Born for love

      Вспышки изгибов молний на мгновения освещали спальню, где, прижавшись друг к другу, под белым пуховым одеялом спали парни. В очередной раскат грома дождь с силой обрушился на землю, отбивая барабанную дробь по окну спальни и казалось, что он и не думает заканчиваться и даже не собирается сбавлять обороты.       В восемь часов, когда прозвенел будильник, мужчина открыл глаза и зевнул, но потом почувствовал, как что-то шевелится под его боком и опустил взгляд, увидев растрёпанное чудо, которое, по всей видимости, к счастью Джерарда, не услышало звук будильника. Уэй хотел бы проваляться весь день с Фрэнком в кровати, но он не мог.       Ливень и гроза на улице создавали сонное и гнетущее состояние, и даже когда Джерард спустился на первый этаж и выпил кофе, это не помогло ему избавиться от этих ощущений.       Спустя несколько часов после ухода Джерарда Фрэнк проснулся. В груди неприятно кольнуло, когда он понял, что находится совсем один в кровати. Какое-то время он просто слушал монотонный стук капель дождя по стеклу. Казалось, что природа совершенно точно списывала душевное состояния подростка и воспроизводила его с помощью погоды. Дождь может быть самым разным. Но сейчас он не угнетал подростка, а именно дарил спокойствие, желание осмыслить всё происходящее, заглянуть в себя.       Фрэнк всегда любил дождь. Ливень или моросящий дождь приносят едва ли не лучшее наслаждение, день богат в дожде, дождь всегда даёт многое мыслям. Но всё-таки Айеро считал, что долгий ливень имеет какое-то преимущество перед коротким дождём, так как в однообразии успеваешь прикоснуться ко смыслу, неизвестному, но неотделимому от красоты и жизненного условия.       Оказаться снова в одиночестве было с одной стороны неприятно, но атмосфера домашнего уюта, создаваемая благодаря разбушевавшейся грозе, помогала справиться с тоской по столь важному для Фрэнка человеку.       Через какое-то время подросток решил всё-таки спуститься на первый этаж. Приняв таблетки и позавтракав яичницей, приготовленной Джерардом с утра, Фрэнк решил более тщательно обследовать дом хозяина, ведь именно детали могут составить более полную картину о нём, тем более, делать всё равно нечего.       Обойдя полностью второй этаж, Фрэнк удивился, каким образом Джерард умудряется ухаживать и поливать такое большое количество растений. В любом укромном месте, будь то полочка или пустующий стул, на нём обязательно должен стоять какой-нибудь горшок с растением. В основном встречались горшки белого цвета или с кремовыми оттенками, причём растения были не особо большими и пышными, а более утонченными и хрупкими.       В коридоре аккуратно в рамках висели различные фотографии: животные, здания, природа, цветы, чёрно-белые и цветные снимки. Было видно, что Джерард действительно любит свою работу. Внимание Фрэнка привлекла фотография, на которой была запечатлена пара, улыбающаяся на камеру. Приглядевшись, Айеро разглядел на заднем фоне точно такие же деревья, как у Джерарда во дворе. Тогда он понял, что это были родители мужчины, те самые родственные души, которые нашли друг друга. Фрэнку показалось, что они выглядят действительно счастливыми. Джерард был точной копией своей матери: та же форма лица, брови, нос. А вот глаза, как у его отца: такие же тёмные и глубокие.       В конце коридора была небольшая лестница, по-видимому, ведущая на крышу, но проход туда был закрыт.       Когда Фрэнк снова спустился на первый этаж, ему в голову пришла идея приготовить обед. Покопавшись в холодильнике и основываясь на ингредиентах, найденных там, Айеро выбрал блюдо, которое собирается приготовить. Где-то через полтора часа мучений, обругав всё вокруг, Фрэнк все-таки закончил готовить. Решив дождаться Джерарда, чтобы вместе с ним пообедать, Фрэнк пошёл в гостиную. Накинув на себя плед и устроившись на диване, он стал переключать каналы телевизора, пока не наткнулся на какой-то фильм ужасов. Время неслось незаметно.       Вдруг из прихожей послышался звук ключей, а затем уже открывавшейся двери. — Фрэнки, я дома, — раздался громкий голос мужчины.       Фрэнк в это время уже вскочил с дивана и нёсся в прихожую. Казалось, что он так давно не слышал такой родной и ласковый голос, нежный и безумно красивый, как и его обладатель.       