Железный Человек

В голове всплыло мертвое лицо Димы, и я моментально подпрыгнул с кровати, пытаясь отдышаться. Я встал и пошёл на балкон, потому что мне срочно понадобился глоток свежего воздуха. Открыв верхний шкафчик, я достал пачку сигарет и вытащил из неё одну сигарету. Встав на балконе, я положил сигарету в рот и прикурил. Первые затяжки дались мне тяжело, но после я немного привык и даже успокоился. Разумеется, никотин ни капли не успокаивает. Просто во время курения налаживается дыхательный баланс, благодаря которому мы как раз таки и приходим в норму. — Что здесь происходит? — Скажем, это не худшее, за чем ты меня застукала. — Почему ты не спишь? — Если я думаю о тебе, то мне становится легче и появляется второе дыхание, когда, казалось бы, сил идти дальше просто нет. Благодаря тебе, я держался. Я лёг спать с мыслями о том, что сегодня мы впервые поцеловались, что сегодня мы наконец-то больше, чем просто близкие друзья. Но во сне всплыли события прошлых дней. Я понимаю, что прошло всего лишь несколько часов, как меня вызволили из этой темницы, но мертвое лицо Димы… — Мои глаза заслезились. — Я несколько дней провёл с ним наедине, ощущал этот запах. Не понимаю, как я вообще не сошёл с ума. Это лицо перед глазами, и я не могу спокойно спать. — Любимый, не вини себя в ничем. Ты отправился в то место из-за меня, а Диму затащили туда из-за тебя. Билан ответит за все и будет наказан. — Поля поцеловала меня в плечо. — Пойдём спать, дорогой. Тебе нужны силы. Я повернулся к Полине и она вытерла мне слезы. Коснувшись ее губ, я снова почувствовал тот самый прилив сил, о которых я только что говорил. — Поль — Да, — она подняла глаза на меня, и я увидел столько любви в них. — Я люблю тебя. — И я тоже тебя люблю, — Полина привстала и поцеловала меня в губы. Я хочу ее, но сейчас я совершенно не готов к этому. Целуясь, мы зашли в спальню и Поля положила меня в кровать. — Спи, Серень. Я рядом. Проснувшись от невыносимой боли в рёбрах, я боялся открыть глаза и снова ощутиться в том темном подземелье. — Малыш, ты уже проснулся? — Поля начала покрывать мое лицо короткими поцелуями. — Нет, я сплю. Но ты продолжай, вдруг я всё-таки проснусь. — Ух, какой ты хитрюга. — Моя девушка начала чмокать меня в губы, и признаю честно, мне даже это понравилось. — Просыпайся, сегодня очень много дел. — Мы сегодня должны в офисе играть беспристрастного босса и подчиненную без намёка на то, что я с тобой сплю, босс?  — Да, именно так, — Полюшка взяла мазь и снова начала обрабатывать мои побои. Когда она смотрит на них, на ее глазах выступают слезы. — Я рядом с тобой и у нас все будет нормально. — Ещё вчера ты сказал, что ничего не будет нормального, потому что я живу с тобой. — Я решил сменить тему, которая болезненная для нас двоих. — Расскажи, что у нас сегодня по планам, моя помощница с красивой задницей, ахринительной грудью и шаловливым язычком. — Беспристрастный босс, — Поля села на мои боксёры и продолжила наносить специальную мазь. — Мы поедем в офис, куда приедут прокурор, главный следователь и твой адвокат. И, Серень… — Мм? — Я наслаждался прикосновениями. — Когда мы будем хоронить Диму? — Тьма снова начала поглощать мое подсознание, и я не знал, как справиться с нарастающей паникой, в которую я сам себя погружал. Я вспомнил снова этот мерзкий запах, его холодное мёртвое лицо. Меня затошнило. — З…Зав… Завтра. — Все хорошо? — Лицо девушки было обеспокоено, и я лишь кивнул. Я был достаточно откровенен с Полиной сегодняшней ночью, и я думаю, что она все прекрасно понимает. Понятное дело, что его надо хоронить, но это не самый лучший утренний разговор. — Будь честным, хотя бы со мной. Я должна знать, что у тебя на уме, ладно? — Хорошо. Я все ещё не мог привыкнуть к тому, что все потихоньку налаживается. Но был один вопрос, который меня действительно волновал: как там Алан? Я рассказал ему свои задумки, и именно он рассказал мне, как лучше реализовать эти идеи. По дороге в офис я, как и всегда, слушал весь материал и отправил большую часть на