоб. — Гарри… Тролли — существа, относящиеся к четвертому классу в бестиарии. В этом параграфе говорится, что «все животные, будь то третий класс или выше, не должны допускаться на территорию Хогвартса, за исключением случаев а) защиты студентов, б) обучения студентов или в) приказа министерства, который должен выполняться подопечными типа В6, если только подопечные не находятся на третьей стадии.» — Но обереги находятся на третьей стадии, — сказал Гарри. — на последней странице говорится, что Хогвартс подвергался таким нападениям во время войны, что после ее окончания им пришлось отпустить их на вторую стадию, чтобы дать им время восстановиться до полной силы. — Да, — ответила Гермиона, — но тут так же сказано, что оберегам будет позволено восстанавливаться до полной силы со скоростью на несколько месяцев меньше, чем полная стадия за десятилетие. Гарри, война закончилась ровно десять лет назад, в точную дату нападения, после того, как обереги должны были быть подняты до третьей стадии. Гарри моргнул. Ему действительно нужно было быть более внимательным. — Ага. Итак, либо обереги не восстановились, что-то за последние десять лет, возможно, истощило их достаточно, чтобы отложить включение питания после Хэллоуина, либо тролль каким-то образом появился на территории по одной из других причин.       На самом деле, Гарри поставил бы свои деньги на второй вариант, что было одной из причин, по которой этот абзац не вызвал никаких эмоций ни в первый, ни во второй раз, когда он его прочитал. Он уже знал, что в Хогвартсе есть еще один тролль, и что этот тролль был (очень, очень вероятно) для «студенческой безопасности», или (в зависимости от того, как вы хотите принять легкость, с которой он и остальная Золотая Троица впервые смогли получить доступ) — для ''студенческого образования''. Впрочем, это было не то, что он мог сказать Гермионе. — Хорошо, давай найдем раздел о том, что именно ослабляет сильные стороны тролля. — сказала Гермиона. — Я возьму другую книгу, — сказал Гарри, — чтобы посмотреть, что происходит с существами в магическом мире вообще, а то это книга рассказывает о существах, проживающих только на территории Хогвартса.       У него было неприятное чувство, что у него не будет другого выбора, кроме как отправиться в эту черную дыру, пока Гермиона не найдет подходящий ответ, так что он может попытаться найти дополнительную полезную информацию, пока он будет там находится. Гермиона улыбнулась. — Спасибо за все, … за то что проводишь время со мной. — взволнованно сказала она. — Ты единственный в Гриффиндоре, кто охотно читает библиотечные книги… — она замолчала. — В любом случае, спасибо за все. — Для этого и существуют друзья, верно? — сказал Гарри с улыбкой, а затем исчез в ряду древних книг, прежде чем ему пришлось увидеть, как ее глаза наполнились слезами.