Всё внутри Фрэнка ликовало. Он даже представить себе не мог, что ему так сильно будет не хватать этого красноволосого парня, и если бы ему кто-нибудь неделю назад сказал, что такое произойдёт, то он конечно бы не поверил.       Джерард вешал мокрую куртку на напольную вешалку стоящую в углу, когда его чуть не сбил с ног подросток, заключая в объятия. — Я так скучал, — уткнувшись мужчине в плечо, сказал Айеро. — Я тоже малыш, — прижимая подростка ближе к себе, ответил Уэй. — Ты весь мокрый.       После этого Фрэнк отстранился и дотронулся рукой до мокрых волос Джерарда. — На улице с самого утра жуткий ливень и гроза, ужасно! И ещё тут такое с моим зонтом случилось… — начал мужчина, но резко остановился. — Слушай, чем это так вкусно пахнет? — Пошли на кухню, узнаешь. — Неужели ты что-то приготовил? — Ну, можно и так сказать. — Хорошо, я сейчас схожу, помою руки и вернусь.       Пока Джерард был в ванной, Фрэнк размышлял над альтернативными вариантами обеда, так как сомневался, что у него получилось что-то вкусное или, по крайней мере, съедобное. — По-моему, я приготовил какую-то фигню, — обречённым голосом сказал подросток, когда Джерард вернулся и тут же бросил на него заинтересованный взгляд. — Просто готовлю редко.       Фрэнк направился к духовке, чтобы достать из неё блюдо. — Я сейчас настолько голодный, что съем всё, — сев за стол, сказал Уэй. — Как хоть называется то, что ты приготовил? — Ну… макаронная запеканка с овощами и ветчиной.       Айеро аккуратно достал и поставил на стол противень. — Ого! Ты же сказал, что не умеешь готовить, а для того, чтобы приготовить запеканку, тем более с овощами и ветчиной, нужны далеко не минимальные умения. К тому же, на вид она очень аппетитная. — С чего ты решил, что её сложно готовить? — Моя мама часто готовила мне такую запеканку в детстве, и я иногда наблюдал за тем, как она её делала. — Наверное здорово иметь полную счастливую семью.       Какое-то время Джерард даже не знал, что ответить, чтобы случайно не задеть парня. — Через несколько недель у моей мамы день рождения, и я бы хотел тебя познакомить с ней.       Фрэнк хотел что-то сказать, но Джерард перебил его. — Просто я звонил ей, когда у тебя ночью поднялась высокая температура, я говорил ей, что очень переживаю за тебя. Я теперь уже не знаю, как отделаться от её расспросов. Она звонила сегодня и сказала, что ждёт нас двоих на праздник. — Джи, я даже не знаю, это всё-таки твоя семья, я для них никто. — Ну, по крайней мере, моя мама явно так не считает… в принципе, как и я.       Фрэнк уставился на Джерарда. Его глаза явно говорили: «Что за чушь ты несёшь?»       Вдруг Айеро резко положил руку себе на голову, закрывая глаза. — Фрэнк, с тобой всё в порядке? — мужчина уже хотел встать из-за стола, чтобы подойти к парню, но Фрэнк тут же открыл глаза. — Да, да, всё нормально. Извини. Давай потом об этом поговорим? — Точно всё нормально? — настороженно переспросил Уэй. — Ага. Просто голова болит. — Может тогда анальгин выпьешь? — Нет, спасибо, не стоит. — Как хочешь, тебе виднее. Пообещай, что ты подумаешь над моим вопросом и не будешь таким категоричным? — Хорошо, только отвянь, — буркнул Фрэнк.       Айеро, отрезав прямоугольный кусочек запеканки, положил её на белую фарфоровую тарелку и поставил перед Джерардом. — За обслуживание ставлю пять звёзд, — съязвил Уэй. — Жуй и молчи. — И тебе приятного аппетита.       После обеда парни разговорились и ещё долго сидели за столом, обсуждая всё на свете. Оказалось, что у них очень много общего. Особенно их вкусы совпадали в музыке. Джерард, по просьбе Фрэнка, притащил в гостиную большую коробку с дисками. Айеро перебрал все диски и был в восторге от такой коллекции. За разговором парни и не заметили, как быстро пронеслось время. На улице постепенно начало темнеть. Увидев это, Фрэнк сказал, что ему уже пора собираться. После нескольких безуспешных попыток отговорить Айеро Джерард сдался.       Переодевшись в спальне в свои вещи, оставляя на себе лишь футболку мужчины, которая была ему довольно-таки свободной, Фрэнк спустился вниз. Снаружи в машине его уже ждал Джерард. Ещё раз взглянув на комнаты, подросток накинул на голову капюшон и, выйдя на террасу, закрыл дверь. Пробежавшись под дождем от дома до машины, Фрэнк успел порядочно намокнуть.       