доработку. Утвердив премьерный график, я снова уткнулся в заметки и продолжил дописывать песню, которую начал писать однажды ночью после ссоры с Полиной. Все сотрудники радовались моему возвращению и приносили соболезнования в связи со смертью Кузнецова. Каждый раз меня словно погружали во тьму, а Полина, которая была, казалось бы, близко, не могла мне помочь настолько, сколько помогла бы мне дома. Разумеется, я не хотел бы, чтобы за нашими спинами говорили о том, что мы потрахиваем друг друга. Но в моменты погружения во тьму мне бы хотелось касаться ее губ. Я по привычке зашёл в кабинет Димы и сказал: — Ну что, бро, как выходные? Осознав нелепость ситуации, я посмотрел в пустое кресло и глупо улыбнулся, чтобы сдержать ком в горле и стоящие в глазах слезы. Дима умер, и я больше никогда в этой жизни не спрошу у него этот вопрос. Мимо кабинета прошли сотрудники и, взглянув на меня, опустили взгляд вниз. Я зашёл в свой кабинет. Впервые за сутки я оказался наедине со своими мыслями, и я дал волю своим чувствам. Опустив голову на стол, я просто зарыдал, как сопливая девчонка. Все делают вид, как все здорово и великолепно, но на самом деле все очень не похоже на правду. Люди радуются моему возвращению, а я буквально хочу сбежать отсюда, потому что я больше не могу работать здесь. Я хотел бы зайти к Диме и весьма остроумно пошутить, но реальность накрывает меня лавиной боли. Это лицо, этот мерзкий запах, эти события сломали внутри меня все, и сейчас я не тот Лазарев, что был ещё неделю назад. Сейчас я новый человек, которого я не знаю и от этого мне страшно. Глубоко вздохнув, я вытер слезы и посмотрел на дверь, где стояла моя Поля. Я даже не заметил, когда она ко мне зашла. Закрыв дверь на замок и заслонив окна жалюзи, моя малышка подошла ко мне и села на колени. — Расскажи мне, что произошло? — Я больше не могу здесь находиться. Меня все настоебало. — Малыш, прошел всего лишь день с момента, как ты снова вернулся в нормальную жизнь. Я понимаю, что тебе тяжело. — Она взяла мое лицо в свои ладони. — Я даже не хочу думать о том, что ты перенёс и насколько сильно тебе больно. — Мне не… — Сереж, я не дура. Я вижу твоё лицо, когда я тебе наношу крем. Я слышу, как ты сегодня кряхтел в душе. Ты не видишь себя со стороны, но я вижу. Не нужно бояться быть слабым. — Мне так сложно, — Я зарыдал на Полине. — Я все время боюсь, что я открою глаза и снова окажусь там. Все кажется мне таким нереальным, и это меня пугает. Мне страшно дышать, потому что я до сих пор помню этот запах. — Никто не говорит, что нам будет просто, но мы справимся. Мне нужно забыться и раствориться. Я посадил Полину на стол и провёл рукой по ее бедру. Очень хорошо, что на ней сегодня юбка. Стянув с неё трусики, я положил их к себе в карман и опустился перед ней на колени. Я наклонил голову между ножек Полины и уже хотел удовлетворить свою девочку, как моя секретарша весьма вовремя связалась со мной: — Сергей Вячеславович, в переговорной Вас уже ждут прокурор и следователь. — Я нажал на кнопку ответа. — Передайте им, что я скоро буду. Мы с Полиной слились в страстном поцелуе, и я двумя пальцами вошёл в неё. Искусно владея своими пальцами и языком, я за считанные минуты довёл помощницу до оргазма. — Когда-нибудь нам дадут заняться сексом, но, видимо, не в этой жизни. — Облизав пальцы, я снял Полю со стола. — Пойдём, мы непозволительно опоздали, а то вдруг подумают, что мы здесь играем не в беспристрастного босса и помощницу. — Как скажите, Сергей Вячеславович, — Полина поправила юбку и уверенным шагом пошла вперед. — Ничего не забыла? — Я? — Ах вот в какие игры Вы играете, Полина Сергеевна. — Хм… Кажется, нет. — Ну что ж, тогда пойдёмте. Полина вышла из моего кабинета, а я в след за ней. Секретарша мне невинно улыбнулась, а я подарил улыбку ей, а ответ, но моей девушке это не особо понравилось раз она, виляя бёдрами зашла в переговорную и игриво улыбнулась прокурору. — Просим прощение за опоздание, Сергею Вячеславовичу нужно было обработать раны. — Ну не стоит преувеличивать, Полина