Всегда рядом

Кирино разглядывала лицо брата, постепенно наклоняясь все ниже. Раньше, до того, как он ушел из дома, она частенько будила его ночью сильными пощечинами, но перед этим… Перед этим она долго изучала его лицо. Оно всегда было довольно милым, даже каким-то детским… И это было забавно – видеть ребенка в том, кто, по сути, должен был быть взрослым. Но сейчас она не узнавала это лицо. В нем что-то неуловимо переменилось, и теперь это было лицо не миленького ребенка, а вполне взрослого парня. И весьма привлекательного… Взгляд как-то сам собой сместился чуть ниже – к губам. В детстве они всегда были чуть пухлые, но сейчас казались узкими и сухими. И еще… они притягивали… неодолимо притягивали… «Стоп! Что я делаю?! Я не должна так поступать!.. С другой стороны… От одного поцелуйчика… маленького невинного поцелуйчика… хуже ведь не будет, нэ? К тому же… это совсем как в «Отношения с сестричкой»… или как в «Приезд домой»… или…» Продолжая убеждать себя, Кирино наклонялась все ниже… ниже… ниже… И в тот самый момент, когда она почти коснулась губ Кёсуке… «Та та та-та-та та…» …зазвонил мобильный телефон Кирино. Глаза Кёсуке распахнулись, и его взгляд уперся в лицо девушки. Сперва его глаза были сонными – он явно не понимал, что сейчас происходит и где он. Однако, уже через несколько секунд в них проблеснуло сознание – а следом удивление, шок, растерянность и так далее. А причина этого сейчас лежала на нем грудью, расположив руки по бокам его головы, и, нависнув в каких-то жалких миллиметрах над его лицом, испуганно вглядывалась в глубину глаз, стараясь согнать румянец с щек. - Эм… - наконец сумел выдавить Кёсуке. – Кирино… Что-то случилось?.. В этот момент девушка не выдержала. Смущение из-за того, что ее застали на месте «преступления», и так едва не разрывало ее изнутри, но невинный вопрос парня стал последней каплей. Вскочив, она накинула какую-то курточку и, быстро одевшись, вылетела из квартиры. Кёсуке поселился на верхнем этаже, но Кирино проигнорировала лифт и бросилась вниз по лестнице. В голове стучала лишь одна мысль: «Домой! Скорее домой! Подальше отсюда!» Пролетев мимо консьержа у входа, она выскочила наружу и бросилась бежать. На улице шел проливной дождь, но она не обращала на него внимания, продолжая бежать, сломя голову. Дорогу она не разбирала. Это было проблематично в полной темноте, да еще и в такой ливень. Именно поэтому возникший слева свет фар стал для нее полной неожиданностью. Сперва Кирино дернулась назад, но почти сразу же попыталась рвануть вперед… Но асфальт, намокший под проливным дождем, был плохой опорой. Поскользнувшись, девушка потеряла равновесие и закачалась, испуганно вглядываясь в приближающиеся фары… Визг тормозов ворвался в уши. «Что же… я здесь и умру?.. А ведь я даже не успела…» - промелькнуло в голове мимолетное сожаление. Она закрыла глаза, ожидая удара… И он случился, но намного слабее и совсем с другой стороны. Мощный толчок в спину бросил ее тело вперед. Пролетев около полуметра, Кирино упала на землю, разбивая колени и царапая ладони, и тут же за ее спиной раздался звук сильного удара… А следом – падения чего-то крупного. Поднявшись на трясущихся ногах, она обернулась… В свете фар лежал человек, одетый в одну футболку и спортивные штаны. Один кроссовок плотно сидел на его ноге, другой же улетел куда-то во тьму. Он лежал так, словно решил вздремнуть – тело расслаблено, голова чуть повернута в бок… Но от этой картины становилось не по себе. Самое ужасное в этой ситуации было не в том, что от его головы расплывалась лужица крови… а в том, что Кирино с легкостью опознала в лежащем своего брата… *** Вздохнув. Кирино сделала еще один глоток из банки и посмотрела в окно. Солнце все еще не показалось из-за горизонта, хотя стало уже очень темно… Когда ее и Кёсуке доставили в эту больницу, она сразу же позвонила родителям. Они примчались уже через двадцать минут и сразу же потребовали объяснений. Опустив некоторые моменты, девушка описала ситуацию, после чего всю ночь провела у постели брата вместе с матерью. Отец был отправлен домой с серьезным психологическим истощением… А под утро ушла и мама, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке. Хоть врач и заверил, что жизни Кёсуке ничего не угрожает, но один только его вид – бледного, с замотанной головой, в гипсе – заставлял болеть сердце Кирино. Ведь это все из-за нее… Отвернувшись от окна, она бросила взгляд на постель и тут же отвела, не в силах смотреть на пострадавшего брата. Врачи сказали, что он просто счастливчик – при столкновении он отделался лишь переломом руки и легким сотрясением, да еще ушибами… Вот только в течении двух часов, как жизнерадостно заявляли врачи, в сознание он не пришел. - Прости меня, Кёсуке… Если бы… Если бы не я… Ты бы… Ты бы не пострадал… По щекам потекли слезы. И в этот момент… - Дура ты… Тихий, едва слышный голос… Но от его звучания сердце Кирино пропустило несколько ударов. Подняв голову, она уставилась в чуть приоткрытые глаза брата. - Дура ты… - повторил тот, уже чуть громче. – Если бы я не был бы в таком состоянии… то у меня уже не было бы сестры… Так что все в порядке… В порядке? Точно ли все? Правда ли… все в порядке?