Почти всю дорогу парни молчали. Джерард хотел о чём-то спросить подростка, но не стал его тревожить. Фрэнк, не снимая капюшона, прильнул к окну, отвернувшись от мужчины. С виду могло показаться, что они поссорились, но на самом деле это было не так. Уэй лишь еще раз удивился, как быстро меняется настроение у этого парня. Сначала он может грустить, а затем неожиданно из-за чего-нибудь рассмеяться. Джерард считал это довольно странным, но ему нравилась такая непредсказуемость.       Фрэнк наблюдал за тем, как мелькают прохожие за окном. Кто-то куда-то спешит, или наоборот, идёт очень медленно. Из окна машины хорошо видно, как проносится жизнь. Подростку казалось, что мокрые деревья, раскачиваясь при сильном ветре, создают впечатление, будто они живые. Разноцветные, небольшие домики проносятся один за другим. Фрэнку всегда было интересно наблюдать, как мелькают перед глазами картинки реальности. Они похожи на слайды киноплёнки. Но каждый кадр невозможно запечатлеть. Невозможно остановить. Каждое мгновение неповторимо. Едешь и начинаешь задумываться о том, что так же мимолетно проносится и вся жизнь.       Вот уже показались знакомые подростку дома и магазины. Их несложно узнать. Они выделялись среди остальных: их стены и черепичные крыши были серее и угрюмее. По крайней мере, именно так казалось Фрэнку. Эти нудные дома всегда его немного раздражали и вызывали подсознательную неприязнь. Оставалось ехать около пяти минут, и тогда Фрэнк решил сказать: — По-моему, смысл жизни в том, что она имеет свой конец.       Джерард на мгновение бросил взгляд на подростка, думая что ответить, а затем снова стал следить за дорогой. — Попытайся относиться к жизни проще. Конец истории всегда хорош, и если тебе грустно или плохо — значит это ещё не конец. — Буду надеяться, что ты прав, — задумавшись, Фрэнк продолжил. — Слушай, ты же обо мне не забудешь? Мы ведь ещё встретимся на следующих выходных, да? — Конечно! Мы же это уже обсудили несколько раз, я буду каждый день тебе писать. Встретимся при первой же возможности. И я очень надеюсь, что твой отец, как ты говоришь, действительно не злится, когда ты уходишь из дома.       Джерард, ориентируясь с помощью навигатора, свернул на повороте к небольшому, на вид ничем не примечательному серому дому. Остановившись, мужчина сразу заметил, как Фрэнк нервно сминает край своего худи. — Фрэнки, малыш, если ты нуждаешься во мне, просто позвони. Плевать, если я сплю, у меня собственные проблемы. Если я нужен тебе, и если тебе нужно поговорить со мной —позвони, или же я всегда могу приехать за тобой. Несмотря на то, большая или маленькая у тебя проблема, — я буду рядом. — Черт, Джи ты — мой антидепрессант среди тревог и вечной грусти. Я не люблю долгие прощания, но все же хочу сказать спасибо, спасибо за всё. — Ты украл мою реплику, — на лице Джерарда проступила чуть заметная тёплая улыбка. — Не забывай пить три раза в день таблетки и обязательно напиши мне, как найдёшь свой старый телефон. — Хорошо, — согласился Фрэнк. — Пока… — Еще увидимся, котёнок.       После этого Фрэнк вышел из машины. Ему так не хотелось этого делать, но он понимал, что так правильнее. Айеро медленно брёл к дому, несмотря на дождь. Хотелось обернуться и ещё раз взглянуть на мужчину, но от этого прощание было бы только тяжелее.       Итак, перед Фрэнком уже нарисовалась эта несчастная дверь, которую он ненавидит всей душой, впрочем, как и весь этот дом. Нервно доставая ключи из рюкзака, Фрэнк прокручивает все возможные варианты того, что сейчас может произойти.       Ключи в замке. Несколько поворотов, и Фрэнк уже на пороге дома. С улицы послышался звук отъезжающей машины.       Во всём доме было темно. Из гостиной раздавалось тихое гудение телевизора. Подросток стал снимать кеды, надеясь, что он сможет быстро проскользнуть в свою комнату незамеченным. Вдруг послышался приближающийся цокот когтей об пол. Фрэнк даже не успел посмотреть, откуда доносится звук, как возле его ног очутился пес песочного оттенка. — Рэйн! — вполголоса воскликнул Фрэнк.       