Сергеевна, там не раны, а синяки и пару царапин. — Пожав руку своим гостям, я сел за стол рядом с Полиной. — Добрый вечер, господа. — Сергей Вячеславович, Вы четко помните подробности тех дней? — Безусловно. Как же забыть то, как ненормальный псих держал меня в подземелье, морил голодом, избивал и держал меня в закрытом пространстве с трупом моего лучшего друга и весьма умным человеком. — Мы, конечно же, понимаем, что Вам тяжело об этом говорить, но не могли бы Вы рассказать это более подробно? — Безусловно. — Я посмотрел на Полину. — Полина Сергеевна, Вы бы не могли принести бутылку газированной воды? — Конечно, босс. Когда Полина удалилась, я начал небольшой рассказ о том, что вообще произошло на конференции. Паника пыталась пробраться, но я успешно ее подавлял. Вернувшись, Полина Сергеевна села рядом со мной и взяла мою руку под столом, чтобы никто не видел. Я начал рассказывать более подробно события этих ужасных дней. И, в первую очередь, рассказал про убийство Кузнецова. Периодически мы прерывались и делали небольшие перерывы, чтобы я мог придти в себя и продолжить свой рассказ. Начиная от начала до спасения, я пытался максимально подробно и чётко рассказать. Я чувствовал себя комфортно, когда Поля находилась рядом и так невзначай меня поддерживала. — Вы знали, что там есть камеры? — Что? — Я был в шоке. — Нет. — Первое время Билан отрицал всю свою вину и пытался выдвинуть обвинения против Вас, Сергей Вячеславович. Но Ваш адвокат… Кстати, где она? — Прошу прощение за опоздание, пробки. — В переговорную влетела жгучая брюнетка, держащая в руках большое количество папок и каких-то книг. Ммм, а она горячая. — Я пропустила что-то мега важное насчёт хода дела? — Я рассказал про события в бункере. — Отлично. Я — мисс Джонсон, можно просто Алексис. К сожалению, с Сергеем Вячеславовичем мы не были знакомы до этой минуты. Но не будем задерживаться на этом, а пойдём дальше. — Так вот, — продолжил прокурор. — О чем я говорил? — О том, что были камеры, — напомнил следователь. — Да, точно. Ваш адвокат не поверил в то, что там не было камер, ибо Билан вряд ли упустил бы возможность понаблюдать за Вашей слабостью. Проведя тщательный обыск, мы действительно обнаружили пару скрытых камер. — Вы хотите взглянуть? — спросила у меня адвокат. — Знаете, — Я посмотрел ей в глаза. — Я все ещё помню, как его кулаки врезались в меня, а моя кровь не останавливалась часами. Я все еще помню, как кровь лилась по моему телу, когда я висел на трубе как тушка. Я помню, как Билан выстрелил в голову моего лучшего друга и как я несколько дней спал, смотрел и чувствовал своего мертвого друга. Хочу ли я взглянуть? Спасибо, оставьте себе. — Я не хотела Вас обидеть. — Вы, конечно же, безусловная красавица и очень даже секс, — Все на меня посмотрели. — Да, и я уверен, что Полина Сергеевна выбрала одного из самых лучших адвокатов в США, но на будущее помните, что это я главный герой фантастического видео. — Полина провела рукой по моей ноге, и я понял, что самое время остановиться. — Это конечно не мое дело, но Ваш адвокат выполнил большую работу за несколько часов, чтобы Дмитрия Николаевича усадить за решётку на пожизненный срок. — Он признает свою вину? — Нет. Говорит, что Вы его спровоцировали. — Мм, и что говорит об этом суд? — Они ему верили… Пока не получили видео. — Когда суд? — Через неделю. Билан настоял на суде присяжных, поэтому не исключено, что он будет давить на них и вполне вероятно признается в содеянном, чтобы их разжалобить. — Хорошо. — Мы соболезнуем Вам, Сергей Вячеславович, и даже представить не можем через что Вам пришлось пройти. Мы записали Ваши показания и привяжем их к делу. На этом все. — Мы пожали друг другу руки. — Мы свяжемся с Вами в случае надобности. Мы остались наедине с адвокатом и Полиной. Мне не хотелось продолжать эту беседу дальше, потому что все и так понятно. У них есть видео — пускай они посмотрят и убедятся в том, насколько он нездоровый. Я взял бутылку воды и начал пить. Мне до сих пор не удаётся — Билана