Присев, подросток погладил пса, а тот так и пытался лизнуть хозяина в лицо. — Я тоже скучал, прости, что не было так долго.       Фрэнк взглянул на лестницу впереди, находящуюся от него в шести шагах. Теперь оставалось только пройти вперед, миновать открытую дверь, ведущую в гостиную, и, поднявшись на второй этаж, закрыться в своей комнате.       Ещё раз проведя рукой по гладкой шерсти собаки, Фрэнк схватил рюкзак и пошёл вперёд. Рэйн следовал за своим хозяином, махая хвостом.       Подросток уже возле гостиной, он аккуратно наступает на половицы, пытаясь лишний раз не издавать звуков. Он бросил взгляд в гостиную. На диване сидел его отец и смотрел вечерние новости. Рядом с ним не было видно никаких бутылок, это немного успокоило Айеро, ведь если отец не пил сегодня, то у подростка есть шанс остаться целым. Казалось, что он не замечает его, и подросток уже хотел пойти дальше. Но вдруг грубый голос окликнул Айеро. Фрэнк на секунду замер, судорожно решая, что делать. По всему телу пробежала дрожь. «Ну вот и всё, покойся с миром, Фрэнк». Он бросился вверх по лестнице, но остановился на середине, когда позади себя услышал отца. — Какой же ты тупой, Фрэнк, когда тебя зовут, ты не должен убегать! — Прости, — развернувшись, ответил подросток. — Знаешь, я устал тебя терпеть, все твои выходки. Ты постоянно сбегаешь из дома по ночам, но потом опять притаскиваешь свой зад ко мне на порог, — постепенно голос мужчины повышался. Фрэнку становилось от этого не по себе. Хотелось просто убежать, чтобы этого не слышать, хотя он понимал, что сам во всём виноват. Он боялся посмотреть в глаза отцу, поэтому опустил свой взгляд на ступени лестницы. — Но в этот раз тебя не было три ночи! Я надеялся на то, что ты гниешь в какой-нибудь канаве, — сделав паузу он продолжил. — Можешь считать, что тебе сегодня повезло, щенок. Не хочу об тебя руки марать. Это было последнее мое предупреждение. Я завтра уеду на несколько дней, и если ты покинешь этот дом, поверь, я узнаю, и тогда жди худшего, понял?       Фрэнк робко кивнул. Рэйн прижался к ноге подростка. Видимо и его напугал тон старшего Айеро. — Я спрашиваю: ты меня понял?! — прокричал мужчина. — Да, я всё понял. — А теперь иди в свою комнату, и чтобы я тебя сегодня не видел!       Подросток тут же бросился наверх. Айеро ему вслед прокричал: — Весь в свою шлюху-мать, ублюдок.       Сейчас Фрэнка это совсем даже не задело, он привык к подобному. Забежав в комнату вместе с псом, Фрэнк тут же инстинктивно запер дверь на случай, если его отец изменит планы.       Бросив рюкзак в угол комнаты, Фрэнк, облегчённо вздохнув, упал на кровать. Всё самое неприятное сегодняшнего дня позади, и Фрэнк был дико рад тому, что отделался всего лишь коротким выговором. Никакого скандала, никаких побоев, никаких слез, никакой мольбы, чтобы это всё прекратилось, и в этот раз даже не пришлось прятаться от пьяного разгневанного отца, которому так необходимо выплеснуть свою злость. В это даже как-то не верилось, но, видимо, и в его жизни могут случаться чудеса. Подумав об этом, Айеро вспомнил, что обещал позвонить Джерарду.       Покопавшись в ящиках, Фрэнк всё-таки нашёл свой старый телефон с трещиной на экране. Он был разряжен, поэтому ещё много времени пришлось убить на то, чтобы найти зарядное устройство. Когда Фрэнк включил телефон, он хотел набрать нужный номер, но, ругаясь на свою память, он понял, что не помнит последние цифры, поэтому пришлось рыться в своём рюкзаке и искать бумажку, где был записан заветный номер.       Фрэнк, набрав номер, нажал на вызов, и не прозвучало даже двух гудков, как ответил Джерард. — Фрэнк, с тобой всё нормально? — взволнованно спросил мужчина. — Да, всё отлично. — Ты так долго не звонил, что я уже чуть с ума не сошёл! — Извини, просто долго искал телефон, а потом ещё и зарядку. Погоди, ты серьёзно переживал за меня? — удивлённо спросил Фрэнк. — Дурак что ли? Конечно переживал, — возмутился Уэй. — Ладно, ничего, главное, что с тобой всё хорошо. Кстати, как всё прошло? — Немного влетело, а в остальном всё нормально. Вроде бы я под домашним арестом, и мой отец сваливает на несколько дней из дома, видимо, в командировку. — Ясно. Я так полагаю, домашний арест тебя