могут признать психически нездоровым и отправить в лечебную клинику, после чего выпустят на свободу по завершению лечения. — Вся вода, что была в моем рте, полетела фонтаном куда-то вперёд. — Что?! — Его адвокат уверенно бегает по клиникам, чтобы признать своего подопечного невменяемым. — И что нам в таком случае делать? — Сергей Вячеславович, — Она положила руку поверх моей. — Просто доверьтесь мне. — Я редко кому доверяю, но сейчас вся моя психическая среда находится в ваших руках, — Под столом Полина ударила каблуком по моей ноге. — Прошу прощение, я на минутку. — Хоть на десять, — я широко улыбнулся. Я боялся повернуть голову к Полине и увидеть ее разъярённый взгляд. — Она твой адвокат, а так же потенциальный получатель огромной компенсации за сексуальное домогательство, если ты не прекратишь на неё так глазеть. — Я просто пытаюсь быть дружелюбным. — Значит сегодня ты можешь ночью быть дружелюбной с ней. — Хорошо, буду дружелюбным только с тобой, — я огляделся вокруг и, убедившись, что на нас никто не смотрит, чмокнул Полю в губки. Гагарина немного успокоилась. Алексис вернулась к нам, и мы продолжили наш разговор. Мы обсуждали все отрицательные и положительные стороны хода действия. Она поделилась тем, как Билан и его адвокат могут обыграть суд, но она заверила меня в том, что у нас все получится, и я буду доволен результатом суда. По завершению нашей беседы я убедился в том, что мой адвокат довольно-таки боевая женщина и неудовлетворённой она с судебного процесса явно не уйдёт. Ближе к вечеру я неимоверно устал и уже хотел поехать домой, а в Полине, видимо, включилось второе дыхание и она как ненормальная начала работать и заполнять документы. Офис потихоньку пустел, а Полина Сергеевна так и не планировала ехать домой. — Я тут так подумал… Не хочу я заниматься больше лейблом. — Сереж, пять минуточек и едем домой, честно. — Подняв голову, Полина посмотрела мне в глаза. — Что? — Со мной в плену был один мужчина, Алан. Он просто компьютерный гений, физик, химик. Блять, он просто сверх разум. Мы с ним разработали два проекта — один новая музыкальная база, которую никто и никогда не сможет купить, а второе — технологические шоу с внедрением искусственного интеллекта. — Это интересно… И что ты мне предлагаешь? — Распустить совет директоров, стать гендиректором и позволить мне заниматься другими проектами, объединив все под одним крупным названием «ЛазаревИндастрис». — Я не могу стать генеральный директором. — Почему? — Я… — Поль, ты приходила сюда работать какой-то там помощницей в отдел по каким-то бумажкам. Но ты стала моей личной помощницей, поддержкой и делала всю работу за меня. Ты все это знаешь. — А если у меня не будет это получаться? — Любимая, ну до смешного. Я пока ещё жив, чтобы быть с тобой рядом и помогать тебе, если что-то пойдёт не так. — Но… Ты с Димой вложил столько сил в это и нервов, а тут я такая на все готовое пришла и только подпись поставить и я — королева. — Перед смертью Дима сказал, что он в меня верит, и я думаю, что поступаю верно. Так что, ты согласна стать генеральным директором? — Да, Сереж, я согласна. Позвонив Алексис, мы попросили ее максимально срочно приехать в офис и рассказали о наших планах. Мы получили одобрение с точки зрения юрисдикции и на глазах юриста официально оформили все бумаги, касаемо роспуска совета директоров при действующем генеральном директоре и приказ о назначении нового генерального директора. Поставив свои подписи, мы с Полиной Сергеевной весьма официально пожали друг другу руки. Мы решили отпраздновать назначение Полины и поехали в ресторан вместе с нашим адвокатом. Гагарина неодобрительно посмотрела на меня, когда предложил ей поехать с нами, и я решил позвать ещё и нашего водителя, чтобы моя девушка уж полностью меня не сожрала. Ужин был весьма вкусным, и я снова ел как не в себя. Но в этот раз Полина Сергеевна мне ничего не сказала, а лишь интересовалась, не хочу ли я что-то ещё. Ближе к ночи мы отвезли Алексис домой, а сами поехали в наше райское гнёздышко.