прежде не останавливал от ночных прогулок? — Не-а, — с ноткой гордости произнёс подросток. — Ты ведь понимаешь, что гулять ночью одному опасно? — Я бы так не сказал. — Ты можешь, к примеру, маньяка встретить. Да что угодно может произойти! Я не хочу читать тебе нотацию, но просто если я каждую ночь буду думать: «А не бродит ли Фрэнк где-нибудь по тёмным переулкам?», то я не смогу спокойно спать. Поэтому, пожалуйста, пообещай, что ты не будешь гулять ночью, а если уж тебе захочется, то ты позовёшь меня с собой. — То есть ты хочешь сказать, что если я вдруг в час ночи позвоню тебе и предложу гулять под дождём, ты согласишься? — Лучше бы ты ночью спал, но если ты всё-таки решишь это сделать, то да, соглашусь, главное, чтобы ты не был один. — Тогда обещаю. Между прочим, время уже одиннадцать, а тебе завтра, наверное, нужно опять рано утром на работу вставать? — Да, вообще у меня гибкий график, но предпочитаю работать с утра. — Тогда хватит любоваться моей фотографией, отложи её в сторону и иди спать, фотограф! — шутливо сказал Фрэнк. — Очень смешно. Я уже в постели и просто ждал, пока ты мне позвонишь. В общем, если что-то случится, то сразу звони мне. — Хорошо. Спокойной ночи, Джи. — Сладких снов, котёнок.       После этого Фрэнк подумал, что ему тоже стоит лечь, но желания спать совсем не было.       Сняв с себя худи, Айеро достал из шкафчика своего стола небольшой альбом, в котором он время от времени любил рисовать всё, что ему придёт в голову. Захватив с собой пару графитовых карандашей, он устроился на кровати. Рэйн запрыгнул к хозяину и улёгся рядом. Сначала Фрэнк рисовал причудливые растения, которые были у Джерарда дома, а затем он сделал пару набросков самого мужчины, а затем ещё и ещё, начиная все детальнее прорисовывать образ Джерарда, уделяя внимание каждой мелочи. Фрэнк переворачивал один лист альбома за другим, принимаясь за новый портрет.       Лишь когда за окном стало светлеть, Фрэнк положил рисунки и пару своих любимых карандашей на прежнее место. Подросток забрался под одеяло. Потревоженный этим Рэйн, немного походя по кровати, лёг у его ног. Всю ночь Фрэнк не мог заснуть. В какой-то момент это даже начало раздражать.       Под утро, когда Айеро уже начал засыпать, он услышал, как на первом этаже собирается на работу его отец: свист чайника, звон посуды. Только лишь после громкого хлопка дверью, Фрэнк всё-таки заснул.       В обед его разбудило сообщение Джерарда: он написал, что он на работе задержится до вечера и позвонит, когда сможет.       Весь оставшийся день Фрэнк убирался в доме. Не так часто он оставался один и мог свободно разгуливать по всем комнатам. Постепенно подросток убеждался в том, что он действительно медленно сходит с ума, потому что ВСЕ его мысли были только о красноволосом фотографе.       Когда наступило девять часов, Айеро хотел сам позвонить Джерарду, но как только он об этом подумал, он услышал долгожданный звонок. — Привет! — ликующе сказал Фрэнк. — Привет, котёнок. Я скучаю. — Ох, ты бы знал, как я по тебе скучаю, серьёзно, я весь день ждал, пока ты позвонишь. Я так рад слышать твой голос. — Я тоже, малыш. Сегодня был довольно сложный день, фотосессия на природе, куча проблем, долгая дорога, в общем, я так устал, что, пожалуй, даже одежду не буду снимать и так спать лягу, — по голосу можно было понять, что Джерард действительно очень устал. — А как ты? — Ну-у-у… с одной стороны, я рад, что я дома один, но с другой, я расстроен, что я не у тебя и не могу тебя обнять прямо сейчас. — Предложение о твоём переезде ещё в силе, так что ты об этом не забывай. — Я подумаю. — Правда? — удивился Уэй. — Знаешь, я долго думал и понял что ты человек, с которым хорошо во всех смыслах: слушать, смотреть, даже просто молчать, к тебе не страшно повернуться спиной, потому что понимаю: удара не будет, с тобой можно быть самим собой. И я это понял, лишь когда весь день тебя не видел. Поэтому я уже ни в чём не уверен: правильно я поступаю или нет.       Еще немного поболтав, они всё-таки пожелали друг другу спокойной ночи, и Джерард тут же лёг спать, а Фрэнк ещё до двенадцати ночи смотрел телевизор, иногда вспоминая недавний разговор с мужчиной и слегка улыбаясь время от времени.